Часть 18

Варвара Я сбежала. И почему-то в прошлый раз я испытала при этом гораздо больше радости, чем сейчас. Что-то внутри меня словно кричало о том, что я поступила неправильно. Но как тогда правильно? Слова Сергея ударили прямо в сердце, отчего заставили ощутить вину. Она сверлила меня и не стремилась исчезнуть. А вот самой мне некуда было идти. Дом Саши пуст, потому, вероятно, она как обычно где-то развлекается. Сотового у меня нет. Какие ещё варианты? Подвергать Антона опасности во второй раз было бы глупо — даже слишком. Кто-то из одногруппников? Нет. Я выгляжу, как засохшая рыбешка, а они привыкли видеть эффектную, красивую и всегда уверенную в себе девушку, которая стоит вдалеке от всех этих зависимостей и дурных привычек. Возвращаться к родителям вот так довольно неразумно. Что они подумают, если я появлюсь на пороге, да еще и в таком виде? А сказать им правду, что я была в заточении, равносильно мазохизму. Есть только один человек, кто относится ко всему лояльно. Хотя, с этим я вру. Это вовсе не лояльность. Но он бы точно не запер меня у себя дома. И это был Макс. Идти к бывшему, искренне любящему тебя когда-то парню, в ужасной ситуации из чистой безысходности… Я должна чувствовать стыд, наверное так, но я утратила смысл этого слова уже давно, а теперь, сидя в неизвестном мне баре, я пытаюсь придумать, как разрулить всё то, что успела натворить. И что успел натворить Арсений. Он поверил в то, что может мне помочь, а я норовилась выбраться в свет, крича о том, что эта помощь мне не нужна. И где я теперь? Повторяюсь, в неизвестном мне баре! Я выпила лишь один бокал вина, а как платить за него не знаю. Это даже смешно, я — Варвара Маркова, девушка всегда сидевшая под тёплым крылом богатых родителей, сижу без копейки, но всё равно пью. Однажды мы с Сашей заказали бутылку рома в каком-то ресторане, вдребезги напились, а потом ушли, не заплатив. Нам было весело и только теперь я понимаю, что все наши шалости вычитались из карманов официантов. Да что говорить, мы с ней даже ограбили магазинчик на окраине, и произошло это совсем недавно. И что теперь, мне сложно встать и убежать от недопитого бокала вина и счёта? Хотя, признаться, за барной стойкой был весьма жуткий тип его гримаса не давала и намека на лучик света доброй душонки. Только я подумала, что как раз это и проверю. Насколько предвзято я его оценила? Вдруг внутри него сидит милый мальчик с большим сердцем? Открыв меню, я пошарила по карманам, делая вид, будто ищу кошелёк. Как ни странно, глупые ситуации из фильмов, возможно, сейчас мне помогут. Безразлично кинув меню обратно, я встала и неспешной походкой направилась к выходу. Только все забыли, что я та самая неудачница, которая по натуре влезает в самые тупые ситуации, которые только возможны. Вы скажете: а зачем я вообще заказала это вино? И я отвечу вам, что мне лишь захотелось. Быть может, моим родителям не стоило в детстве баловать меня так сильно и показывать, что я заслуживаю весь мир. Теперь я так и живу: меня не пугают даже законы. Только будет глупо попасться в руки полицейских при таких смешных обстоятельствах, потому что тогда уж точно придется просить звонок папе. Или отсидеться в отделении с проститутками. Уж и не знаю, что хуже. Меня схватили за предплечье и попытались к себе развернуть, а я, уже будучи готовой бежать в неизвестность, резко отдернула руку. Не оборачиваясь и не переставая тяжело дышать, я летела по дороге и старалась не потерять последние силы, а в мыслях поблагодарила Арсения за такой прекрасный последний ужин. И такой прекрасный поцелуй. Последний. Ведь последний? Если бы я не поела, были бы у меня тогда силы на бегство? В последнее время я только это и делаю. Будто я главная преступница, за поимку которой обещают большое вознаграждение и путёвку на Майами. Я тот, кому просто необходимо бежать. Я перевела дыхание, облокотившись о кирпичную стену какого-то дома, пытаясь хорошо отдышаться. Не знаю, сколько расстояния