Часть 2

Свежий ветерок приятно холодил босые ступни, дуя в приоткрытое окно, и, прокружившись по комнате, вылетал в распахнутую дверь. Гарри встал и двинулся вперёд. Она удержала его за руку. - Не надо. - Но тебе вредны сквозняки. - Не надо, милый. Так хорошо, - Гермиона сильнее высунула ноги из-под одеяла и обняла своего мужчину, прижимаясь щекой к мускулистой руке. - А где мы сейчас? – она оглянулась на Уизли. - Это «Ракушка», коттедж Билла и Флёр. Нас перенёс сюда Добби из поместья Малфоев. Ты помнишь? - Да, - она закивала головой. Конечно, она не забыла «Ракушку» и не забыла, что Добби погиб. Они похоронили его вон там, на холме; это место хорошо видно отсюда. Но она помнила и другое: долгие разговоры с Дамблдором, а точнее с его портретом, битву за Хогвартс, в которой были убиты все, и свой повторный визит к Пожирателям, и их реакцию на подарки, которые она им принесла. Вот только что из этих воспоминаний правда, а что фантазия? Этого Гермиона не знала. - Ну а куда ты сама пропала, помнишь? - Я? - Ну а кто? Мы с ног сбились, когда ты вдруг исчезла с похорон Добби. Только что стояла позади, а когда мы через минуту обернулись – тебя и нет. Мы обшарили все окрестности, бегали, звали, чары наколдовывали. А где-то через час вернулись в дом и нашли тебя без чувств в этой самой комнате. Вот только видок у тебя был… - Рон! – Гарри исподлобья взглянул на рыжего. Гермиона взмолилась: - Нет, прошу тебя, Гарри, пусть он рассказывает. Гарри кивнул. Рон тут же оживился и продолжил: - Ну так вот: ты лежала здесь, на полу, вся перепачканная… - он кинул виноватый взгляд на Гарри. – Прости, друг, но я скажу, как есть. Ты вся была в каком-то дерьме, в крови, и несло от тебя так, что Флёр потом полдня магией запах выгоняла. - Пфф! Рон, ты просто гений галантности! – Гарри закатил глаза и покраснел. - Ничего, милый, это ведь правда. Прошу простить меня за неудобство, - Гермиона виновато улыбнулась хозяйке дома и снова повернулась к рыжему другу: - А потом вы меня вычистили… - Ага, чарами, - с готовностью подтвердил тот. - …переодели и уложили в постель, так? И сколько же я в ней провалялась? - Сегодня третий день, - невесело проговорил Гарри Поттер, касаясь её руки. - Точно! А Гарри почти всё время не отходил от тебя. Только в толчок и пожрать. Да нет, даже пожрать не отходил, Флёр ему сюда носила. Ладно, мы понимаем: любовь и всякое такое, - всё тарахтел и тарахтел Рональд - Но Гермиона, ты, кстати, могла бы и раньше очнуться. Гарри не выдержал и рассмеялся, заглянув в глаза любимой: - Он неисправим. - За это мы его и любим. Ой! А что с твоим шрамом? – колдунья протянула руку к лицу героя и коснулась его лба. - А что с ним? - Он стал почти невидим. - Ну ещё бы! – снова вмешался Рон. – Это после того-то, что случилось! - А что случилось с Гарри?! – влюблённая ведьма резко развернулась к рыжему и вперилась в него взглядом. - Рассказывай, чего уж, - Гарри только махнул рукой. - Ну, это было в тот же день, что и с тобой, только немного позже. Через час или два. Гарри вдруг заорал, упал и начал колотиться, а его шрам сразу набух и прорвался. Сначала из него потекла чёрная гадость, а потом пошёл дым. - Такой же, как из медальона, который вы разбили? – Гермиона не удержалась. Уж больно это походило на то, что творилось с чашей из хранилища в банке, когда сама она пронзала её клыком василиска в своих снах. - Нет-нет, что ты! – замахал руками Уизли. – Тот дым был чёрный и взрывался, как бомбарда, а этот белый и очень густой. И