Часть 9

Варвара Иногда мне кажется, что я веду ежедневную борьбу со своими желаниями. Они говорят «эй, делай что хочешь, употребляй, а я отвечаю им: отвалите, уроды». И так изо дня в день. Наркотики так ли это плохо? Ведь мне это нравится, и одновременно нет… Ведь я бы смогла бросить, если бы по-настоящему хотела, правильно? Я же не подчиняюсь этой привычке. Она не владеет мной полностью. Впрочем, возможно и такое, что скоро все извилины моего мозга перестанут помогать мне думать, может, я стану слабоумной или умру, не дожив и до тридцати… А что, нельзя не расценивать этот вариант, если я всё-таки не брошу. А каковы шансы того, что брошу? Чего мне на самом деле хочется? Сегодняшняя лекция была до жути скучная. Приехал мужчина, высокий и староватый профессор, который решил поговорить с нами о том, что может разрушить жизнь. О да, о том самом алкоголе, никотине и наркотиках. Знаете, такому человеку, как я, слушать подобное невероятно смешно. И с первых его слов на моём лице сидела глупая улыбка. И именно из-за его лекции я задумалась о своем будущем. Впервые я видела столько студентов всех вместе, в одном большом помещении нашего университета. Преподаватели также присутствовали все до единого. И, признаться честно, единственным моим развлечением было считать морщинки Елены Витальевны. Хотя помимо этого меня влекло ещё разглядывание Арсения, который сегодня был в такой же потрясающей форме, как и всегда. Клетчатые брюки, белая рубашка, затянутый галстук и, на удивление, сегодня на его плечах не покоился пиджак он держал его в руке. Мне уже приходилось видеть его таким, но каждый раз создаётся впечатление, что я собираю новый интересный пазл. Как я успела упустить тот самый момент, когда влюблялась? И можно ли называть это все влюбленностью? Больше похоже на одержимость. Он манил меня, как наркотики. — Вы должны понимать, что несёте большую ответственность за свою жизнь, один неверный шаг и можно оказаться за решёткой. Наркотики — это незаконно, поэтому зависимые крайне осторожны, их нельзя просто взять и заметить. Оглянитесь. Среди вас может быть такой человек, а вы и не узнаете. Чаще всего этих людей встречают у них дома, под действием героина или марок… — всё говорил профессор, иногда в такт своих слов жестикулируя руками. — Есть полно других опасных для здоровья веществ, эти я лишь привёл в пример. Также наркоманы зачастую находят компанию подобных себе людей, и начинают собираться вместе. Так кажется, что вы на одной волне и чувство одиночества уже не такое сильное. Я заметила на себе резкий взгляд Максима и Арсения Сергеевича, а в глазах обоих проглядывалось лёгкое, проскальзывающее волнение. От Макса подобное было очевидно всю лекцию он смотрел в мою сторону, меняя лишь выражение своего лица. Раздражение, беспокойство, усмешка. Но почему на меня смотрит мой преподаватель? Неужели среди сотен студентов он решил наблюдать именно за мной? Тем более после всех его слов о том, как мы нарушаем правила. — Сигареты и алкоголь более, как бы это сказать, безопасны. Хотя бы потому что разрешены законом. Это отделяет их от наркотиков, но алкогольная зависимость совсем недалеко ушла от наркотической. Всё это отвратительно и, боже правый, умоляю вас студентов престижного университета ни за что не ввязываться в это. Чревато ужасными последствиями. Сперва вы блаженствуете, наслаждаетесь эффектом, а после долго отходите. Возможно мучительно, возможно болезненно, но вам нужно ещё. Последний раз. Больше не буду. Я же не наркоман и я смогу бросить. Заезжанные фразы, которые актуальны будут у наркоманов всегда. Или нет, послушайте это: я наркоманка, но бросить уже не смогу, так что терять нечего. Звучит как полное признание своей проблемы, но на деле это абсолютная ложь самому себе, чтобы оправдать уже совершенные действия, то есть прием различных препаратов. В молодости я и сам однажды выкурил косяк с ребятами из колледжа. Тогда казалось, что это круто. Что мы такие молодые, и делаем нечто запрещенное. Был в этом какой-то кайф. Но на деле, когда ты начинаешь подобное, никогда не думаешь о последствиях. После того косяка на утро я проснулся и подумал, как же мне плохо. И понял, что все это дерьмо собачье. А остальные пару ребят продолжили. Теперь они мертвы. Внезапно Арсений отвлекает