Часть 3

Этим утром Эмма снова проснулась на диване. Несмотря на усилия Кэт, которая постаралась привести спальню в порядок и сделать всё возможное, чтобы комната перестала напоминать Эмме о разбитом сердце, девушка не смогла побороть себя и лечь в ту самую постель. Образ Роберта всё ещё был слишком силён, и возвращение в кровать казалось ей невозможным. До выхода на работу оставалось около двух часов. Эмма понимала, что нужно привести себя в порядок, что-нибудь съесть, выпить кофе… Мысль о кофе неожиданно вызвала у неё воспоминания о вчерашнем вечере. Томас, кино, ливень, их посиделки до полуночи в кафе… Она почувствовала, как лёгкая улыбка появилась на её лице, но тут же одёрнула себя: «Стоп, хватит думать о нём!». Эмма знала, что погружаться в новые мысли и чувства сейчас было бы слишком рано. Ровно через два часа Эмма уже сидела в автомобиле, который вез её на съёмочную площадку. Ожидание возвращения на работу вызывало смешанные чувства: с одной стороны, это был способ отвлечься, окунуться в привычный ритм, но с другой — всё напоминало о её прежней жизни, о том, что вскоре ей предстоит столкнуться с вопросами коллег и воспоминаниями о несостоявшейся свадьбе. На съёмочной площадке всё кипело жизнью, как всегда. Актёры репетировали сцены, операторы проверяли оборудование, светотехники настраивали прожекторы, чтобы добиться идеального освещения для каждой сцены. В воздухе витали крики ассистентов, звук шагов по деревянным настилам и время от времени слышались реплики из сценария, которые актёры отрабатывали в полголоса. Шум, суета и энергия съёмок всегда оказывали на Эмму успокаивающее действие, возвращая её к жизни после каждого сложного периода. Эмма направилась к режиссёру, чтобы обсудить с ним детали предстоящей работы. Он стоял у мониторов, погружённый в обсуждение с оператором. — Привет, Эмма! — поприветствовал её режиссёр, заметив её приближение. — Как ты? Готова к сегодняшнему дню? — Привет, Джон. Да, вполне, — ответила она, стараясь не выдать своих внутренних переживаний. — Я хотела обсудить несколько моментов, связанных с графиком съёмок. У нас есть некоторые изменения по актёрам, плюс нужно уточнить финальные правки по сценарию. Джон кивнул, переключая внимание на работу. — Да, я слышал о том, что у нас небольшие задержки по актёрам. Мы можем пересмотреть расписание, чтобы успеть снять сцены с их участием позже. Также нужно уточнить по декорациям для второй локации — мне показалось, что там чего-то не хватает. Эмма достала планшет, где уже были внесены все необходимые правки. Она быстро отметила нужные изменения и предложила несколько альтернативных решений. — Я думаю, мы сможем подстроить график так, чтобы не потерять в качестве. А по декорациям — я уже обсудила это с художником, он сказал, что к завтрашнему дню всё будет готово. Но если потребуется, я смогу договориться о дополнительном времени на подготовку. — Отлично, Эмма, — одобрительно кивнул Джон. — Я рад, что ты держишь всё под контролем. Мне кажется, этот проект действительно получится особенным. Эмма почувствовала лёгкое удовлетворение от того, что работа помогла ей сосредоточиться и отвлечься от личных проблем. На площадке всегда было много задач, которые требовали её внимания, и это позволяло забыть о собственных переживаниях, хотя бы на время. Эмма шла по съёмочной площадке, сосредоточенная на работе, когда вдруг заметила Томаса и Кэтрин. Кэтрин, мгновенно узнав подругу, начала энергично махать ей рукой, а Томас, увидев Эмму, остановился и расплылся в какой-то нежной, почти трепетной улыбке. — Привет, Эм! Я вижу, ты уже в своём седле! Выглядишь гораздо лучше! — с улыбкой сказала Кэтрин, подходя ближе. — Да, работа помогает мне отвлечься, — ответила Эмма, стараясь не выдавать всю бурю эмоций, которую вызвал у неё этот утренний разговор. — Действительно, выглядишь очень свежо, — отметил Томас, не отводя от неё взгляда. Его глаза блуждали по её фигуре, и он не мог не восхищаться тем, как изящно на ней сидело бежевое платье, подчёркивающее все её достоинства. Поверх платья был накинут лиловый плащ с золотыми ремешками и пуговицами, который добавлял её образу элегантности и стиля. Но больше всего его поразил её аромат. Томас ощутил тонкий, волшебный запах, который словно окутывал Эмму. «Это фиалки? Может, что-то другое…» — подумал он, совершенно погружаясь в свои ощущения. Ему так хотелось обнять её, прижать к себе и вдыхать этот свежий, пленительный аромат, который теперь будет