Глава 7. Начало игры

      

Глава 7.

Начло игры.

             

Это только начало игры,

Будто вниз головой летишь.

Потому будь внимательнее,

Выбирая себе фетиш.

Пикник, песня «Фетиш»

      «Это же до какой точки довёл меня этот… мудак, что я даже Хайтани обрадовалась?! Лишь бы не он…» – осознание этого раздражало. Так как если эти братья вызывают что-то, кроме желания – смыться подальше – это клиника.       Я обернулась к ним, и первое, за что зацепилась взглядом, было: «Татуировки… А в одежде с длинными рукавами и не подумаешь». Тату начинались прямо с запястий. Только у Рана на левой руке, а у Риндо – на правой. Тонкие, чёрные – то ли щупальца с наростами, то ли змеевидные ветви с шипами – они тянулись по всей руке, на плечо и, по всей видимости, дальше. Невольно я задумалась: «Интересно… на сколько эти татуировки большие? На плече заканчиваются? Или нет?».       – Хочешь рассмотреть подробнее? – Риндо подошёл ко мне так близко, что при желании я могла его коснуться.       – Что? – не сразу сообразила я, так как пыталась придумать, как от него отодвинуться, чтобы это не выглядело трусостью.       – Тату. Раз они тебя так увлекли.       Я отвесила себе мысленный подзатыльник: «Дура! Нашла кого, без стеснения, рассматривать!».       – Не увлекли. Всего лишь увидела в первый раз, – придумать ничего не получилось, поэтому пришлось остаться на месте.       Ран тоже приблизился. И я была уверена, что он тоже зацепится за этот разговор о татуировках. Но он сказал совсем иное:       – Ты расстроена, – и это даже вопросом не было. – Чем? – при этом смотрел так внимательно… что я не выдержала и отвела взгляд.       – Мм… дай-ка подумать… Может, нашей встречей? Ах, нет… Я же всегда так счастлива вас видеть! – я рассчитывала, что в моих словах достаточно сарказма, чтобы все вопросы отпали. Но не тут-то было:       – Ты была расстроена до того, как я тебя позвал.       «Чёрт… Пришли до того, как я взяла себя в руки?».       Я не собиралась рассказывать Хайтани о Сатоши. Хотя сначала и вспомнилось предложение Наны: «Раз уж Хайтани так тобой заинтересованы… может натравим на него?». И, в какой-то степени, ощутила соблазн – этим предложением воспользоваться. Но быстро его подавила. Во-первых, мои проблемы – это мои проблемы. И больше ничьи. А во-вторых, если Хайтани разберутся с этой проблемой, я окажусь у них в долгу. А этого хотелось меньше всего.       – Ладно… Я плохо сдала тест, – наконец, ответила я. – Вот и всё, – соврала лишь бы что. На самом деле, последний тест я сдала на восемьдесят пять баллов.       – Врёшь, – Ран зашёл ко мне за спину.       «Вот что за дебильная привычка – окружать меня, как две акулы?! Как будто я, хоть раз, сбежать пыталась!» – я проводила старшего Хайтани взглядом, пока шея позволяла.       – Почему это? – спрашивала уже глядя на Риндо. И он же мне ответил:       – Так расстраиваться из-за оценок… ты не станешь.       – С хрена ли? – возмутилась я совершенно искренне. – Мне, как бы, учиться осталось несколько месяцев! И позволить себе плохие результаты после того, как столько горбатилась на обучение… Да зачем всё это тогда было?!       – Если бы ты провалила тест… ты бы матернулась и пошла на пересдачу, – я вздрогнула, когда ощутила дыхание Рана у своего уха. А затем его руки заключили меня в кольцо, притянули к себе…       – Не делайте вид, как будто за несколько встреч так хорошо меня изучили, – процедила я сквозь зубы. – И убери от меня руки.       Я, действительно, разозлилась. От такой их уверенности. А ещё от того, что… Риндо был прав. Когда меня не устраивал результат теста, я выбивала себе пересдачу. Не плакала, не расстраивалась… а злилась и начинала заново.       Ран и не подумал меня отпустить:       – Уже ставишь границы? Не делай игру настолько скучной, Аса-ами…       – А разве мы уже играем? – «Только этого не хватало!».       – Разумеется. Игра началась сразу, как ты на неё согласилась, – ответил Риндо. Последний шаг ко мне… и мы почти соприкасаемся.       «Класс… И что делать? Если я уже сейчас поставлю какие-то ограничения… эта безумная сделка может полететь к чертям!».       На какое-то мгновение я запаниковала. Потом, с трудом, взяла себя в руки. Вдох, выдох…       – Хочу другое ограничение, – сказала я. – На прикосновения в общественных местах. Это же не сделает игру… скучной?       Я надеялась, что такое правило, хоть как-то, сдержит эту парочку. Сделает мою жизнь спокойнее. Наивная… А они, на удивление, сразу согласились:       – Ла-адно, – Ран выпустил меня из рук. – Никаких прикосновений в общественных местах.       Это должно было меня обрадовать. А я напряглась: «Как-то слишком легко… Где-то подвох?». Но последнего всё никак не удавалось найти, и я продолжила:       – И про свои проблемы я рассказывать не собираюсь, – «А ещё можно было бы не только лапы от меня убрать, но и отойти. Обоим!».       – О-о… Ещё одно ограничение?       – Нет. К игре это не относится, – ответила я, прямо глядя на Риндо. – Я просто не собираюсь это обсуждать.       – Как скажешь, – снова… слишком легко согласился Ран и, наконец, от меня отошёл. – Идём.       Я уже не стала спрашивать: «Куда?». Только устало спросила:       – А может мне домой надо? И, вообще, мне некогда? Хотя, да – глупые, наверное, вопросы задаю…       – Если ты согласилась на игру, значит, должно быть время на неё. Или ты передумала?       Я хмыкнула:       – Если бы я передумала… разве, не означало бы это, что я проиграла? И сделка разрывается?       – Верно, – кивнул довольный Ран.       – Но это же какой-то замкнутый круг. Потому что тогда вы от меня, вообще, не отстанете!       – Поэтому ты выбираешь играть. На условиях своих ограничений.       Мне нечего было возразить на это. Да, я согласилась на эту непонятную игру со смутными правилами. Чтобы иметь шанс избавиться от Хайтани через месяц. И, по большому счёту, следуя такой странной логике, Хайтани имели право на моё время.       «Месяц… Выдержать месяц, – твердила я себе. – И всё это закончится. И останется только проблема с Сатоши… а она, по сравнению с Хайтани, по-моему, куда как проще».              Я рассчитывала на то, что мы снова придём в Акаи Кумо. И – да – в начале мы и шли в ту сторону. Но не дошли совсем немного и остановились у новой высотки, этажей в двадцать.       Осознав, что этот дом ни черта не похож на бар, который я ожидала увидеть, я остановилась, как вкопанная.       – Это не бар, – озвучила я очевидное.       – Разумеется. Там было бы скучно, – ответил Ран, первый шагнувший в подъезд.       – Почему это? – я осталась стоять. Мне снова казалось, что стоит зайти… и все пути к отступлению будут отрезаны.       «Хотя, по большому счёту, я отрезала их ещё тогда, когда согласилась на всё это».       – Бар – общественное место. Соответственно, твоё ограничение сделало его для нас бессмысленным, – Риндо встал за моим плечом. – Идём? Или боишься?       И, прежде, чем я успела подумать и сообразить, что делаю, я быстро зашла, сказав:       – Да ни черта я не боюсь!       Смешок Риндо, усмешка Рана… «Н-да… А мной-то очень легко манипулировать». Пришлось сделать вид, что я ничего не заметила.       Мы пошли по лестнице, поднялись на второй этаж, Ран достал ключ от квартиры…       «А, ведь, могла бы догадаться… Если это не общественное место, то что это может быть? Личная квартира… Похоже, своими ограничениями я только себе яму вырыла» – я ощутила себя кроликом в свете фар. Таким же маленьким, испуганным… И, как никогда, ощутила желание – развернуться и бежать, бежать, бежать… пока не стало слишком поздно.       Дверь распахнулась и Ран, приглашающим жестом, придержал её передо мной:       – Прошу.       «Ну… не убьют же они меня в самом деле!» – единственное, чем я смогла сама себя подбодрить, бросив последний тоскливый взгляд на лестничную клетку, в сторону выхода.       – Чья это квартира? – спросила я, оказавшись в прихожей.       