вытекал, как молоко. А потом поднялся вверх и исчез. Ну а шрам у Гарри сразу начал рассасываться. Ну, или как это говорится? Друзья переглянулись, а Флёр, как бы невзначай, промолвила: - Билл прислал сообщение. Вечером сюда прибудет Орден феникса, чтобы решить, как вести себя сейчас, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез. - Что-о?! Тут Рон снова не стерпел: - Ах да! Это ведь то, что я хотел вам рассказать в самом начале… То есть, я Гарри это хотел рассказать, а ты спала… а сейчас очнулась, значит – вам.  - Ну? - Билл написал, что змеемордый скопытился. То ли самоубился, то ли его подельники свои же завалили, я так и не понял. Но главное, что его больше нет, представляете??! - Это точно? - Ну да. Уж несколько дней как. Слухи про это были, а орденцы проверили всё, и теперь точно известно: нет его больше! Клёво же?! *** Они могли бы целоваться вечно. Сейчас, когда Уизли ушли, поняв, что пришло время оставить влюблённых наедине, можно было перейти любые границы и соединиться, снова став одним целым, как было до этого не раз в холодной палатке, когда они ночами наслаждались давно созревшим чувством, узнавая друг друга совершенно по-новому, не так, как дети. А после подолгу лежали, блаженствуя, слушая завывание ветра, и не строили никаких планов на будущее. «Есть только «здесь и сейчас», а всё, что будет позже, пока не важно», - так думала Гермиона, обнимая своего рыцаря. Но Гарри, кажется, считал по-другому. В какой-то момент он отстранился, не в силах, как ей показалось, больше сдерживать своё напряжение. - Ты не хочешь? - Хочу. Но ты ещё очень слаба. Пойми правильно, я… - Ничего не говори. Ты прав, наверное. Мы немного подождём, да? Он заботится о ней. От этой мысли стало приятно. Гарри встал с кровати и прошёл по комнате. Нужно было отвлечься от сладостного желания, и он задал вопрос: - Почему ты сказала, что Невилл, Джинни и Полумна погибли? Я смотрел после на карту Мародёров. С ними всё в порядке. Вопрос застал Гермиону врасплох, и она смогла ответить лишь чистую правду. «Гарри поймёт. Он не тот, перед кем стоит о чём-то умалчивать». - Я не знаю, Гарри… Кажется, мне приснился жуткий сон. Настоящий кошмар… - Расскажи. - Понимаешь… Мне как будто снилось будущее. Как мы нашли и уничтожили все крестражи. Портрет Дамблдора открыл нам много секретов. А потом Волдеморт напал на Хогвартс, и была страшная битва, в которой погибли все, - Гермиона с испугом поглядела на парня, но тот лишь неподвижно стоял с задумчивым видом. А через некоторое время спросил: - Он победил? - Нет, Гарри, он не победил. Умерли абсолютно все: и его Пожиратели, и все наши. А ты убил Волдеморта… - И сам погиб, да? Она затрясла головой, из глаз полились слёзы: - Да, Гарри… Я осталась одна. И ещё несколько выживших детей, самых младших из сражавшихся. Я должна была позаботиться о них или попытаться изменить прошлое. Дамблдор оставил мне Маховик… Она уже ревела навзрыд, когда Гарри, метнувшись к кровати, крепко прижал её к себе и принялся наглаживать по волосам, утешая. - Это всего лишь сон. Успокойся, родная. Ничего похожего уже не случится. Ты ведь слышала Рона: его больше нет. - Да-да, я знаю. Прошло время, и она пришла в чувство, образумилась и вытерла слёзы с лица. Только вдруг поняла, что не в состоянии больше держать при себе ужасные видения, которые так и не могла отличить от реальности. - Хочешь услышать, что было потом? – Гермиона пристально смотрела в глаза любимому. Сейчас было необходимо высказать всё, что она