профессора, задав такой вопрос, от которого мои глаза расширились, а дыхание на секунду замерло. — А как помочь зависимому? Его вопрос на миг затихает в воздухе, пока мужчина водит челюстью: вероятно думая, как лучше всего ответить. — Полная изоляция от общества, как минимум. И я имею ввиду именно общество, лишних людей. Семья и близкие всегда должны быть рядом, нельзя оставлять больного наедине с собой слишком надолго. Многих наркозависимых кладут в психиатрические клиники, там они находятся в полной тишине, желательно в палате, где ничто не навредит больному. Но в современном мире куча мест для лечение таких людей. Полно рехабов, куда ссылают зависимых. Однако лечение проходит долго, иногда даже слишком, и нет гарантии, что после выписки человек не захочет вновь вернуться к такому виду баловства. Был случай, когда отец запер своего сына наедине с собой в его комнате и тот грозил перерезать вены, если доза не будет лежать на столе. Прошло время и парень отстранился от приёма таблеток, ему стало лучше, но через пару лет он начал снова и тогда уже насмерть. Наркотики не приведут человека к чему-то хорошему. Никогда. Человек, который преодолел такую серьезную зависимость и зажил хорошей жизнью — вот, кто действительно везучий человек. Тихо, почти безмолвно поблагодарив профессора, Попов продолжил стоять на своём месте, только теперь его взгляд опустел. Может, кто-нибудь из его родственников принимает и он переживает? Этого мне, наверное, никогда не узнать. Через время поток слов перестал идти изо рта мужчины и он, лучезарно улыбнувшись кристально белыми, точно сделанными, зубами, удалился. А после и все студенты, вслед за ним и преподавателями. На удивление Попов совсем не торопился покинуть зал, наоборот стал копаться с какими-то бумагами, лежащими на столе, перед этим коротко переговорив о чем-то с деканшей, которая побежала догонять «звезду профессора». Уж что что, а за репутацию этого университета она порвет свою целлюлитную задницу. Макс когда уходил смерил меня грустным взглядом, и на этот раз не решился подойти ко мне с поучительными нотациями, но, я уверена, сделает это при другой удобной возможности. — Почему вы ещё здесь, Варвара? — голос преподавателя выбил меня из скопившихся мыслей и рассуждений своим грубым тоном. — Прости, — разочарованно ответила я, резко вставая со своего места и потупляя глаза. Нет сил и смелости смотреть на него, особенно когда он не в расположении духа. — На самом деле, раз вы… ты здесь, то извиниться нужно мне. Я вел себя совсем не как хороший преподаватель тогда в клубе и вчера. Варь, возможно, для тебя всё это большая игра и тебе ничего не стоит начать крутить интрижку со мной, но для меня, в моем статусе и положении это может стать причиной увольнения и перечеркнет пол жизни. Я пытаюсь смотреть на вещи реально. — Ты не сделал ничего, за что тебе стоило бы извиняться. Вдруг мне даже понравилось, — усмехнулась я, в то время как Арсений говорил со мной очень серьезно, только эту серьезность я не была готова нормально воспринять. — Варь, — вздохнул он, откладывая бумаги и усаживаясь на стол. Что это? Замешательство? Я медленно подошла к нему, кидая мимолётный взгляд на почти полностью прикрытую дверь. Не так давно я поняла такую замечательную вещь: этот парень довольно плохо умеет с собой собладать, а это только играет мне на руку. Не глядя я нащупала его пиджак и, коснувшись грубоватой кожи Попова, аккуратно убрала подальше. Я мечтала об этом долго. Возможно, сейчас я совершаю ошибку и это не похоже на романы там, где парень властно впивается девушке в губы и они сливаются в потоке нескончаемой страсти. Нет, сейчас было не так. Это являлось трепетным, даже чем-то боязливым, и желанным действием. И безрассудным, глупым… Мои пальцы мягко прошлись по шее парня, блуждающе выслеживая его любимые точки; там, где ему нравится, где ему приятнее, и вызывая у него мурашки. А мне было хорошо лишь от этих мыслей. Но он не сдержался. Мы резко поменялись местами и теперь я сидела на столе, обхватывая тело Арсения ногами. Его губы нашли мои и не было сил сдерживаться, не было сил думать о последствиях это наконец случилось. Мы целовались долго, жадно пробуя друг друга на вкус, будто это случается в последний, а не в первый раз. И я была готова даже задохнуться в его руках, потому что тогда моя смерть стала бы самой лучшей из всех. А из головы все не уходили эти навязчивые слова, отбивающиеся эхом — ошибка, ошибка, ошибка…

