Глава 3.

У смертных была традиция делать список желаний, как он узнал. Список вещей, которые они хотели успеть сделать до тех пор, пока их крошечная жизнь не подойдёт к концу. Это казалось уместным. Даже очень, если не учитывать тот факт, что смертные не могли умирать и возвращаться, умирать и возвращаться, умирать и… Он поморщился и оборвал мысль. Если он будет зацикливаться на том, сколько раз уже прошёл сквозь этот цикл и сколько циклов ещё ждёт его впереди, он точно сойдёт с ума. Чтобы запустить процесс, много усилий не требовалось — Локи шёл проторенной дорогой. Привычной последовательностью слов и действий он устроил всё так, чтобы смертные занимались постройкой портальной машины, и затем переместился на открытую, заросшую травой поляну. Локи расстелил свой плащ и устроился на нём, лёг на спину и уставился в безоблачное голубое небо. Вскоре небо заволокли ниоткуда взявшиеся облака. Он лежал, пока облака темнели и превращались в грозовые тучи, лежал, когда первые крошечные дождевые капли затанцевали по коже. Лишь когда ливень хлынул всерьез, он встал, накинул плащ и стал ждать с высоко поднятой головой. Ждать пришлось недолго. Тор приземлился на землю в разряде молний и уставился на него с забавным выражением лица. Он выглядел одновременно обнадёженным, настороженным, злым и грустным, и смотрел на Локи так, будто тот появился прямиком из сна, навеянного болезненными воспоминаниями. — Тор, — произнёс Локи, — я хочу кое-что тебе сказать. Это заставило Тора стряхнуть мечтательное оцепенение, и он сделал несколько шагов по направлению к Локи, бестактно вторгаясь в его личное пространство. Локи собирался заставить его пожалеть об этом. — Сейчас не время, брат, — чересчур самоуверенно отрезал Тор. — Доставай Тессеракт, где бы ты его ни прятал. Мы отправляемся домой. — И что же навело тебя на мысль, — выплюнул Локи, делая шаг назад, — что я вообще хочу возвращаться в место, которое не принесло мне ничего, кроме горя? Он даже не лгал. Он не скучал по Асгарду. Он скучал по тому, чтобы быть в безопасности вдали от Безумного Титана, скучал по своей постели и возможности отдохнуть, по своим книгам, по огромной библиотеке и даже по матери — хоть та и лгала ему всю его жизнь. Он скучал по моментам уважения и теплоты между ними с Тором, скучал по тем редким моментам, когда ему удавалось впечатлить отца. Он скучал по безопасности и солнечному теплу. Он скучал по всем этим вещам, но не скучал по Асгарду и не хотел возвращаться. — Это неправда, — сердито прогромыхал Тор. — Локи, ты… — О, теперь ты лучше знаешь, что я думаю, что я чувствую, не так ли? В этом и проблема. Ты никогда меня не слушаешь. Желваки Тора заходили, однако, к удивлению Локи, он не стал поднимать голос снова. — Хорошо, — сказал он, — я слушаю тебя сейчас. Локи хотелось вновь парировать ядовитым словесным выпадом — поздно, брат, слишком поздно, — но какой в этом был смысл? Здесь, в проклятом цикле, где Тор не вспомнит ни единого сказанного слова всего через несколько часов, не было причин прятаться и лгать. — Ты не уважаешь меня, — сказал он наконец, встречая взгляд Тора с вызовом. — Это не… — Я должен был предвидеть, что твоё обещание слушать не продержиться и одной фразы, — прорычал Локи и заклинанием заставил Тора захлопнуть рот. Тот ответил возмущённым взглядом, но не стал прибегать к насилию, так что Локи оставил заклинание на месте. Пусть почувствует, какого это — быть лишённым голоса, когда люди не слышат, что ты говоришь, и игнорируют тебя. — Нет, хватит лгать. Хватит убеждать меня, что это всего лишь игра моего воображения, хватит отмахиваться от меня, когда я становлюсь неудобным. Он сделал глубокий вдох, сопротивляясь желанию заплакать, на которое не было никакой причины. — Ты окружил себя друзьями, которые издевались надо мной, и не говорил и слова против в ответ на их оскорбления. Ты принижал меня и обесценивал мои интересы, мои навыки и достижения на каждом шагу. Ты никогда не слушал меня, не прислушивался к моим советам, никогда даже не задумывался… — В последний раз, когда я прислушался к твоему совету, — сказал Тор — должно быть, Локи опять упустил концентрацию, раз заклинание позволило ему заговорить, — это окончилось тем, что я оказался в Йотунхейме, а затем меня наказали. — И как же я уговорил тебя на это? — Локи почти кричал. — Сказав тебе не идти, потому что чтобы я ни предложил, ты всегда сделаешь ровно наоборот! И не припомню, чтобы ты прислушался к моему совету уйти с миром. Можешь обвинять меня, сколько хочешь, но я никогда не мог уговорить тебя ни на что, чего бы ты ни хотел сделать и так. Он сделал шаг вперёд. — И это не самое