Глава I – Начало представления

      Скрип входной двери, что намеревался пронестись по округе, потонул в стуке дождя. Мессор окинул взглядом комнату. Опрятная пустота. Нежно-голубых оттенков обои, украшенные серыми колосками, обвивали прихожую загадочного дома. На рыжеватом деревянном паркете покоился длинный пушистый серый ковёр, а с белых потолков свисала круглая люстра. Всё кричало об уюте, в котором не было ни души. На вешалке справа одиноко весело бежевое пальто, на соседнем крючке — тех же цветов шляпа. На небольшом комоде слева, стоял горшок с красными пуансеттиями — главным украшением парадной. Рядом с комодом валялась красная лейка, словно хозяин вот-вот вернётся и поднимет её. Рядом висел календарь, а на нём красовалась дата — 22 июня 2022-го года. Сегодняшний день. Заключительный штрих — белая дверь слева. А в других стенах сквозные проходы направо и вперёд, открывающие вид на комнаты деревянного поместья. Мессор решил направиться направо — туда, откуда доносились хоть какие-то звуки. Это был просторный зал, повторяющий стиль прихожей — уже знакомые голубые обои, белый потолок и паркет под ногами. С потолка свисала люстра значительно больше и дороже предыдущей. Слева от входа большое окно, открывающее вид на красоты загадочного леса, но прикрытое белой занавеской. Под окном — большой синий бархатный диван, покрывающий значительную часть этой стены комнаты. По углам прижались две деревянные тумбочки со светильниками. Близь дивана — большой стол, вполне подходящий на роль обеденного, а рядом два таких же синих бархатных кресла. Чуть поодаль — тумбочка с черной плазмой. Рядом с экраном стоял жёлтый фонарик — единственная вещь, лежащая не на своём месте. Стены украшены разными картинами — в основном видами летней природы, завораживающие любого заглянувшего своим теплом: яркие, насыщенные листья и трава, солнечный свет — будто в окно смотришь. Была и пара портретов. Помимо картин небесные стены прятались за двумя деревянными шкафами и книжной полкой, что уставлена разными книгами. В левой стене был ещё один сквозной проход, ведущий на кухню. Финальный аккорд комнаты — лестница на второй этаж дома. Под лестницей была похожая на прошлую белая дверь. Но красоты дома тут же отошли на второй план. В центре комнаты, залитые светом люстры, стояли, сидели и ходили шестеро существ. Столь разных, что мысль о их случайном соседстве казалась смехотворной даже в столь непредсказуемой мультивселенной. Вот она — та «искра», которую узрел Джудекс в видении. Мессор замер в тени проёма, став полностью невидимым для взора смертных. Перед ним шесть потенциальных ключей к одним вратам. Шесть нитей, сплетённых в узел. Одна лишь мысль: с чего же начать? Жнец начал с самого очевидного — с их вида.       Первой была девушка, стоявшая у стены и суетливо сжимающая плечи тонкими пальцами. Под бежевой укладкой скрывалась пара весёлых сапфировых глаз, сейчас сдерживающие в себе лёгкую тревогу неизвестной. Под ними, от маленького носа и до упругих девичьих щёк раскинулось целое поле веснушек, прикрытое локонами волос. Волосы девушки были чуть длиннее средних, спадали до поясницы. Они перетекали из бледно-бежевого, телесного в более естественный рыжий цвет. Слева поблёскивала заколка в виде лимона. А из макушки торчало два таких же бежевых кошачьих уха — самая удивительная деталь во внешности дамы для среднего человека. Руки, раньше раздавленные работой, расслаблены и тонки. На шее отблёскивали ожерелье и, по-видимому, православный крестик — обе вещи из золота. Девушка была одета в тех же кремовых оттенков футболку с коротким рукавом и небольшим вырезом в виде сердца на груди, а также в кремовую мини-юбку, из-под которой свисал пушистый кошачий хвост. Вплоть до бёдер шли чёрные чулки с голубой оторочкой на бёдрах, а на ногах была пара белых туфель. Прекрасная, красивая, фигуристая девушка, таящая в груди лёгкую тревогу по пока неясной причине. Имя её — Татьяна. К стене прижался мужчина, исподлобья смотря в сторону и крепко сжимая свои плечи, погрузившись в размышлениях. Под густыми бровями скрывались гаснущие синие глаза, едва отражающие душу. Лишь последними блёсками виднелась серьёзная, глубокая задумчивость. Но даже такое мутное зеркало прикрывалось взлохмаченными