***

Аня оживлённо о чем-то мне рассказывала, а я, впрочем, как и обычно, почти её не слушала. Не то, чтобы так происходит всегда, просто в последнее время мои мысли плывут в совершенно другом направлении. Порой мне становится за нее обидно. Однако потом я понимаю, что для Ани главное высказываться, говорить самой. Ей не нужны мои ответы или комментарии по тому или иному поводу. Она была не из тех, кто любит молча идти по коридору. Ей важно озвучивать все, что у нее в голове. Какая погода на улице, во что одета деканша или как плохо ей спалось ночью. Сегодня у меня было занятие по архитектуре, но я даже не смогла сосредоточиться на задании, ведь полностью погрузилась в раздумья и напрочь перестала контактировать с реальностью. На моих губах, наверное, до сих пор остался вкус губ Арсения и, чёрт, я бы ужасно хотела всё это повторить. И повторять до тех пор, пока мой рот не посинеет или не отвалится. Если бы мне пару лет назад сказали, что я хоть когда-нибудь заведу интрижку со своим преподавателем, мой смех бы стучал окружающим по ушам. Но это происходит на самом деле, и происходит со мной наяву, это даже не сон! Всем привет, меня зовут Варвара Маркова, мне девятнадцать лет, я наркоманка, а мой будущий муж преподаватель престижного университета. Вот так бы начиналась моя предыстория. И я сильно злилась на себя за то, что не способна контролировать свой поток чувств. — Скажи, Ань, а ты любила кого-нибудь? — неожиданно выдала я. — Свою собаку, ответила девушка, улыбаясь. — Я серьезно. Что ты ощущала в те моменты? — Ну, дикое желание увидеть, потрогать, обнять. Можно пялиться сутками напролет на то, как меняется его мимика или слушать глупые шутки с особым интересом. Даже то, что для обычных людей не может быть интересным. Например история России. Разве это интересно было бы слушать на уроке от какого-нибудь Ивана Михайловича? Сомневаюсь. А из его уст да. Наверное как-то так. И ещё будто тело резко обливают кипятком. Точнее ощущаешь жар и всегда точно знаешь: тебе нужен этот человек, — увлеченно делилась Аня. Я сверила все свои мысли с действиями и чувствами и, похоже, это так и есть. Похоже это не какая-то глупая шутка. Отвлек меня от этого разве что быстро идущий в мою сторону Макс, который благодаря моей сегодняшней заторможенности казался вдвойне быстрым. Быть может такой быстротой не похвастался бы даже человек паук. Макс поравнялся с нами и с суровым видом схватил меня за предплечье, пытаясь оттянуть в сторону. — Эй, аккуратнее! — возмутилась я, кидая мимолётный взгляд на Аню, которая стояла, приоткрыв рот. — Я не какой-то твой дружок, чтобы ты так меня хватал. — Варя, сколько можно язвить мне? Тем более в такой ситуации. Распускать тупые слухи про то, что я избивал тебя в наших отношениях — просто идиотизм! Тебе нравится строить из себя жалкую невинную овечку для общества? — грубо выпалил бывший парень, метая глазами молнии. — Что? — переспросила я, не веря, что до моих ушей добрался такой бред. — Какие слухи, Макс, ты в своем уме? — Да, замечательно, скажи ещё, что ты абсолютно не виновата. Или ты была под таблетками, когда писала это в своём твиттере? — прошептал парень, когда мы оказались подальше от Ани. Яро возмутившись, я оттолкнула Максима к стене, теперь уже недоуменно размахивая руками. — Какой к чёрту твиттер?! Я не захожу в него уже полгода! — Видимо тебе очень захотелось сделать это вчера! — Хватит! Тебе было бы лучше сперва нормально разобраться в этой проблеме, прежде чем хватать меня и утаскивать! — Хорошо, — взгляд Макса смягчился когда глазами он нашел мой непонимающий взгляд. — Извини. Но как ты собираешься это объяснить? Блондин быстрым движением рук достал телефон и протянул мне твит, где было множество различных записей. Аккаунт был создан на мое имя, а фотографии точь-в-точь из моих историй в инстаграме. Что это ещё такое? «Напоследок хочу поделиться интересной новостью из моих прошлых отношений Макс регулярно избивал меня и морально уничтожал. Мы были далеко не самой идеальной парой… Теперь я вынуждена скрываться под панцирем злобной стервы, а как