я преодолела за эти пару минут, но мои лёгкие были готовы самоуничтожиться за один короткий щелчок. Я растерянно оглянулась, почему-то паника словно волной надвигалась прямо на меня, предвещая страшную беду. Я зашатала головой и выдохнула, резко зашагав вперёд. Я не могу пойти к Максу. Что, если он там с девушкой? Со своей девушкой, чье имя я и не помню. Я испорчу им вечер, ночь, а может и уютное утро. Но оставаться на улице, начать скитаться — ещё хуже, чем испортить кому-то отношения. Я уже вижу это: «Почему твоя бывшая приходит к тебе так поздно?». Даже если исключить то, что они сейчас вместе, как же тот факт, что родители Максима будут в шоке, а потом и вовсе позвонят моей маме. Конечно, они любят нас и ценили наши отношения, так что были бы рады моему приходу, но наверняка все уже знают, что я якобы учусь по обмену — моя мать та ещё болтушка. А с мамой Макса они были в неплохих отношениях. Голова кипит. — Варвара? — послышался неуверенный голос сзади, а я вздрогнула. И без того дрожащие от паники ноги затряслись ещё больше. Наконец я наплевала на весь страх и обернулась, неожиданно столкнувшись взглядом с тем самым парнем, что тогда так сильно пялился на меня. Тогда, в том подвале, после которого мы с Сашей ушли в отрыв. — Это я пытался остановить тебя в баре, извини, если напугал, — его голос был так мил, что на секунду я даже забыла, как он себя вёл. — Зачем ты догнал меня? — недоумевала я. — Саша тусуется с Гошей, ну, ты должна его помнить. Я подумал, ты ищешь её. Видок у тебя не очень. Он оглядел меня ещё раз, задумчиво прикусывая губу. — Тебе нужна помощь, чтобы забыться, в этом проблема? Парень достал из-под пиджака два пакетика, улыбаясь ещё шире. И я, не задумываясь, промолвила: — Да. Это поможет мне лучше бессмысленных раздумий.

***

Я всегда думала, что невозможно принять так много, чтобы находиться в полнейшем забвении и я ошибалась. Обычно такое показывают в фильмах темнота, тончайшая грань между жизнью и смертью, место для самых разнообразных мыслей. Переосмысление. Хочешь ты умереть или бороться за жизнь? Умрешь ты сегодня или сможешь выжить? Я и не думала, что это может случиться и со мной. Что произошло? Память будто покинула меня. Я ничего не чувствовала: ни паники, ни разочарования, ни боли. Потому что я даже не понимала, где я и что со мной происходит. Это сон? Ещё один поучительный урок в моей жизни? Что со мной? Локация сменилась. Темнота рассеялась, как утренний густой туман, не оставив и единого напоминания о себе. Свет был таким ярким, что мне пришлось зажмуриться. Я не могла шевелиться. Я могла лишь наблюдать. Но что это? Силуэт худой девушки стал прорисовываться в жутком переулке района Гольяново, который я узнаю из тысячи, а вместе с ним такой же ярко выраженный силуэт парня. Я действительно стала наблюдателем собственной жизни? — Так как, говоришь, тебя зовут? Спасибо за помощь в расслаблении, но мне нужно как-то к тебе обращаться, иначе всё это теряет смысл, — спокойно произнесла я. — Я Эмир, а это… Сидящая рядом с ним девушка недовольно фыркнула. — Меня зовут Лейла, и я вообще не понимаю, зачем он тебя сюда притащил. Сегодня мы договаривались побыть вдвоём. — Ей нужна была помощь! Ты была в такой же заднице, и я всё равно тебе помогал, а сейчас в тебе нет ни капли сострадания по отношению к той, у кого похожая ситуация, — недовольно сказал Эмир, хмуря брови. Лейла резко вскочила, пихая парня в плечо и яростно процедила: — Я уже не занимаюсь этим, я смогла, я справилась, а ты помог мне с этим и я думала, что ты хотел бы, чтобы и я помогла тебе. Но вместо этого ты притащил подобную себе особь и наверняка хочешь с ней развлечься, а не сидеть и слушать мои лекции, ведь так? Стой погоди, ты же уже это делаешь. На секунду я раскрыла рот в немом шоке, поражаясь бестактности этой девушки, а после задумалась. Арсений точно также хотел помочь мне, но я просто оттолкнула его от себя и теперь я здесь, в этом месте с парнем, которого