Пролог

      Шла вторая неделя их утомительного путешествия, если это можно было назвать путешествием. Их было четыреста человек — целый отряд солдат Ланнистеров, созданный лишь для перевозки пленников.       «Редко когда проигравшие получали такой многочисленный конвой», — думал про себя Леонард.       Сам он путешествовать не любил. После того как он отучился в Цитадели, его направили к лорду Даллару Спайсеру — человеку, отличавшемуся смекалкой и прозорливостью. Весьма полезные качества для лорда, чей дом насчитывал всего одно поколение. Спайсеры произошли от крупных торговцев, получивших лордство лишь из-за щедрости Титоса Смеющегося Льва. Сын же Даллара, Рольф был грубым и неотесанным олухом. Он отошел от семейного дела и не старался обогатить свой дом, как делали до него его дед и отец. Вместо этого он участвовал в рыцарских турнирах, транжиря отцовские деньги на доспехи, коней, выпивку и шлюх.       С недавних пор Рольф Спайсер стал лордом Кастамере. Наверно, теперь он будет бахвалиться в три раза больше. Леонарду хотелось рассмеяться, представляя, как напыщенный лорд Спайсер расхаживает по развалинам замка, кичась восстановить его в еще лучшем свете, чем он был во времена мятежных Рейнов. Леонарду хотелось бы смеяться, если бы ему не суждено было быть мейстером в этой груде развалин.       Когда лорд Даллар заболел заворотом легких, Леонард старался сделать всё, что было в его возможностях, чтобы вылечить своего господина. Но либо болезнь была в уже запущенной стадии, либо постоянные посещения кабаков Леонардом вместо занятий в Цитадели давали о себе знать, но лорд Даллар не пережил лечение. Новый лорд Спайсер сильно на него разозлился и спустя несколько недель отослал в Крэг, к своей сестре Сибелле, ставшей после замужества леди Вестерлинг.       Жизнь в Крэге не была блаженством, но и явно не являлась худшим периодом в жизни Леонарда. Замок фактически принадлежал леди Сибелле. Ее муж Гавен находился под каблуком жены и все важные решения принимал только с ее разрешения. Однако Леонард с детства хотел жить в замке. И после отправки к Вестерлингам его мечта осуществилась. Родовое гнездо Спайсеров представляло собой скорее очень крупный особняк посреди небольшой деревушки, нежели обиталище лорда.       Поворотным моментом для Леонарда и семейства Вестерлинг стало взятие их замка Молодым Волком. При осаде тот умудрился серьезно пораниться, видимо стараясь показать себя героем для своей же армии. Леди Сибелла приказала Леонарду обработать раны Робба Старка, но когда он постарался войти в королевские покои, то тщедушного мейстера выгнали оттуда грозные знаменосцы Короля Севера. Они боялись, что мейстер из Западных земель может отравить их предводителя, поэтому поручили его лечение походным лекарям, а Леонард этому особо и не возражал.       После того как Робб Старк перевез Вестерлингов в Риверран, он забрал и Леонарда. Он тогда еще не понимал, почему леди Сибелла так легко пошла на союз с северянами и оставила в своем замке лишь несколько слуг. Но после нескольких дней пребывания в Риверране он узнал правду.       Через пару дней после их приезда в вотчину Талли леди Сибелла позвала Леонарда вечером в свои покои и поручила поить свою дочь специальным отваром, который, как она говорила, поспособствовал бы зачатию наследника для Короля Севера. Леонард может был и не самым умным из мейстеров, но помнил лекции в Цитадели о лунном чае, вызывающем у женщин смерть зародыша во чреве.       Видимо, чтобы не выдавать себя, леди Сибелла добавила в чай какие-то растения для придания специфического аромата. А на вопрос Леонарда, почему у снадобья такой странный запах леди Сибелла ответила:       — Моя бабка была колдуньей, прославившейся на весь Ланниспорт, а может и за его пределами. Семейные рецепты передаются в моей семье по наследству.       Когда на следующий день Леонард пришел к молодой королеве, он уговорил ее выпить снадобье, за что потом долго корил себя.       Леди Жиенна была одним из немногих светлых пятен в замке Крэг. Удивительно, как у такой стервозной женщины, как леди Сибелла родилась такая добродушная дочь. Леонард прибыл в Крэг, когда Жиенне Вестерлинг только исполнилось восемь. Он обучал ее, а также ее братьев и сестру арифметике, истории, географии и прочим наукам, хотя скорее Леонард больше пересказывал те немногочисленные лекции, которые не пропускал в тавернах.       Как-то раз юная Жиенна видимо расспросила у конюхов или пекарей, когда у мейстера Леонарда именины и преподнесла ему букет свежесорванных цветов. Неудивительно, что Робб Старк влюбился в эту девушку за ее простоту и доброту.       