волосами парня. Сверху волосы были угольно-чёрными, а ниже перетекали в синий. Одна из прядей под левым глазом была покрашена в насыщенный красный цвет. Грубоватые, простые черты мужского лица. На левой щеке и на нижней челюсти справа виднелись глубокие шрамы — когтистые следы пепельной битвы, что тянулись на шее и спускались под воротник. Одет парень в старую, залатанную неровными стежками, зелёную камуфляжную рубашку с длинным рукавом, под которыми можно разглядеть бинты на мощных руках неизвестного. Ладони скованы в чёрные перчатки с прорезью для пальцев. Зелёные камуфляжные штаны, прошедшие через грязные траншеи окопов, закрывали израненные ноги солдата. Они держались на потрёпанном кожаном армейском ремне, с которого свисала бедренная кобура — маленький домик для огнестрела. Там и покоился оный. Чёрные берцы сдержанно блестели, отражая серьёзность своего владельца, заглушеннвю меланхолией его задумчивого взгляда, устремлённого в сторону. Сердце военного отзывается на имя ДНР. Рядом с хмурым военным стояла другая, столь же задумчивая девушка, похожая на ДНРа. Худые черты лица с небольшим носом и поблёскивающими голубыми глазами отражали лёгкую растерянность. Нежно-лазурные пряди покрывали голову и плавно переходили в синий цвет, опускаясь до поясницы. Длинные волосы вспыхивали под конец, озаряясь алым. Девушка носила короткую шинель, затёртую в некоторых местах. Под ней проглядывалась бордовая рубашка на потускневших золотых пуговицах. Поцелуй самого дьявола — ужасный ожог выглядывал из-под воротника, служа извращённым украшением шеи. Через торс чёрной змеёй извивался ремень для ношения оружия. Однако он болтался пустым. Из-под шинели шли старые зелёные камуфляжные штаны, а на ногах блестели берцы, что ещё сильнее роднило неизвестную с ДНРом. Прошедшую через тяжкие бои звали ЛНР. Существа, на которых Мессор перевёл взгляд далее, сбивали с толку даже сильнее, чем вышеописанные. Если Таня, ДНР и ЛНР были людьми, хоть и с причудливыми деталями, то назвать прочих таковыми уже не представлялось возможным. Дуэт двух живых букв из русского языка. Первой следовала «Й» малинового цвета. Пухлые руки и ноги, более светлого оттенка. Стеклянные овальные глаза с чёрными прямоугольными зрачками. Рядом с щеками летала пара темно-бордовых линий — ни то усы, ни то румянцы. Он был единственный, кто хоть как-то шевелился — буква бродила по комнате, скрестив руки сзади. Вышагивала, отмеряя шагами невидимый лабиринт, из которого так хочется найти выход. Временами он замирал на месте, а его взгляд проскальзывал по стенам дома. Тусклая забывчивость фантомом бродила в глазах И Краткого. Второй буквой в комнате была «Ё». Он был сиреневого цвета и имел такие же толстые руки и ноги, как и его коллега из русского алфавита. На щеках каракулей сиял румянец. Над головой буквы парило две большие сиреневые точки, что отличали сиреневого от собрата «Е». Глаза буквы были столь же большими, что и у Краткого. Однако, в отличии от будто неживых глаз у малиновой буквы, добрые очи Ё блестели контуром звёзд. Целые созвездия можно увидеть в глазах доброго мальчишки, который наблюдал за тем, как Краткий призраком бродит по комнате. Смотря на беспокойства и задумчивость собрата пухлые пальцы переплетались, то сжимаясь в кулак, то снова расслабляясь — уж очень хотелось поддержать Краткого. Как жаль, что добродушная буква не могла найти слов в такой ситуации. Мягкая буква лишь вжималась к стене, прямо у входа в зал, находясь в шаге от Мессора. Ёшка надеялся на своего друга. Последнее существо в комнате — кот. Если не вглядываться — обычный белый кошачий. Мягкая шерсть, облаком покрывающее тело. Нежно-розовый нос, длинный пушистый хвост — комочек шерсти, похожий на снег, что лежит и спит на диване. Только вот если присмотреться, то в этом коте можно заметить странности. В первую очередь бросался в глаза исполинский по кошачьим меркам рост — метр тридцать. Лапы кота выглядывали из-под его одежды — бархатный чёрный пиджак, хоть и местами помятый. Своей лапой тот дёргал во сне, будто гнался за мышами грёз. А хвост, обвиваясь вокруг его ноги, торчал из-под столь же помятых чёрных брюк. Спящий по своей анатомии отличался от обычных кошачьих и был антропоморфным, предпочитая передвигаться лишь на двух лапах. Последняя деталь — храп усатой морды. Он был тихим, хоть и иногда раскатом бил по ушам, словно это не кот, а сорокалетний мужчина после трёх бокалов пива. Последний попаданец — БКфан.       