Ответ-то напрашивался сам собой, но… на первый взгляд квартира казалась слишком чистой. Не ожидаешь такого там, где живут двое парней.       – Наша, – ответил Риндо, зашедший за мной.       Я окинула взглядом то, что могла видеть. Небольшая прихожая, кухня, гостиная… и, судя по всему, ещё две комнату, двери в которые были закрыты.       «А, ведь, если подумать, Хайтани старше меня всего-то на несколько лет. И уже своя квартира, – я ощутила укол банальной зависти. – С другой стороны, стоит вспомнить, какими способами они деньги получают… Я бы так, всё равно, не смогла».       Я прошла в гостиную. Довольно уютная: с двумя диванами с зелёной обивкой, книжным шкафом – «Правда, читают?» – с небольшим столиком.       Взгляд упал на фотографию на столике: двое мальчишек лет пяти и красивая молодая женщина в цветастом платье. Все трое счастливо улыбались на камеру. Я взяла фотографию в руки, внимательнее рассматривая. Потом посмотрела на Хайтани: «Трудно поверить, что они были такими мелкими. У Риндо тут ещё нет очков, у Рана – короткие волосы…».       – Ваша мать? – всё-таки, спросила я, ставя фото на место.       – Да, – кивнул Риндо. – Она нас одна растила.       Подмывало спросить, что думает их мама об их преступной деятельности, но… я сдержалась. Во-первых, ввязываться в разговор о родителях не хотелось. Потому что тогда возникли бы вопросы о моих. А во-вторых… зачем больше узнавать о тех, от чьего общества мечтаешь избавиться? Это явно не стыкуется.       – Хочешь ещё что-то о нас узнать – спрашивай, – я даже вздрогнула, не ожидав, что Риндо подойдёт так близко, а я так задумаюсь, что и не замечу. А он, между тем, был за моей спиной.       «Не там ты теряешь бдительность, Асами, не там…».       – Мне неинтересно, – ответила я. – Совсем.       – Неужели? – и тут, без всякого перехода, Риндо сказал. – Сними пиджак.       Первые секунды я даже слова вымолвить не могла. Потом:       – С какого?..       – Во-первых, в нём жарко в квартире.       – А во-вторых, он мешает, – добавил Ран.       – Кому это?! – возмутилась я.       – Нам, – без всякого стеснения, ответил Ран, тоже приблизившись. – Или боишься даже такого? В конце концов, ты же не голая под пиджаком.       Конечно, он был прав в этом. Что такого в том, чтобы остаться в блузке? Ведь, даже на улице или в той же школе на переменах, когда жарко, его снимали. Но почему-то… даже такой пустяк в обществе Хайтани казался чем-то… неправильным. Ошибочным. Как будто… стоит согласиться на одно… что будет дальше?       «Да что за глупости лезут в голову?!».       Одна пуговица, вторая… и последняя – третья. Мой взгляд натыкается на взгляд Рана. Риндо не видела – тот был за моей спиной. Но Ран… Кажется, в тот момент я поняла значение фразы «раздевать взглядом». И хотелось сказать, чтобы Ран отвернулся. Но это было бы уж совсем по-детски: «Я же не нижнее бельё снимаю, в конце концов!».       Я повесила пиджак на спинку одного из кресел. Но не успела убрать руку с кресла, как её коснулся Риндо. По тыльной стороне ладони и выше… Легко, почти неощутимо. Я же оцепенела. Я уже не могла сказать, чтобы он убрал руки. Не могла скинуть на то, что кто-то увидит. Потому что здесь, кроме нас, никого не было.       – Это, всего лишь, невинные прикосновения. И мы, всего лишь, играем. Почему тебя это так ошеломляет? – в голосе Рана… неподдельное любопытство. – Хотя, не могу сказать, что мне не нравится…       «Потому что вы – Хайтани! Потому что вы – бандиты! Потому что я не хочу здесь находиться и не понимаю правил игры, в которую играю!» – но ничего из этого я вслух не сказала. Только:       – Невинность и вы… слишком несочетаемые понятия.       – Ждёшь подвоха? – дыхание Риндо колышет волосы, а его пальцы, всего-то, касаются моего руки… выше и выше, до локтя и до плеча. Всего-то – через ткань блузки, не касаясь, по-настоящему, кожи… а меня пробирало так, словно он и не руки касается…       – Конечно, – нашла я в себе силы ответить. – А почему я должна думать иначе?       – Мы не зайдём дальше, чем ты позволишь, Аса-ами.       – Из-за правил игры? – «Только не подходи ближе… не подходи» – я смотрела на Рана, а мысли путались, путались… всё сильнее с тем, как он подходил.       – Разве, ты с этими правилами не в выигрышном положении? – касание моей щеки… он там близко… я, ведь, уже должна была к этому привыкнуть…       «Ага… Хрен там плавал!».       – Не смешно… Я могу ставить границы… до тех пор, пока вы не решите, что игра стала скучной. И как мне тогда определить, где их ставить?..       – Решай сама. Только не ошибись…       Мне стало казаться, что земля уходит из-под ног. «А глаза, всё равно… кажутся фиолетовыми. Какого же они цвета на самом деле?» – дурацкая мысль… а другие в голову тогда и не приходили. «Это же пустяк… Всего лишь прикосновения… ни в какой степени не интимные… Так какого чёрта?!.». Руки Риндо сомкнулись на моей талии, а потом я почувствовала прикосновение его губ к своей шее… Замерла… при этом, продолжая смотреть в фиолетовые глаза Рана. Они меня, словно, загипнотизировали… А он дотронулся до моей шеи… в тот самый момент, когда Риндо слегка прихватил кожу зубами со своей стороны…       Я не понимала своих ощущений, не понимала, что чувствую. Я понимала только то, что надо убираться… или, хотя бы, что-то сделать…       Пальцы Рана расстегнули первую пуговицу блузки…       – На это мы не договаривались… – «Какого хрена я так тихо говорю?!».       – Ммм… а мы ни на что не договаривались. Но раз ты так пугаешься, – вторая пуговица, – их будет три.       – Только три? – уточнила я.       – Сегодня – да. На это ограничений нет?       – Н… нет... – сказать хотелось противоположное, но… это было бы слишком рано. Да и… три пуговицы – это только до груди. Ничего лишнего не откроет. Так я себе внушала…       Но когда Ран наклонился ко мне, расстегнув эту треклятую третью пуговицу и когда его губы заскользили по открытой коже… я поняла, что нельзя было вообще позволять ему прикасаться.       Зубы Риндо на шее, сдавливающие кожу почти нежно… руки сживающие мою талию… губы Рана спускающиеся всё ниже… «Соображай… соображай! Не теряй голову… Да не от чего тебе терять голову!». Всё ниже… сильнее… «Если он пойдёт дальше? Я остановлю его? Скажу нет? – «Только не ошибись…». – Да где эти грёбанные границы?!». Я почти собралась с силами, чтобы что-то сказать… всё-таки сказать, что на этом – всё. И тут Ран выпрямляется, но радуюсь я рано… Потому что он приподнимает моё лицо за подбородок и целует… и вот это уже никак не похоже на лёгкие, почти невесомые прикосновения. А касание Риндо превращается в настоящий укус. «Больно… Только больно… правда же?». Нет… Слишком сильный контраст… боли и… чего-то другого. Приятного… «Да чушь собачья!». На этом я, всё-таки, беру себя в руки и только собираюсь что-то сделать, как Ран отстраняется… а Риндо начинает зализывать укус…       – Ран… – начинаю я.       – В первый раз называешь меня по имени… Аса-ами.       Я не стала это комментировать, хотя про себя и отметила, что – да, действительно. Значило ли это что-то? Да ни черта!       – Я… пойду, – даже странно, что после этих моих слов Риндо тоже меня отпустил.       – Там темно, – заметил он.       – Ничего… Я привыкла поздно возвращаться домой.       «Какой странный диалог… но главное – бегом отсюда! Пока, вроде как, отпускают!» – и я, на ходу, застёгиваю эту блузку, пиджак… На Хайтани не смотрю… боюсь, что увидят мою растерянность и прочее…       Лестничная площадка, улица… Я всё же старюсь не бежать – быстро идти. Пока дом Хайтани не оказывается достаточно далеко.       «Это длилось то всего ничего! А привело меня в такой раздрай! Не должно так быть! Не должно!».       А где-то на задворках сознание мысль о том, что… поцелуй Рана вызвал во мне совсем не то ощущение, как тогда, когда меня поцеловал Сатоши. Но вот какое? Вопрос оставался без ответа. А может я просто не хотела в чём-то себе сознаваться…