худшее, — сказал он тихо и зло. — Знаешь, что самое худшее? То, что это никогда не был только лишь ты. Ты никогда не осознавал, как тебя любят и стремятся тебе подражать, насколько Асгард во всём следует твоему примеру — и когда ты принижал меня, каждый мужчина и каждая женщина и каждый ребёнок считали себя в праве делать то же самое. А потом ты ушёл развлекаться со своими смертными, оставил меня одного, вынужденного стать королём, и как будто этого недостаточно — из-за тебя никто не прислушивался ко мне. Твои друзья, люди, с которыми я провёл большую часть своей жизни, предали меня при первом же удобном случае. Я был коронован по праву, и даже Хеймдалль не слушал меня, и в ту же секунду, как я лишил его обязанностей за неповиновение, он попытался отрубить мне голову. Тор слегка побледнел — Хеймдаль умолчал об этом небольшом инциденте? Как предсказуемо. — Ты, должно быть, уже знаешь об этом, — сказал Локи. — Так ответь мне, как он был наказан за эту измену? Позволь, я предположу. Никак. Он не был наказан. — Локи сделал глубокий вдох. — Я стал королём в смутное время, и знаешь, что я осознал? Кроме моей матери, которая, как я узнал, и не мать мне вовсе, и лгала мне всю мою жизнь, не было ни единой живой души, кому я мог довериться. Когда ты ушёл, ты и правда оставил меня одного. Люди, на которых я должен был иметь возможность положиться, первыми предали меня. И всё же, я уверен, ты по-прежнему считаешь их друзьями. Он оценил выражение лица Тора и фыркнул. — Действительно, так я думал. И это лишь последняя из череды обид длиной в тысячелетие! Так что не смей, — процедил он, — притворяться, будто уважаешь меня, или поддерживаешь меня, или воспринимаешь всерьёз. И при всём при этом ты удивлён, что я не хочу возвращаться в твой дом? Тор выглядел… затравленно. Как человек, который ожидал праздника, а попал в западню, подстроенную теми, кого считал друзьями. Это было то же выражение, внезапно осознал Локи, как однажды много-много лет назад, после того самого розыгрыша, когда Тор подобрал змею, а это оказался его младший брат с ножом. Тогда оно его насмешило. Теперь это не казалось таким уж весёлым. Локи ожидал облегчения, ожидал, что почувствует себя лучше, выплеснув свои обиды, однако этого не произошло. Выплюнутый наружу яд всё так же жёг рану на сердце. Пожалуй, даже наоборот — разговор разжёг огонь словно меха. Ярость бурлила внутри, затем тяжело осела в груди, словно ещё один груз, который теперь предстояло нести. Завтра Тор не вспомнит ничего из этого. В данный момент Локи не мог вспомнить, почему изначально это показалось ему хорошей идеей. Металлический скрежет заполнил небеса, и оба брата задрали головы. Один из боевых кораблей читаури пронёсся над ними. Тор зарычал. — Что это значит? Если это был отвлекающий манёвр, чтобы занять меня, пока кто-то другой приводит твои планы в действие… Локи заставил его замолчать. В любом случае он скоро исчезнет — и он не мог дождаться, когда этот эмоционально выматывающий цикл завершится. Завтра он займётся чем-нибудь отвлекающим, сделает что-нибудь весёлое, чтобы хотя бы попытаться заглушить боль в груди, как после долгого, бессмысленного плача. Тор схватил его за грудки и угрожающе приподнял, однако это не имело значения, поскольку он мог в любую секунду… — Сэр, пожалуйста, опустите оружие. Локи засмеялся глухим смехом, фальшь которого слышал даже он сам. — У меня есть список требований, — заявил он, и лицо Фьюри помрачнело ещё сильнее, как будто это вообще было возможно. — Вы окружены вооружёнными людьми в закрытом учреждении, — угрожающе начал Фьюри, на что Локи только фыркнул. — На мой взгляд, вы не в том положении, чтобы выдвигать требования. — Вы правы, — согласился Локи, — мои извинения. Я слегка поторопился. Он дотянулся до Тессеракта, прихватил с собой горстку избранных смертных, которые позволяли постройке портальной машины пройти наиболее гладко, и ненадолго переместился — ровно настолько, чтобы запустить процесс, и затем вернулся в бункер. — Ты! Брось оружие, на колени! Локи остался стоять как был, только изогнул бровь в ответ на этот очевидный блеф. — Верни Тессеракт и наших людей, — прорычал Фьюри. Его слова подкрепляло впечатляющее количество стволов, направленных на Локи. Он расплавил их все до единого взмахом руки и едва удержал усмешку при виде откровенного шока на лицах людей и того, с какой скоростью они побросали остатки раскалённого металла. — Как я и сказал, — он встретил разъярённый взгляд единственного глаза Фьюри, — у меня есть требования. — И каковы же они? — спросил Фьюри с ядовитым сарказмом. Теперь Локи усмехнулся открыто. — Приведите мне Тони Старка.

