Часть 14. Affectus/ Привязанность

Ошибки прошлого — лишь тени на пути к светлому настоящему.

      Работа шла своим торопливым ритмом: поток пациентов, бумажная волокита, операции одна за другой…       Однако иногда удавалось выкроить немного времени для непродолжительных пауз, например, как сейчас. В кабинете Исиды витала приятная прохлада. Слабый запах дезинфектора и аромат свежезаваренного кофе смешивались, образуя ту самую больничную «ноту», к которой привыкаешь и со временем перестаешь замечать. Утренние солнечные лучи со стороны большого окна ложились полосами на стол, шкаф и пол, заполняя комнату привычным ярким светом.       Урюу сидел на диване, оперевшись локтями на свои колени и чуть склонив голову над кружкой. Он держал её обеими руками, но, казалось, совсем о нем забыл; кофе давно остыл, и пар от него уже не поднимался. Напряжённый, но при этом отрешённый взгляд вперился в полу точку на полу. Ровный и сосредоточенный профиль казался Юки привычным, но в то же время сейчас это её сильно беспокоило. За столь короткое время она привыкла видеть на его лице доброту и мягкость, и теперь такое хмурое выражение заставляло её бесконца кидать на него обеспокоенные взгляды.       Юки стояла в дверях, держа в руках стопку документов. Она видела доктора издалека: его плечи были согнуты от усталости, но при этом оставались напряжёнными, брови сдвинуты к переносице, но главное — глаза. В них застыли сомнения и сильные переживания о чем-то. Или ком-то?..       Её сердце непроизвольно сжалось. Он такой с самого утра, и даже когда они ехали в больницу, их сопровождала тишина в салоне авто. Тогда она не решилась спросить о том, что произошло и почему так рано ушла Орихиме. В девушке вообще обычно было не так много решимости, но на сей раз эта самая решимость в ней победила. Нужно спросить. Нужно понять, о чем он думает.       Подойдя, она на секунду замерла, собираясь с мыслями, затем аккуратно положила документы на стол и тихо сказала:       — Исида-сан? Можно?..       Он даже не сразу ответил. Затем поднял голову и несколько мгновений смотрел на неё молча и растерянно. Урюу несколько раз моргнул и запоздало кивнул:       — Конечно, не стоит даже спрашивать.       Юки присела рядом. Её пальцы нервно играли с краем бумаги, но глаза сохраняли ту доброту и понимание, которые она могла проявлять в самые нужные моменты. И Урюу это прекрасно знал.       — Ты какой-то… будто не здесь... Всё в порядке?       — Переживаю, — честно признался он тихо а его слова шли медленно, нехотя, будто кто-то тянул их из него с особым усилием. — За Ичиго. За Орихиме. За всех. Мне не нравится не только то, что происходит с нами, но ещё и с ними.       — Что случилось?       — Просто пытаюсь понять, что происходит. И что делать дальше.       — Ну... мне тоже страшно, — призналась она, — но, знаешь, ведь ты рядом, и как-то уже проще. Тяжело принять то, что не можешь понять умом, но… Урюу, ты ведь не один. Как и они.       От упоминания своего имени он чуть вздрогнул и наконец посмотрел на Юки. В её глаза, что изучали ту самую доброту и поддержку, и он не смог не улыбнуться.       — Спасибо, Юки…       — Мы договорились не обращаться друг к другу по имени на работе, — не сдержав улыбку, ответила она.       — Ты ведь первая начала, — проворчал он.       Девушка покачала головой, а затем, бросив взгляд в сторону двери и удостоверившись, что никого рядом нет, осторожно пододвинулась к нему ближе и коснулась его ладони. Кожа Урюу оказалась чуть холодней, чем ожидалось, он действительно сильно переживал, и старательно этого не показывал.       — Ты боишься?       — Боюсь, но не за себя. Боюсь, что это коснётся тебя. И ещё… — тут он замялся, потому что ему было непривычно и крайне неловко показывать собственную беззащитность. — Ещё я боюсь, что повторю чьи-то ошибки. Хотя, нет. Повторю свои же старые ошибки.       