Часть 1

Его больше нет. - Его больше нет? – голоса звучали отовсюду. Вначале робкие и удивлённые, потом все увереннее, отчётливей и сильнее. Громче и громче, пока не превратились в единый дружный хор: - Его больше нет!!! – радостно орали выжившие. Их осталось не больше десятка. Тех, кто пережил этот кровавый день, решивший судьбу Волшебного мира. «Их больше нет», - подумала она, краем сознания уловив восторженные крики где-то позади себя. К чему для неё всё это ликование? Какой смысл в победе, если он никогда не встанет, не улыбнётся, не обнимет и не прижмёт к груди? Не будет целовать и гладить по волосам, шепча нежные слова? Он так и останется лежать на этом каменном полу, устремив в небо взгляд зелёных глаз. Ничего не изменится, сколько бы она не обнимала его, не ласкала остывшие губы, не гладила по лицу, утирая льющиеся на него слёзы. Её слёзы. Нет, ничего не изменится… А потом её, обессиленную, уведут под руки, а его поднимут, унесут и закопают под пафосные речи, под гимн, и ещё долго будут вспоминать, по каждому торжественному поводу воздавая хвалу и благодаря за спасение от самой страшной угрозы. Неужели она сейчас думает об этом? Что случилось, и почему вдруг вернулась способность размышлять, сменив слепую, беспросветную горечь и отчаяние, накрывшее её в момент гибели любимого, разрушившее весь её мир и слабую надежду на то, что этот страшный год ещё может закончится чем-то хорошим? И что у них есть шанс на счастье… - Что нам делать? – послышалось за спиной. – Гермиона, что нам теперь делать? Это обращались к ней. Зачем? Ну да, ведь она осталась последней. Теперь она старшая. Других нет, все они лежат в этом зале: Макгонагалл, Тонкс, Слизнорт, остальные учителя, все Уизли, весь Орден феникса и все её ровесники, вступившие в битву. Невилл, Полумна, Колин Криви, Симус, Дин, Джинни… все до единого. И Рон. И Гарри. И все Пожиратели, но на них наплевать. Никто из друзей уже не оживёт и не утешит десяток вчерашних детей, чудом уцелевших в смертельной мясорубке. А значит, делать это придётся ей. Но, Мерлин, невозможно! Нет сил. Хочется лечь подле него, обнять, прижаться и заснуть. Только так, чтобы никогда не просыпаться и не видеть мир, в котором больше нет его. И, может быть, тогда получится очутиться рядом и прожить эту грёбаную жизнь в каком-нибудь другом месте, где у них проявится – чёрт возьми, наконец-то! – право быть счастливыми. - Что мы должны сделать? Скажи нам, Гермиона! Она поднялась из пропасти горя и оглядела стоящих рядом. Да, меньше дюжины грязных, измождённых подростков смотрели на неё с надеждой. «Такого не должно случиться», - она будто услыхала чей-то голос. Мысль начала зреть в голове. «Возможно, у вас что-то и выйдет», - так перед боем сказал Дамблдор с портрета в кабинете, где Гермиона с Роном опустошали тайник, на который им указал директор. Одна из реликвий, что были там, сейчас висит у неё на шее. - Гермио-она… - жалобный голос. Какая-то девочка. Она нежно опустила голову любимого на холодный пол, скользнула по лицу ладонью – больше никто не увидит его взгляд – в последний раз коснулась губами закрытых век, разомкнула руки, встала в полный рост и двинулась по залу, разглядывая неподвижные тела. - Гермиона, скажи, что… - Ничего, - она повела рукой, давая всем знак оставаться на месте. – Просто ждите. Не мешайте мне. Помните: я знаю, что делаю. Она обходила покойников неспешно, шаг за шагом, стараясь не наступать в лужи крови и не приближаться к трупам в чёрных плащах. Наконец остановилась, присела и погладила маленькую скукоженную фигурку. Критчер. Вредный домовой эльф, полусумасшедший грубиян и вредитель тоже отдал свою жизнь за Хогвартс, и это с лихвой перекрывало все его былые проступки. Он лежал на груди, всё ещё крепко зажав в маленькой ручонке огромный кухонный нож. «Милый, милый, - зашептала Гермиона, с трудом разгибая окоченевшие пальчики, - отдай. Мне он сейчас нужнее». Заполучив тесак, она продолжила свой путь. Расширяющийся мешок с остатками того, что они с Гарри и Роном добыли в течении последнего