вижу второй раз в жизни и здесь я пытаюсь ощутить себя счастливой. Стать счастливым на пару часов или попробовать остаться без счастья и плыть по течению? Почему такие мысли не оставляют меня даже под кайфом? Убирайтесь! Арсений не помогал мне, он заточил меня в клетку, и делал только хуже! Я прервала их ссору и, не задумываясь, вплотную встала к Эмиру, притягивая его к себе. Сейчас Арсений и все эти дурацкие навязчивые мысли должны исчезнуть. Мне не пришлось делать что-то дальше парень сам сделал всё за меня. Его губы были похожи на самую настоящую экзотику и я пыталась сосредоточиться именно на этом, направляя все свои чувства в это русло. Ну же, гребанные эндорфины, где же вы?! — Замечательно, Кашоков. Когда тебе станет лучше, набери её, а не меня. Вы отлично сплететесь вместе, с обидой в голосе фыркнула Лейла. Не знаю, что тогда мной двигало, но я, не отвлекаясь от поцелуя, показала девушке средний палец, а после запустила эту же руку в волосы Эмиру. Лицо девушки исказилось всего на секунду, однако я успела увидеть в ее глазах печаль. Лейла, не оглядываясь, побежала куда-то вдоль по тротуару, пока не скрылась за поворотом. Голова загудела, картина внешнего мира поплыла. Я это уже не я… Зачем я поцеловала этого парня? Отрывки воспоминаний заставляли мою голову взрываться. Почему-то это стало слишком болезненным занятием и если ранее я ничего не чувствовала, то теперь только физическую боль. Я вижу моменты своей жизни, не могу шевелиться, но проживаю всё как в первый раз. Злость, радость, ярость, счастье, небытие. Это заставляет мой мозг расклеиваться по швам. Быть может, я умираю? Вспышка света снова стала ярче и, если бы я только могла двигать телом, я бы упала на колени и взревела. — Ты безумная, — смеясь сказал Эмир. Он оказался неплохим парнем, зря я так плохо о нем думала. — Ты такой же. — Но Лейла… она моя лучшая подруга. Мы вместе с этого начинали и я… я такой дурак. Нужно будет ей позвонить. — Не парься. Забей. Зачем сейчас о чем-то волноваться? — беззаботно произнесла я, откидывая голову на диван. Мы успели снять номер в гостинице. Оказалось, что Эмир всегда при деньгах. Ну или сегодня ему везёт, потому что я до сих пор без гроша и он платит за всё. На мою фразу парень отреагировал странно: вздохнул и устремил в мою сторону грустный взгляд. — Что? — Тебе хорошо. — Если тебе плохо, только скажи, и мы примем ещё. У тебя же осталось? Эмир улыбнулся и коротко кивнул, доставая то, что нам необходимо. Сегодня это стало нашей едой. — Остались только таблетки, — предупредил парень. — Плевать. Боль, боль, и ещё раз боль. Я поняла, то что так больно становится только из-за этих воспоминаний из одного и того же дня, но что это может значить, я и не догадывалась. Мне просто хотелось покончить с этим раз и навсегда, а после проснуться и начать двигаться, дышать, чувствовать что-то, кроме боли. Казалось ещё вот-вот и мой мозг не выдержит, однако он сам же и призывал меня смотреть, переживать всё во второй раз. Прошу, хватит боли. Прошу, пусть всё закончится. Мои мольбы и не думали сбыться. Снова. Кровать в этом отеле просто обалденная! Никогда в жизни не лежала на настолько мягкой кровати. Такая мягкость приводила меня в восторг. — Очень мягкая кровать, Эмир, — хихикнула я, размахивая по постели руками. — Пол такой холодный, поэтому я не знаю, но поверю тебе. — Что ты делаешь на полу? — Мы с тобой решили проверить наш номер, ты что, забыла? Я проверяю, как скоро подо мной провалится пол, а ты… Я не помню, что ты проверяешь. — Проверяю, через какой промежуток времени кровать перестанет быть мягкой, точно! А сколько прошло времени? — Я не засёк, — с досадой ответил парень. Эмир приподнялся с пола и появился прямо перед моим лицом, улыбаясь во все зубы. Почему-то на моём пути встречаются до тошноты милые парнишки, с очаровательной внешностью и телом, но Эмир не такой. Я уже успела рассмотреть и изучить его вдоль и поперек и вот, что смогла узнать: он не высокий, кареглазый