знала, сбросив с души тяжкий груз, и тогда появлялся шанс стать свободной от мучительных воспоминаний. - Да. Расскажи, любимая. - Я совершила… Я чудовище, Гарри! - Нет. Это не так. Чтобы ты не сделала, ты ведь хотела изменить всё к лучшему, верно? Не мучайся угрызениями, а просто откройся и расскажи, что произошло. - Пожиратели… Я никого не убила, Гарри. Я лишь хотела запугать их так, чтобы они бросили своего лорда и разбежались кто куда, прячась от смерти. И тогда не произошло бы битвы, а Волдеморт бы остался один, и рано или поздно мы бы его победили… - Так что ты сделала? - Я отрезала им головы, Гарри! Всем пожирателям, кто погиб в тот день. Их было много… А потом сложила в зачарованный мешок вместе с разбитыми крестражами и отправилась в прошлое. Попала прямо в Малфой-мэнор. Я не знаю, почему Маховик забросил меня именно в момент, когда мы бежали из плена. Я не надеялась на такую удачу. И там я вела себя как сумасшедшая, Гарри. Я швыряла их головы, пытала Беллатрису и дралась с Сивым. В тот миг мне нечего было терять и хотелось лишь одного: чтобы будущее изменилось и никто не погиб. Почему я не могу забыть этот сон, милый? - Возможно… - задумчиво начал Гарри Поттер, но внезапно замолчал. Он вытащил из кармана странный предмет на длинной цепочке и принялся его внимательно рассматривать. - Маховик, что оставил тебе Дамблдор? Он отличается от того, который был у тебя на третьем курсе. Там были песочные часы, а здесь циферблат и куча стрелок. У Гермионы округлились глаза. - Отку-уда..? - Был у тебя на шее, когда мы нашли тебя тут. - Но тогда, значит… О, не-ет! – она закрыла руками лицо, задрожав от ужаса. – Я хотела только напугать… - И у Вас это отлично получилось, мисс Грейнджер. Кхе-кхе… Гермиона и Гарри разом вскинули головы и замерли, стараясь понять, кто, кроме них ещё находится в комнате? - Я тут, за шкафом. Ну же, Гарри, вытащи меня скорее! Здесь так пыльно, что я уже задохнулся бы, если б мог. Гарри осторожно подошёл к месту, откуда донёсся голос, заглянул за шкаф и нахмурился. Потом протянул руку и извлёк на свет… портрет Дамблдора. - А-ааап-чхи! Ну вот, так-то лучше. А то засунули меня в самое неподходящее место! Ох уж эти Уизли. А-ааап-чхи! - принялся горько сокрушаться нарисованный директор, чихая и утираясь рукавом халата. - Профессор! Откуда вы взялись? - Уильям доставил меня сюда из Хогвартса, чтобы я мог присутствовать на заседании штаба ордена, а Рональд не выдумал ничего лучше, чем спрятать меня в самое душное место. Признаться, я потрясён вашими поступками, дорогие дети, и до глубины тронут теплотой и доверительностью ваших отношений… - Так вы подслушивали, директор?! – слёзы мгновенно исчезли с лица Гермионы, и теперь она с негодованием глядела на портрет. - Увы, мисс Грейнджер. Вынужден признаться: да, я всего лишь подслушивал. Ведь подглядывать у меня не было возможности. - Ах вы..! - Подожди, милая, - Гарри жестом остановил девушку. Сейчас его волновал более насущный вопрос, чем издевательство над художественным произведением, которое обязательно надо будет совершить, но позже. – Скажите: то, о чём рассказала Гермиона, случилось на самом деле? - Откуда же я знаю, мой дорогой? Ведь ты и сам слышал: по словам мисс Грейнджер, всё поведанное нам ещё только должно произойти в будущем. А ну-ка, покажите мне тот хвалёный Маховик, о котором я сегодня столько слышал. Гарри поднёс артефакт к портрету Дамблдора. - Мда-а, - лишь проворчал старый волшебник, - и вы утверждаете, Гермиона, что