19

Джефф лежал у себя дома морщась от боли и грея отмороженные руки. Ничего у него не получилось. Даже уйти из жизни он по нормальному не может. Еще одно проклятье абилити – высокая выживаемость. Он не сгорел, не умер от заражения крови после того, как разрезал щеки, не умер от воспаления легких на улице. Не умер он и сейчас, просидев на бетонной плите последнего этажа добрые полчаса. По его ощущениям уже должна была наступить ночь. За окном беспорядочно кружился снег, тепло и приглушенный свет навевали сонливость и Джефф медленно начал проваливаться в сон. Проснулся он от едва уловимого звука, почти на пределе слышимости. Кто-то что-то медленно тащил по снегу. Звук приближался и становился громче, потом послышался глухой удар и грохот металлических ворот. Джефф дотянулся рукой до фонарика, направленного в потолок, и выключил его, а затем выглянул в окно через щель в шторах. Он не смог рассмотреть ничего, но точно был уверен, что звуки ему не приснились. Абилити он не чувствовал, а альтернативы излучают его постоянно, значит это не тварь. Неужели подросткам на ночь глядя захотелось пощекотать себе нервишки? Не дай Бог они начнут ломиться к нему. Джефф подошел к двери и повернул ключ на 2 оборота, закрывшись изнутри, и снова лег. Он услышал, как металлический забор снова кто-то потревожил, на этот раз гораздо дальше. Не было слышно ничего, что могло бы выдавать подростков, которые решили строить из себя крутых и исследовать неизведанное. Так мог бы вести себя человек, который не хотел, чтобы его обнаружили. Да, человек точно был один, и у него было что-то тяжелое с собой. Джефф не мог решить, стоит ли ему выйти и посмотреть кто же там такой или нет. Он посмотрел на свои руки, кожа на которых начала покрываться красными пятнами. Одновременно он чувствовал боль во всем теле, характерную для абилити. Абилити неплохо заживляет травмы, но с таким обморожением все равно нужно сходить в особняк. Но для этого нужно выйти. Приняв решение Джефф все-таки отпер дверь и выглянул наружу. Рассмотрев следы вокруг, он не нашел чужих, значит незнакомец прошел мимо по другую сторону забора. Джефф вышел за ворота и действительно, около входа он заметил отпечатки больших мужских ботинок и следы волочения. Идя по следам, он дошел до здания, которое напоминало небольшой ангар и тоже было заброшено. Оно было непригодно для жизни и там не было ничего примечательного. Но сейчас дверь в него была приоткрыта и изнутри слышалась какая-то возня. Джефф подошел к разбитому окну, находящемуся сбоку и заглянул в него. То, что он там увидел заставило его кровь похолодеть. Он тут же забыл про себя и свои отмороженные руки, в его голове созрел план, который он во что бы то не стало хотел довести до конца. Совсем скоро звуки затихли. Джефф сошел с притоптанной дорожки в кусты, не сводя глаз с приоткрытой двери. Из нее вышел мужчина, который нес за спиной огромный пакет для мусора, при этом покуривая сигарету. Но в пакете был не мусор, а нечто другое. Спустившись в низину, где местные устроили свалку он, размахнувшись, выкинул свой пакет подальше и вытерев руки уже собирался уходить. «Люди не чувствуют абилити, но у них может быть паранойя или головокружение» - в голове у Джеффа всплыли слова Райана. В таком случае стоит попробовать. Мужчина замер, почувствовав нечто позади себя. Он почувствовал, что за его спиной кто-то стоит, и не просто стоит, а сверлит его тяжелым и недобрым взглядом, внимательно смотрит за всеми его действиями. Джефф сжимал нож в кармане, чувствуя, как абилити горит и жжется у него в руке, но было еще рано. Мужчина не хотел поворачиваться, но выхода у него не было. - Эй, какого хрена ты тут забыл, молокосос? – он повернулся и спросил без всякого сомнения в голосе. – Проваливай. Такие как ты уже спят. Иначе вырву тебе руки вместе с ногами. Но этот «кто-то» просто-напросто стоял и не уходил, он все так же смотрел на него из темноты. Мужчина порылся в кармане, достал оттуда фонарик и направил его в лицо странному силуэту, наблюдающему за ним. То, что он увидел заставило его оцепенеть. Лицо парня, представшего его взору, было бледным, без бровей и ресниц, он смотрел на него пронизывающим холодным взглядом, широко открыв глаза, не отводя их и не моргая. На лице была странная улыбка, но присмотревшись мужчина понял, что это не так. Это были глубокие шрамы, рассекающие его щеки напополам от уха до уха и образовывающие улыбку. Он сжимал нож, который едва заметно светился в его руке. Вокруг воцарилась тишина, но даже в ней можно было услышать, как отчетливо колотится его сердце. - Что такое? Почему же ты не радуешься? – тихо заговорил Джефф. – Где же улыбка, которая не сходила с твоего лица, пока ты получал удовольствие