года, качался у бедра, иногда позвякивая содержимым. Это Рон перед битвой отдал его Гермионе без объяснений, но просто попросив сохранить. Теперь ей точно пригодится всё, что там внутри. Вот и наступило время для Пожирателей. Она подошла к мертвецу в чёрном плаще и с силой ударила ногой в подбородок. Маска слетела, открывая хорошо знакомое лицо. «Малфой! – Гермиона злобно сощурилась. – Даже символично, что ты оказался первым. Что это? Случайность или высшая справедливость? Плевать. Начнём». Она опустилась на колено, запрокинула убитому голову и коснулась шеи широким лезвием… Два десятка испуганных глаз с ужасом наблюдали за одинокой валькирией, бесшумно кружащей над поверженными врагами, совершая кровавую жатву. - Что она творит?! Ведь так нельзя. Она потеряла рассудок! - Молчать! – шикнул кто-то из более старших. – Слышали? Она знает, что делает! Гермиона выпрямилась, спрятав последнюю голову. «Столько должно хватить. Но может есть ещё кто, заслуживающий внимания?» - злая ухмылка не сползала с её лица все то время, пока она делала «работу». Она предстала перед выжившими окровавленная с головы до ног, как демон смерти с иллюстраций из книг о загробном мире, стряхнула с рукавов какие-то белёсые ошмётки, шмякнувшиеся на пол с тошнотворными звуками, и с отвращением оглянулась через плечо на труп Волдеморта. «Нет, его не коснусь. Только не эту мерзость». Она взглянула на подростков: «Им сейчас страшнее, чем во время битвы. Не беда. Если у меня получится, то они ничего не вспомнят. Нечего будет вспоминать. А у меня должно получиться!» - Ждите, - кивнула она напуганным юнцам, а сама взяла в руки висящий на шее артефакт и принялась накручивать циферблат. *** - А-аааа! Мерзавец стащил мою палочку! – визжала Беллатриса, то заглядывая в лицо сестре, то оскалившаяся, бросаясь в сторону замерших от испуга наёмников. - Повелитель скоро будет здесь, и тогда… Чёрт! Что мы ему скажем?! - Они сбежали по твоей вине, Люциус! – сумасшедшая ведьма, согнувшись в три погибели, вытянула руку, тыча в старшего Малфоя кривым пальцем. - Не смей обвинять моего мужа! Ты сама не позволила вызвать Тёмного лорда раньше! – заорала на сестру Нарцисса. - Что-оо?.. В ужасном гвалте, царившем вокруг, никто не услышал хлопка аппарации. Зато нового появившегося гостя увидали сразу. А ещё тут же просторную комнату заполнил отвратительный, тошнотворный запах мертвечины, который почувствовали все. Жуткая вонь со сладковатым привкусом, хорошо знакомая каждому, кто хоть раз послужил причиной смерти другого живого существа, быстро распространилась по залу, вызывая удушье и заставляя неискушённых разбегаться в стороны, зажимая рты. Люциус схватился за горло, сдерживая подступивший снизу комок. Драко блевал на стену. Нарцисса уткнулась носом в надушенный отворот платья. Сивый застыл в углу, оскалившись, и старался получше разглядеть прибывшего. Только Беллатриса Лестрейндж, которой, казалось, было наплевать и на внешний вид нового гостя, и на запах, исходящий от него, медленно приближалась, сверля глазами незванца в попытке определить хотя бы, к какому виду живых существ он относится. Кто пожаловал к ним? Оборотень, демон или тёмная банши? Сразу этого было не понять. И что ему нужно? - Стой, где стоишь! – прозвенел голос, и в сторону Пожирательницы вытянулась тонкая рука, наводя волшебную палочку на безумную ведьму. Покрытое запёкшейся кровью существо, похожее на человека, поигрывало пальцами, слегка шевеля древко. Его красные глаза мерцали разгорающимся огнём, а злобный оскал на лице не предвещал ничего хорошего для тех, на кого оно глядело. Беллатриса остановилась и, повернув голову набок, продолжила всматриваться в черты незнакомца. Вдруг её губы криво изогнулись в подобии улыбки. - А ну скажи что-нибудь ещё, сука. - Ты сдохнешь раньше, чем думаешь, тварь! - Ха-ха-ха-ха! Грязнокровочка снова пожаловала в гости! – сумасшедшая закатилась воплем. – Быстро же ты заскучала по нашей компании! Что, тебе не хватило Круциатусов, девчонка? Лестрейндж обернулась к семейке Малфоев, гогоча