В зале повисла тягучая, неловкая тишина, нарушаемая лишь мерными шагами малиновой буквы. Попаданцы глядели куда угодно — в пол, на стены, на мелочи и детали комнаты — всё, лишь бы не пересекаться глазами. Минуты тянулись. Могли тянуться вечно. Комната будто застыла, обратившись в картину, на которую с интересом глядел всадник апокалипсиса. Однако тишина была прервана. Ёшка: — Краткий… — внезапно сладким голосом заговорил Ё, обращаясь к другу и намереваясь узнать, действительно ли всё в порядке. Краткий: — Тссс… — шепнул малиновый, — Я думаю, Ё. Не переживай. Надо просто подумать. — на выдохе произнёс последнюю фразу Й. Ёшка: — Ну ладно. — парнишка стыдливо отвёл взгляд. Часы, стоящие где-то в глубинах дома, монотонно отстукивали секунду за секундой, минуту за минутой, отмеряя время в такт шагов одиннадцатой буквы русского алфавита. Однако монотонным действиям в комнате не суждено было течь вечно — со стороны дивана послышались странные звуки, привлёкшие внимание попаданцев. Кот стал просыпаться. БКфан: — Мммфффф… — тот хорошенько потянулся, — Та-а-а-ак, доброе утречко. — проронил пушистый невзначай, словно по привычке. Но раскрыв глаза, быстро окинув взором комнату и незнакомые лица, кот тут же впал в панику, пулей подскачив с уютного дивана, — Чего?! Я нахуй где?! Меня… А, меня опять, сука, к черту на рога закинули, перед этим даже не разбудив? Круто. — раздражённо подытожил кот. Паника сменилась разочарованием буквально за секунды. Краткий: — Ох, проснулся-таки. — прозвучал гнусавый голос малиновой буквы, — Наконец-то. Ёшка: — Только не паникуй, пожалуйста! Дыши глубоко, мы сейчас тебе всё расскажем. — заботливо попробовал успокоить кота пурпурный. БКфан: — Уж постарайтесь… — БКфан хотел как-то окончить предложение, но не мог понять, кто или что перед ним находится. Он, с недоумением на морде, протёр глаза и вновь глянул на малинового, — …господа буквы, я полагаю?       Краткий набрал побольше воздуха в лёгкие и, перестав бродить по комнате, стал объяснять всё БКфану, жестикулируя свой рассказ. Краткий: — Обрисую ситуацию: мы все очутились здесь, в этом месте, час-или-около-того назад. «Здесь — это где?» — подумал ты, и вопрос чертовски хороший, однако конкретного ответа мы пока не выяснили. Всё, что есть на руках — это чаща леса, старый дом и полное непонимание произошедшего. Но ладно бы только это: все собравшиеся тут весьма и весьма разношёрстные, как ты видишь, что сбивает с толку ещё сильнее. Я и не знал, что могу встретить таких странных созданий в жизни! Ёшка: — Краткий, это грубо! — одёрнул его товарищ. Краткий: — Кричать «А-а-а-а, говорящие буквы!» тоже не особо культурно, знаешь ли. — скрестив руки пояснил малиновый, после чего откашлялся, — Кхе-кхе, тем не менее: мы все проснулись и сразу запаниковали. «Что? Кто? Где? Откуда?» — вопросов в такой ситуации не мало, сам понимаешь. Но мы успокоились, хоть и не без неприятностей. — Краткий сменил тон на более недовольный и бросил колкий взгляд в угол, где стоял ДНР. Солдат лишь тихо цокнул, не удостоив букву взглядом. После этого Ё подхватил линию повествования своего друга и с энтузиазмом продолжил рассказ за него. Ёшка: — Мы приняли решение осмотреть этот место изнутри подробнее. Жилой дом — шесть комнат пригодных для жизни. Санузел, зал, кухня. Что на втором этаже лично я пока не знаю, извини. — с долей стыда признался парнишка. ЛНР: — Там завал. Вся лестница завалена мебелью, стульями и прочим хламом. Времени разгребать пока не нашлось. — сухо вмешалась в рассказ военная, глянув из угла комнаты на Ёшку. Тот лишь пожал плечами. БКфан: — Ага… Боже, ну и бред. — раздражённо бубнел себе под нос кошак, — Меня конечно любят закидывать в ну вообще абсурдные истории, но это уже просто смехотворно! Краткий: — Сейчас мы размышляем что это вообще за место, как это всё произошло и как отсюда выбираться. Кстати, за то, что ты досыпал на мягком диване, а не в траве, скажи спасибо во-о-он той-вот дамочке. — он указал на Таню. На лице девушки блеснула слабая улыбка и та помахала БКфану. БКфан: — Благодарю. — кот слегка улыбнулся в ответ. Таня: — Я бы, кстати, хотела побольше узнать о нашем соне и представиться. Знакомство-то ты проспал. — девушка подошла поближе к БКфану и присела на корточки, чтобы находиться на одном уровне с новым знакомым. Та с любопытством рассматривала БКфана, проходясь голубыми глазами с макушки до лап. Кот сделал шаг назад, ведь Таня оказалась слишком близко, — Как тебя зовут? БКфан: — Не то, чтобы моё имя имело прям много значения, но в любом случае — кличут БКфаном. Таня: — Ого! Какое необычное имя, да и внешность тоже интересная. Тоже Замятовец что ли? — Таня издала тихий смешок, прикрыв глаза и лучезарно улыбнувшись. БКфан: — Чё? Таня: — Да так, не бери в голову. Меня зовут Таня. Рада знакомству, БКфан! — та протянула руку новому знакомому. Свершилось рукопожатие. БКфан: — Взаимно. После этого ближе к БКфану подошёл малиновый представитель кириллицы. Краткий: — Моё имя — И Краткий, я лучшая буква русского алфавита. А это мой друг и помощник — Ёшка. — представился одиннадцатый, затем указав на Ёшку, который махал рукой новому знакомому. БКфан: — Прям лучшая? Ну, как знаешь. Интересный, конечно, контингент тут собрался. Хотя будто я сильно лучше в ваших глазах, — антропоморфный кот подступил к дуэту молчаливых военных, — А вас как прикажете называть? ЛНР: — Я — Луганская Народная Республика, можно просто ЛНР. А рядом со мной мой брат, Донецкая Народная Республика. ДНР, соответственно. Рада познакомиться, БКфан. — изучая глазами кошачьего произнесла военная. ДНР лишь кивнул, издав тихое «угу», сваливая на БКфана тяжёлый синий взор. БКфан: — Республики..? — озадаченно переспросил кот, сморщившись в недоумении, — Так разве это не страны или типо того? Я может и географический бездарь, но такое даже я помню. ЛНР: — Не думай об этом слишком много, пожалуйста. БКфан: — Как скажите, товарищи республики? — в смятении сказал антропоморфный кот, — Да, чем дальше в лес, тем больше веток. Не удивлюсь если найду тут летающий смайлик из зада- тьфу ты, ада. — кошак оговорился и плюнул куда-то в сторону. После облокотился об стену и посмотрел на ребят, наклонив голову, — Слушайте, вы люди интересные, но я думаю: а что дальше делать? Нам-бы выбираться как-то отсюда. Я домой хочу. Краткий: — Хороший вопрос, БКфан! Я тоже об этом размышляю уже битый час. Моё предложение: хорошенько осмотреть внутренности дома вновь. Первый раз мы были в смятении и осмотр провели крайне поверхностно. Могли что-то упустить. Я даже предполагаю где конкретно могут находиться проясняющие всю ситуацию детали. Ёшка: — На втором этаже? Краткий: — Правильно, Ёшка! Не зря же подъём туда заставили мебелью? Там явно что-то есть.       Но тут в разговор встрял ДНР. Военный сделал пару глухих шагов к малиновой букве и кинул на него тяжёлый синий взгляд, скрестив руки. ДНР: — Категорически не согласен. Мы уже осмотрели это место. Если бы тут было что-то действительно полезное — мы бы обнаружили. Рациональнее выйти наружу и осмотреть местность вокруг дома. Как вариант — отправиться в лес и посмотреть, не выведет ли он нас к цивилизации. Услышав возражение, бровь Краткого слегка дёрнулась. А после Й томно вздохнул, прикрыв лицо ладонью. Голос оставался спокойным, хотя нотки раздражения начинали проклёвываться. Краткий: — Ты предлагаешь нам отправиться в абсолютно неизведанный лес? Серьёзно? Мне твоя идея совсем не нравится. — тот вдруг убрал ладонь с лица, постаравшись вернуть задор и веселье в свой гнусавый голос, — Однако мы можем разделиться для оптимизации поисков! Нас как раз шестеро: три туда, три сюда! БКфан: — Не-не-не, ребят, ау! Идея с походом вглубь леса — уже атас, а вариант с разделением… Вы, люди, такой рассматриваете всерьёз? Вы чё, ужастиков что-ли никогда не смотрели? Не говоря уже о риске по одному потеряться и всё такое прочее. ЛНР: — Согласна с БКфаном. — спокойным голосом вмешалась военная, — Мы понятия не имеем что происходит, по этому надо держаться вместе. Вместе-то мы хоть что-то сможем сделать в тяжёлой ситуации. ДНР: — Ни убивать, ни прибавить.       