Часть 15

Автор С того момента их мир остановился на неподвижной точке и отказывался двигаться в любые стороны. Можно было считать Арсения похитителем, маньяком, ненормальным? Он столько лет шёл к успешности, чтобы резко подвергнуть себя подобному риску, который… который стоил этого? Варвара ведь определённо стоила любого риска. Быть может, это безумие, быть может он влюбился как подросток, но его поступок не может быть оправдан. Арсений усыпил её. Проверил, нет ли у нее при себе наркотиков. Отобрал все вещи. Он попросту влез в личную жизнь брюнетки, которая, когда проснется, наверняка будет в шоке. А потом станет очень злой. Парню пришлось прочитать множество статей про наркоманию, также залезть на сайт того известного профессора и записать всё самое нужное в блокнот. Он настроен решительно, даже слишком, не смотря на то что был не уверен в хорошем конечном результате. И была более сложная задача — родители Вари. Арсений ещё с первой встречи понял, что её мать сущий ангел, а отец… Что-то между добром и злом. Непонятный, мутный, однако вежливый и дисциплинированный. Неясно, сколько Маркова пробудет в этом доме, поэтому вопрос, как лучше наврать им, стоит решать уже сейчас. И все же… его стоило считать похитителем и ненормальным. Поступок Арсения не имеет оправданий, он ужасает и смертельно пугает. От подобного перехватывает дыхание. От подобного тело покрывается тонной мурашек. От подобного знобит. От подобного всегда будет становиться жутко. Арсений ещё раз оглянулся на мирно спящую девушку и нехотя отвёл взгляд, когда послышались торопливые шаги Сергея. — Ты реально просто подсыпал ей снотворное в чай? Ну ни капли оригинальности, — посмеялся парень, как только зашел в комнату. — Заткнись, придурок. Мне нужна будет и твоя помощь в реализации плана. Ты же давал клятву Гиппократу, когда шёл в медицинский. Проверим на опыте, какой из тебя врач — хороший или не очень. — Не думал, что мой первый опыт будет девочка-наркоманка без груди, — наигранно обиделся Матвиенко. Сергея эта ситуация веселила. Ему безразлична была девушка, которую запер его лучший друг. Он смеялся с друга, с его паники и неуверенности, с его безрассудства и смятения. Он считал, что из этого получится отличная история, для того чтобы вспоминать ее под чашкой чая в старости. Не больше, не меньше. — Перестань, — выдохнул Арсений. — С чего ты вообще вдруг вызвался ей помогать? И уверен, что твоя помощь ей нужна? Попов замер, но лишь на несколько секунд, а после всё равно отбросил нелепые сомнения. — Перестань, — вновь сказал Арсений. — Брось, Арс, невозможно затыкать меня вечно. — В этом ты прав. И Варвару невозможно будет всегда здесь прятать, — задумчиво закивал головой Попов. — Так и в чем тебе нужна моя помощь? — спросил Сергей. — Вам наверняка должны были рассказывать о таком хоть что-то. Мне нужно все знать. Любую информацию. Матвиенко нахмурился и в один момент превратился в самого заядлого ботаника, который обсуждал бы даже самые редкие растения с большим трепетом и любовью. Только рассказывал он о наркотиках, о некоторых способах лечения и, конечно, обо всей сложившейся картине. Попов внимательно вслушивался во все его слова, стараясь ничего не упустить, но в итоге понял всё слишком сложно. Ситуация Вари более чем безвыходная. Какой вообще процент потребляющего населения способен избавиться от настолько пагубной зависимости и больше никогда к ней не вернуться? Ну? Сколько? Меньше тридцати? Парни посидели ещё какое-то время в гостиной, а после, когда раздался дикий вопль сверху, Арсений посоветовал Сергею идти домой. На вопрос, уверен ли он, что девушка не вмажет ему, преподаватель неопределенно качнул головой и захлопнул наконец за другом дверь. — Что за чертовщина?! Ты запер меня