Юки почувствовала, как внутри растекается приятное тепло. Он действительно сейчас доверчиво показал свою уязвимую сторону, а ей безумно хотелось его поддержать, защитить, дать понять, что она рядом…       — Я здесь, — сказала она тихо. — Ты не один, пожалуйста, помни об этом. Мы разберёмся с этим всем рано или поздно. Вместе.       Он отставил наконец кружку с недопитым кофе, а затем неожиданно для Юки и самого себя взял её ладонь в свою и прижался к ней щекой.       — Знаешь, когда я сегодня смотрел на Ичиго… я увидел в нём себя. Не того, каким я хочу быть, а того, кем был раньше: холодного, отстранённого, который считает, что дистанция — это лучшая защита. Я ведь делал то же самое. И это так… мерзко. Я понимаю, почему он так себя ведёт и одновременно мне стыдно, что в какой-то момент сам был таким.       Юки мягко коснулась второй рукой его щеки.       — Ошибки можно исправить. Но для начала ты должен простить себя за то, что был неидеален, да ты и не обязан им быть. Ты просто человек.       Урюу улыбнулся, но на этот раз уже по-настоящему. И в эту улыбку вплелась нежность. Что-то внутри него — может, своеобразный клапан, который долго держал давление, слабо щёлкнул, и из груди вышел долгожданный вздох облегчения.       — Спасибо, — прошептал он, и это слово было настолько простым и искренним, что Юки с трудом сдержала себя от того, чтобы его не поцеловать.       Они сидели так несколько секунд, пока за стеной не прозвучал приглушённый голос старшего врача, созывая команду. Жизнь в больнице продолжалась, и, как ни крути, от рабочих реалей им было не сбежать.       Урюу отстранился первым, взглянул на часы и, как обычно, выпрямился. В этом движении уже осутствовала прежняя напряженность; взгляд стал чуть более ясным и собранным.       — Пойдём, — сказал он твёрдо и встал. — Пора.       Юки с готовностью поднялась, поправила халат и с улыбкой на губах пошла следом за своим врачом.       Возвращались они следующим утром домой практически на автопилоте. Сутки забрали все силы; оба слишком устали, чтобы даже просто разговаривать. Юки всю дорогу боролась со сном, но всё равно едва не заснула, прислонившись к окну, а Урюу вёл машину с привычной сдержанной сосредоточенностью, так же стараясь всеми оставшимися отогнать сонливость.       — Как же я хочу спа-а-ать, — простонала она, еле ворочая языком, когда он обошёл машину и открыл ей дверь.       — Это единственный план на ближайшие восемь часов.       Квартира встретила их приятной прохладой. Оба всё делали молча: разделись как попало, по очереди сходили в душ… Хотя бы не пришлось думать по поводу еды; перекусили в больничной столовой. Юки, плохо соображая, доплелась до комнаты, обессиленно рухнула на кровать и только потом до неё дошло, что эта самая кровать принадлежит… Урюу.       — Вот же ж… — в сердцах пролепетала она, но так и не нашла в себе сил шелохнуться.       — Все в порядке? — раздался совсем рядом его голос.       — Я… Прости, я зачем-то легла здесь. Диван…       — Все хорошо, спи.       Юки стало очень стыдно. Что он вообще сейчас о ней подумал?.. Что она девица лёгкого поведения и внаглую лезет к нему в постель? Пользуется его добротой? Ладно вчера, но сейчас она самым бессовестным образом ввалилась в его спальню, легла на его кровать, будто это было в порядке вещей! Но даже чувство неловкости так и не смогло перебороть сон, и девушка достаточно быстро провалилась в забытье.       Урюу же стоял у кровати и глядел на неё, а улыбка не покидала его уставшее лицо. Про себя он признал, что ему и правда не хотелось бы, чтобы Юки спала на диване в гостиной… Он хочет чувствовать её рядом.       