Пролог.

Часть I: «Ваши муки — рай для глаз свыше.»

      — Прошу же внимания! — сказал достаточно старый чейнджлинг на трибуне.       Он выглядел лет на сто, может сто двадцать — не больше. Его почти полностью посеревшие, почти ослепшие глаза всё ещё отдавали тем давним голубым блеском его юности, когда он, по его рассказам, был солдатом Народного Ополчения Вавьялсии. Впрочем, шрам, быть может от осколка разорвавшегося снаряда, может даже от мушкетного багинета, на его лице вполне мог бы подтвердить этот факт. Ополченцы ведь много где были… Однако каково может быть разочарование узнавшего правду, ведь нанёс эту рану обычным куском битого стекла… Я. У меня была миссия, данная мне собой… Она низошла ко мне средь белой ночи. Но не выполнив своё задание с первого раза, я вернулся для реванша. Мне нужно это спасение.       Его белый балахон, покрывающий спину и задние копыта, уже был достаточно потрепан. Удивительно, что на столь важную встречу — принятие новобранцев в их "Орден Возрождения", как они его официально называют, он пришёл в этих лохмотьях. Бред. Да и кажется, я вспоминаю, что он был в нём же, когда я безуспешно попытался его… Устранить. Убью. Эта тёмная улица в Арии мне запомнится навсегда. Тогда я даже повредил эмблему на этом балахоне — чёрный крест — а этот старик даже не удосужился взять себе новый. Нищие. Униженные. Злобные на всех.       На его лице красовалась длинная седая борода, опускающаяся аж до пола. Голову прикрывал белый колпак в виде конуса, на нём был нарисован такой же чёрный крест. Вот он же был, как новенький. Как жаль, что перед нашей смертью он будет разорван на куски. Я надеюсь. Верю!       Его ослабшее лицо, кажется, не выражало вообще ничего. Взглянув в него внимательно, я даже стал забывать, зачем сюда пришел. Оно мне показалось… Обиженным. В нем будто скрывалась печаль. Этот взгляд… Я вижу в нём не только обиду… Что-то ещё… А может быть, оно застынет на века в гримасе ужаса и испуга? Ведь я обязан исполнить своё задание. Обязан!       Это отдалённое от всех городов, всеми забытое здание церкви, одно из немногих оставшихся, было оборудовано под некий штаб этого Ордена. Ведь только это могло быть их штабом? Нигде они не могут больше быть? Оно выглядело так, будто ему уже несколько тысяч лет. Именно в таком состоянии это здание. Однако окна из цветного стекла, собранных в мозаике, были как новые. Они отражали их "Героев", "Гениев", "Богов" и прочую их чепуху, ушедшую навсегда. Да и узнаю я там только одного. Какой-то… Что-то там… О, вспомнил. Ещё один. Это же… Как мы его в отряде звали насмешливо… А вот и третий вроде, кто-то на… Нет. Не помню. Отныне я и их не помню. Я не должен помнить. Отрадно, что даже такие произведения искусства… Они должны будут также разлететься на куски. Отрадно!       Эта проклятая церковь и окружающие её территории покрыты иллюзорным заклинанием. Никто не увидит произошедшего здесь. Мне прямо впритык хватило времени, чтобы прийти сюда на церемонию посвящения, ведь я выискивал эту развалюху очень долго, а без сердца идти сложно. Особенно когда вместо него чистая магия. Сложно найти то, чего нет ни на картах, ни в умах. Боятся! Да и даже подойдя ближе, ты её не увидишь, пока не найдёшь единственный проход в эту иллюзию. Меж двух одиноких деревьев. Уже умирающих.       Но путь сюда, конечно же, нашел не только я. Вокруг меня около сотни таких же чейнджлингов и пони в белых балахонах, без крестов, но зато скрывающих лица, оставляя лишь прорези для глаз. Мне многого стоило поймать и убить одного их них, дабы взять у него пропуск и этот чёртов балахон. Они все скрываются. Боятся. Боятся правосудия Нашего! Правильного… Как жаль, что придётся ждать, пока этот старик толкнёт свою речь. А ведь я просто хотел устроить себе быстренькую прогулку. И вознесение в мир Живых.       — После долгих процессов вашего Просвещения, вы наконец здесь. В последний раз… — начал старик. — Пустота, Слава Ей, приняла вас. Она гордится вами. Сами Боги преклонили бы пред вами колено — настолько сильна ваша Вера! Вера в победу против нашего главного врага, затмившего Око Пустоты. Я снова повторю то, что вы слышали тысячи раз — вы должны запомнить это отныне и навечно! Наши враги присвоили себе право выбирать, кто из нас будет жить, а кто нет. Немыслимо! Они внушают нам ложь. И говорят, что эта свобода! Эта свобода лучшее, что мы получали! Ублюдки! Это свобода быть мёртвым! Быть мёртвым и убивать других! Они говорят, что мы все — один народ. Но вы все! Вы ведь не одинаковы. Иллирийские чейнджлинги, Вавьялсийские! Даже пони из давно ушедшей Бореи! И они говорят что наши расы — одно целое. Одно целое?! Они хотят не единства, а слияния! И оно говорит, что не важно, какого цвета твоя кровь. Их идея говорит о том, что у тебя есть кровь, значит ты — мой брат! Значит и раб — твой брат! Животное — твой брат!