Контракт насмерть

Под лязг железных нарукавников Вас ведут в ранее неизведанное для послушных тюремщиков место — комната истязаний для провинившихся зеков, получавших новую порцию строгого наказания, умоляя о скорой смерти. Вас вызвал сам начальник шараги, царь шахматной доски, самая значимая фигура на каталажке, для заточённых пешек опасно иметь дело с королем, ведь проставить мат магнатной верхушке может чиновник не ниже ладьи или ферзя — всего одним ходом кайзерная фишка вычеркнет Вас не только из игры, но и из жизни. Зона не терпит административных ласкунов, потому авторитетные арестанты обычно избегают тёрок с легавыми, отплясывая под блатную дудку. Направляясь к логову сторожевых, Вы догадались, за какой косяк мусора предъявят на этот раз. Учитывая недавние события, центром которых Вы стали совершенно случайно, едва не расплатившись натурой, вопросов к персоне, чуть не сгоревшей в изоляторе, значительно поприбавилось, придется вновь кумекать как доказать баронам свою верность, хотя, стоило только зазеваться, так Ваш труп вмиг оказался бы в кустах кверху жопой, так-то. Женщины на зоне полагаются только элите. И то на дюжину паханов приходится всего пятерня аппетитных жизточек: сорокалетняя охранница-разведёнка, молодая медсестра и пару кухонных поварих, которым уже светит пенсия в следующем полугодии.

***

—Даже в полной неволе выбор есть всегда. Загреметь в карцер, словить перо под ребра или влезть в долги и жопой расплачиваться. Стараюсь выбирать с умом.

—Нет лучше влагалища, чем очко товарища,

— ёбнул с дуру бывший брат Селёдка.

— Серьезный косяк, ржавый. А ну снимай штаны, буду балерину из тебя, сучавого, лепить.

Взвизгнув, зек выкатился из хаты, прикрывая руками пах

— Коридоры в зоне узенькие, всякое может случиться!

—Укатился ослина через неделю, больше глаз мой его не видел, сечешь почему?

***

Допрос с пристрастием стал чем-то целостным и родным для пару сотен безбашенных зеков, вечно доставляющих неприятности. Огибая знакомый коридор, где Вы прежде забили стрелку валидольному деду, охрана резко сворачивает налево, поднимаясь по лестнице. Сторожи заводят Вас в своё тайного логово — в административную нору процветающей коррупции. На входе вас встречает небритый жирдяй с пивным беременным пузом.

—*Арбуз-арбуз, привет!*

Короткий жид, отживший века два по виду, встряхивал седыми волосами, недобритыми по бокам, расправляя пряди подсолнуха по всей голове. Его будто током ополоснули: весь растрепанный, волосы дыбом, забритой лысой полоской на голове жиробас чем-то походил на еврейскую пародию на Эйнштейна. Сморщенный лоб занавесили армянские нещипанные брови, как борода, отросшая так, что глаз не разглядеть из-под авторских штор. Огромный сморкавщийся шнобель выглядел ничуть не лучше: словно резиновая накладка ключковатого носа Бабы-Яги на американский праздник страшилок.

–*Во урод,это тут местный альфа-самец? Риторический вопрос.*

Нарядился живогрот по-депутатски, тёмно-синий смокинг с красным галстуком, когда-то белая изляпанная рубашка, больше походящая на жёлтую половую тряпку для столов, из-под которой вываливается торчащий мамон, что не вмещается в края пиджака, в два раза шире брюк от костюма, на котором ни погонов, ни вырванных пуговиц, только жалкие ниточки.

—*Одним словом, жмур зажравшийся. Вот кому наши столовщики мясо на подносах носят. Всякое я здесь повидал, но чтобы нас насекомыми кормили... это что-то новенькое.. Скажешь лохам: «Котлета!» они и ботинок съедят. Проверял, кстати.*

—Итак, уважаемый, ситуация у нас непростая: нынче все под откос идет, но если мы договоримся, могу дело твоё замять. Будет и на твоей улице праздник, выйдешь живым через месяца три вместе со снятыми обвинениями,

— с порога завопил хрюндель интригованной речью.

— Время не дремлет, часы не стоят, а тебе на покой скоро вещи собирать. За последний месяц тюрьма понесла много убытков, чтоб прокормить вас, дармоедов, государство грабить придётся, так что предлагаю сваливать по-хорошему, пока самолично даю шанс.

—Ближе к делу: сегодня к нам прибыли трое мужчин из корпорации Urbanshade с хорошим военным сооружением. Они ищут призывников, которые помогут вернуть им своего рода кристалл, очень важный актив. Сами солдаты не могли его найти, так что им требуется наша помощь. Хоть глав-секретарь Urbanshade заявил, что риск смерти высок, герой, что сможет забрать актив и вернуть его им, будет оправдан в независимости от тяжести приговора. В общем, одна богатая компания за ваши тушки хорошие деньги предлагает, и тебе густо приплатят, если живым выберешься, денег хватит на всю безработную жизнь, пока на тот свет не отсохнешь. Что скажешь? Даю время обдумать до завтрашнего вечера, ситуация у тебя безвыходная, коматозник, захочу — прямо сейчас на тот свет быстрым рейсом отправишься,

— ехидно гогочет свинота. Запугивает мразь, но как он чертовски прав. Вы всего лишь пешка в огромном часовом механизме, ваша жизнь не имеет ценности.

ВЫ БЕСПОЛЕЗНЫ, ВЫ ЛИШЬ РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ, ВЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВЕРНЁТЕСЬ ДОМОЙ

— Дурнем будешь — и подохнешь тоже дурнем, если профукаешь возможность. Соглашайся, коматозник, иначе сгниёшь в карцере, кто тебя вспомнит? Кому ты кроме мамаши-то нужен? Как говорит наш дорогой шеф: «за чужой счёт пьют даже трезвенники и язвенники». Не упускай возможности досрочно выйти на волю. Нам хоть какая-то польза от твоей жалкой жизни будет.

—*Иногда приходится выбирать — плясать под дудку начальства или под дудку зеков. В любом случае будешь плясать... Дело мутное, тухляком несёт за километр, за весь срок нанюхался всякого, наёб всегда по-особому пахнет, уникальный запах имеет, ни с чем не сравнишь. Да и что за удавни там водятся, что призывников набирают, как набег на Польшу? Даже за бесплатный сыр каждый свою копеечку вносит, хоть и глубоко зашёл начальник, по самые яйца, прав пидрила этот как никто другой. Еще на месяц смерть стала ближе... А я опять ничего не успел. Действительно будет всё так, как осел этот и задал: прогнию в карцере до своей кончины*

—Будь по твоему, начальник, где листик твой подписать? Спасибо, конечно, за гостеприимство, но пора и мне честь знать. Неприятно было провести время в вашем санатории. Надеюсь, больше никогда не встретимся.

—Вот и молодец, правильное решение!Думаю, мы сработаемся, а?

— Вы кисло улыбаетесь в ответ...