Исида вздохнул и тоже лёг, растянувшись рядом. Через несколько минут, уже засыпая, ощутил лёгкую возню сбоку, а затем ее тёплое дыхание у плеча. До чего же уютно…       Кажется, он лишь на секунду прикрыл глаза, но когда очнулся — наступил уже глубокий вечер, во всяком случае за окном было темно. Похоже, сказалась сильная усталость и две бессонные ночи подряд. Он с трудом разлепил глаза; голова гудела, тело всё ещё наливалось тяжестью, но сон действительно помог. Несколько минут он, перевернувшись на бок, просто лежал неподвижно, наблюдая, как Юки спит рядом. Локон упал ей на лицо, и Урюу осторожно потянулся к ней, чтобы убрать его за ухо.       Прикосновение получилось почти невесомым, но оно вдруг заставило его сердце сбиться с привычного ритма. Взгляд невольно скользнул по выступающей ключице, изгибу талии, прошёлся по оголённому бедру, задержался на раскиданных по простыни длинных волосах… Какая же она красивая.       Юки шевельнулась, сонно пробормотала что-то невнятное и снова уткнулась носом в подушку. Исида тихо улыбнулся и решил не испытывать собственное терпение; встал и отправился сначала в ванную, а после на кухню.       Кофе, тосты, сыр, несколько фруктов — уже привычный минимальный набор на завтрак. И всё же ощущение было странным: будто он не просто готовил еду, а наполнял своё… нет. Теперь их общее пространство чем-то новым. Домашним.       Когда Юки, спустя десять минут, всё ещё растрёпанная и сонная, появилась, он уже наливал кофе в кружки.       — Нельзя так, ты ведь меня совсем разбалуешь, — зевнув, хрипло сказала она и села за стол.       — Просто делаю то, что должен.       Она взяла кружку и с наслаждением вдохнула аромат, согреваясь о горячий фарфор. Она посмотрела на него чуть дольше, чем обычно. Такой уютный и милый… И до чего же ей хорошо рядом с ним.       Они ели, при этом перебрасывались короткими репликами и забавными лёгкими фразами. В какой-то момент Юки от очередной шутки звонко засмеялась, и её смех оказался настолько заразительным , что Урюу сам неожиданно для себя хохотнул. Когда он вообще в последний раз смеялся так легко и непринуждённо?..       — Что будем делать? — поинтересовалась Юки и сделала последний глоток, допивая свой кофе.       — А чем ты обычно занимаешься после работы?       — Ну-у-у… — девушка в задумчивости приложила указательный палец к губам. — Смотрю сериалы, играю в компьютерные игры, читаю… В общем, ничего особенного. А ты сам?       — Изучаю медицинскую литературу, — пожал плечами он, — сама знаешь, много разных пациентов. Ну, иногда телевизор смотрю.       — О! — неожиданно чуть ли не подпрыгнула Юки, а в ее глазах зажёгся игривый огонёк. — Ты играешь в настольные игры?       — Не приходилось как-то, — осторожно ответил Урюу, — а что?       — Мне подарили на день рождения знакомые в общежитии, но мне играть-то было не с кем, но я прихватила её с собой. Попробуем?       Урюу на это после небольшой паузы лишь неуверенно кивнул, а Юки уже оказалась на ногах и унеслась в сторону гостиной, откуда через пол минуты позвала его.       Урюу залпом допил остатки кофе и отправился следом.       Юки уже сидела на ковре у дивана, а перед ней стояла небольшая коробка. Рядом валялась целлофановая обёртка, видимо, Юки её только что разорвала.       — Честно говоря, думала, что никогда не буду в неё играть. А тут… ну, подумала, почему бы не попробовать?       — И во что же мы должны играть? — протянул Урюу, скептически глядя на яркую надпись: «Правда или действие».       — Да тут всё предельно просто, — начала объяснять Юки, — берёшь рандомную карточку. На ней будет написано «правда» или «действие». Если попалась «правда» — отвечаешь честно на вопрос. Если «действие» — выполняешь задание. В коробке три уровня: первый — простые вопросы, второй — забавные, третий — более личные… в общем, всё просто.       