именно я открыл вам тайну места, где хранилось это изделие? - Так и было, директор. Мне и Рону Уизли, когда Гарри ушёл в лес на встречу с Волдемортом. Вы сказали ещё, что это не простой хроноворот, а какой-то экспериментальный образец, целиком подчиняющийся магии. А находился он… тайник в вашем кабинете, за столиком с непонятными штуковинами. - Верно, - кивнул нарисованный чародей. – А обнаружили ли вы в нём что-нибудь ещё? - Да. Там лежали предметы, бывшие хранителями души Волдеморта. Вернее, то, что от них осталось: пробитый дневник и обломки кольца. А у нас при себе ещё были куски медальона, чаши и диадемы. - И вы доставили их в прошлое, в Малфой-мэнор, оставив Пожирателям смерти? - Да, директор. Этого нельзя было делать? – Гермиона вздрогнула, вдруг подумав, что, возможно, допустила роковую ошибку. - Хм, - Дамблдор на портрете смешно почесался, сдвинув на лоб шапочку. – Я так не думаю. Пожалуй… А если учесть то, что позавчера поведал мне Северус, так обстоятельства и вовсе сложились достаточно удачно. Не корите и не вините себя ни в чём, Гермиона. Вы всё сделали правильно, девочка моя. - Что? Вы поддерживаете связь с Северусом Снейпом? Как это возможно?! Ведь он ваш убийца, предатель, Пожиратель смерти! Ему нельзя верить!!! – Гарри, казалось, не расслышал последних слов Дамблдора, обращённых к Гермионе, и теперь во весь голос орал на портрет, размахивая руками. - Ах, оставь, Гарри. Я хоть и умер, но не сошёл с ума, - отмахнулся Дамблдор. – Поверьте, Северус по-прежнему на стороне света. И то незначительное обстоятельство, что он стал моим убийцей, вовсе не обесценивает его работу. Скоро ты всё поймёшь, мой мальчик. - Ладно, - Гарри заставил себя успокоится. - И что же вам такого поведал Снейп? - Видите ли, если Гермиона позволит об этом говорить, - Гермиона согласно кивнула, – со слов домовых эльфов Малфоев, которые являются единственными свидетелями произошедшего, Северусу удалось установить, что позавчера, сразу после исчезновения «кошмарного демона» – прости, Гермиона, но именно так эльфы назвали незнакомца – пришёл Том на зов своих сторонников и впал в ярость, увидев обломки каких-то предметов. Теперь-то можно понять, что это были разрушенные крестражи, оставленные мисс Грейнджер в качестве «подарков для Тёмного лорда». Ведь, кажется, так вы их назвали перед уходом, дорогая? Гермиона снова кивнула. - Что было дальше? - А дальше Том совершенно потерял голову. Он уже был готов выместить свою ярость на хозяевах дома, когда вдруг мистер Грейбек бросился на него, явно намереваясь перегрызть горло. А за предводителем последовали и остальные оборотни из стаи. И даже миссис Малфой поддержала их, вооружившись подсвечником. - Неужели они убили Волдеморта?! – в замешательстве воскликнула Гермиона. Гарри готов был повторить тот же вскрик, только с радостью. - Увы, девочка моя. Том слишком хорошо постиг тёмную магию, чтобы стать жертвой неподготовленного нападения. Разумеется, он без труда расправился с противниками. И, да, - печально произнёс старец, заметив, как скорбь коснулась лица девушки, - все Малфои ныне мертвы, так же, как и восставшие оборотни. Он на минуту замолчал, отдавая дань памяти погибших, но потом Гарри осторожно поинтересовался: - Ведь это ещё не всё, что вы можете нам рассказать, директор? - Конечно, ты прав, мой мальчик, - Дамблдор глубоко вздохнул и продолжил: - Расквитавшись с предателями, Том тут же решил обезопасить себя привычным способом, восстановив то, что, как он считал, отныне потерял