Часть 15. Inevitabilitas/Неизбежность

Прошлое — призрак, который нас преследует.

(Пол Кемп)

      Неспеша и бесконца опасливо оглядываясь, Урюу в очередной раз брёл в необычном и мрачном тумане наугад. Оставаться на месте, как и всегда, он не видел смысла, да и дорога, какая бы она ни была, однозначно куда-нибудь да приведёт. Ведь должна же рано или поздно?..       Он не знал сколько времени прошло, и как далеко смог уйти, но через какое-то время впервые всё вокруг начало меняться, и эти изменения происходили впервые за много-много лет. Туман неожиданно пришёл в движение — начал то сгущаться, то рассеиваться, словно пульсируя, пока Урюу не приметил впереди странность — в какой-то момент дымка начала приобретать тёмные очертания. Она устремилась в одну точку, будто её что-то затягивало, постепенно увеличивалась, вспухала, становилась темнее, плотнее, гуще, медленно приобретая отдаленно напоминающие человеческий силуэт очертания.       Урюу не знал правильно ли он сделал, что пришёл сюда, опасно ли это нечто или нет, но почему-то уверенно двинулся в сторону формирующейся фигуры, которая, судя по всему, стояла к нему спиной.       Она напоминала человека, ростом около шести футов. Чёрные длинные волосы и тёмный бесформенный плащ несильно колыхались от движения воздуха, создавая ещё более зловещий вид.       — Кто ты? — спросил Урюу.       Он сделал ещё пару шагов и остановился метрах в пяти от странной фигуры.       — Я ждал тебя, Урюу, — негромко ответил тот.       — Кто ты такой?! — повторил свой вопрос Исида.       — Есть ли смысл отвечать, когда ответ очевиден?       Мужчина медленно повернулся, а спустя мгновение Урюу забыл, как дышать. Он ощутил калейдоскоп различных эмоций, которые быстро сменялись одна за другой, и самые яркие из них: ужас, неверие, оторопь, растерянность, и… радость? Почему он на мгновение обрадовался увидев того, кто сейчас находился перед ним?..       Мужчина выпрямился, а его губы искривила лёгкая и до боли знакомая зловещая улыбка.       — Давно не виделись, сын мой.       — В… Ваше Величество… — с трудом прошептал Урюу и отступил на шаг.       Он ведь знал. Знал это с самого начала. Чувствовал что, а вернее, кто стоит за всем, что происходит в его жизни. Он ощущал всеми фибрами души, что эта связь так и не была разорвана. Она напоминала тяжёлые кандалы, которые оплели его душу и тянули куда-то вниз… в самую глубину времени, в которой он увяз, будто в болоте. Где мог видеть, ощущать и временами проживать собственную прошлую жизнь. Сейчас же эти оковы ощутились буквально физически.       — Я всегда знал, что ты меня не забыл, — негромко произнёс Яхве.       — Что это… Что это вообще всё значит?!       — Ты ведь уже задавался вопросом почему ты, в отличие от друзей, видишь свою прошлую жизнь с раннего детства? Почему воспоминания обрываются именно на моменте, где ты выпускаешь стрелу? Почему некоторые моменты яркие, а некоторые блёклые?.. Всё это — напоминание о том, кто ты.       Урюу молчал, растерянно открывая и закрывая рот. Кислорода не хватало, а в голове творился хаос, ведь одно дело предполагать, и совсем другое видеть воочию то, от чего он отмахивался всю сознательную жизнь. И теперь, когда причина происходящего стояла перед ним, Урюу не мог разобраться с собственными чувствами, которые сейчас, словно тысячи скользких, колючих и ледяных рук стиснули его тело, мешая свободно дышать, двигаться и соображать.       — Я… Я не понимаю... — прошептал наконец он.       Яхве смотрел на него беззлобно и каким-то по-отцовски понимающим взглядом, и Урюу никак не мог понять причину этого. Ведь это он выпустил ту судьбоносную стрелу… неужели тогда они… победили? Тогда почему в глазах Яхве нет злобы и желания отомстить?..       — Вы одолели меня, — словно прочитав мысли Урюу, ответил Отец квинси и развёл руки в стороны, — этого не должно было произойти, но… вы победили и нарушили устои миров, а это — то, что от меня осталось. Лишь жалкий осколок моей воли и желания изменить искажённый мир.       — Почему я помню прошлое? Не я один…       — Потому что должен. Потому что твоя сила никуда не исчезла. Потому что «А» до сих пор находится в твоей душе. Она спит, но оказывает влияние на всю твою жизнь. Потому что вы, обладающие мощной реацу, — не потеряли её. Нельзя потерять то, что является частью твоей сущности, ведь это находится в глубине самой души и является её неотъемлемой частью, но этот мир — полностью материальный и в нем то, что вы имеете использовать нельзя.       — Но как тогда Вы можете?.. — с трудом выдавил Урюу. — Ведь это Вы вмешиваетесь в наши жизни!       — Потому что я — бог. Мне это под силу, и даже ограничения материальной природой этого мира не являются для меня препятствием.       — Но Вы сказали, что Вы — лишь то, что осталось…       — Этого достаточно.       — Зачем это делаете?! Почему Ичиго, Юки?..       Яхве выдержал небольшую паузу, а затем отвернулся и ответил:       — Я тебе сейчас кое что покажу.       Через несколько мгновений Урюу ощутил знакомую тупую боль в затылке, а следом перед глазами замелькали картинки. Хотя, скорее, это походило на нарезку кадров из какого-то странного фильма. И Урюу, привыкший к этому состоянию с детства, быстро пришёл в себя и начал узнавать тех, кого видел.       Пьяный Ичиго, шаткой походкой идущий по тёмному переулку, с бутылкой в руках. Окружившая его компания отморозков. Сверкнувшее лезвие в руках одного из хулиганов, а затем нож оказывается в правом боку Ичиго, отчего тот безвольно падает. Попадание в печень. Смерть от крайне быстрой и большой кровопотери.       Следующий кадр — гоночная трасса. Тот же Куросаки с безумной скоростью едет на мотоцикле, а затем совершает рискованный маневр, оказавшийся роковым; авария происходит молниеносно, и лишь самый глупый человек решит, что парень сможет остаться в живых после случившегося.       Затем он увидел Ренджи, которому на вид можно было бы дать около сорока пяти лет. Он сидел на больничной койке, в белой сорочке и раскачивался взад-вперёд. В его глазах застыло немое безумие, а рядом стояла заплаканная Рукия, которой что-то пытался объяснить врач. Женщина выглядела намного старше своего возраста: полностью седая, с тусклыми, безжизненными глазами, а ее лицо было изрезано глубокими морщинами. Психиатрическая больница?..       И после всего… Юки. Вернее то, что от неё осталось. Она лежала на асфальте, а в районе головы расплывалось ярко-бордовое пятно, пропитывающее светлую рубашку и длинные рассыпанные по земле волосы. Правая нога была неестесственно вывернута, а в светло-голубых пустых глазах отражалось такого же цвета ясное небо. Урюу узнал это место — рядом с больницей, прямо под окнами. Похоже, она упала с высоты...       Жуткая картина сменилась на не менее страшную: счастливая Юки беззаботно шла вечером из магазина с пакетом продуктов в руках. Урюу так же прекрасно знал эти окрестности — это совсем недалеко от его квартиры и, судя по всему, она шла со стороны ближайшего супермаркета. Однако неожиданно к ней подошёл человек в капюшоне. Со стороны была заметна его нервозность и хаотичные подёргивания головы и кистей. Наркоман?.. Попытка заговорить не принесла результата, девушка нахмурилась и ускорила шаг, но мужчина оказался настойчив: схватил её за хрупкое запястье и потянул на себя. Она попыталась сопротивляться, но человек вдруг достал из кармана что-то и изо всех сил ударил её по голове этим предметом так, что Юки безвольно упала… Мужчина мгновение стоял, не двигаясь, а затем огляделся и быстро побежал прочь, оставив её, лежащей на асфальте.       А потом видения резко прекратились. Урюу только спустя секунды понял, что боль в голове утихла, а он стоит, склонившись и вцепившись пальцами в ткань своей одежды, пытается отдышаться.       — Что… Что это было? — наконец прохрипел он.       — То, что ты видел раньше — это прошлое, но сейчас ты впервые увидел будущее, которое неизбежно. То, что может… Нет. То, что должно так или иначе произойти с твоими близкими. Вариантов, подобным этим, много, но всё они неизменно ведут к их гибели.       — Почему… Почему это может произойти?       — Это их логичный финал, — спокойно пояснил Яхве. — Их всех это ждёт.       — Как?..       — Почему Ичиго стал пить? Почему его настолько тянет рисковать собой, что он готов переступить через самое дорогое, что у него есть? Почему Ренджи и Рукия не могут найти общий язык? Потому что все они — мешают тебе. Мешают нам.       — О чем ты? — Урюу попятился, осознавая, что не может больше выносить присутствия Яхве и того, что тот сейчас ему говорил. — За что?.. Почему Юки?!       — Они — источник твоих привязанностей и причина твоей слабости. Я хочу освободить тебя от этого бремени. — чуть помолчав, Яхве всё же добавил: — А она мешает больше всех. Эта девушка — квинси, а потому мне не составит труда забрать и её.       — Зачем тебе это вообще все нужно? — не выдержав, повысил голос Урюу и сжал кулаки. — В чем смысл?       — «Зачем»? — Яхве одарил Урюу взглядом, словно взрослый маленького ребёнка, который ещё пока не может понять элементарных вещей. — Потому что ты можешь помочь мне создать новый мир. Альтернативный. Не тот, что был уничтожен по вашей милости. Не этот — фальшивый и абстрактный, но мир, который будет настоящий. Для нас. Все души квинси вернутся ко мне, и мы сможем жить вместе, в гармонии, без страха гнёта и унижений. Пора создать настоящий мир.       Урюу слушал, и каждое слово Яхве будто вбивалось в сознание раскалённым железом. В висках застучало, перед глазами замелькали тёмные пятна…       «Неизбежность.».       «Смерть.»       «Она мешает больше всех.»       Он хотел возразить, но язык словно прирос к нёбу. Непонимание, гнев, страх — намертво вгрызлись в душу острыми клыками, вынуждая делать судорожные вдохи.       — Нет… — наконец едва слышно выдавил он, но голос прозвучал так же жалко и неуверенно, как он ощущал сам себя в этот момент. — Нет, это ложь…       Но как только он это сказал, перед глазами вновь возникли образы. Сначала Юки — настоящая, живая. Та, что улыбалась, с нежностью смотрела на него, игриво поддразнивала своими шутками. Та, что осторожно касалась пальцами его лица, согревала своим теплом…       А затем — другая. Та же Юки, только с пустыми глазами и тёмным пятном крови под головой. Слипшиеся пряди волос, бледное с синюшным оттенком лицо, пустые безжизненные глаза…       Урюу попятился, но туман позади сомкнулся, отрезая пути к отступлению.       — Я не позволю… Не позволю ей умереть. Никому из них!       — Это произойдёт, — спокойно возразил Яхве. — И никто не сможет их спасти. Ни ты, ни кто-либо другой.       — Замолчи! — выкрикнул Урюу, зажмурившись, будто от этого образы могли исчезнуть.       Но они только рвались в сознание с новой силой: живая — мёртвая. Счастливая — мёртвая. Любящая — мёртвая. Все его близкие — мёртвые.       Он хотел бежать, но ноги не слушались. Какое-то время он безуспешно боролся с неведомой силой, что его удерживала, сковав тело невидимыми цепями, как неожиданно мир качнулся. Туман на мгновение сомкнулся, а затем всё исчезло, а его самого выплюнуло в явь. Единственное, что он отчётливо услышал в этот момент — это последние слова Яхве, будто бы напутствие:       – Ты ещё вернёшься...       Урюу очнулся рывком. Он резко сел в постели, хрипло дыша и чувствуя, как холодный пот стекал по лицу, груди, спине… Его всего била крупная дрожь. Дикая паника железными тисками сжала горло, и ему показалось, что он всё ещё в ловушке сна.       — Урюу! — мягкий, но испуганный голос пробился сквозь какофонию мучительных звуков, идущих изнутри собственной головы. Его лицо ласково обхватили и осторожно убрали прилипшие пряди со влажного лба. — Я рядом, слышишь? Урюу, посмотри на меня!       Юки испуганно бегала глазами по его лицу, но через несколько секунд с облегчением выдохнула, когда увидела, что пелена ужаса из его глаз постепенно начала сходить, заменяясь уже на более осознанный взгляд.       Она поднялась на колени и обняла его голову руками, прижимая к своему животу, при этом успокаивающе поглаживая его по волосам и нашёптывая какие-то утешительные слова.       Урюу наконец полностью пришёл в себя, но всё же лихорадочно обхватил её руками, будто в этом крылось его спасение. Образ Яхве всё ещё прятался в ночных тенях комнаты, но близость Юки дарила ему временное успокоение.       — Это был кошмар. Всё хорошо. Я рядом. Слышишь? Просто кошмар…       Он с силой прижался головой к её животу. Юки. Тёплая. Живая. Настоящая. Её голос полон тревоги, но она прижимается к нему, будто пытается удержать в этой реальности и не дать снова оказаться там.       — Нет… — наконец глухо ответил он. — Это не кошмар. Это было по- настоящему.       Девушка не успела обдумать эти странные слова, потому что он взял её за руку и жадно потянул на себя. Юки послушно опустилась рядом, и в тот же миг её губы накрыл поцелуй — резкий, жёсткий, полный невыносимой тревоги. В его движениях не было обычной осторожности и ласки: только глубинная боль, и Юки прекрасно знала этот поцелуй и что он означает.       Она лишь с шумом выдохнула от неожиданности, а затем едва заметно поморщилась — больно. Он с силой вжимал её в себя, стискивал до боли её плечи, а поцелуи, порой, превращались в грубые укусы. Но она даже не думала сопротивляться: сердце сразу подсказало, что сейчас он нуждался в ней сильнее, чем когда-либо.       — Урюу… — прошептала она между поцелуями, тяжело ловя воздух. — Что с тобой?..       Он не ответил. Его губы снова и снова находили её, будто он задыхался и лихорадочно пытался поймать спасительный кислород. Его пальцы вцепились в её плечи, он вжимал её в себя так сильно, что Юки казалось, что он хочет слиться с ней воедино.       — Ты… делаешь больно… — прошептала она сбивчиво, но не отстранилась, лишь ещё крепче обняла его, подставляя себя этим жестоким ласкам. — Пожалуйста… скажи…       Он остановился, тяжело дыша, и прижался лбом к её щеке, а его голос сорвался на хрип:       — Я… хочу чувствовать тебя. Просто сейчас. Пожалуйста…       Юки вздрогнула от этих слов, и в груди что-то болезненно сжалось. Она всё ещё не понимала, что с ним происходит, но её ладони сами собой скользнули по его спине, успокаивая.       — Я здесь, — шепнула она, закрыв глаза. — Слышишь? С тобой.       Он снова прижался к её губам, уже менее грубо, но всё так же отчаянно. Его дыхание было сбивчивым, в каждом движении чувствовалась паника. Юки отчётливо понимала — он будто отчаянно пытается убедиться, что он в реальности. И что реальна она сама. Что же он увидел?       Она ответила на поцелуй мягко, стараясь уравновесить его ярость своей нежностью. Ладони осторожно легли на его лицо; она гладила его щёки большими пальцами, надеясь успокоить это необъяснимое отчаяние.       — Урюу… — прошептала она сквозь поцелуй.       Он стиснул зубы, закрыл глаза и на мгновение замер. Но лишь для того, чтобы почти с болью вдохнуть её запах, почувствовать её кожу у своих губ, её тепло под ладонями.       — Если бы ты знала… — прошептал он срывающимся голосом. — Если бы ты знала, как я боюсь потерять тебя…       Её сердце кольнуло, но даже не сколько от сказанного, сколько от того, с какой болью и страхом он это произнёс. Юки прижалась к нему, а затем навалилась всем своим весом, силой заставляя принять горизонтальное положение.       — Не потеряешь, — нависнув над ним, уверенно сказала она и провела носом по его щеке. — Никогда.       Он в ответ молча притянул её к себе, заставляя лечь на себя. В его действиях ещё оставалась жадность, но грубость ушла, уступив место беззащитной нежности. Теперь каждый поцелуй был признанием, мольбой о чем-то и благодарностью одновременно. Его руки скользнули по её спине теперь уже медленнее и осторожне.       Юки откликалась на его немые просьбы — обнимала крепко, как могла, гладила по волосам и плечам, позволяя ему чувствовать её так, как он хотел. Она терялась в догадках, что именно он пережил во сне, но была уверена в одном: сейчас она должна быть рядом и помочь ему.       — Урюу, — она тихо позвала его, — может, попробуем уснуть?       — Нет… — после небольшой паузы последовал твёрдый ответ.       Он мягко отстранился, поднялся, практически рывком, взял со стула рубашку и молча направился на лоджию. Юки проводила его непонимающим и грустным взглядом. Да что с ним такое?.. Как ей ему помочь, не зная, в чем дело?       У Урюу не с первого раза получилось зажечь сигарету, пальцы плохо слушались. Холодный воздух ночи обжигал кожу, дым царапал горло, но это было лучше, чем снова тонуть в том кошмаре. Его руки тряслись, а мысли путались. Это сон. Только сон. Но… А если же нет? Он не солгал? Юки… Ичиго…       Он вновь и вновь прокручивал слова Яхве, те яркие видения. Словно наваждение, они возвращались и рвали его изнутри, а Урюу ясно ощутил безнадёжность. А если он действительно потеряет их? Не защитит? Не сможет уберечь?..       