Чаша терпения внутри Краткого медленно начинала переполняться, разливаясь алым гневом. Малиновый издал куда более раздраженный вздох, его брови опустились. Во взгляде серых выпученных глаз читалось разочарование в людях, что столь активно отвергали план Краткого. От первоначального радостного тембра ни осталось и следа — лишь сдержанное призрение. Краткий: — Вы вообще себя слышите? Ты, военный… Ты предлагаешь нам шарахаться по незнакомому лесу? Без карты? Без целей? Серьёзно?! — малиновые пальцы подрагивали от возмущения. БКфан: — Ну вообще-то да, я о том же, но вокруг дома- — кот уже начал соглашаться с Кратким и кивать, пока не был перебит возражением солдата. В речи ДНРа тоже медленно проклёвывались ростки злости, пробивающие бетонные плиты безразличия. ДНР: — А какие варианты у тебя, салага? Повторяю для особо одаренных вновь: мы уже осмотрели этот сарай. Тратить время впустую чтобы вновь его осматривать — бред сивой кобылы. Краткий: — Ох, извините, генерал! А Вы лично каждый кирпичик тут осмотрели? Или, просто решили, что раз уж Вам не видно — то тут и нет ничего?! Я повторяю специально для тебя ещё один раз: мы были в панике. Понятия не имею кто ты там, но у нас, симболаров, есть свойство такое — в панике детали пропускать. БКфан: — Так, ребят, может хватит уже наконец? — попытался урегулировать спор БКфан, но вновь безуспешно. Военный сделал пару уверенных шагов в сторону своего оппонента, продолжая пробивать его презрительным взглядом. Напряжение от внезапного спора было столь сильно, что можно резать воздух. ДНР: — Не знаю кто там из вас паниковал. Я хорошо дом осмотрел, сестра моя тоже. Если ты из-за любой мелочи в страх, панику и апатию впадаешь — скажи прямо, салага. Правда, в какой момент твоя трусость — наша проблема и дело? Эмоции научись контролировать, буква. Этой фразой бывалый солдат прошёлся лезвием по Краткому. Надавил на только-только зажившую рану. На мгновение перед овальными глазами Краткого всё поплыло. Мелькнуло воспоминание.       Виды пустоты. Смоляной, словно бездонное море. В пустоте плавали большие неоновые медузы, держащие путь неясно куда. В эти фантасмагорические виды жадно всматривался Краткий совсем недавно. В отражении стекла мелькало подавленное лицо вчерашнего хоста. Его зачастую пустые, словно виды напротив него, глаза были изуродованы тёмными мешками под ними, смотрящиеся для Краткого скорее как шрам. Пустота, в которую так активно всматривался бывший ведущий, смотрела в ответ и чернилами втекала в душу И Краткого. «И ведь если бы я вёл себя чуть иначе…» — мелькала тогда призрачная мысль в голове симболара, — «Возможно и исход поменялся бы.» От слов ДНРа, Краткий вновь окунулся в не самые приятные воспоминания о том дне – резко, словно удар ножом из-подтишка, но быстро вернулся в реальность. Напоминание о проклятом дне сжигало Краткого изнутри. Его дрожащие пальцы быстро сжались в мощный кулак. Ёшка: — Нет, Краткий, постой! — понимая что происходит, добродушный мальчишка постарался утешить друга и предотвратить эскалацию конфликта. Но было уже слишком поздно. Краткий: — Да ты хоть знаешь о чём говоришь, низший уродец?! — не своим, будто демоническим голосом завопил Краткий, — Знаешь что?! Хех, хех-хе-хе, — вырывались из горла нотки истерики, — Хорошо, у меня есть идея — оценят ВСЕ! Пёхай в лес сам, в одиночку, и давай посмотрим как быстро ты найдёшь ту тропу, что заведёт тебя в могилу! ДНР: — Да нет ничего проще! — настоял солдат, — Сантимент в каждом препятствии видит лишь тупик. — мужчина уже сделал несколько уверенных шагов в сторону двери, пока не почувствовал родную руку на своём запястье, что с силой потянула его назад.       ЛНР: — Народ, ну что же с вами?! Мы не на войне, прекратите пока друг друга не перебили! Дань, ну ты хоть! — с долей тревоги пыталась успокоить своего брата ЛНР. Она понимала куда конфликт может вылиться, по этому оттянула стоящего на своем ДНРа к себе. ДНР глянул на родного человека и тяжело вздохнул. Взгляда этих голубых глаз было достаточно чтобы успокоить его в момент свирепого гнева. Краткий: — Чего же ты его остановила? Пусть идёт! — с циничной улыбкой продолжал Краткий. Так просто яростный пожар в нём не затушить, — Раз уж так стоит на своём, то пусть стоит до конца! Нашёлся- — вдруг провокации малинового были перебиты. Таня: — Люди, люди, ну вы что, с ума сошли что-ли?! Успокойтесь хоть на мгновение! Как… Как вы можете в такой ситуации начинать вести