ассоциироваться у него только с ней. Его мысли затуманились, и он почти потерял ощущение времени и места, пока не услышал голос Кэтрин: — Алло! Земля вызывает Томаса, идём репетировать? Эмма уже всё уточнила и поедет работать дальше из дома, — Кэтрин с улыбкой вырвала его из забвения. — А, да, конечно. До встречи, Эмма! — пробормотал Томас, слегка смущённый своей рассеянностью. Эмма кивнула, улыбнувшись, и поспешила покинуть съёмочную площадку. По дороге домой её мысли то и дело возвращались к тому, как Томас смотрел на неё. В его взгляде было что-то большее, чем просто дружеский интерес, но Эмма пыталась не придавать этому значения. Сейчас для неё важно было сосредоточиться на работе и восстановлении внутреннего равновесия. Вернувшись домой, она сразу села за ноутбук. Её ждало много задач: нужно было пересмотреть график съёмок в свете последних изменений, которые она обсуждала с режиссёром, и внести соответствующие коррективы в план. Это означало перепланировку сцен, распределение времени и координацию действий всех задействованных отделов. Затем предстояло отправить обновлённый график команде, чтобы все были в курсе изменений и могли подготовиться к следующему дню. Ещё нужно было связаться с несколькими сотрудниками, чтобы обсудить важные детали: договориться о доставке дополнительных декораций, подтвердить бронирование локаций для предстоящих съёмок, и, конечно, уделить время финансовым вопросам, которые всегда требовали внимания. Эмма знала, что работы предостаточно, но она также понимала, что не может продолжать работать без передышки. Вечер прошедшего дня был слишком насыщен событиями и эмоциями, и хотя её тело требовало отдыха, мысли снова и снова возвращались к Томасу. «Нет, нужно сосредоточиться», — подумала Эмма, откладывая в сторону все эмоции и полностью погружаясь в рабочие задачи. Но где-то в глубине души она знала, что разговоры о работе, книги, кино и даже вчерашний дождь оставили след, который не так легко стереть. Дни шли, и Эмма с головой погрузилась в работу. Ее график был настолько плотным, что даже на привычные встречи за кофе с Кэт не оставалось времени. Работа стала ее спасением, отдушиной, позволяющей забыть о боли и растерянности, которые поселились в её душе после разрыва с Робертом. Но как бы она ни старалась, мысли о предстоящем благотворительном бале по сбору средств в поддержку окружающей среды все чаще тревожили её. И вот, наступила та самая злощастная пятница. Весь день Эмма чувствовала растущее напряжение. Её ждал непростой вечер — предстояло встретиться с Робертом, и мысль об этом не давала покоя. Как она выдержит это? Как сможет вести себя спокойно и сдержанно, зная, что он будет рядом, в этой же комнате? Эмма постаралась собрать все силы в кулак. Она выбрала для бала самое лучшее платье из своего гардероба — изумрудно-зеленое с медным отливом, которое идеально подчеркивало её рыжеватые волосы и глубокие карие глаза. Ткань плавно облегала фигуру, подчёркивая её грацию и женственность. На ногах были блестящие туфли с открытым носком, которые добавляли ей пару сантиметров роста и завершали образ. Прическа была полуофициальной — волосы собраны в аккуратный пучок, из которого ниспадали легкие волны, обрамлявшие её лицо. Этот образ был элегантным и в то же время ненавязчивым, как раз подходящим для такого мероприятия. Завершив последний штрих — добавив к образу тонкую золотую цепочку с изящным кулоном, — Эмма на секунду замерла перед зеркалом. Она выглядела великолепно, но внутри всё ещё ощущала тревогу. В этот момент она услышала сигнал такси у входа в дом. Сердце забилось быстрее. Эмма глубоко вздохнула, проверила, все ли она взяла с собой, и направилась к выходу. Она знала, что этот вечер станет испытанием для её сил, но была решительно настроена держаться достойно, несмотря ни на что. Эмма вышла из такси и направилась к величественному зданию, где уже раздавались звуки музыки и слышались голоса гостей, собравшихся на благотворительный бал. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, и решительно вошла в ярко освещённый зал. Внутри всё было оформлено с утончённой роскошью: хрустальные люстры, золотистые акценты на стенах и столах, сверкающие бокалы с шампанским в руках гостей. Она гордо подняла подбородок, взгляд её скользил по залу, избегая останавливаться на ком-то конкретном. Но в ту же секунду, как она сделала первый шаг по паркету, Томас Хиддлстон, стоявший у дальнего конца зала, случайно поймал её взгляд. Он замер, словно увидел что-то удивительное. Его сердце забилось быстрее, а дыхание на мгновение прервалось. В этом приглушенном свете Эмма выглядела как изысканная картина: её зелёное платье с медным отливом мягко переливалось, подчеркивая её светящуюся кожу и яркие глаза. Весь её облик излучал утонченность и, одновременно, ту нежную уязвимость, которая так тронула его на съёмочной площадке. Томас не мог оторвать от неё глаз. В этот момент он понял, что Эмма для него стала чем-то большим, чем просто знакомая по работе. В её взгляде, в том, как она несла себя с достоинством, несмотря на всю боль, что скрывалась за этой внешней уверенностью, было нечто, что глубоко тронуло его сердце. Он почувствовал сильное желание быть рядом, поддержать её, стать для неё тем, кто может помочь забыть о прошедших бедах. Томас глубоко вздохнул и направился к Эмме, чувствуя, что этот вечер может изменить их обоих. Kогда Эмма вошла в зал и её взгляд скользнул по толпе, она вдруг остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду. В центре группы знакомых, рядом с Робертом, стояла Лесли, с сияющей улыбкой на лице. Она что-то показывала людям, жестами указывая на свой палец. У Эммы внутри все похолодело. "Нет, это же не может быть правдой?" – промелькнула мысль, но реальность была куда жестче. На пальце Лесли блестело помолвочное кольцо, явно от Роберта. Сердце Эммы пропустило удар, и внезапно её окружили темные тени от головокружения. Стараясь не упасть, Эмма поспешила к бару и, не раздумывая, выпила несколько бокалов шампанского залпом. Её мысли разрывались между болью и злостью, когда она жестом попросила бармена налить ещё. — Хей, Эмма! Воу, воу, может, не стоит так много принимать в себя алкоголя сразу? — обеспокоенно спросила Кэтрин, подойдя к подруге. — Ты видела? — размеренно, но с дрожью в голосе спросила Эмма. — Видела что? — Кэт была растеряна. — Лесли… — Эмма не смогла договорить, потому что увидела, как Кэтрин тоже заметила эту унизительную сцену, где Лесли хвасталась перед гостями своим новым украшением. — Вот мразь… — Кэтрин возмущенно выдохнула, её глаза расширились от негодования. — Кем надо быть, чтобы изменять своей невесте, а после расставания не подождать и месяца, как сделать предложение другой? Это слишком. — Эм… но… — Кэтрин попыталась что-то сказать, но Эмма уже опрокинула ещё три бокала шампанского, не думая о последствиях. — У тебя что, какой-то экстремальный план, как убраться в две минуты? — Кэтрин пыталась остановить её, но раздражение уже начинало закипать. — Да, хотя, может и другой план, — прошептала Эмма, чувствуя, как что-то темное и разрушительное набирает силу внутри неё. И вдруг Лесли, заметив их, подошла ближе, её глаза светились злорадством. — О, Эмма! Смотри! Правда красивое колечко? — с насмешкой проговорила Лесли, её губы искривились в жестоком оскале. — Не переживай, родная, ты тоже когда-нибудь будешь для своего мужчины достаточной. Эти слова больно резанули по сердцу Эммы. Что-то внутри неё сломалось, и алкоголь, бурлящий в её крови, только подстегнул решимость. Её глаза метнулись к Томасу, который наблюдал за происходящим. В его взгляде читалась злость, и это странно успокоило её, дав ей ощущение поддержки. Едва осознавая свои действия, Эмма ринулась через зал, оставив ошеломлённую Кэтрин позади. — Подыграй мне, пожалуйста, — прошептала она, приблизившись к Томасу, её голос дрожал, но в глазах горела решимость. Не раздумывая ни секунды, Эмма наклонилась к нему и, под горячими взглядами толпы, поцеловала его. Томас сначала замер, ошеломлённый внезапностью её действий. Но потом, будто что-то в нём щелкнуло, он обнял её крепче и углубил поцелуй, будто желая навсегда запечатлеть этот момент. Вкус шампанского на её губах смешивался с горечью недавних событий, но в этом поцелуе Эмма нашла некое странное утешение. Когда она наконец отстранилась, внутри неё осталась легкая дрожь. Томас не спешил отпускать её, и в его глазах мелькнуло разочарование, словно он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. — Эмма, ты что? Томас, простите её, она сошла с ума! Где она, и где вы? — вмешалась Лесли, пытаясь оттянуть Эмму от Томаса. Но Эмма, уже не сдерживаясь, вырвала свою руку из хватки Лесли и с яростью крикнула: — Это мой жених! — Что?! — Лесли отступила назад, её глаза расширились от шока. — То, что вы слышали, Лесли. Эмма — моя невеста, — спокойным, но твёрдым тоном сказал Томас, его голос звучал уверенно и защищающе. Где-то в