навсегда. - Он сделал новый крестраж… – с ужасом прошептала Гермиона. - Попытался. - Но как? Ведь он уже всех убил. - Рядом с ним ещё оставалась миссис Лестрейндж. Да, друзья мои, Том собственной рукой лишил жизни самую преданную соратницу и попробовал снова расщепить свою душу. Но пути магии неисповедимы. Это то, чего несчастный никогда не понимал. Нельзя бесконечно долго измываться над тем, что даровано свыше. - У него не вышло? - Именно так, Гарри. Всему есть предел. Истерзанная душа убийцы, от которой почти ничего не осталось, не могла разделиться ещё раз. - И что тогда произошло? - То, что и должно было случиться. Остаток души Тома навсегда покинул тело, стремясь соединиться со своими осколками, чтобы очиститься от скверны и возродиться в другом мире, отправившись в новое большое путешествие. - Но как? Невозможно! Ведь есть ещё три крестража: змея, чаша и диадема Кондиды. Это в будущем они уничтожены, но сейчас-то целы! - Гермиона не понимала. - Дело не в крестражах, моя дорогая, - ласково пояснил всеведущий старик, - а в том, что душа Реддла не выдержала ещё одного разрыва. Что до предметов, ставших по воле злодея его земными якорями, то уверен, теперь они пусты. Доказательством тому служит произошедшее со шрамом Гарри. - Да, дети мои, - продолжил Дамблдор, заметив изумление и испуг на лицах вчерашних студентов, - долгие годы с момента гибели Лили Поттер в голове её сына сидел осколок души Тома, о котором никто не догадывался. Неизвестный крестраж, созданный случайно, без воли хозяина. И так бывает… Но больше беспокоиться не о чем. Его дух вышел из тебя, Гарри, вместе с грязью, впитавшей его помыслы, и белым туманом очистившейся души. *** Они отдыхали. Гарри полулежал, опираясь о спинку кровати, а его подруга, его любимая женщина, будущая миссис Поттер - теперь, когда покончено с Волдемортом, это не обсуждалось, – пристроилась под бочком, прильнув головой к груди, и беспощадно дразнила, то рисуя пальчиком узоры на его животе, то норовя проскользнуть ниже и коснуться вершинки, подбадривая «уставшего бойца». - Гермиона, что ты делаешь? Я, конечно, готов ещё, но скоро соберутся гости из Ордена, и им понадобится портрет директора; они придут сюда и… нам не дадут закончить, если мы опять начнём. - Я думаю. Не мешай. - Для этого обязательно теребить мою младшую голову? - Ой, прости! – она отдёрнула руку. – Я и не заметила. Это как-то само выходит. - Ручки тянутся к любимой игрушке? – он весело подмигнул взглянувшей снизу девушке. - И не только ручки, - она подтянулась и чмокнула его в губы. А потом резко нырнула вниз и чмокнула туда, уселась на кровати и твердо заявила: - Мне нужно поговорить с директором! - Что, прямо сейчас? - Да! Я кое-чего не понимаю. Гарри, пожалуйста, открой его. - Если ты этого хочешь, родная. Гарри поднялся и сдёрнул чёрную тряпку, накрывавшую портрет. - Директор, можно вас на минуточку? – Гарри щёлкнул по холсту пальцем. Дамблдор, демонстрировавший до этого свою спину, нехотя обернулся, с измученным выражением вытащил затычки из ушей, поднял глаза и тут же метнулся в сторону, пряча взгляд, да ещё и закрывая ладонью лицо. - Помилуйте, мисс Грейнджер! - Что случилось, директор? Вы не рады меня видеть? - Да хоть прикройтесь же, право! - Ах, вы об этом? – Гермиона хихикнула, но всё же натянула на себя одеяло. «А то вдруг ещё у старика инфаркт случится? – подумала она. – Вот интересно, может ли быть инфаркт у портрета?» От этой мысли стало смешно. - Гарри, мой мальчик, пожалейте