бессмысленный пустой спор?! — нахмурившись и разводя руки от негодования выпалила девушка, — Мы сейчас все в одной лодке, а вы тут друг-друга загрызть уже хотите! Ёшка: — Таня права. — в пол голоса подметил напуганный спором симболар, — Краткий, мы можем поговорить с тобой об этом позже. А пока пожалуйста, успокойся. Всё хорошо. Сейчас нужно подумать о других вещах. — фиолетовая рука осторожно коснулась плеча вчерашнего хоста. И Краткий вздрогнул от прикосновения друга, словно к ране приложили ватку с йодом. Безумный взгляд стеклянных глаз, что вот-вот и треснули бы, наконец сфокусировались на лице Ёшки. Истерика в горле схлынула, оставив после горький привкус пустоты и стыда. Прямо как в тот раз. Точь в точь как в тот раз. Тяжёлое яростное дыхание пошло на спад, дрожащие кулаки расжались. Тяжёлый, срывающийся вдох ознаменовав возвращение к самообладанию. Краткий отвёл взгляд куда-то в сторону. Краткий: — Ты прав. Прости. — едва слышно, будто с пересохшим горлом, произнёс симболар. На секунду в доме повисла гробовая тишина. БКфан: — Ох, если Бог есть, хвала ему! Наконец-то они угомонились, а то последние три минуты только и делали, что друг-друга поносили! — уставший кот смотрел в потолок, а ладони его были сложены. Видимо так пушистый благодарил Бога. Через секунду тот посмотрел на своих новых знакомых, скрестил руки и вздохнул, — Я много людей повидал и все пытались друг друга загрызть в споре при первой же возможности. Чего же мне так везёт на упёртых баранов?! — тот уставился на ДНРа и Краткого, что так активно отстаивали свою позицию ранее, — В такой ситуации компромисс нужен! Договориться можно! ДНР, ты ж военный, в дипломатии наверное сячёшь. Чего-ж даже не попытался? ДНР: — Виноват. Таня: — Может быть сначала мы двор осмотрим и окрестности вокруг дома? — предложила уставшая от конфликта голубоглазая, — После осмотрим сам дом в деталях, как предлагал Краткий. А там, если уж вариантов особых нет, можем в лес отправиться. БКфан: — А девка дело говорит. Я тоже самое предложить хотел. Это, я надеюсь, всех устраивает? — приподняв бровь спросил усатый. Не услышав возражений на морде возникла слабая улыбка, — Чудно. Тогда можем-       Но БКфану не дали закончить предложение — мощный рокот, от которого задрожали стёкла, а по стенам пробежали тени, будто пытаясь оторваться от поверхности, пронёсся зверем по округе, встряхнув своей силой существ в доме. Грохот заполнил собой весь воздух, но лишь в моменте, чтобы внезапно пропасть. На миг показалось, что весь свет, ведущий завораживающий танец жизни и смерти, передал ведущую роль тьме. Лидирующая тьма воспользовалась этой секундой. Словно кто-то чиркнул зажигалку, что не поглощает темноту своим пламенем, а наоборот — распространяет её. И глаза шестерки попаданцев не обманули их: из окна было видно, как угольная мгла, представшая массивным облаком, медленно выветривалась, рассеиваясь на свету. Чёрный туман покинул это место настолько же внезапно, насколько появился, оставив за собой следы. Этот непонятный, едва поддающийся описанию миг крайне напугал попаданцев — все недопонимания оставлены, а испуганные взгляды направлены в окно. БКфан: — Какого ЧЁРТА это было?! — тревожным криком вырвался вопрос из кота. Ёшка: — Не знаю… — голос мальчишки дрожал от подкатившего к горлу страха, а на больших звёздных глаза возникли слёзы. ДНР: — Не паникуем. Сейчас посмотрю. — военный выглядел слегка напряжённым, но никак не напуганным. Подойдя к окну мужчина всмотрелся в окрестности. Заметив изменения на лесной опушке лицо ДНРа застыло в недоумение. Среди деревьев стоял низкорослый упитанный силуэт. Издалека было сложно рассмотреть детали его мертвецки бледного лица. На глаза бросалась лишь карнавальная одежда в фиолетово-чёрных оттенках — чёрные шаравары и рубашка аметистовой расцветки с блестящими жёлтыми пуговицами, от которой шёл лаймово-жёлтый шутовской воротник, обвивающий шею неизвестного. Своей небольшой рукой низкорослый уцепился за чёрный, словно дождливая ночь, карнавальный плащ и прикрывался им от внезапно ударившего его луча света. Последним аккордом на голове был чёрно-фиолетовый шутовской калпак, с которого свисала пара жёлтых бубенчиков, что задорно качались от каждого резкого движения шута. Таня: — Ч-что там..? — с дрожью в голосе, будто сердцем чувствуя неминуемую опасность, спросила Таня. ДНР: — Клоун. — не сводя взгляда пояснил солдат. Тут он заметил, что на уровне глаз клоуна блеснула пара жёлтых огоньков, устремившие взор прямо в окно, изучая и рассматривая испуганные лица по ту сторону стеклянных панелей. Шут сгорбился, а жёлтые огни прищурились. ДНР чувствовал как на жутком лице росла хищная улыбка. Как по щелчку пальцев вокруг неизвестно материализовались шесть крупных белых фигур – группа огромных пик и бубнов. Миновала секунда — все снаряды пулей были запущены в окно, разбив его. ДНР мигом отбежал от окна, минуя опасные белые снаряды и осколки. Зал пронзил вопль испуганной до полусмерти Тани, под который, будто под цирковую задорную музыки, в зал ворвался клоун, жаждя начать своё представление.       Шут предстал во всей своей искажённой красе перед изумлённой публикой. На серо-голубом морщинистом лице вырезана пара глубоких дыр, внутри которых пожаром горели жёлтые зрачки. Из глаз смолой выплывали полосы клоунского грима, доходящие до широкой, усеянной жёлтыми клыками, пасти. За спиной вертелся хвост, своей формой напоминающий буквы J, а уши шута были заострёнными. Обозвать клоуна любым словом кроме «чёрт» язык не поворачивался. Маленький злобный демон вглядывался в глаза группы, изучал их. Так продолжалось будто вечно, на деле — секунды, пока чёрт не открыл рот. Шут: — ОХ-ХО-ХО! Неужели мои глаза меня не обманывают?! Неужто я нашёл таких же свободных, свободных?! — задорный, словно звон сотни бубенцов, неприятный голос, пронизанный струнами безумия и хаоса, достиг ушей группы. В нём фантомными следами слышна безграничная радость от встречи с «свободными». Безумные жёлтые огни изучали испуганные лица толпы. ЛНР: — Кто ты такой? И какая ещё, чёрт возьми, свобода?! — стиснув от напряжения зубы спросила военная, готовая к любому непредсказуемому движению неизвестного. Шут: — Бу-ху-ху… А я понадеялся, понадеялся… — маниакально радостная улыбка спала с лица шута, исказив его ещё сильнее, но на этот раз в бесконечной грусти. Шут замолчал и опустил руки. Жёлтые огни потухли и безжизненные чёрные дыры смотрели в пол. Группа в недоумении от действий гостя переглянулась между собой. ЛНР уже открыла рот для ответа шуту, но была резко прерван. Словно по щелчку пальцев радостная гримаса вернулась на бледное лицо, будто ничего и не было, — ОХ-ХО-ХО! Однако это означает, что по крайней мере я ДО СИХ ПОР СВОБОДЕН, СВОБОДЕН! И даже… — вспыхнувшие вновь жёлтые зрачки опять прошлись по лицам попаданцев, — Не так одинок, одинок! ДНР: — Объясни уже кто ты такой и что тебе надо. — смотря исподлобья потребовал военный, сохраняя неприступное хладнокровие. Шут: — Ох, сразу с места, да в карьер, в карьер! Сразу же требуют ответы на глупые вопросы, вопросы! ОХ-ХО-ХО! МНЕ НРАВИТСЯ ЭТОТ НАСТРОЙ! — рассмеялся шут, — Моё имя Джевил, я придворный шут! Я единственный кто действительно смог обрести СВОБОДУ! Однако… Бу-ху-ху, в моей маленькой свободе мне было так одиноко, одиноко! Никто не мог меня понять, ведь глаза их не были готовым к правде, правде! И они решили запереть, запереть меня! Оставить! — рассказывал не с огнём — с пожаром внутри Джевил, активно жестикулируя по ходу рассказа. Его эмоции колебались из стороны в сторону. Маниакальная и хаотичная радость маятником сменялась на глубочайшую грусть, лишь чтобы мгновение спустя вернуться к радости. Такая внезапность и хаотичность рисовала образ актёра, настолько вжишегося в свою роль на сцене большого театра, что он напрочь забыл сценарий и грань между игрой и реальность. Это вызывало лишь большее недоумение. БКфан: — …Народ, у нас тут очередная история рядового не-такого-как-все, которого травили в детстве и никто никогда не понимал? — не смотря на тревогу и лёгкую жуть, внушаемую безумцем БКфану, лишь такой вопрос возникал в его голове при попытки осмыслить сказ Джевила. Его он и озвучил в полголоса, когда демонический рассказчик прервался. Краткий: — Походу. Джевил: — ОХ-ХО-ХО! Их маленькие пустые глазки не могли понять, что они — единственные по-настоящему запертые! Весь их мир — тюрьма, в которой они и гнили! А я с упоением наблюдал, наблюдал! Слушал, слушал! И это было уморительно, так уморительно! Краткий: — А как же ты тут очутился, свободный? — спокойным, но слегка давящим голосом спросил симболлар, которого изрядно утомили бредни Джевила. Джевил: — Хм… — в той же театральной манере арлекино приложил руку к подбородку, показательно «глубоко задумавшись». Ни прошло и секунды как он тут же откинул эту игру и развёл плечами, — Понятия не имею! ЛНР: — Серьёзно? Ты тоже не знаешь? — разочарованно уточнила военная, после чего вздохнула, положив руки на бока, — Наивно было полагать, что он мог бы что-то знать. Краткий: — И впрямь наивно. — под нос пробубнил симболар, всё ещё держа обиду на парочку военных. Джевил: — Но какая разница?! Раз уж я покинул свою маленькую свободу, то значит я не буду более одинок, одинок! Даже если вы не стали таким же свободным как я, мы можем сыграть в игру, в игру! Ёшка: — А что за игра? — приложив к губе пурпурный палец спросил любознательный мальчишка в полголоса. Он пытался, ни смотря на не самый приветливый образ Джевила, сопереживать шуту и его истории, поверив в него. По этому в наивном сознании Ё не мелькнуло осознание риска. БКфан: — Я чувствую это плохая идея. — настоял пушистый аналитик, явно не в восторге от предложения незванного гостя, — Вы взгляните на окно-то! С таким сударем в игры играть какое-то чересчур рискованное мероприятие. Краткий: — Поддерживаю, вот вообще не внушает доверия. — хоть игрой заинтересовался близкий друг Краткого, малиновый прекрасно понимал все риски. Услышав не самый вежливый отказы, гримаса шута вновь расплавилась в бесконечной грусти. Джевил: — Бу-ху-ху! Ну не будьте же вы такими скучными, скучными! Я осознаю, что в ваших глазах выгляжу жутким, инародным и психом! Но тяжело, понимаете ли, держать в узде свой разум, после осознания всей правды. — в этот раз он выглядел даже серьёзным. Голос был не столь озорным, а скорее затухающим. Глазницы вновь погрузились в непроглядную темень. Сердце Джевила, по ощущениям, билось лёгкой меланхолией. Этот темп был инородным на фоне крайностей хаоса и уныния, но более человечным для группы. От того закрадывались сомнения, — Они, все они думали также… Даже не выслушивали, выслушивали. Послушаете же вы меня? Ёшка: — Друзья, может дадим ему шанс? Он выглядит таким разбитым. В конце концов, вероятно, он тоже будет жить с нами. Мы ведь все были сильно сбиты с толку, когда впервые тут очутились. Может такое поведение это результат испуга..? — рассуждал мальчишка, слезливо смотря на остаток группы. БКфан: — …Ну ладно. — слегка раздражённо вздохнул кот. — Точка зрения Ёшки тоже имеет смысл. Говори. — тот приставил пальцы ко лбу и вздохнул, начиная бубнеть, — Ой, чую я, мы об этом пожалеем… ЛНР: — Что?! Но- — военная была против этой затеи и уже намеревалась вмешаться, однако согласия двух существ хватило Джевилу. Вся та серьёзность и реальная обеспокоенность, которой шут частично подкупил новых знакомых, слетела словно фарфоровая маска. Очередная фальш, очередная безумная игра. Джевил вновь воссеял безумной радостью, начиная кружиться от восторга. Не сиял, не горел — пылал пожаром. Джевил: — ОХ-ХО-ХО, ЧУДНО! ЧУДНО! Я рад, что вы согласились на игру, игру! БКфан: — Мы не соглашались на игру, только на прослушку усло-! — сразу отрезал раздраженный кот, осознавая куда ведёт тёмный арлекин. К несчастью любые протесты более не принимались. Джевил: — Что ж, это очень простая игра с числами! До ушей группы стал доходить свист. Краем глаза ДНР увидел смертоносные движения – длинная коса. Ручка пестрела кислотными лаймово-пурпурными цветами, а блестящее на свету серое лезвие отражало искажённые в отражении лица группы. Коса пулей летела в направлении попаданцев, словно живой, давно запертый зверь, вырвавшийся на свободу. А лезвие орудия шута — словно остриё беспощадной гельятины. Но времени на любование этим хаотичным орудием не было, каждый миг на счету. Пара военных тут же сделала шаг назад, оттаскивая не столь проворную Таню. БКфан, вздохнув от удивления, отпрыгнул от Дьявольского ножа. Краткий также увернулся, оттягивая испуганного Ёшку. Коса никого не задела и, словно бумеранг, вернулась к отправителю. Маленькая пурпурная ладонь крепко схватила Дьявольский нож. Улыбка шута стала ещё шире. Джевил: — Когда ваше здоровье упадёт до нуля — вы проиграли!