и отвешивая корявый реверанс: - Встречайте! Мисс Грейнджер решила вернуться за новыми ощущениями! Малышке пришлись по вкусу наши забавы. Не иначе, как её друзья поумнели до того, чтобы, наконец, избавиться от такого балласта. Ха-ха-ха-ха! - Грейнджер? Не может быть! Она сбежала отсюда минуту назад! - Погоди, Люциус! Взгляни, что у неё на шее? - Хроноворот?! Присутствующие оторопели. Даже Драко прекратил блевать. Хозяева дома уставились на Гермиону, как на приведение. Люциус судорожно задёргался: будь у него волшебная палочка, он бы немедленно сковал девчонку заклятиями, чтобы выдать её Тёмному лорду и хоть как-то оправдаться за очередной проигрыш Мальчику-Который-Сбежал от него снова. Но все их палочки сейчас в руках Поттера и Уизли; без них Пожиратели беспомощны, как дети. Лишь Фенрир Грейбек не был обезоружен в недавней схватке. Но оборотень, кажется, пока не торопится вступать в новый бой, а только внимательно следит за происходящим.   А вот Грейнджер вооружена, потому и ведёт себя так уверенно. Она что же, знала, как всё случится, и специально выбрала момент? Но тогда выходит… - Я поняла-аа! - завыла Беллатрисса. – Так ты, куколка, прилетела к нам из будущего? - Да! Сообразили наконец-то, выродки?! – выпалила в ответ Гермиона. – Для вас прошла минута, а для меня – почти два месяца. И я пришла не с пустыми руками. Держи мой подарок, Люциус! С этими словами женщина, мало чем похожая на их недавнюю пленницу, сунула руку в сочащийся кровью мешок, болтающийся у неё на поясе, вытащила из него какой-то крупный предмет и швырнула Малфою. «Подарок» пролетел через половину зала, вертясь и разбрасывая по пути густые зловонные брызги, и угодил прямо в Люциуса. Тот поймал на лету и застыл с выражением неописуемого ужаса, когда понял, что сжимает в руках собственную отрезанную голову. - Ах ты тва-а-арь!!! – Беллатриса, позабыв про любые опасности, бросилась на Грейнджер, как раненный зверь на врага, но тут же была сбита заклятием и завертелась на полу, вопя и разбрызгивая слюни. - Круцио! Ты надоела мне, тупая зверюга. Круцио! – Гермиона удерживала пыточное заклятие легко, как если бы делала такое постоянно: не прилагая излишних усилий, не задумываясь и не чувствуя каких-либо угрызений или отголосков в душе. Возможно, её душа умерла вместе с ним? - Ты не можешь! – раздался крик. – Непростительное… ты не должна уметь! - Я быстро учусь, леди Малфой, - Гермиона отвлеклась лишь на мгновение, но тут же вернулась к «подопечной». – Круцио! Краем глаза она уловила в стороне какое-то движение: оборотень выбрал наконец-то момент для атаки. - Проте..! – она завершила круговой взмах, воздвигая щит, лишь на долю секунды опередив нападавшего. - Ступе..! Экспелиа..! Глаци..! Глаци..! Глаци..! Сбитый красным лучом, Сивый отлетел к стене и тут же потерял всякую боеспособность, покрывшись толстой коркой льда. То же произошло и с двумя стоявшими рядом егерями. Палочка Фенрира приземлилась у ног Гермионы, которая уже обернулась к своей первой жертве.  - Инканц..! Круц..!– Беллатриса снова забилась в конвульсиях, оказавшись теперь ещё и связанной по рукам и ногам. Такой приём – сокращение словесной формулы – никак не меняет силу заклятий, но позволяет здорово экономить время, которого всегда не хватает в бою. Об этом говорил Дамблдор с портрета, когда перед битвой за Хогвартс выдавал свои последние секреты, позволившие ему в прежние времена одолеть Гриндевальда. Малфои не шевелились. Люциус, похоже, совсем потерял способность что-то делать или соображать, только продолжал пялится на собственное мёртвое лицо. Драко и Нарцисса неотрывно следили за Грейнджер. Расправившись с самыми опасными врагами, гриффиндорка глубоко вздохнула и повернулась в сторону благородной семейки: - А вот подарок для вас, леди Малфой. Взгляните, он вам очень понравится, правда. Гермиона извлекла из мешка ещё одну отрубленную голову и, ловко подбросив, пнула её ногой, как футбольный мяч. Голова пролетела несколько ярдов и покатилась по полу к ногам хозяйки дома. Страшный крик не ужаса, но боли и отчаяния, потряс стены зала, когда Нарцисса разглядела черты на безжизненном лице. - Не-ет! Только не он!!!