Часть 2

Лондон просыпался ото сна. Эмма нехотя открыла глаза и блаженно потянулась на диване. «Диване?» — подумала она, внезапно осознав, что что-то не так. Постепенно начали всплывать воспоминания о вчерашнем дне. Роберт, Лесли… Она всем сердцем хотела вновь окунуться в спасительный сон, чтобы убежать от этих мыслей. — Хэй, как ты? — над Эммой нависла Кэт, оставшаяся ночевать у подруги. В такие моменты лучше быть рядом. — Я не знаю, — глухо ответила Эмма. И это была правда. Её мир рушился, и она с трудом представляла, как теперь сообщить родителям и знакомым, что свадьбы не будет. Сердце Эммы было раздавлено, и она никак не могла понять, как такое могло произойти. Шесть лет рядом с Робертом казались ей достаточным временем, чтобы быть уверенной в нём и готовой начать супружескую жизнь. Но, как оказалось, она жестоко ошиблась… Из раздумий её вырвал голос Кэт: — Я понимаю, милая. Сейчас я бы хотела убить Роберта. И знаешь, возможно, мне представится такая возможность. Через две недели будет этот проклятый благотворительный бал. Мы обязаны там быть, и мы обе знаем, что он тоже там будет. «Вот чеееерт...» — Эмма совсем забыла о бале. Действительно, через две недели крупные медийные компании должны были присутствовать на мероприятии в поддержку охраны окружающей среды. Роберт, будучи директором одного из телеканалов, просто обязан был там появиться. — Я не выдержу этого, Кэт! Я не могу туда идти, это слишком. Я не выдержу даже секунды рядом с ним. — Я знаю, но у тебя нет выбора. Это важно. Но не переживай, мы что-нибудь придумаем… Через час девушки сидели за завтраком. Кэт радостно уплетала блинчики, а вот Эмма не могла проглотить и кусочка. — Эмма, ситуация не даёт тебе права морить себя голодом. — Да, да... — отмахнулась Эмма. — Ладно, начнём с начала, дорогая. Сейчас ты съешь завтрак. Я приведу в порядок твою спальню, а потом мы пойдём в парк. Надо как-то развеяться. Я не позволю тебе укрыться где-то и не вылезать оттуда годами. Кэтрин направилась в спальню, оставив Эмму на кухне. Ей нужно было помочь подруге, и она была готова сделать всё возможное, чтобы облегчить её состояние. Кэт начала с уборки: измена Роберта не была поводом продавать уютное, с такой любовью созданное гнездышко. И уж точно не была поводом больше не появляться в спальне. Она выбросила постельное белье и вещи Роберта. «Пусть катится куда подальше», — подумала она. Рамки с фотографиями также отправились в утиль. Через час спальня преобразилась: всё было убрано, на кровати красовалось свежее постельное белье. — Эм, ну как ты там? Я закончила наверху. Эмма всё ещё сидела за кухонным столом в пижаме, держа в руках чашку с чаем. Она выглядела уставшей, её лицо не выражало ни тени того озорства и радости, которыми она обычно излучала. Она подняла глаза на Кэт и тихо сказала: — Спасибо тебе, я не знаю, чем заслужила такую подругу, как ты. — Видимо, я послана тебе Богом, — карикатурно произнесла Кэтрин, и Эмма слегка усмехнулась. «Это уже прогресс», — подумала Нуов. Девушки начали собираться в парк. Душ, лёгкий макияж, чтобы подчеркнуть ресницы и скрыть круги под глазами, удобная обувь — всё идеально для долгих прогулок. Почти в полдень они направились в Lampton Park, который находился рядом с домом. Парк был утопающим в зелени оазисом среди городской суеты. Высокие деревья с раскидистыми кронами создавали приятную тень, а аккуратно ухоженные аллеи приглашали к неспешным прогулкам. Лёгкий ветерок играл с листвой, заставляя её тихо шуршать, а мягкие лучи солнца согревали землю. Воздух был наполнен ароматом свежей травы и цветущих кустарников. Птицы весело щебетали, дополняя гармонию окружающей природы. Это место казалось идеальным для того, чтобы отогнать мрачные мысли, но они всё ещё преследовали Эмму. Ей предстояло рассказать родителям, объясниться, позвонить в рестораны, отменить все приготовления к свадьбе. Она была рада, что приглашено было всего 40 человек — так не придётся слишком многим объяснять, что торжества не будет. Внезапно Кэтрин вырвала её из этих мыслей: — Это что, Томас? — спросила она, указывая куда-то вдаль. В нескольких метрах от них действительно стоял высокий мужчина, кидающий мяч своей собаке. Томас играл с ней, и выглядел в этот момент удивительно домашним и милым. Его взъерошенные волосы, лёгкая футболка и спортивные штаны дополняли этот образ. — Том! — Кэтрин позвала его, и спустя пару секунд он обернулся. Увидев девушек, он улыбнулся. — Кэтрин! Эмма! Они направились к нему. — Какими судьбами? — начала разговор