… Вы все прошли подготовку к становлению борцом за наш Мир, Богов и Пустоту. Само Небо бы аплодировало вам. Увидь бы оно вас. Но именно поэтому мы собираемся бороться. Бороться за нашу Веру. Жить заветами Гениев. Умирать смертью Героев. И когда мы погибнем! Погибнем в Борьбе или после Победы! Нам откроются врата в мир Богов, где нас примут, как Их истинных детей! И мы будем вести новых Героев, Гениев! По миру, по правильному пути. По пути Пустоты. Но сейчас… Нам нужно бороться. Именно поэтому вы здесь… В последний раз.       Старик закончил свою недолгую речь. Все вокруг ликовали… И как такое можно говорить? И самое странное… Как тому можно верить? Наш мир поднялся над царством дикости и веры в какую-то там пустышку. Мы поднялись над войной межрасовой и даруем всем свободу быть тем, кем хочет само Существо, смотря на эту жизнь трезво! Ведь приемлемо ли название "пони" или же "чейнджлинг" из какой-то там части Элладьи? Мы все — Существа. Мы — едины. Мы видим мир одинаково. Мы мыслим одинаково. Мы чувствуем одинаково. Но кто-то забивает в свою голову то, что он другой. Что он не такой, как мы. Главное то, кем мы себя чувствуем, как нас вырастили. И в этом "вырастили" нет правильного или неправильно. Однако есть те, кто не верит этому. Не верит в истину, которая приведёт нас к величию. К освоению своей Земли, к освоению других Земель. Нам не нужно умирать за это. Нам нужно… Видеть. Мыслить. Чувствовать. Одинаково. Именно поэтому я здесь. Неверные. Я пришел их убивать. Убивать неверных. Чтобы наш мир стал чище. Мусор нужно убирать. Раз и навсегда. Навсегда…       Вот и пошёл первый. Поднявшись, он похлопал меня копытом по плечу. Безумец! Я так и видел, как он улыбнулся под своей маской. Безумец! Неужели он не видит? Неужели он верит? Безумец! Я… Старик и новобранец встали друг к другу лицом. Лицо старика не изменилось. Магистр Ордена провел копытом по закрытому тканью лбу подошедшего и закрыл глаза. Второй сделал так же. Около минуты они нудно стояли… Он прав?… Они одновременно открыли глаза. Смотрели прямо в глаза друг другу… Они мелькнули белым светом. Потом и всего новобранца окутал белый свет. Его куда-то телепортировали. Жаль. Видимо на Фронт… Жаль, он не увидит того, что произойдет сейчас… Да?…       Ещё с дюжину такого же мяса подошло к нему. Всё по одному сценарию. Старикан их проверяет, а они подчиняются его воле. И потом они исчезают. Это всё так странно. Так необычайно. Завораживающе. Сколько нужно воли и храбрости чтобы сейчас стоять перед ним. Но нет. Они же все рабы! Рабы своего замкнутого сознания, не способного к открытию. Для наших идей. Моих идей. Которые я готов принести сюда. Пусть они все знают. Так несут Просвещение.        Наконец, настал черёд тельца, которое я выбрал. Я молча встал и пошёл на место других. Старик почему-то мельком нахмурился когда я стал подходить к нему, но вскоре вернул прежнее, будто мертвое лицо. Подозревает? Так почему же не реагирует? Он не чувствует, что его смерть близко? Я подошел к нему. Посмотрел в его глаза. В них я что-то видел… Себя? Нет. Я мёртв. Это не я. Старик так же смотрел мне прямо в глаза. Будто в душу… Но её нет.       — Ирод… — на выдохе тихо проговорил старик.       Никто ничего не успел сделать. Я в долю секунды прочитал заклинание. У меня было всего пару секунд, чтобы попрощаться…       — Ваша история рассказана! — крикнул напоследок я, перед тем как разлететься на куски от взрыва.       Взрыв магических веществ внутри меня убил некоторых сразу, а кого-то чуть позже, в следствии разрушения здания. Я сделал то, что должен был. Я взойду в мир Живых.       Этот блестящий фиолетовый шарик начал бледнеть. Потом переливаться во всех цветах, даже в таких, которые я никогда не видел. Мысль — так я буду называть эти шарики, если вдруг найду ещё. Он начал распадаться на пылинки. Они были такими, будто блёстки, но они взлетали вверх. Чудеса. Эти блёсточки растворились в ночи. Так и кончилась эта Мысль. Очередной осколок ужаса Великой Войны…