иначе, друзья?». Покажите мне человека, что написал всю эту чушь на моем фейковом аккаунте и я заставлю его есть собачье дерьмо. Мои пальцы интуитивно стали листать дальше, находя твиты ещё более и более идиотские. У кого-то очень много свободного времени, чтобы тратить его на подобное? — Это писала не я, — уверенно отрезала в ответ Максу, заверяя его в своей невиновности. — Теперь в университете расползаются слухи о том, как я плох, из-за того что ты нажила себе врагов? — всплеснул руками парень. Я тихо вздохнула, облокотившись о серую стену, просмотрев этот твит ещё раз. В голове стало прокручиваться множество вариантов, кто же это может быть, но перед глазами всплывало только одно мерзкое лицо Светы, которая так меня невзлюбила. Я резко отпрянула от стены, не смотря на лёгкое головокружение, и отдала Максу телефон, поспешив к главной героини этой трагической сцены. Она с легкой улыбкой стояла недалеко от кафетерия, наблюдая за нами с Максимом. Я не была полностью уверена, что это она, но вариантов больше не было. — Светик, постой, — уверено сказала я, подходя ближе. — О, добрый день, жертва, как твои дела? — издевательски пропела девушка. Русоволосая пыталась язвить, но на ее лице виднелось волнение, которое она тщательно скрывала. — Это ты сделала, да? — прямо спросила я. — Что именно? Создала фейковый аккаунт или новые горячие сплетни? Света заулыбалась еще больше, самодовольно поправляя свои волосы. Наверное со стороны я выглядела намного слабее ее, потому что уверенности у девушки прибавилось. А у меня не осталось сомнений в том, что это все сделала она. — Немедленно удали аккаунт. Очевидно, ты не можешь найти себе развлечение лучше и полезнее этого, но я могла бы тебе посоветовать парочку, раз ты так сильно нуждаешься. — Не понимаю, о чем ты. Я ведь ничего не делала, — слащаво проворковала она. — О том, где ты говоришь, что Макс надо мной издевался. Я не знаю, быть может, ты оклеветала его по какому-то личному опыту, взяв в пример, но, признаться, Макс никогда не делал мне плохо. Только я не могу понять, почему ты, подобно пиявке, прицепилась ко мне? У тебя какие-то проблемы с самооценкой? Потратить столько времени на создание аккаунта и твитов… Я польщена. Ты, вероятно, думала таким образом испортить мне настроение, однако, сейчас я лишь защищаю честь Максима, который лучше наступил бы себе на горло, чем навредил мне. Это ясно? — Ты… ты просто дешёвка, Маркова, вот и всё! Ничего не стоящая, наглая, глупая и… шлюха! Ты не нравишься мне всем своим видом. Моя бровь в изумлении дернулась, а руки неистово начали чесаться, поэтому, будто перестав себя контролировать, моя ладонь резво залепила Свете пощёчину, заставив её щеку сразу же покраснеть. Вопль блондинки, казалось, услышали уже все. Но она не растерялась замахнулась правой рукой на меня, целясь в голову. А моя заторможенность опять дала о себе знать, поэтому увернуться я смогла лишь в последний момент. Ее рука почти не затронула мою голову, зато завязалась драка. На мою талию легли чьи-то теплые руки и стали оттаскивать точно также, как делали с моей соперницей, которая своим криком поставила на уши весь университет. — Поганая дрянь! — сорвалось у меня. — Ты заплатишь мне за всё! — послышалось в ответ. Лишь когда я немного успокоилась, смогла обернуться, увидев позади себя Макса. Парень встревоженно вглядывался в моё лицо. Мы с Светой не сдружились с начала учебы, когда я не позволила ей сесть рядом с собой на одном из занятий. В тот день я отходила от насыщенных выходных меня всю трясло и во мне кипело раздражение. Я специально уселась одна в самый конец, чтобы ни на кого не сорваться. А она почему-то захотелось со мной подружиться. Сразу завалила меня вопросами, и для нее казалось странностью, что я не хотела с ней сидеть. А когда я на нее обозлилась, она выпалила, какая я гадюка. И Света, видимо, была злопамятной, потому что с тех пор при любой возможности бросала на меня высокомерные взгляды. А как-то раз я понравилось парню, в кого она была рьяно влюблена. У нас произошла с ним легкая интрижка, удобная для обоих, но и этого хватило девушке, чтобы продолжать питать ко мне ненависть. Елена Витальевна грозно появилась в проёме, всем своим видом показывая, что разговор будет серьёзным. — Вы обе ко мне в кабинет.