от того, что делаешь с этой девочкой? Или я тебя не радую? Ну же, улыбнись. Нож в его руке вспыхнул, Джефф рассмеялся безумным смехом. Он начал понимать, что вот-вот потеряет контроль над собой. Мужчина был довольно высоким и крепким, но даже он не мог противостоять ужасу, который наводил этот парень. Недолго думая, он бросился бежать. Каждый новый шаг уносил его все дальше от этого места и от страшного парня, который продолжал заливаться сумасшедшим смехом где-то вдалеке. На очередном шаге он почувствовал что-то острое у себя в ноге. Это было не что иное как нож, неестественно горячий, обжигающий кожу, вонзившийся почти на половину в икру взрослого мужчины. Непонятно как подросток мог метнуть нож с такой силой. Из темноты вскоре возник и его силуэт. - Такие как ты уже спят – повторил Джефф фразу маньяка. – Спокойной ночи. Он достал свой нож, снова загоревшийся в его ладони, и одним взмахом руки перерезал горло мужчине, который вцепился в порез руками. Прошло чуть больше минуты, на снегу разливались багровые дорожки крови, а мужчина уже не подавал признаков жизни. - Спектакль окончен блять – произнес Джефф уже своим обычным голосом. – Надеюсь тебе было страшно. Он достал телефон и набрал 911, потом, немного подумав, набрал 116. - Это Джефф, штат Висконсин. Я стал свидетелем изнасилования и убийства и так получилось, что я убил насильника. Я не могу позвонить в 911 по понятным причинам, сделайте что-нибудь с этой ситуацией. Тело жертвы находится в черном пакете на свалке, тело убийцы прямо по дороге от этой свалки. - Я ожидала от тебя что угодно, но только не это. Ты знаешь, что тебя могут за это оштрафовать? - Кадена? - Она самая. Информацию зафиксировала. Ты использовал абилити при убийстве? - Да. - Принято. Значит в полицию это передано не будет. - Ты почему сразу не пришел, а до такого состояния себя довел? - Я сразу и пришел. А что ты делаешь в особняке? - Сиерре нужно было по делам, я ее заменяю. Я все еще до конца не знаю, как работает абилити, поэтому назначаю тебе лечение как и всем обычным людям. Будешь приходить сюда и делать уколы, вот я написала тебе препараты, возьми это в аптеке. Должно пройти через неделю-другую. Джефф поблагодарил Эстер и собрался уже уходить, но она остановила его. - Я вот что хочу спросить. Тебе когда-нибудь вообще проводили полное медицинское обследование? Я говорю даже не про РДР, я про твои ожоги, твое общее здоровье. У тебя есть страховка? - Нет. Когда я только сюда попал у меня было воспаление легких, это единственная медпомощь, которую я получил. - Ты не хотел бы пролежать в психиатрической больнице? Из тех архивов следует, что членам 3 и 4 состава подбирали индивидуальные препараты против РДР. 116 организовывали им полную приватность, их настоящая болезнь держалась в секрете, при этом препараты реально имели эффект. Не хочешь попробовать? - Я о таком никогда не слышал. Но нет. Меня оттуда больше не выпустят. - Выпустят. Несмотря на то, что вас уже 30 человек это все равно мало, на весь Висконсин только ты и Нина. Тебе должно стать лучше, правда, если не это, то я больше не знаю, чем тебе помочь. И еще, пусть то, что ты узнал об РДР останется тайной до поры до времени. Я пока еще не знаю, что можно сделать с таким раскладом. – Эстер перешла на шепот. – 116 — это полностью автономная организация, за ними нет никакого вышестоящего лица. То, что они делают – преступление, но я пока не понимаю кого именно можно поставить об этом в известность. Всех, кто работает в 116, похоже, устраивает такой расклад. Поэтому никому ничего не говори. - Хорошо, я тебя понял. - И пожалуйста, подумай насчет больницы, я вижу, как тебе тяжело. Если есть хоть малейший шанс, нужно попытаться. - Я согласен. Тебе нужна хоть какая-то помощь. Лью выдохнул горький сигаретный дым в ночную темноту и обернулся на Джеффа. Тот тоже закурил, смотря в ночное небо. - Гадость редкостную ты, конечно, куришь. – поморщился он после первой затяжки. - Я пока не слышал о 116 ничего хорошего. – продолжал Лью. – Стольких дабл-киллеров они загубили, лечить их не собирались и не собираются, вливают весь бюджет на опыты, ни один из которых не был успешным. Хотел бы я посмотреть в глаза тому, кто за этим стоит. - Ты смотрел ему в глаза. Это Миллер. Худощавый усатый дед с крысиными глазами. Он говорил, что виделся с тобой. - Точно. Ну он и ублюдок. - Я принял решение. Завтра я позвоню в 116 и начну делать страховку. Не знаю, когда я снова с тобой увижусь и увижусь ли вообще. Если что прости меня за все. - Да ты чего, как будто умирать собрался. Конечно, мы еще увидимся. Обязательно увидимся. Звони если будет возможность, я всегда буду рад тебя слышать. Братья обнялись. Как скоро они увидятся снова?