Урюу лишь кивнул, слегка наклонив голову, но уже более заинтригованно.       — Ладно, садись, — велела Юки, а Урюу ничего не оставалось, как послушно умоститься напротив, — начнём с простого. По очереди, хорошо?       Они вытянули несколько первых карточек. Юки тихо хихикнула, глядя, как Урюу, с явной осторожностью, прочитал:       — «Правда: расскажи о своём самом глупом поступке ⁸в школе». — Урюу чуть смутился, но всё же спокойно ответил: — Я взорвал петарду прямо на уроке, за что меня чуть не отчислили.       Юки с трудом сдержала смех, не желая слишком сильно его смущать:       — Серьёзно? Так ты был сорванцом?       — Эта была случайность, — попытался оправдаться он.       — Ничего себе случайность, — хихикнула она. — А мне похвастать нечем. Максимум кнопки подкладывала учителям на стулья.       — Я бы посмотрел на тебя в эти моменты, — улыбнулся Урюу.       Следующая карточка была у Юки:       — «Действие: изобрази любимое животное так, чтобы другой игрок угадал».       — Это серьёзно? — Урюу скептически приподнял бровь.       — Серьёзнее некуда! — уверенно заявила она, встала на корточки и, недолго думая, начала неуклюже прыгать, при этом приставив раскрытые ладони к голове, имитируя ушки.       Урюу не выдержал, у него всё-таки дрогнули губы, и через секунду он тихо рассмеялся.       — Это должно быть… кролик? — Именно! — с гордостью сказала Юки и, плюхнувшись обратно на ковёр, довольно кивнула: — Вот видишь, я тоже страдаю и позорюсь ради этой игры!       Урюу с опаской открыл следующую карточку:       — «Действие: изобрази мурлыкающую кошку».       Тут уже Юки не удержалась и расхохоталась. Но её смех зазвучал ещё громче, когда Урюу, вздохнув, обречённо встал на четвереньки, подогнул руку, имитируя лапку и протяжно мяукнул. Это выглядело настолько мило и нелепо, что Юки какое-то время не могла остановиться. Наконец, кое как успокоившись, она смахнула проступившие слезы и взяла следующую карточку.       — «Действие: сделай другому игроку смешную прическу». — О-о-о, а вот это мне нравится! — Юки мгновенно оживилась, а во взгляде мелькнула маниакальная искорка. Она потянулась к неуспевшему ничего сказать Урюу и начала пальцами растрёпывать его волосы, зачесывать их в разные стороны, а некоторые пряди собирать в маленькие отдельные косички. Урюу же смиренно принимал эти манипуляции и не замечал, как с его лица не сходила наверняка глупая улыбка. — Подожди, ещё немного... Вот так! И ещё вот так! О!       Через пару минут на голове у него образовался настоящий хаос. А Юки, весьма довольная своими парикмахерскими способностями, весело прокомментировала:       — Боже, это просто идеально! Да у меня талант, как я этого раньше не замечала?! Тебе так идёт! А давай так на работу в следующий раз, а?       — Это выглядит… ужасно, — спокойно сказал он, глядя на свое отражение в телевизоре. И когда Юки наконец отпрянула, он, видя её сияющие глаза, поймал себя на мысли, что вовсе не против этой «глупости».       Следующую карточку читал Урюу:       — «Правда: расскажи о своём самом ярком воспоминании о детстве». — тут он на какое-то время задумался, а потом начал: — Когда я был маленьким, отец учил меня кататься на велосипеде. Я часто падал, ударялся… мне тогда казалось, что я не смогу научиться, но он всегда поднимал и говорил, что у меня получится. Это… запомнилось навсегда.       Юки мягко улыбнулась.       — Твой папа такой терпеливый…       — Ну… когда как…       Юки достала следующую карту:       — «Правда: назови самую нелепую свою травму». — девушка покраснела, закрыла лицо руками и пробормотала: — кхм, что ж… я как-то сломала палец… когда надевала носок.       Урюу растерянно моргнул:       — Носок?..       — Да, торопилась, надевала его на ходу, споткнулась и грохнулась… успела выставить руки вперёд, но рядом стояла кровать, я упала на изголовье, а там палец как-то пошёл наизлом, ну и…       — Это… Думаю, это стоит вписать в мою тетрадь с самыми глупыми увечьями, — ответил Урюу, стараясь спрятать улыбку за серьёзным выражением лица.       — Что-о?! У тебя есть такая тетрадь?!       — Теперь точно будет.       — Только дай потом почитать!       — Непременно. Кхм, так… — он взял следующую карточку, после чего на мгновение растерялся: — «Правда: опиши свой самый лучший поцелуй».       Урюу замер. Его брови приподнялись, глаза раскрылись чуть шире, а губы наоборот сжались. Он никогда не ожидал, что обычная игра может подвести к столь… интимному вопросу.       — Э-э-э… — начал он тихо, — ну это уже… сложно…       Юки, чувствуя его лёгкую растерянность, попыталась разрядить обстановку:       — Ну давай, ничего страшного! Только честно… или хочешь, чтобы я за тебя вытащила карту с действием? Будешь тогда снова выполнять глупое задание!       Он слегка нахмурился, но уголки его губ вдруг дрогнули в лёгкой усмешке. Юки наклонилась чуть ближе, чтобы шутливо заглянуть ему в глаза, но он неожиданно честно ответил:       — Это все поцелуи, которые произошли между нами.       Сердце у Юки сначала замерло, а затем забилось с безумным ритмом. Она никак не ожидала такого быстрого и простого ответа, и уже думала, как свести всё к шутке... Урюу видел её замешательство, но это не помешало ему медленно приблизиться к ней, а затем его губы коснулись её.       Юки на мгновение замерла, а затем мягко ответила, позволяя поцелую раскрыться. Карточки, которые она сжимала в руках, выпали и разлетелись по ковру, но никому уже не было до этого дела. Ее руки с жадностью оплели его голову, а пальцы утонули в шёлке любимых волос.       Урюу обнял её за талию и мягко притянул ближе так, что она оказалась буквально на его коленях. Поцелуи становились всё более глубокими, и не было уже того смущения, что на первых порах их поначалу сдерживало.       Юки между поцелуями усмехнулась:       — Мы… Тебе не кажется… что мы… играем сейчас не по правилам?..       — Что мешает нам устанавливать свои собственные? — ответил Урюу тихим, низким голосом.       Она закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть захватившему её разум чувству эйфории; покрывала ласковыми, но при этом горячими поцелуями все его лицо, не желая пропустить хотя бы даже один сантиметр. Нос, лоб, щёки, подбородок… Юки не могла остановиться. Она ощущала острую потребность в нем: в его коже, его тепле, его запахе… Любая мысль о том, чтобы остановиться сейчас казалась ей неосуществимой.       Однако сидение не полу оказалось не слишком удобным положением; Урюу неожиданно подхватил Юки под ягодицы, а затем встал вместе с ней. Она от неожиданности ахнула, но не возразила, лишь крепче обвила его руками за шею.       — Урюу… — её голос слегка дрогнул.       Он шёл по коридору уверенно, хотя и чувствовал, как сердце колотится сильнее, чем когда-либо. Каждый её вздох у его уха только добавлял дикого безумия в этот хрупкий момент. Через секунду они оказались в спальне. Урюу аккуратно опустил её на кровать, дотянулся рукой до переключателя и включил бра. Помещение тут же наполнилось тёплым светом. Он задержался над Юки и внимательно вгляделся в её лицо, ища в нем что-то.       Но девушку такое промедление совершенно не устроило. Она уверенно взяла его за шею и требовательно притянула к себе, возобновляя прерванный перемещением поцелуй. Урюу не стал спорить, он скользнул ладонью по оголённому бедру вниз, а затем вверх, но уже по его внутренней стороне. Юки шумно выдохнула и чуть согнула ногу, после чего ощутила коленом что-то твёрдое. Урюу на это действие с шипением выдохнул. Понимание, что он теряет над собой контроль, приближаясь к черте, которую хотел, но не собирался переступать — резко обрушилось на него. Он резко прервал поцелуй с явным намерением отстраниться, но в этот раз Юки не позволила. Она крепко прижала его к себе руками и для верности оплела его торс ногами, создав своеобразные оковы.       — Только попробуй, — угрожающе произнесла она, глядя в его глаза. — Только попробуй сейчас вновь сбежать.       — Юки, мы говорили уже об этом, — начал было он, — я не…       — Нет, — Юки положила указательный палец на его губы и серьёзно посмотрела ему в глаза, — нет, слышишь? Мне это надоело. Я хочу тебя… И, клянусь, сделаю это сама, если ты попытаешься снова избежать меня. — с этими словами она сняла с него очки и аккуратно убрала подальше в сторону, а затем вновь осторожно провела ногой там, где до этого ощущала его возбуждение.       От этого прикосновения, по телу Урюу оглушительной волной прошла судорога. Он какое-то время внимательно смотрел на неё. То ли пытался найти подтверждение её словам, то ли вёл свою собственную внутреннюю борьбу, однако через несколько мгновений сдался. Он медленно наклонился и прошептал, вызывая на её теле мириады мурашек:       — Как я могу…        После он оставил влажный поцелуй на нежной шее, спустился ниже, но наткнулся на преграду в виде футболки.       Урюу на секунду задержался, уткнувшись носом в мягкую ткань, а затем приподнял её и неспеша вдохнул запах — лёгкий, с едва уловимой ноткой шампуня и её тела. Эта простая близость сводила его с ума сильнее всего. Он медленно поднял взгляд: Юки лежала под ним, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Её частое дыхание сбивалось, а губы эротично приоткрылись в томительном ожидании.       Он неспеша провёл ладонью по линии талии, пальцами нащупал ткань и медленно, будто спрашивая разрешения, приподнял край футболки. Юки ответила коротким кивком и сама подняла руки, помогая ему снять с неё одежду, которая мягко скользнула по её коже и оказалась отброшенной в сторону.       Урюу едва слышно выдохнул, с восхищением разглядывая открывшийся ему потрясающий вид на оголенное любимое тело. И в этом взгляде не было ни тени похоти, лишь нескрываемый восторг.       Но Юки, восприняв эту паузу по-своему, прикусила нижнюю губу, нервно заёрзала, а затем прикрыла грудь руками и стыдливо сказала:       — Маленький размер, да?..       Урюу на это лишь улыбнулся, взял её за запястья и мягко развёл в стороны.       — Идеальный. Тебя будто создавали для меня.       Он склонился, жадно припадая губами к желанному телу. Его действия вызывали дрожь в теле девушки, а она сама неосознанно выгнулась ему навстречу, и такая острая реакция на любое его прикосновение лишь ещё больше распаляла в нем пламя. Его губы вновь жадно искали её — сначала подбородок, потом скользнули к щеке, к виску, к шее, ключице... Первый тихий стон сорвался с её губ, заставив его сердце на миг остановиться. Он чувствовал, как каждый её вздох отзывается в нём самом сильной пульсацией.       Она, в свою очередь, провела ладонями по его плечам, спине, ощущая под тонкой тканью футболки напряжённые мышцы. Её пальцы цеплялись за него, боясь отпустить, но невозможность прикосновения к его коже доставляла ей настоящие мучения. Будто прочитав ее желания, Урюу сам подался ближе, позволяя и ей стянуть с себя ненужные тряпки.       Каждый его поцелуй оставлял за собой пылающую дорожку жара — от ключицы вниз, по груди, изгибам ребер, животу, — там, где кожа становилась особенно чувствительной. Юки дрожала, её дыхание сбивалось, становилось прерывистым, и она то и дело тихо похныкивала, прикусывала губы, чтобы не сорваться на громкий стон. Но когда его ладонь накрыла её живот и медленно скользнула вниз, устремляясь к самой чувствительной части ее тела, она не выдержала — глубокий стон всё же вырвался сам собой.       