конце зала Кэтрин упала в обморок, не в силах поверить в то, что только что произошло. Когда Эмма проснулась, все вокруг казалось нереальным. Отрывочные воспоминания о прошедшей ночи вертелись в голове, как разбитые фрагменты: шокированные лица людей, вспышки фоторепортеров, автомобиль, в котором она ехала с Томом, дверной проем, кровать… всё казалось размытым и искажённым, как в тумане. Утро встретило её не сказочным пробуждением, а мучительной головной болью. С трудом открыв глаза, Эмма поняла, что находится в незнакомой постели. Паника закружила в голове: «Кровать? Это не моя кровать!» Она испуганно оглядела комнату, в поисках подсказки, где же она может быть. Комната была уютной, но не похожей на её привычное окружение. Серые тона стен создавали спокойную, умиротворяющую атмосферу. Старое изголовье кровати, сделанное из резного дерева, придавало комнате налёт старины и изысканности. Приятный, едва уловимый аромат, исходящий откуда-то из угла комнаты, создавал ощущение домашнего уюта, но всё же усиливал её растерянность. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Том Хиддлстон. Его появление заставило Эмму замереть. — Доброе утро, Эм, — с лёгкой улыбкой произнёс он, его голос был мягким и спокойным, но Эмма чувствовала, как под его взглядом её сердце ускоряло ритм. — О боже, Том… — Эмма инстинктивно натянула одеяло повыше, пытаясь скрыться за ним, будто это могло защитить её от воспоминаний, которые медленно, но неумолимо возвращались. Она вспомнила, сколько выпила, кольцо на пальце Лесли, потом тот момент, когда она поцеловала Тома и заявила, что он её жених. Стыд и растерянность накрыли её волной. Томас, видя её смятение, шагнул ближе, его взгляд был полон понимания. — Всё хорошо, Эмма, — его голос оставался спокойным и уверенным, как будто происходящее было самым обычным делом. — Нам нужно будет поговорить, но сначала я хочу, чтобы ты знала: ты в безопасности. Ты у меня дома, всё в порядке. Давай начнем с кофе, — его доброжелательный тон и уверенность в каждом слове внушали ей спокойствие, несмотря на хаос в её душе. Эмма почувствовала лёгкий трепет в груди. Даже после всех глупостей, которые она вчера натворила, он оставался таким заботливым, спокойным и… привлекательным. Её взгляд невольно скользнул по его чертам лица, остановившись на мягкой улыбке. На мгновение у неё возникло желание снова почувствовать его губы на своих, как тогда, в зале, когда она бросилась к нему с поцелуем. Но тут же её собственный внутренний голос резко одёрнул её: «Эй, хватит уже! Хватит думать о поцелуях!» — Да, давай начнем с кофе, — ответила Эмма, пытаясь вернуть себе самообладание. Она с трудом вылезла из постели и с удивлением обнаружила, что одета в огромные мужские спортивные штаны и футболку. Внутри её разлилось странное чувство, смешанное с неловкостью и лёгким смущением. Она взглянула на Тома, неуверенно спросив: — У нас что-то… было? — слова прозвучали неуверенно, и её щеки тут же залила краска. Она чувствовала, как её лицо стало горячим. Томас на мгновение замер, а затем на его лице появилась весёлая, чуть насмешливая улыбка. — Нет, нет, — ответил он, его глаза светились мягкой теплотой. — Когда мы приехали, Кэт помогла тебе переодеться в более удобные вещи. Ты была довольно… уставшей, — он сделал паузу, будто подбирая слова, чтобы не смутить её ещё больше. — Всё в порядке, правда. Эмма почувствовала, как её напряжение начинает спадать, хотя лёгкая неловкость всё ещё оставалась. Его спокойствие и доброжелательность, которые он излучал, словно обволакивали её, помогая справиться с беспокойством и смятением. Она всё ещё не могла поверить, как быстро и неожиданно жизнь повернулась на совершенно новый, непредсказуемый путь. Томас между тем направился к двери, бросив через плечо: — Я принесу кофе. Просто расслабься, — его голос, уверенный и мягкий, словно баюкал её, предлагая забыть обо всех тревогах хотя бы на несколько минут. Когда он вышел из комнаты, Эмма глубоко вздохнула, пытаясь привести свои мысли в порядок. Взглянув на себя в зеркало, она увидела девушку с слегка растрепанными волосами, в мешковатой одежде, но… несмотря на всё, она чувствовала себя почти комфортно. Этот дом, этот человек — всё это казалось чем-то безопасным, хоть и неожиданным. Она села на край кровати, сжимая в руках край одеяла, и поняла, что её ждёт долгий разговор. Но Томас… Томас почему-то внушал уверенность, что этот разговор будет не таким страшным, как она себе представляла.