18

Только что выпавший снег скрипел под ногами Эстер, когда она, воровато оглядываясь обходила кругом заброшенную стройку, ища нечто похожее на вход. Она уже порядком замерзла и не чувствовала рук и ног, за сегодня она побывала уже в трех заброшенных зданиях в городе, но так и не нашла то, что искала. Этот недострой был ее последней надеждой, больше у нее не было вариантов, где она может найти Джеффа. Она была просто обязана рассказать свои новости Джеффу как можно скорее, нельзя было откладывать на потом. Уже подходя к воротам, она заметила следы, ведущие в обе стороны, следы от одной и той же обуви. Они уходили за ворота, которые оставили на снегу характерную дугу. Здесь точно кто-то обитает. Подумав, что не стоит радоваться раньше времени Эстер одним глазом заглянула на территорию за воротами. Следами тех же самых ботинок в виде характерных дорожек было покрыто все пространство внутри, с краю она заметила потушенный костер, а еще дальше какой-то прибор, издававший тихие жужжащие звуки. Эстер понимала, что если она вдруг ошиблась и здесь живет совсем не тот, о ком она думает, живой ей отсюда уже не выбраться, но холод не давал времени долго размышлять и колебаться. - Джефф ты здесь? - тихо позвала она. Ответа не было. Эстер дернула за створки ворот. Открыться им мешала цепь с замком, который висел на внутренней стороне. - Джефф! - голос Эстер отразился от стен и разнесся по территории эхом. - Не ломись, сейчас открою. - послышался голос откуда-то сбоку. Джефф подошел к воротам и открыл их своим ключом, после чего навалился на створку всем телом, пропуская Эстер внутрь. - Зачем ты пришла? Я не сильно настроен на разговоры. - У меня много новостей по поводу РДР. Я как только узнала сразу пришла рассказать тебе. - Тогда проходи. Ты замерзла? Заходи, я сейчас обогреватель включу. - Ты разве не от костра греешься? - Нет, это Эрин развел, я предпочитаю держаться от огня подальше. У меня есть и плита, и холодильник и я себе недавно одеяло с подогревом купил. Свет тоже был, но его отключили, сижу вечерами в темноте или включаю фонарик. Эстер вошла в контейнер, на который указал Джефф. Там действительно было довольно уютно обставлено. Весь пол, за исключением зоны, где стоял холодильник и маленькая плита на одну конфорку, был застелен матрасами, стены были исписаны фразами, частично на английском, частично на непонятном ей языке, окна завешаны, в комнате был даже телевизор. - Круто я придумал, да? – спросил Джефф увидев, как Эстер смотрит на пол. – Это чтобы лечь спать можно было где угодно. - А это что за язык? - Это кириллица, написано по-русски. Я пишу это во время обострений, это не имеет никакого смысла. Можешь снять куртку, я сделал температуру повыше. - Спасибо. Давай перейдем к делу. - Давай. Ты узнала на какой стадии лечение РДР? - Не совсем. Меня на прошлой неделе перевели из особняка в штаб-квартиру. Там работают абсолютно все, кто относится к 116. Вот сейчас лучше присядь. Не спрашивай как, но мне удалось получить доступ к компьютеру главы 116. - Миллера? - Да. К счастью, у меня была с собой свободная флешка, я скопировала столько информации сколько смогла. Некоторые документы потребовали пароля, они так и не открылись, я скачала архивы, данные которых доходят вплоть до 1 состава. Я читала всю прошлую ночь, и у меня для тебя плохие новости. Во-первых, 116 называют болезнь РДР другим словом. Они называют ее эпитофрения и судя по тому, что я нашла она внесена в международную классификацию болезней. Во-вторых, в документе, посвященном эпитофрении я нашла ее подробное описание, но я не нашла ни одного свидетельства о том, что прямо сейчас проводится разработка некоего лекарства. В 20 веке были попытки модификации нейролептиков против эпитофрении, но в 1970 какие-либо попытки разработки лечения резко прекратились. В этом же году кстати в полномочия вступил Итан Миллер, сын Алекса Миллера.116 говорили тебе, что прямо сейчас работают над лечением? - Да. Чем же они тогда занимаются? - Теперь об этом. Я нашла кое-что тревожное, во что мне до сих пор не верится. 116 с 1970-х похищают детей и проводят эксперименты с участием генной инженерии. Кажется, я что-то слышала про то, что Слендермен похищает детей…Выходит это правда. Как я поняла они пытаются пробудить в них абилити искусственно. Списки включают в себя сотни имен, экспериментировали с детьми разных возрастов, даже пытались выращивать их в пробирке. За это время не было ни одного успешного эксперимента. Единственный раз, когда ребенок просто-напросто не умер, был в 1997 году. Девочка под кодовым номером #131 получила абилити в возрасте 7 лет, но потом у нее начался отек мозга, вскоре абилити стало меньше чувствоваться, пока не пропало совсем. Есть только ее инициалы – С.Ф. - Сиерра Фронн? - Точно…Не может быть… - Так вот что она делает в особняке без абилити. - Она ведь спрашивала у меня про эксперименты. - Погоди. То есть получается 116 не пытаются лечить РДР. То есть ну эту как ее…Значит все это время они нам врали? Значит лечения я никогда и не дождусь. - Получается, что так. Мне жаль. Джефф глубоко вздохнул. - Извини, что я втянул тебя в это. Намного проще было бы жить в неведении, правда? - Не извиняйся, ты не виноват. - Можно я побуду один? Мне нужно переварить это. - Да, конечно. Только открой мне дверь. Как только ворота закрылись и Эстер ушла, хрустя еще непримятым снегом на глаза Джеффа навернулись слезы. Спасения нет. Лечения его болезни нет и не будет. Джефф осел на снег прямо там, где стоял и из его глаз наконец полились слезы. «Лечения нет» - все, что было у него в голове, повторяясь раз за разом, сильнее и сильнее проникая в его сознание. До боли прикусив губу чтобы не издать ни звука и сжав кулаки он лежал на холодном снегу, повторяя одно и то же предложение. Лечения нет. И никогда не будет. Он не помнил сколько так пролежал, но в один момент слезы просто закончились. Холод начал пробираться сквозь легкую толстовку и джинсы. Джефф поднялся с земли и пошел прямо в сторону недостроенного дома. В голове гудело и руки от холода уже начали неметь. Несмотря на не слушающиеся его руки Джефф поднимался на этаж за этажом, цепляясь за хлипкие строительные лестницы, пока не оказался на самом верху. На последнем этаже дул сильный ветер, подталкивая Джеффа вперед. Бетонные плиты под его ногами крошились, обнажая куски арматуры. Но его безопасность была уже не важна. Он стоял на самом краю и смотрел вниз. От земли его отделяли 9 этажей и всего 1 шаг. Холод уже пробирал до костей, но какое это теперь имеет значение? Осталось только сделать шаг, всего один шаг…