Урюу замер, поднял голову и заглянул ей в глаза, проверяят не слишком ли далеко он зашёл. Но Юки, встретив его взгляд, только слабо улыбнулась и сама потянулась, целуя его вновь, крепче, горячее.       — Я хочу тебя, — прошептала она между поцелуями, будто боясь, что он может передумать, — здесь и сейчас. Пожалуйста, не сомневайся.       В подтверждение своих слов он качнула бёдрами ему навстречу, чтобы он продолжил начатое.       Её движения и слова сорвали с него последние оковы. Руки уже не дрожали от сомнений, но теперь лишь от жгучего желания и нежности. Он вновь прижался к её губам поцелуем, и время будто растворилось. Всё вокруг исчезло — остались только они, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон. Он накрыл её тело своим, его движения стали плавными и настойчивыми. Она откликалась, тянулась к нему, обвив руками и ногами, и всё её тело дрожало от напряжения и предвкушения. Юки действительно уже ощущала тянущую боль внизу живота и понимала — только он может ждать ей долгожданное облегчение.       Он стянул последний элемент нижнего белья, а затем начал постепенно входить в неё, как Юки неожиданно резко вдохнула и крепко вцепилась пальцами в его плечи так, что ее ногти невольно царапнули кожу. Её глаза широко распахнулись, и в них Урюу заметил скопившиеся слёзы.       Он поначалу замер, нахмурился, заглядывая ей в лицо, а затем отстранился:       — Юки…? Что-то не так?       Она не ответила сразу, только смутилась и стыдливо отвела и взгляд:       — Прости… Я… Не сказала сразу, но… У меня ведь никогда не было мужчин.       Урюу на мгновение потерял дар речи, но быстро взял себя в руки и тихо спросил:       — Но почему ты раньше не сказала?..       — Боялась… что ты не захочешь, — призналась она, а затем прикрыла лицо руками.       Ей почему-то стало очень стыдно. Она почувствовала себя глупой, и уже готова была расплакаться от собственной неловкости, как неожиданно услышала его тихий голос:       — Неужели ты думаешь, что я из-за этого смог бы уйти?       Он обнял её крепче, прижавшись к ней всем телом, и Юки почувствовала, как напряжение постепенно начало уходить, оставляя место доверию и теплу. Она обняла его в ответ и с облегчением прикрыла глаза. Неужели он её… понял?       Его руки двигались теперь ещё более медленно и осторожно, будто спрашивая разрешения каждым своим касанием. Она отвечала дрожью, тихими вздохами, едва слышными стонами, и с каждой секундой её стеснительность уступала место желанию наконец почувствовать его. Когда он начал вновь входить в неё, она резко вдохнула и вцепилась пальцами в его плечи, прижимаясь ближе, будто ища защиты. Урюу замер, коснулся губами её щеки и шепнул:       — Я буду осторожен. Скажи только, если будет больно, хорошо?..       Юки закрыла глаза, прикусила губу и кивнула, позволяя. Её тело было напряжено, а он ощущал невероятную тесноту внутри, однако не позволял себе даже малейшей неосторожности, делая всё крайне аккуратно. Урюу ждал, когда её тело примет его. Постепенно, благодаря его терпению, мягким поцелуям и ласковым словам, боль начала отступать, растворяясь в нежности и нарастающем чувстве близости.       — Посмотри на меня… — шепнул он, и она послушно подняла глаза.       Поймав ее взгляд, он начал двигаться медленно, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям. Первая острота прошла достаточно быстро, и Юки начала ощущать нечто совершенно иное. В боль начало вплетаться до этого незнакомое ей ощущение, которое постепенно начало вытеснять любой дискомфорт. Через минуту из Юки невольно вырвался новый стон, но уже не от боли, а от чего-то совершенно другого. Она обвила его руками и ногами, не собираясь отпускать.       — Так… лучше? — он почти не дышал, боясь нарушить хрупкость момента.       Она кивнула, обняла его крепче, прижимая к себе:       — Только не останавливайся… пожалуйста…       Он подчинился, задавая медленный ритм, словно учил её чувствовать его шаг за шагом. Её дыхание стало чаще, но она продолжала сдерживать себя.       — Не молчи, — хрипло сказал он, отводя её ладонь ото рта и переплетая их пальцы, — пожалуйста, мне нужно тебя слышать…       — Урюу… — с громким стоном выдохнула она, отчего у него начало темнеть в глазах.       Дикое желание нарастало, выжигало его изнутри, а его имя, произнесенное ею так полностью затуманивало рассудок.       Как же он хотел раствориться в ней, стать единым целым. Их дыхание смешалось, движения обрели ритм, и в этой ритмичной нежности они теряли себя, отдавая друг другу всё, что копили столько времени.       И когда в один миг всё вокруг исчезло, — границы тел, времени, мыслей, — остались только двое, сплетённые в единое целое. Она впервые испытала это — не просто физическую близость, о которой столько раз слышала, а чувство, что она принадлежит ему. Теперь полностью. И принадлежит именно любимому мужчине.       — Урюу… — прошептала она в его губы, дрожа от нахлынувших эмоций.       Он лёг сбоку от неё, стараясь успокоить сбивчивое дыхание. Чуть отдышавшись, он притянул Юки к себе. Мышцы приятно гудели после напряжения, но в голове поселилась невероятная лёгкость. Она положила голову ему на грудь, а левой ногой обняла его бёдра. Дыхание постепенно приходило в норму, а ясность ума возвращалась.       Юки лениво рисовала пальцами незамысловатые узоры на его груди, слушая его успокаивающееся сердцебиение. Урюу мягко и медленно проводил пальцами по её позвоночной впадине вниз и вверх, и в каждом его движении чувствовалась невероятная ласка и трепет, которые теперь для неё значили больше, чем любые слова.       Чуть помолчав, он прижался губами к её виску и тихо спросил:       — Как ты?..       — Мне кажется, что я умерла и попала в рай, — серьёзно ответила Юки.       — Ты… не пожалела? — чуть отстранившись, он заглянул в её глаза.       Она в ответ лишь лукаво улыбнулась, потянулась вперёд и неожиданно слегка прикусила его за подбородок.       — Жалеть о том, что это произошло с мужчиной, которого я люблю? Здесь вопрос, скорее, не жалеешь ли ты... Урюу опешил от сказанного. Неужели это сейчас было признание?.. Он никогда по-настоящему не знал, что значит быть любимым. Всю жизнь ему казалось, что в его мире нет места для этого чувства. Эти тихие слова ударили в самую глубину его сердца, и он чувствовал себя поражённым, а так же... беззащитным.       Не подозревая о его мыслях, она нашла его руку и переплела их пальцы. Некоторое время они просто молчали, наслаждаясь теплом друг друга. Как ни странно, но сон постепенно начал накрывать обоих, как Юки вдруг тихо хихикнула.       – Что? – поинтересовался Урюу.       — Прости. Но, кажется, я знаю, чем мы будем заниматься на выходных.       Поначалу он приподнял бровь, однако через мгновение понял явный намёк.       — Даже боюсь спрашивать.       Она хитро прищурилась, уткнулась носом в его шею и шепнула так, что его губы невольно дрогнули в усмешке:       — И не надо.       Урюу тихо рассмеялся, крепче прижал её к себе и ответил:       — Посмотрим, выдержишь ли ты.       Она сонно пробормотала в ответ что-то невнятное, но довольное, и через пару минут её дыхание стало ровным. Урюу же ещё долго лежал, вглядываясь в её лицо, и только потом позволил себе закрыть глаза.       Разве мог ещё недавно представить, что будет вот так лежать в обнимку с любимой девушкой после близости, о который ещё недавно не смел и мечтать?       И это действительно рай.