здесь? Выпусти! — слышались громкие крики, масса угроз и жуткая паника, накрывшая Варвару с головой. — Урод! Хуже этого только непреодолимое желание почувствовать наслаждение, невесомую лёгкость и эйфорию, стать счастливой на мгновение. Но нет! Дверь заперта, окна затемнённые и будто заготовлены к её приходу, а парень, казавшийся ангелом превратился в свирепого демона. — Арсений, я ненавижу тебя! Открой дверь! Я хочу выйти, я хочу домой! Где мой телефон? Маркова перестала колотить по гладкому дереву всего на минуту — всё то время она тщательно осматривалась в комнате, надеясь найти хоть что-нибудь, что принадлежало бы ей. Ничего. Пусто. Идеальная чистота, порядок, помятая от сна кровать и невысокая тумба. В груди Вари затаился страх. Где-то глубоко. Он ждал, когда ему можно будет выйти из своего укрытия и показаться ей. А пока в ней перемешалась злость, паника и желание убраться отсюда подальше. Арсений мялся прямо возле исколоченной двери и не произносил и слова, осознавая, что сейчас Варя никак не может себя контролировать. По крайней мере до тех пор, пока не послышалось жалкое хлюпанье, которое отдалённо напоминало следующую стадию истерики. Плачь девушки будто призывал к себе, но парень всё также держался, отказывая себе в желании зайти. Это нужно было переждать. Спустя несколько минут Маркова перестала издавать звуки, а это напугало брюнета больше, чем её вопли и слёзы. Он не выдержал, отворил дверь и резко влетел в комнату, заметив довольную девушку, распластавщуюся на кровати. — О, Арс, я так тебя обожаю! Ты просто невероятен! — наигранно восклицала девушка. — Зачем же так грубо со мной обращаться? Ты бы мог просто попросить остаться у тебя жить. Парень не сдержал небрежного хмыка и скрестил руки на груди, пробегаясь взглядом по каждому сантиметру комнаты. Избитая и несчастная дверь, опрокинутая тумба и Варя. Слишком счастливая для недавней ситуации. Слишком. Такого не должно быть. Это новая игра? Или у неё был запас наркоты при себе где-то спрятан? Покрасневшие глаза и расширенный зрачок, может, говорили и не о многом, но действия Марковой кричали об очевидном. — Может, поговоришь со мной? — улыбаясь, промолвила она. Есть несколько важных правил, как стоит и не стоит обращаться с зависимым. Вдруг это просто уловка, чтобы сорвать ключ и сбежать? Однако Арсений всё равно поддался вперёд и уселся на край кровати, смотря как тут же приподнялась девушка. Он следил за каждым её движением и был настрожен до ужаса. Но Варя лишь обхватила пальцы парня рукой и придвинулась ближе, утыкаясь носом в его плечо. — Наверное, у меня есть всё для счастливой и хорошей жизни. Благополучная семья, деньги, образование, права и право на свободу. Чего мне не хватает, скажи? Потому что я сама не знаю. Это так сложно, так чертовски сложно и почему-то мне хочется тебе верить и хотелось всегда, но в один миг ты запираешь меня здесь, в такой пустой комнате и… что, правда, надеешься, что я останусь здесь с тобой? Варвара, собрав все свои силы, резко скинула Арсения на пол, параллельно подхватывая ключ и сбегая вниз по лестнице, яро надеясь увидеть солнечные лучи и оказаться на свободе. В месте, где полно веселья и Сашка хорошая подружка для совместного удовольствия. В месте, где ее никто не станет насильно запирать в доме. Где не будет мыслей о страхе, и где не нужно желать получить свободу. Только парень оказался быстрее, сильнее и проворливей. Арсений ловко подхватил девушку у выхода и, не обращая внимания на ее сопротивления, поволок обратно наверх. — Ты просто не понимаешь, что творишь и думаешь, что делаешь всё правильно. Обман за обман хорошо, засчитано. Я почтен, а теперь тебе стоит посидеть одной и переосмыслить происходящее. Я не враг тебе. — Пошел ты, придурок!