ветерана трёх магических войн! – взмолился Дамблдор. -  Мало того, что я почти на протяжении часа был вынужден слушать звуки… вашего взаимодействия… назовём это так, но не заставляйте меня ещё и наблюдать за всем процессом. Хотя, впрочем, если вам нужен совет, то я могу и потерпеть. - Благодарю, советчики нам не нужны. Но не вы ли недавно сетовали на то, что не имели возможности подглядывать? – губы Гарри растянулись в мстительной улыбке. Дамблдор с укоризной глянул на «своего мальчика» и тяжело вздохнул. - Ну-с, дева с пытливым умом, - обратился он к Гермионе, - хотя, прошу прощения, судя по всему, уже не дева… Так что же вы хотите узнать от меня на этот раз, дорогая? - Ваш Маховик времени даёт сбои, профессор? - С чего вы это взяли? - Тогда объясните: как я смогла оказаться в доме Малфоев, когда отправилась в прошлое, будучи в Хогвартсе? И по времени не совпадает. Ведь я настроила циферблат, готовясь попасть в раннее утро нужного дня и иметь запас на то, чтобы перенестись в Малфой-мэнор с помощью Винки. Уж её-то Добби наверняка водил в этот дом, а значит, она знает дорогу. Но угодила я точно в нужные место и время, на что не рассчитывала. И то же произошло, когда возвращалась назад в май девяносто восьмого. А вместо этого я сейчас в марте, в коттедже «Ракушка». - Ох! - закряхтел Дамблдор. – Гермиона, вы действительно выдающаяся волшебница. Я восхищён вашими умом и выдержкой. Провести настолько тонкий расчёт, предусмотрев все мелочи, включая Винки?! Да ещё в состоянии тяжелейшего стресса и подавленности, в коем вы пребывали в момент принятия решения… Такое просто уму не постижимо! Но оставим лирику. Скажите, ведь вашей конечной целью было попасть туда, где в итоге вы и оказались? - Да. - А когда стремились назад, чего желали вы более всего остального? Гермиона на секунду задумалась, вспоминая… - Я хотела быть рядом с Гарри. - Тогда что вас смущает, девочка моя? Ведь всё именно так и вышло. - Это не согласуется с исходными данными, что я ввела в механизм! - А что говорил вам я, точнее, мой образ в будущем, об особенностях этой модели хроноворотов? - Вы сказали, что это необычный Маховик. - Что ещё? Подумайте. Вы уже упоминали об этом сегодня. - Что он полностью подчиняется магии. Но какое это имеет значение? - А что такое магия, мисс Грейнджер? Гермиона зависла на десяток секунд, а потом растерянно завертела головой, оглядываясь то на Гарри, то на директора. - Что? – наконец не выдержала она, различив игривую улыбку на лице возлюбленного. – Гарри, подскажи. Тот лишь пожал плечами, перед тем как ответить: - Магия есть желание. Так написано в учебнике за первый курс. - Чё-оорт! - Да-а уж, мисс Грейнджер, - пафосно протянул Дамблдор, - думаю, мне придётся настоятельно просить Минерву снизить вам оценки по некоторым дисциплинам. Гермиона побледнела, и капли холодного пота потекли по телу. В глазах застыл неподдельный животный ужас. Сразу вспомнился третий курс и боггарт в образе профессора Макгонагалл, вещающий ледяным тоном: «Вам тролль, мисс Грейнджер!» От этого воспоминания девушка чуть не грохнулась в обморок. И только ощущение близости любимого, вовремя подоспевшего на помощь, не дало отключиться сознанию. - П-проф-фессор, м-может, не н-надо… Минерву? - через минуту проблеяла трясущаяся от страха отличница. - Может, и не надо, - соглашаясь, кивнул директор. - Я подумаю. Но и вы подумайте, друзья. Возможно, вам всё-таки пригодятся мудрые советы в вопросах интимного взаимодействия между мужчиной и женщиной?