Кэт. — Вышел погулять с Бобби. У меня сегодня выходной, — подмигнул он Кэтрин. — Ах да! Раз я свободна, значит и Вы, мистер звезда экранов, отдыхаете! — подшутила Кэт. — Так точно! А как вы себя чувствуете, Эмма? — Томас сразу же сменил тон на более серьёзный, заглядывая девушке в глаза, пытаясь уловить её состояние. — Не могу сказать, что мне лучше, но Кэтрин действительно меня спасает, — грустно заметила Эмма. — Хорошо, когда есть на кого положиться, — согласился Том и слегка дотронулся до её плеча. Этот мимолётный жест, почти дружеский, вдруг стал для Эммы важным. Когда Томас убрал руку, ей стало не хватать тепла, которое исходило от него. — Может, все вместе выпьем кофе? Тут рядом есть хорошее кафе, — предложила Кэт. Трое, вместе с псом Бобби, направились к ближайшему кафе. Эмма хорошо знала это место — именно здесь прошло её первое свидание с Робертом, но она решила не упоминать об этом, чтобы не портить настроение. — Займите столик, я пойду закажу кофе! — скомандовала Кэт и направилась к барной стойке. — Вы сегодня очень красиво выглядите, Эмма, — сказал Том, искренне считая, что даже в таком расслабленном виде она выглядела прекрасно. Эти распущенные рыжие локоны, глубокие карие глаза, а пухлые губы манили взгляд. «Манили?!» — подумал Томас, слегка удивляясь своим мыслям. — Ох… Ну, это точно лучше того, что вы видели вчера, — девушка смущённо улыбнулась. Её бледные щёки нежно порозовели. — Я не это имел в виду. Даже вчера вы выглядели прекрасно. — А вот и я! — немного странный разговор прервала Кэт, вернувшаяся с тремя чашками кофе. Троица болтала ещё пару часов, не замечая, как время плавно подошло к обеденным часам. — О, мы засиделись. Эмма, пойдём домой, надо что-то съесть, — решила Кэт. — Да, действительно, — согласилась подруга. — Верно. А вы уже запланировали, как проведёте этот свободный вечер? Я думал выбраться в кино, не хотите составить мне компанию? — спросил Томас. — Ой! Что это ты? Соскучился по кинематографу? — рассмеялась Кэтрин. — Видимо, жить без него не могу, — с улыбкой ответил Том. — Думаю, мы с удовольствием, да ведь, Эм? Эмма на самом деле предпочла бы остаться дома, чтобы плакать часами и предаваться самобичеванию. Но она понимала, что это не решит её проблем, а лишь усугубит состояние. Выход в люди, хотя и казался ей сейчас невероятным усилием, всё же был лучшим выбором. Кроме того, она давно не проводила день так спокойно, когда ещё представится такая возможность — неизвестно. — Да, конечно, — слегка вымученно улыбнулась Эмма. — Отлично! Значит, до встречи в восемь вечера! Они расстались у кафе. Томас отправился домой, а девушки направились к Эмме. — Кэт, почему ты никогда не говорила, что знакома с Томасом Хиддлстоном? — Я не знаю, это просто работа. Да, мы сдружились, и наши отношения вышли немного за рамки сугубо рабочих, но... не знаю, разговор об этом никогда не заходил. А что? — Да нет, ничего. Такая знаменитость, а ты даже не хвастаешься, — улыбнулась Эмма. — Ой, прямо уж есть чем хвастаться. Том очень милый, правда, совсем не похож на других звёзд кино. Всегда приземлённый, вежливый, спокойный. Ты сама в этом убедишься — скоро же съёмки! — Ах, да, точно. Эмма не хотела думать о возвращении на работу, где все прекрасно знали, что она вот-вот станет женой Роберта. Посыплются вопросы, и она совершенно не будет знать, как на них отвечать. Ровно в восемь вечера девушки подошли к кинотеатру, где их уже ждал Хиддлстон. — Привет! — Кэт начала махать ему с другого конца улицы. — Здравствуйте, Томас, — поздоровалась Эмма, заметив его. — Может, давайте лучше перейдём на "ты"? — предложил он. — Ох... да, давай, — Эмма опять смутилась, опуская взгляд. Томас внезапно осознал, что хотел бы видеть её смущение как можно чаще. Было что-то чарующее в том, как её бледные щеки покрывались лёгким румянцем, как она невольно избегала его взгляда, покачиваясь длинными ресницами, скрывающими карие глаза. Её нервные жесты, такие естественные и непринуждённые, пробуждали в нём необъяснимое желание защитить и поддержать её. Он уловил в себе странное, но приятное волнение, когда смотрел на неё. Это волнение усиливалось с каждым её смущённым жестом, и он вдруг понял, что ему нравится не просто наблюдать за этим, но и быть причиной её смущения. В этот момент ему показалось, что её робкость, её нежная уязвимость как-то особенно его трогают. Он хотел, чтобы она чувствовала себя спокойно в его присутствии, и в то же время — чтобы каждый их разговор рождал этот румянец на её щеках, от которого