***

Варвара Сильное ощущение слабости и ломкость во всём теле не давали мне возможности пошевелить конечностями, а голова словно взрывалась каждую секунду. Тремор рук, излишняя сухость во рту, но… Всё это я бы чувствовала еще долго, только если бы прямо сейчас не вытаскивала из своего белоснежного бра порошок. Всего два пакетика… Всего на два применения на четыре, если растянуть. Как мне жить через несколько суток? Пару дней назад, перед моим приходом к Арсению, я словно по какому-то неведомому наитию запихнула их себе в бра. А сейчас была благодарна этим небесным силам. За эти дни мой мир разломился на части, а человек, в которого я была влюблена и которому доверилась, кинул меня в десятиметровую яму и накрыл железной крышкой сверху. Забрал у меня свет и погрузил во тьму. Зачем? Я не понимаю и понимать этого не хочу. Очевидно, я ошиблась. Он не тот, ради кого можно было бы сворачивать горы и кому можно было открывать своё сердце. Только как жаль я уже это сделала. Арсений больше не контактировал со мной лично и появлялся тогда, когда я не имела возможности его увидеть. Приносил еду и питье, а потом уходил. Безмолвно. И эта тишина сводила меня с ума. Эти стены сводили меня с ума. Но ещё больше я паниковала, когда думала о родителях. Неделя ведь скоро пройдёт. А где мой мобильный? Мама наверняка уже звонила и мне и Саше, а подруга, конечно, в курсе, что стоит меня прикрыть. Семь дней пройдут и меня станут искать, а когда найдут… Арсений больше ни за что не появится в моей жизни. Он психопат! Тот, кто запудрил мне мозги и заставил окунуться в мир розовых облаков и цветочков, а потом засунул в ледяную воду и забрал кислород. Реальность сурова и иногда мы влюбляемся совсем не в тех, в кого следовало бы. И это ли влюбленность? С Максом у нас начиналось все по-другому. Он никогда бы не запер меня в неволе. А как же Антон? Вдруг я задержусь здесь и он не найдет меня, а после этого сдержит своё обещание, рассказав всё моим родителям? Чёрт! Кто вообще будет искать девятнадцатилетнюю девку, а даже если и будет, то кто догадается, что я нахожусь здесь, у собственного преподавателя дома? Я сама загнала себя в эту глупую ловушку и теперь мне жаль, что я никому не говорила о Попове. О том, что чувствую. Единственный мой слушатель мои фантазии. Мои галлюцинации. Мой счастливый мир и сны, где Арсений и вправду самый лучший парень на свете, не способный на подобные поступки. Теперь, когда всего этого нет, я не знаю, как о нём рассуждать. Как о человеке, который действует мне во благо или как о человеке, который всё испортил? Кто бы мог вообще подумать, что такой человек, как он, может сотворить такое? Запереть беззащитную девушку у себя в доме с тонированными окнами и, очевидно, хорошей звукоизоляцией. Потому что сколько бы я не билась и не кричала, толка никакого нет. Будто он приготовил этот дом именно для того, чтобы я здесь появилась. Чтобы я здесь погибла. А с какой лёгкостью он вчера подхватил меня и понёс обратно в эту комнату. Как он уверен в правильности своих действий. От этого даже страшно. Тумба была отличной гладкой поверхностью для моих дел, а вместо скидочной пластиковой карточки пришлось пользоваться пальцами. На трясущихся ногах я наконец опустилась на колени, почти разом занюхивая весь порошок. Терпение. Сейчас станет хорошо. Я буду такой же счастливой, верно? Ты же всегда делаешь меня счастливой. Я не буду чувствовать этот панический страх, смятение и разочарование. Арсений-Арсений-Арсений. И чего от тебя ждать дальше? Зачем я только повстречала его такого красивого, обаятельного и тем не менее такого придурка! Идиота, кретина, и еще раз кретина, который сломал мне жизнь! Даже Антон по сравнению с ним меньший засранец, хотя он тоже хорош. Шантажом заставил меня брать у себя товар, а потом в открытую заявил, что только мои деньги ему и нужны. Вспомнить бы разговор на любимом месте тогда Антон рассказал мне, что работает. И я не спросила где, и даже не обратила внимание на такую хитрую улыбку на его лице. Возможно, я глупа и наивна, возможно, слишком много летаю в облаках и зря доверяю людям, потому что потом всё складывается намного сложнее. Перед приходом к Арсению я подумала: мне