– упав на пол и прижав к груди страшную находку, она заскулила, как смертельно раненная волчица: – Драко-о! Нет, только не ты. За что-о??? Сам Драко, вполне живой и здоровый, стоял чуть в стороне и непонимающе глядел на мать. Кажется, он так и не осознал ни что здесь происходит, ни что принесла им Грейнджер, и почему его мама, блистательная леди Малфой, сейчас будто сошла с ума и валяется на грязном полу, обнимая непонятный окровавленный предмет. И сама вся перемазалась. Разве можно так унижаться перед грязнокровкой? Фу! Понимание подобных перипетий лежало за пределами его разума. Нарцисса подняла глаза на незваную гостью, которая уже отвязала от пояса мешок и приготовилась извлечь всё его содержимое. - Ка-ак? Почему-уу? За что? Ответь. - Почему? – Гермиона покосилась на поверженную противницу, не прерывая, впрочем, своего занятия. – Потому что вы поставили не на того игрока, ублюдки. Она перевернула мешок, и на пол посыпались отрезанные головы: Нотт, Яксли, оба Гойла, отец и сын, Долохов, Эйвери, Джагсон, Крэбб, Кэрроу, его сестра, Роули, Руквуд, оба Лестрейнджа, Розье, Мальсибер, Грейбек, Селвин, Треверс, Макнейр… Все Пожиратели, ближний круг, цвет армии Волдеморта. Все они были тут, наглядно демонстрируя цену, которую вскоре придётся заплатить за необузданную жестокость и недалёкий ум. - Но у вас ещё есть немного времени, - спокойным голосом продолжила Гермиона. – Смотрите на это и думайте, Малфои. - И ты думай, Сивый, - она подцепила носком ботинка очередной «трофей» и метнула в сторону превращённого в ледышку оборотня. Потом взглянула на притихшую Беллатрису. - А для тебя у меня подарка нет, прости. От тебя осталась только кучка пепла. Знаешь, ты так красочно горела… Это было очень смешно! - Су-ука! – Бэлла задёргалась в путах. - Никчёмная мразь! Ничего, с минуты на минуту появится Повелитель, и тогда ты пожалеешь, что не сдохла раньше! - Думаю, я успею закончить до его возвращения, - Гермиона постаралась изобразить улыбку. Она и в самом деле задержалась здесь, а личная встреча с Волдемортом не входила в изначальный план. – Для вашего повелителя у меня тоже есть сувениры. Уверена, он оценит их по достоинству. Оставлю вот тут, отдельно от остального. Не забудьте ему показать. Произнеся эти слова, гостья из будущего отошла на два шага от кучи человеческих останков и ещё раз перевернула свой мешок. На пол шмякнулась отрубленная змеиная голова, беззвучно скользнула опалённая, будто пробитая молнией, чёрная тетрадь, а следом, грохоча, посыпались изломанные металлические предметы: покорёженная серебряная чаша, расколотый медальон, обгоревшие закопчённые куски диадемы и оплавленное золотое кольцо. - Ну вот и всё. А теперь мне пора. Счастливо оставаться. Фините! – Гермиона крутнула циферблат Маховика времени, успев до исчезновения взмахнуть палочкой и разрушить все наложенные чары. Освобождённая Беллатриса вскочила и, яростно пиная по сторонам части тел соратников, бросилась к тому месту, где секунду назад стояла Гермиона. - Поганая грязнокровка! Я уничтожу её!!! Поседевшая леди Малфой подняла на мужа измождённый взгляд: - Она сказала… два месяца? Люциус вышел из ступора и дрожащими губами зашептал: - Меньше, Цисси, меньше. Фенрир Грейбек не боялся смерти. Вернее, он так считал до момента, пока не увидел под ногами свою отрезанную голову. Он слышал всё, что говорила эта девчонка, подружка Поттера. А ещё он на себе испытал её силу, и теперь всё его тело сотрясалось дрожью от ужаса и осознания полной беспомощности перед грядущим. Собственное тело предавало его, но инстинкты не позволяли смириться. Чёртово человеческое обличие! А ведь он сам – не человек. Он волк, лишь по нелепой случайности родившийся в шкуре волшебника. А волк будет драться за свою жизнь с любым противником. Хоть с чёртом, хоть с самим… *** Прикованный дракон взревел, и над головами гоблинов прошелся огненный вихрь. - Гарри, что ты делаешь? - Давайте, давайте