Он почти дошёл до отчаяния — стиснул зубы так, что скулы свело, ногти до боли впились в ладони. Всё внутри рвалось наружу, требовало ответа, которого у него всё равно не было.       Неожиданно спиной ощутил тепло, а тонкие руки сомкнулись у него на животе. Он вздрогнул, но не обернулся. Юки молчала. Просто стояла и обнимала его сзади, прижимаясь щекой к спине, говоря без слов, что она рядом, а он не одинок.       Урюу закрыл глаза. Сигарета догорела в пальцах и выпала из дрожащей руки. Он всё ещё не знал, как защитить тех, кого любит. Не знал, лгал ли Яхве или говорил правду? Может, это действительно был сон? Но в этот миг единственное, что удерживало его от окончательного падения в пучину отчаяния — это мягкое тепло за спиной.       Он так и не вернулся в постель. Всю ночь пробыл на лоджии, уткнувшись взглядом в пустоту ночного города. Иногда закуривал, но в основном просто сидел на небольшой софе, слушая городской гул, в который вплеталось нервное и болезненное биение его сердца.       Юки же никуда не ушла, лишь сходила в гостиную за пледом, вернулась, молча укрыла его, потом себя, примостилась рядом и задремала. Она ни о чем пока не спрашивала, приняв решение просто без слов находиться рядом и держать его руку. Лишь просыпалась время от времени, вновь смотрела на его серьёзный профиль в слабом свете фонарей и снова проваливалась в сон.       Когда она очнулась в следующий раз — неба уже коснулась еле заметная синева. Урюу все так же не спал; под глазами залегли глубокие тени, а бледное лицо не выражало абсолютно ничего.       — Ты так и не уснул, да? — тихо спросила она.       Он едва заметно качнул головой. Юки приняла сидячее положение, пододвинулась к нему вплотную и обняла. Она взяла его холодную руку и переплела их пальцы.       — Как я могу тебе помочь? Я догадываюсь с чем это связано, но…       — Я видел Его… — прошептал он, а Юки замерла, чтобы разобрать тихие слова. — Видел то, что предпочёл бы навсегда забыть. Но не могу пока понять, что правда, а что нет. Это слишком реально. И если это… если это действительно так… — он осёкся и замолчал, будто боялся, что слова сами по себе могут сделать те видения реальностью.       Юки крепче сжала его руку.       — Тогда мы справимся вместе, — твёрдо сказала она, глядя прямо в его измученные глаза. — У нас есть выбор? Что бы ты там не увидел…       Он хотел возразить, хотел сказать, что её нельзя втягивать в это и что, возможно, у него не хватит сил противостоять судьбе... Но в этот миг, под таким прямым взглядом, у него просто не хватило смелости и сил.       Он лишь прижался губами к её виску и тихо ответил:       — Спасибо…       — Иди ко мне…       Она откинулась на спинку дивана и притянула его к себе, практически насильно заставив положить голову себе на грудь. Она чувствовала как его мышцы были напряжены, а грудь часто вздымалась. Едва заметно она на несколько мгновений задержалась пальцами на сонной артерии на его шее, чтобы проверить частоту пульса.       Быстрый.       Юки подавила тяжёлый вздох, а затем принялась мягко перебирать его волосы одной рукой, а второй с нежностью гладить его лицо, плечи, руки в попытке успокоить… и, похоже, это действительно помогло; через несколько минут его тело обмякло, а дыхание стало еле уловимым. Юки прислушалась. Уснул. Наконец-то…       Она боялась не то, что шевельнуться, а даже вздохнуть громче обычного, чтобы не разбудить его хрупкий сон. Девушка посмотрела вперёд — рассвет осторожно касался крыш и стекол, превращая ночь в блеклое, усталое утро.       Юки вздохнула и вновь перевела взгляд на его лицо, теперь спокойное, но всё ещё бледное. Ей вдруг стало страшно, но даже не за то, что с ним случилось во сне, а за то, что часть Урюу будто осталась там, в темноте ушедшей ночи, и она не знает, как до него достучаться.       На мгновение ей показалось, что где-то далеко, в глубине сна, Урюу едва заметно шевельнулся, будто откликнулся на её переживания. Юки прижалась щекой к его лбу и прикрыла глаза. Она даже не подозревала, что за гранью сна кто-то уже ждал их.