нужно заглянуть к Еве и в сотый раз попросить у нее прощения. Ева была хорошей подругой, в ней всегда жил свет, но я неожиданно передумала. Я виновата лишь в том, что привела её в этот дурацкий бар, обдолбалась и сильно напилась. Кто мог такое ожидать, кто мог бы предсказать нам о случившемся? Совершенно никто. Жаль она упёрлась в свою обиду лицом и не желает развернуться, чтобы посмотреть на ситуацию реально. Разве это я избила её, зажала в кабинке туалета? Разве я мужчина? Разве я насиловала её? Бессмыслица. Как в моей голове вообще зародилась мысль прийти к ней, после нашего последнего разговора? Шесть месяцев назад. — Послушай, Ев… — Как раз таки не желаю тебя слушать. — Ты должна выслушать меня! — гаркнула я, со злостью смотря в лицо бывшей подруги. — Всё, что ты говоришь, я слышу уже который раз. Поймешь ты, что ничего не изменится? — Каждый заслуживает второго шанса, и ты сама всегда об этом твердила. — Ладно, хорошо, хватит, — выдохнула Ева. — Я расскажу тебе, что узнала недавно и прекращу разыгрывать такую драму, ведь теперь так делать глупо. Тот парень, который… Он писал мне из тюрьмы письма, а моя мама скрывала их у нас в подсобке. По её словам, чтобы не травмировать мою расшатанную психику… И когда я обнаружила их, у меня отнялись ноги и дар речи. Там этот парень говорил о том, как сильно сожалеет, что он не хотел, что это вышло случайно, потому что он был под веществами, понимаешь? И таких писем было очень много, просто масса, он пишет их до сих пор ежемесячно. Я решилась ответить, и знаешь, каков был мой ответ? — томительно протянула Ева, создавая загадочную паузу. Я вопросительно выгнула бровь и выжидающе посмотрела на Павлову. — Я сказала ему, что наркотики такое губящее говно, что это никак не оправдывает его, а потом пожелала сгнить заживо. И надеюсь, что морально он уничтожен. Надеюсь сильнее, чем то, как он уничтожил меня. — Ты издеваешься? — Нет, Варь, просто хочу донести до тебя, что мне плевать на все эти слова и фразы о том, как же вам жаль, как вы не хотели, и что всё это чистая случайность! Убирайся, а я подожду, пока наркотики сожрут тебя изнутри, подожду, пока все кинут тебя, потому что ты стала одеваться не так стильно, как раньше, потому что твое лицо больше не так красиво, как было всегда, потому что твой вид до ужаса болезненный. Подожду, пока от тебя отвернуться даже самые близкие люди, потому что ты будешь творить страшные вещи. Все письма этого парня доказали мне ещё больше, что это отвратительно, что наркотики заставляют творить хреновые вещи. Ошибки, за которые потом платить всю жизнь. И никто не спасет тебя от этой дряни. — Я ведь всего лишь напилась, как бы я помогла тебе? Как?! — Ты даже не обратила на мои крики внимание, будто слушала музыку в наушниках на полной громкости. Взяла новую таблетку и закинулась, а потом начала безумно смеяться, как психопатка. — Я этого даже не помню, Ева! Наше время. Меня трясли за плечи, когда я подскочила и потеряла свою координацию, с грохотом валясь на пол. — Откуда он у тебя? — раздражённо спросил Арсений, одной лишь рукой подняв меня на ноги. Парень тряс пустым пакетиком перед моим лицом, словно дневником с плохой отметкой, и требовал объяснений, сурово сощурив глаза. — Не твоё дело, — фыркнула я, резко отобрав улику из его рук. Я быстро развернулась и помчалась в ванную, кидая несчастный пакетик в унитаз и с улыбкой смывая. У меня хорошее настроение и он его не испортит. — Варя, ты ведешь себя как глупый ребёнок. — О, глупышка Варя ведёт себя как ребёнок, — передразнила его я и высунула язык, с удовольствием разваливаясь на мягкой кровати. Арсений никак не отреагировал на мою шалость, только вмиг стал серьезным, в то время как моё сердце неугомонно билось. Лучше уж не смотреть на него вовсе и заткнуть себе уши. Я словно закрылась в своем мире, не желая из него выбираться и думать обо всем происходящем. Потому что если я буду думать, оно сожрет меня заживо. — Ты должна будешь завтра же позвонить своим родителям и сказать, что отправляешься в другой университет по обмену. На месяц, для тестирования. Это понятно? — А если я этого не сделаю, а наоборот, сдам тебя? — Тогда и я сдам тебя. Всё честно, как ты любишь.

