Козырь за свободу

На допросе начальник всё же приневолил Вас стать добровольцем проводимой спецоперации в поисках важного артефакта. Многие из корешей-сокамерников подписались вслед за Вами, вступили в общественный конкурс, одурманенные обещанной свободой. Как ранее вторил арбузный магнат: «Будет и на твоей улице праздник». Столько дней пролетело в вольном ожидании, а Вы всё, очертя голову, следуете по тропе, ранее протоптанной беспроигрышной удачей. Очень напряжённо в последнее время ощущать её крепкую хватку, когтями вцепившуюся в плечи: куда взор не падет, куда ступни не встанут, куда б жизнь на кон не поставили — в пустых безнадёжных руках по обыкновению покоится откупный приз, козырной Джокер, ваш путь к безоговорочной победе. Сызнова в место, куда лафа забросила карту на этот раз, звенят из-под карманов аппетитные банки томатной кильки, гороха, тушёнки и других тюремных приблуд — полный ящик Пандоры наворовали, на всякий день чернее ночи. Вас вновь ведут по знакомым обветшалым коридорам, погрызанным ранее тараканьими набегами на зелёную плитку. Знакомый курс указывает на жёлтую комнату — вашу бывшую домашнюю хату, которую вынужденно придётся покинуть уже к завтрашнему вечеру. Вслед за Вашей спиной, протяжно скрипя ржавой калиткой, камера наполнилась группой поисковых тихушников, совровождающих Вас после встречи с начальством. Обшмоняв занятые шконки с тумбочками, охранник озадаченно смотрит вам вслед:

—Да ты, коматозник, гол как сокол! На, вот, тебе тушёнку. Хоть перед смертью нормально пожрёшь.

После возвращения с холодного, удушающе-тёмного изолятора тюремная фатера показалась Вам чем-то особенно близким, родным, как Матушкины провожающие объятия, отчаянный её крик, зовущий сына по обратную сторону встречной комнаты.

—**Материнская любовь — с ней ничто не сравнится. Понимаешь, о чем я?**

***

Две недели после побега Селёдки, ютившего с Вами соседнюю нару, быстро прогорели, как зажжённая спичка. Не успели вы вновь поджечь потухшее пламя, как в камеру заводят нового осуждённого зека, именуемого вашим сокамерником.

—Мир вашему дому,

- приветливо отзывается незнакомец.

—И тебе мир, садись, рассказывай, что за птица.-...

***

За закрытой калиткой Вы вновь сталкиваетесь с испанским собратом, ехидно сконтузившим брови в ожидании разгоря́чих сплетен. Бормотание Кукловода выводит Вас с запутанной колеи, едва опомнившись, Вы включаетесь в разговор только под конец каверзной частушки:

—...что ты смотришь на меня? Раздевайся, я твоя!

— Камера задрожала под Ваш истеричный хохот, эхом застыл злорадный смех Адриана, сплотившиеся в унисон голоса разразились молнией по коридорам каталажки.

— Чё забрало разинул, коматоз, лавочку прикрой, муха залетит! И отвечай давай на загадку, щас порвёшься со смеху!

— С Вашего языка весело слетает уже разученный верный ответ, отчеканенный как медная монета, орлом подлетевшая в решающем споре.

—Что за сказки, твою мать, полезай ко мне в кровать!

— Хата вновь затряслась в конвульсиях от поднятого гула. Стены вот-вот рухнут от поднятого балагана двух соратников, рухнувших на пол в курьёзной агонии.

—Ну, раз нашел лазейку, полезай-ка на боковую. Как откинусь, такую пьянку закатим, а пока...

- прошептал Перез, доставая с пазухи приличный кувшин сахарной бодяги,

— будем письмами обмениваться. Держи, вот, пару бачей, на конверты с марками.

—Спасибо, Кукловод, что с говнобаком кверху не оставил, так за что пить будем, в честь чего бухич на халяву?

—Да елдаши столовые по секрету донесли, что контрактников досрочно вывозят. Слыхал там один фраерок, как сторожевые в подсобке шушукают, сказали, завтра вечером всех добровольных перехватят, ты же тоже подписался? Не парься, коматоз, для китайцев и миска риса — деньги, откупился за 20 бишек от кухонных азиатов, теперь пировать будем, даж вот — пряников подкинули,

— радостно трясёт упаковкой Перез.

— Через четверть года и я на свободу выйду, жена двойню родила, за детей срок сократили, грех не выпить.

***

Бульк-бульк-бульк! Вы с близким соратником выдуваете бутылку в два счёта. По телу, окутанному жаром, рассыпалась пелена медовой усталости. Ноги подкосились от приятной побочки алкоголя. После грандиозной вечеринки, еле доползая до своей шконки на четвереньках, Вы блаженно прикрываете глаза...в обнимку со стеклянной бутылкой, ожидая завтрашнего истечения срока.

—**Наша тюрьма — ну чисто Поле Чудес, и порой выпадает сектор "Приз". Подробности будут, но потом, когда уже выйду на свободу.**

***