шатен с широкой улыбкой, невыносимо добрый и, к сожалению, такой же употреблябщий, как и я. Он бывает странноватым, милым и порой слишком расстроенным. Почему-то за несколько часов я успела его хорошо изучить, и не знаю, это он читается, как открытая книга, или я настолько внимательна, что смогла узнать его. Мне кажется, у него случилось что-то страшное, и Эмир пытается самостоятельно с этим справиться. Не знаю, жалость это или наркотики, но я поцеловала его во второй раз. Нам было нужно это. Нам обоим. Время текло размеренно и, хоть мы за ним не следили, я понимала, что всё ещё ночь. Я была рада, что даю отчёт своим действиям и ситуация не повторяется, как это было с Сашей. Это совершенно не точно, однако мне казалось именно так. — Почему Гоша стал тусоваться с моей подругой? — озвучила я интересующий меня вопрос, откидывая Эмира на другую часть кровати. — Он одинок, Саша тоже. Когда я видел их в последний раз, они просто вместе спали и развлекались. — Как и мы с тобой, — улыбнулась я. — Давай побьем наш рекорд за раз, кажется, я начинаю чувствовать себя хуже. — Конечно! Этот день наш и только наш! Мне было хорошо с ним, как бы банально это не звучало. Мы бы смогли стать хорошими друзьями… Хотелось кричать. Так громко, чтобы на меня начали косо смотреть прохожие, так громко, чтобы меня приняли за сумасшедшую. Боли не прекращались, я даже отдаленно не понимала происходящее, меня пугало то, что я вижу и меня пугало приближение чего-то ужасного. В какой-то момент я перестала отличать фантазии от реальности, мое тело потрясывало и иногда я видела людей, которые, говорят мне что-то нечленораздельное, исчезали. Я слышала различные звуки и это пугало меня, безумно пугало и заставляло сердце биться сильнее обычного. Страх накрывал смертоносной лавиной, сознание путалось и всё, на чём я пыталась сосредоточиться ускальзывало. Не помню, в какой молент мне стало так отвратительно, что температура моего тела стала скакать туда сюда. Жар, холод. Мне никогда не было так плохо. — Эмир! — мой собственный крик застрял в тишине нашего номера и это только больше напугало меня. Мои ноги были едва управляемые, я перебирала ими, шаркая подошвой по полу, пока не наткнулась на тело парня возле прихожей. Он лежал так неподвижно, что промелькнуло две мысли: либо ему плохо, либо он решил прилечь поспать. И всеми фибрами души я надеялась на второй вариант. Я упала рядом с ним на дрожащие коленки и пыталась привести его в чувства: хлопая ему по щекам или дергая его тело. Тогда я пыталась нащупать пульс и от счастья у меня полились слезы, когда раз за разом отдавался стук его сердца. Он жив. Он еще жив! Я вскочила, как того позволяло моё состояние и, шатаясь, поплелась к выходу. Нужно помочь ему. Шаг за шагом, я медленно приближалась к двери, и с каждым шагом чувствовала, как мне становится хуже. Нет! Я помогу ему! Перед глазами стало темнеть, горло словно осушилось, а веки утяжелились. Моя рука нащупала ручку и потянула её вниз, пока не послышался заветный щелчок. От жара на моём лбу выступил пот, но я сделала один единственный шаг за порог номера, успев крикнуть лишь один единственный раз… — Помогите! Помутнение, резкая боль в висках и… такая моя смерть? Неужели это конец? Яркий свет вернул меня в реальность, только теперь начали проглядываться очертания больничной палаты, а мрачный пазл складывался сам по себе. Чувствовать себя живой было ужасно, тело будто крошилось по кусочкам, а голова гудела до звона в ушах. Без стука ко мне зашла женщина в белом халате и поспешно нацепила улыбку. — Хорошо, что вы очнулись. Мне нужно заполнить данные, а вы долго пробыли в отключке. Так бывает. А ваших вещей мы не нашли. — Что со мной? — спросила я, хотя и так знала ответ. — Передозировка, что же ещё, девушка. — А где… где Эмир? С ним всё в порядке? — Эмир — это парень, который был вместе с вами? — уточнила женщина, опустив уголки губ. — Да. — Извините, у меня для вас не очень хорошие новости…