***

Вероятно, Арсений уже ушёл на работу. Рано утром я слышала громкий хлопок двери он явно был чем-то раздражён, потому что ранее таких резких звуков не было. Не знаю, какой сейчас день недели, но могу с уверенностью сказать, что точно не понедельник. В понедельник я к нему пришла. Мой небольшой запас спасительного порошка скончался еще тогда, когда Арсений уже ушёл. Я не стала долго медлить, всего-то дождалась ночи. А теперь меня рвало изнутри, хотелось лезть на стены или сломать себе нос, чтобы переключить сознание на боль. Мой мучитель не стал давать мне возможность поговорить с родителями пару дней назад, ссылаясь на то, что нужно подождать нормализации в организме. И о какой нормализация шла речь, я понятия не имела. Вчера мне снился сон, он был прекрасен, там, в моем личном мире стоял огромный сейф, наполненный забавами на любой вкус: от чёртовых игл до разноцветных тканей. Сигареты, река из текилы… Это правда то, о чем я могу мечтать? Почему раньше, в детстве, мне снился Леонардо Ди Каприо под ручку с Бредом Питтом, а теперь я вижу это? Я не знала, сколько раз за сегодня я провалилась в томительный сон или сколько раз я пялилась в тонированное окно на улицу и изумительный сад моего преподавателя, но послышался чей-то звонкий смех, а я насторожилась. Смех был женский. Конечно, издевательства над студенткой не должны мешать собственным утехам! — Мерзавец, только не пока я здесь! За время своего пребывания тут я поняла две вещи: первое, здесь есть звукоизоляция, второе, звукоизоляция не мешает мне долбить по двери так, чтобы это слышали и параллельно самой слышать то, что происходит за дверью. Удивительно, но факт. Смех не прекратился, однако стал тише. Может, раз им так плевать, это мой шанс выбраться отсюда? Я настолько заморочила себе голову мыслями о дозе, что совсем перестала думать о способах выжить. Свобода. Сладкое слово и на вкус и в действии. Я расслабилась всего на несколько секунд, а после попыталась уловить каждый шорох, который только был слышен внизу. Я не могла понять — точно ли там Арсений или это кто-то другой, но стоило действовать. Тумба не казалась слишком крепкой, но для того, чтобы попытаться разбить окно да, в самый раз. Пошёл счет. Я считала своим долгом отсчитать время до наступления свободы. И к черту тот факт, что я нахожусь на втором этаже, к черту забор. Это, по сравнению с этим, такие мелочи. Никчемная плата за свободу. Бум. Такой же бум был в тот раз, когда мы с Арсением в друг друга врезались. И тогда, также как и сейчас, я не питала к нему любви. А теперь прощай, мистер «тебе так будет лучше». Осколки с визгом разлетелись по комнате и мне оставалось надеяться, что этого не было слышно. Однако действовать все равно нужно быстрее. Откинув тяжелую тумбу в сторону, я оглянула острые концы стекла, которые застряли в оконной раме и решили стать единственными выжившими в такой смертельной схватке. Хрен вам! Сегодня выжившией стану только я. Никогда не делала подобного ранее, но самое время попрактиковаться. Я взяла в руки книжку, что лежала здесь для моего развлечения, и безжалостно ударила несколько раз по стеклу, выбивая всё, что мешало бы мне выглянуть наружу и не истечь под конец кровью. Когда послышался последний звук битого об землю стекла я радостно взвизгнула, не сдержав своего порыва. Углядев куст и примерно просчитав траекторию падения, без капли страха я ринулась аккуратно сползать по стене, с силой впиваясь пальцами во всевозможные кривые края. Лишь бы не упасть прямо на эти осколки. Моё тело подрагивало, но желание попасть на свободу было сильнее. В один миг я едва не потеряла равновесие, но вовремя уцепилась за карниз. Вру. Я боялась. Боялась упасть, умереть, сломать себе ногу или переломать все кости, а после оказаться в инвалидном кресле. Тогда было бы бессмысленно бежать. На секунду я даже задумалась о том, что было бы лучше вернуться обратно в пустую комнату, из которой я выбираюсь прямо сейчас, но только взбесившись от собственной слабости, я отмахнулась от таких мыслей и постаралась спуститься ниже. Всё. Больше некуда. Не за что браться, не за что держаться. Единственный выход — помолится и прыгнуть. Давай, Варя, соберись. Ты же любишь получать адреналин. Мои ноги оттолкнулись от стены и я постаралась не переключать сознание на удушающий меня страх, наспех сгруппировалась и закрыла глаза, надеясь на лучшее. А раскрыла я их только когда ощутила острую боль в руке. Нет, безусловно болело всё тело, только предплечье словно жгло. Я нашла в себе силы приподняться и оказалось, что приземлилась я прямо на осколки, а поранила только руку. Хотя бы с этим повезло. Рана была глубокой, но нужно было терпеть. Нельзя сдаваться, когда столько всего уже сделано. Я выйду отсюда, даже если буду без руки. Голова понемногу приходила в себя, а по ощущениям ничего не было сломанным. Я с облегчением выдохнула и поблагодарила Арсения низким поклоном за гостеприимство и за не очень высокий забор. Полагаю, сейчас ему точно не до меня. И чем я займусь теперь, оказавшись на свободе?