***

Это заняло на удивление много времени, учитывая, что стояло на кону для смертных. Когда Старк наконец появился, окружённый тяжело вооружёнными стражниками из числа агентов, его первыми словами были: — Я не буду делать тебе оружие. Локи позволил широкой, леденящей ухмылке расползтись по лицу. — О, я и не мечтал просить об этом. — Правда что ли? — уставился на него Старк с открытым скептицизмом. — Эти ребята мне сказали, я единственный, с кем ты согласен иметь дело. Что-то я сомневаюсь, что ты выбрал меня из-за моего очарования. — Напротив. — Это становилось весело, и Локи позволил веселью проявиться на лице. — Я хочу испытать удовольствия, которые может предложить ваша планета, а вы в этом эксперт, я наслышан. Старк поднял брови так высоко, будто пытался соединить их с волосами. — Что? — Он повернулся к Фьюри. — Ты не хочешь сказать, что привёл меня сюда, потому что вторгнувшийся на Землю инопланетянин хочет собутыльника? — Норны, нет. — Во всяком случае, не в этот раз. — Я бы предпочёл что-то более спокойное. Может быть, представление, или его цифровой аналог. Вы любите цифровые аналоги. — Ты хочешь посмотреть фильм. Он хочет посмотреть фильм, — пробормотал Старк, начинающий выглядеть так, будто он сомневается в здравости своего рассудка. — Допустим, мы позволим это, — вмешался Фьюри. — В таком случае ты вернёшь Тессеракт и наших людей? Локи ухмыльнулся. — Сделайте это, и я клянусь, назавтра Тессеракт и все ваши агенты вернутся на свои места целы и невредимы, как будто ничего не произошло. — Уж прости меня, что я не поверю тебе наслово. Если мы согласимся на это, а это очень большое если, мы хотим, чтобы ты сначала вернул Тессеракт и наших агентов. После этого можно будет обсудить условия. Локи пожал плечами. — В таком случае я найду развлечение в другом месте, а всё что у меня есть, оставлю при себе. Может быть, кто-то более… гостеприимный согласится на обмен. — Я согласен, — сказал Старк, и в его голосе был страх, но также и любопытство, и это Локи мог оценить. — Я не позволял… — Он не нуждается в вашем позволении, как и я. — Локи взял Старка под локоть, на что тот практически не вздрогнул. — Я делаю что хочу. Мгновение, и они оказались снаружи, моргая и щурясь на солнечный свет, посреди улицы города, который Старк называл своим домом. — Ого, — сказал Старк, выглядящий лишь слегка потрясённым. — Классный трюк. Наверняка экономит много топлива. Если на планете, с которой ты родом, используют топливо. Потому что ты инопланетянин. Я разговариваю с инопланетянином. — Не используют, — сказал Локи. — Верно, верно. Конечно нет. У вас продвинутая цивилизация, наверняка на много световых лет опережающая… — Мы ездим на лошадях. — Старк подарил ему ещё один взгляд, в котором читалось нечто среднее между шоком и персональным оскорблением. — Иногда на очень больших волках. Однажды я попытался оседлать дракона, но он не оценил это. — Ого, — произнёс Старк снова, выглядя немного бледным. — Итак, фильм. У тебя уже есть идея, какой, или… — Я надеялся, ты сможешь что-то предложить, — сказал Локи мягко. — Так, окей. Звёздные войны — это классика, но там много фильмов. То же самое насчёт Гарри Поттера, судя по этой штуке с телепортацией, тебе может понравиться. Диснеевские фильмы — они для детей, но зато это фантастика. Матрица, Индиана Джонс, Терминатор — что вообще тебе нравится? Локи задумчиво хмыкнул. — Как насчёт первого? В конце концов, остальные он сможет посмотреть потом. Чего у него предостаточно, так это времени.