залезайте, скорее! Рон толкает снизу, и она начинает карабкаться вверх, цепляясь за шелушащуюся чешую… Скрипнули сапоги. Сивый присел на корточки и уставился прямо в лицо. От него воняет грязью, потом и кровью. - Знаешь что, девчушечка? Эта фотография чертовски похожа на тебя. - Нет! Это не я! М-меня зовут Пенелопа Кристалл, - этот панический писк вместо нормальной речи сейчас равносилен признанию… - Ах ты тва-а-арь!!! – Беллатриса бросается на неё, как раненный зверь, и тут-же падает, сбитая заклинанием. - Ты не можешь! Непростительное… ты не должна уметь! - Я быстро учусь, леди Малфой… Картинки мелькали ярким калейдоскопом образов и событий. «Это сон или уже происходило со мной раньше?» Она не помнила наверняка. Рон вернулся. Она не знает, как к этому относиться. - Что показал вам крестраж, Гарри? - Ну-у… - Не тяни! - Нас… Короче, всё, что было в ту ночь. Всю правду. - Ах! – она прижимает руки к щекам. Об этом никто не должен был знать! А теперь Рон всё увидел. Как стыдно! - Ой, да ладно вам! А то я не знаю, что вы давно влюблены друг в друга, - Рон машет рукой, впивается зубами в кусок колбасы, и продолжает бормотать с набитым ртом: - А порнуффка была клафсная! Залко, вто быстро конфсилась. Хрясь! Тяжёлый том «Истории Хогвартса» обрушивается ему на голову. - А-ааа! - Рональд… Уизли… ты… последняя… задница! «Милый… О Мерлин! Какая глупая. Да пускай хоть весь мир на нас смотрит! Если бы только вернуть то время…» Красный луч пролетает совсем близко и вышибает осколки из стены. Гарри накрывает собой и шепчет, едва касаясь носом её щеки: - Ты только живи. Если со мной что случится, если у меня не выйдет… уезжай к родителям. Не мсти, не жди, а сразу уезжай. Обещай мне. - Но я… - Обещай. - Да, да, конечно… И вот она гладит его холодной лоб, целует в неподвижные губы, плачет и вытирает свои слёзы с его лица. А потом ложится рядом, обнимает и прижимается к мягкому телу; крепко-крепко, навсегда. Чтобы никто не забрал его у неё. Не смог разлучить хотя бы после смерти. *** - Его больше нет! Неужели снова? - Его больше нет! Гарри, ты слышишь?! Он сдох, подлюка! Кто-то зовёт Гарри. Нет, она не отпустит. Теперь Гарри принадлежит только ей. Вот он. Такой тёплый, такой надёжный. Лежит рядом. Он больше никуда не уйдёт. Она никому не позволит отнять его хотя бы на время. «О, Мерлин! Хоть бы нас положили в одну могилу». - Гарри, Гарри, поднимайся! Выйди на минуту. Какой-то шорох недалеко в стороне… приглушённый разговор… Голос стих, и слышны только звуки шагов, как будто кто-то шаркает по ступенькам. «Ну и уходи. Кем бы ты не был, теперь Гарри со мной, отстаньте все от него! Не тревожьте упокоившуюся душу. Он своё отвоевал». Гермиона только крепче обняла любимого. Под ней – скрип. Откуда? Ведь они лежат не на кровати. «Почему каменный пол Большого зала такой мягкий? - вдруг подумала она. – И тёплый. И почему Гарри такой тёплый?» Хоть это и понятно: она же согревает его собой, не давая совсем окоченеть. Вдруг он шевелится. Убирает её руку. - Прости, родная, Рону опять что-то понадобилось. Я скоро вернусь к тебе. Она улыбается. «Родная»? Как красиво. Да, возвращайся скорее… Что-о??!» Она резко раскрыла глаза и тут же зажмурилась, ослеплённая солнечным светом. - Любимая! Ты очнулась?! Рон! – Гарри схватил её за плечи, удерживая на месте. – Рон! Флёр! Гермиона пришла в себя! И тут же, склонившись, накрыл её губами. - Милый, милый! Я с тобой. Я не оставлю тебя! – она хотела закричать, но из горла вырвался только приглушённый хрип. - Да, да, мы вместе. Ты скоро поправишься и тогда… Дверь распахнулась, и в комнату вихрем ворвался крупный парень, а вслед за ним высокая гибкая блондинка. - Гермиона! – Рон смял их в объятиях. - Рон?! Мальчики! *** Гермиона вертела головой, глядя то на одного, то на другого, и не могла понять, что это: реальность или новый сон? - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - она улыбалась. – Главное, что у меня получилось, и я смогла. Я попала к вам! А остальные тоже здесь? Все, кто погиб: Невилл, Джинни, Полумна?..