его сердце начинало биться быстрее. «Так, опять мои мысли плывут явно не туда», — осёкся Томас, пытаясь вернуть себе спокойствие. Но в глубине души он знал, что это смущение Эммы пробудило в нём нечто большее, чем просто дружеский интерес. — Что сегодня будем смотреть? — спросила Кэт, разглядывая афиши фильмов. — В этом кинотеатре показывают только старые фильмы, так что сегодня я выбрал классику 90-х — фильм «Красотка» с Джулией Робертс и Ричардом Гиром, — ответил Томас. — О! Прекрасно! Лёгкое и практически уже классическое кино! — радостно откликнулась Кэтрин. — Да, тоже рада, хороший выбор, — более спокойно сказала Эмма. Их взгляды с Томом на мгновение встретились. Это было неожиданно и странно. В ту секунду между ними проскочила искорка, неуловимое напряжение, которое Эмма тут же попыталась подавить. Сердце болезненно сжалось, словно предупреждая её о том, что она не готова к новым чувствам. Эта искорка была опасной, потому что она напоминала ей о том, что внутри неё всё ещё жива способность чувствовать, несмотря на недавнюю боль. Эмма не хотела разжигать эту искру, не сейчас, не в таких обстоятельствах. После того, как её сердце было так жестоко растоптано, она не могла позволить себе снова открыть его, особенно перед Томасом, который был воплощением всего того, что она потеряла — спокойствия, уверенности, веры в стабильные отношения. Эмма внутренне отстранилась, стараясь сохранить дистанцию, будто возводя невидимую стену между собой и этим непредсказуемым всплеском эмоций, который мог всё изменить. Фильм был чудесным, и они все от души смеялись. Кинотеатр был наполнен людьми, которые наслаждались лёгкой атмосферой и знакомой историей на экране. Когда сеанс закончился, трое вышли на улицу, и наступило время расставаться. — Ну, я поехала к себе, завтра же начало рабочей недели, — сообщила Кэтрин, поправляя сумку на плече. — Да, верно, — кивнула Эмма. Завтра начинались съёмки, и хотя её роль в проекте требовала ещё не полной отдачи, на площадке она должна была появиться. — Не волнуйся, Кэт, я провожу Эмму. Мы, как оказалось, живём не так далеко друг от друга, — предложил Томас, глядя на Эмму с лёгкой улыбкой. — Спасибо, Том. До встречи! — с улыбкой ответила Кэт, резво направляясь к станции метро. Томас и Эмма остались вдвоём, и на мгновение между ними повисло неловкое напряжение, которое Том решил первым прервать. — Хочешь прогуляться? Тут в принципе недалеко, я люблю прогулки. Но если хочешь, я закажу нам такси и… — Да, я с удовольствием прогуляюсь, Том, — спокойно ответила Эмма. Пара шла минут тридцать, разговаривая о кино и книгах, которые они любят. Для Эммы это была неожиданно приятная беседа. Роберт не особенно интересовался литературой, и разговоры о книгах она могла вести разве что с Кэтрин, но и это бывало редко — у обеих часто не хватало времени. Но теперь, с Томом, она ощутила, как легко и свободно можно обсуждать любимые романы, делиться мыслями о прочитанном, не боясь быть непонятой. Этот вечер оказался для неё неожиданно комфортным, даже слишком. Пока они шли, Эмма не могла не отметить, насколько естественно ей находиться рядом с Томасом. В нём было что-то особенное, что-то, что успокаивало её разбитое сердце. Казалось, рядом с ним она могла забыть о своих ранах, хотя бы на мгновение. Вдруг начали капать первые капли дождя. Сначала они не обратили на это внимания — в Англии лёгкая морось была привычным делом, но вскоре капли начали набирать силу, и небо разразилось настоящим ливнем. — Вот это дождь! Давненько таких не видел. Может, спрячемся в кафе? Тут вроде какая-то вывеска в конце улицы, — сквозь грохот капель спросил Томас, улыбаясь Эмме. — Да, наверное, стоит. Побежали! — с неожиданным озорством откликнулась она. На секунду Эмма забыла обо всём — о своём возрасте, о вчерашнем дне, о той боли, которая всё ещё жила в её душе. Она просто бежала под ливнем, схватив Томаса за руку. В этот момент ей казалось, что она снова пятнадцатилетняя девчонка, беззаботная и полная жизни. Дождь холодными потоками стекал по лицу, смывая остатки печали и тревог, и она почувствовала себя лёгкой, как никогда прежде. Словно в этом безумном, мокром забеге сквозь ливень она вновь нашла часть себя, давно утерянную в лабиринтах разочарований и боли. Когда они, наконец, добрались до укрытия под козырьком небольшого кафе, оба были насквозь мокрыми, но счастливо смеющимися. Этот дождь словно снял с Эммы тяжесть её переживаний, оставив её на мгновение только с этим чистым, искренним чувством радости и свободы.