Леонард корил себя за то, что преподнес своей королеве лунный чай, поэтому все следующие снадобья леди Сибеллы он выливал, а вместо них давал королеве Жиенне молоко, разбавленное пахучими, но безвкусными травами. Леонард понимал, что рано или поздно она забеременеет, и этот день мог стать роковым для него. Вряд ли леди Сибелла показала бы свою ярость на публике, но вполне вероятно, что в одну прекрасную ночь Леонард был бы утоплен или заколот гвардией Вестерлингов. Он шел на этот риск только ради молодой королевы Жиенны, для которой хотел лучшего будущего.       Леонард уже начинал засыпать в своей небольшой походной палатке, как вдруг к нему ворвался один из солдат лорда Престера с красным и испуганным лицом:       — Волки напали на Тобаса! Помогите ему!       Волки стали для них настоящей проблемой. Словно серые и черные тени, они всегда охотились по ночам, нападая на тех, кто отходил отлить или заняться какими-то другими делами чуть дальше от лагеря. После того как отряд Форли Престера миновал Каменную Мельницу, нападения волков участились. Солдаты боялись отойти слишком далеко от лагеря. Один из людей Браксов решил поспорить на золотого дракона, что проведет ночь вдали от лагеря, а наутро принесет голову предводительницы волков. Этого дурака нашли на следующее утро, разодранным и обглоданным.       Среди отряда постепенно нарастала паника, но лорд Престер пообещал, что когда они достигнут горного перевала, нападения прекратятся.       — Волки не прыгают по горам, — так говорил он испуганным солдатам.       Теперь им оставалось четыре дня до ближайшего перевала, и Леонард молился Семерым, чтобы они добрались в целости до Кастамере.       Прошло несколько секунд после того как к нему ворвался испуганный солдат.       — Ты сказал «ранен», не «убит». Неужели ему удалось выжить? — удивленно спросил Леонард, вставая и накидывая походный плащ поверх своей мейстерской робы.       — Тобаса нашли совсем недалеко от лагеря. Он громко кричал. Когда мы добежали до него, то он уже лежал без ноги, а во тьме мы увидели, как несколько волков удаляются от лагеря, — взволнованно отвечал ему безымянный солдат.       Пока они шли до палатки, где лежал этот Тобас, Леонард всерьез задумался. Волки раньше не подбирались слишком близко к лагерю. И это действительно пугало Леонарда. Он переживал за свою жизнь, за жизнь юных Элейны и Роллама Вестерлингов, но в первую очередь Леонард переживал за леди Жиенну и ее ребенка, которого она, скорее всего, носила в своем чреве, но никому об этом не говорила.       Они прибыли в палатку солдат Престеров довольно быстро. Посреди на досках лежал безногий Тобас, уже не кричащий, но тихо скулящий от боли. Леонард посмотрел на культю, которая осталась от его правой ноги. Ему понадобилась буквально минута осмотра, чтобы понять — Тобас не переживет эту ночь. Волки отгрызли слишком большой кусок, он потерял очень много крови, и весьма скоро отправится к Неведомому. Всё, что оставалось сделать Леонарду это напоить его маковым молоком и сообщить друзьям Тобаса скорбную весть. Он вышел из их шатра и направился в свою скромную обитель, чтобы поспать остаток ночи.       Но в эту ночь он так и не сомкнул глаз, вместо этого Леонарду мерещились волчьи шаги по ту сторону его палатки, а в один момент он мог поклясться, что слышал волчий вой вдалеке.       Наутро Форли Престер собрал у себя в шатре лорда Гавена Вестерлинга вместе с его женой и двух своих подчиненных: Дилара Серретта, младшего брата нынешнего лорда Серрета и Флемента Бракса, наследника лорда Титоса. Леонарда туда пригласили как единственного мейстера в лагере.       — Волки стали подходить ближе к лагерю, — начал напряженный разговор сир Форли, — сегодня ночью погиб уже тринадцатый человек из нашего отряда.       Леонард понимал его обеспокоенность. Тобас был первым погибшим, служившим непосредственно Престеру. До этого погибали люди из кортежа Серретта или Бракса, пара людей Вестерлингов и один человек Ланнистеров, переданных сиром Джейме перед их отбытием из Риверрана.       — Вы хотите, чтобы мы лично следили за каждым своим солдатом, сир Форли? — явно с насмешкой спросил Дилар Серретт.       Этот человек раздражал Леонарда своим высокомерием, чем-то напоминая ему его бывшего хозяина Рольфа Спайсера. Не зря на гербе Серреттов находился павлин. Слишком важная птица для столь незначительного дома, пусть они и были знатнее Спайсеров и богаче Вестерлингов.       — Если для того, чтобы ваши солдаты перестали по ночам слоняться за пределами лагеря и помирать от волчьих зубов, нужно будет заставить вас лично провести беседу с каждым вашим воином, я отдам такой приказ, — серьезно промолвил сир Форли.       — Но сегодня ночью погиб человек из вашего дома, милорд, — пробубнил лорд Гавен.       — Да, поэтому я принял решение разделить наш отряд. Я возьму с собой сотню своих воинов на лошадях. Вы, леди Сибелла, — сир Форли властно указал пальцем на сидевшую жену лорда Вестерлинга, — вместе с вашими детьми поедите со мной. Думаю, за двое суток, или даже меньше мы доберемся до горного перевала, где волки нас не достанут. Командование над оставшимися силами поручаю вам, лорд Гавен. На вашем попечении остается лорд Эдмар. Если он будет пытаться сбежать, или его попытаются освободить, убейте на месте. Нам не нужен еще один Талли в бегах.       — А что насчет нас, сир Форли? — спросил его сонно Флемент Бракс.       «Видимо опять полночи кувыркался с какой-то девкой», — подумал Леонард.       — Вы и сир Дилар останетесь с лордом Гавеном. И постарайтесь не потерять оставшихся у вас людей.       Леонард заметил, что сир Форли был напряжен сегодня, как никогда за их поход. Этот человек был довольно умен и рассудителен, но сегодня он казался нервным. Смерть человека из его отряда сделала его таким напряженным? Или участившийся снег? А может сир Форли знал больше, чем говорил?       В любом случае, Леонард вряд ли мог предложить альтернативу плану сира Форли. Ну, по крайней мере он будет в отряде, который быстрее доберется до Западных земель.       Перед тем, как Леонард вышел из шатра сира Форли, леди Сибелла окликнула его:       — Леонард, предупредите моих детей, чтобы они были готовы к отбытию через полчаса!       — Хорошо, миледи, — ответил ей Леонард.       Погода сегодня оставляла желать лучшего. Холодный ветер дул уже третьи сутки, а сегодня впервые с начала их путешествия снова пошел снег.       «Старки всегда оказываются правы, зима близко», — думал Леонард, пока направлялся к палатке Роллама Вестерлинга.       Мальчику уже десять лет, и, вероятнее всего, в будущем он станет лордом Крэга. Леди Сибелла все еще отчаянно надеялась, что ее старший сын Рейнальд жив и находится в плену в Близнецах. Но среди солдат давно ходили слухи, что парень умер во время Красной свадьбы.       «Еще одна жертва, которую пришлось заплатить Вестерлингам за свое возвышение», — скорбно думал Леонард.       Рейнальд был не похож на своих мать и отца. Веселый, великодушный и компанейский, он не блистал в науках, но хорошо проявлял себя на тренировочном поле. Из него бы вышел хороший рыцарь, а в будущем и лорд.       В палатке Роллама не оказалось. После новостей о Красной свадьбе мальчик стал чаще упражняться с мечом. Он был оруженосцем Робба Старка и считал, что если бы в Близнецах он был подле своего короля, то Молодой Волк бы обязательно выжил. Леонард нашел Роллама, как и ожидал, на тренировочном поле, упражняющимся с одним из гвардейцев Вестерлингов.       Леди Элейна находилась у себя в палатке, вышивая новое платье для своей сестры взамен того, которое она порвала перед отъездом из Риверрана.       Когда же Леонард дошел до палатки леди Жиенны, его охватила сильная грусть. Юная леди редко выходила из палатки, предпочитая большую часть времени лежать в постели. В основном ее посещали сестра и мать, чуть реже отец и брат Роллам. Сам Леонард за все время похода видел леди Жиенну всего пару раз. Войдя внутрь палатки, он заметил свою госпожу, сидящую на стуле и читающую очередную книгу. После трагической гибели ее мужа юная королева замкнулась в себе и стала больше читать. Леонард вспомнил, как в один из дней в Риверране леди Жиенна попросила его принести ей несколько увесистых томов из местной библиотеки.       — Миледи, леди Сибелла просила передать, что через полчаса мы будем выезжать из лагеря. Сир Форли разделил отряд, и мы вместе с ним будем ехать впереди солдат Браксов и Серреттов, — третий раз за день повторил Леонард.       — Хорошо, Леонард, — сказала она холодным голосом. — Сколько нам еще ехать до Крэга?       — Если погода не начнет портиться, то через пару недель мы достигнем Кастамере. Там я буду вынужден вас оставить, но через пару дней вы доберетесь до Крэга, — ответил ей Леонард, понимая, что вряд ли увидит леди Жиенну после Кастамере.       — А моя матушка не упоминала о помолвке?       — При мне она не ведет таких разговоров, миледи.       — Благодарю вас, Леонард.       Один из страхов Жиенны заключался в том, что ее мать готовит помолвку за спиной дочери. Леонард знал, что лорд Тайвин незадолго до смерти обещал леди Сибелле найти хорошие партии для ее детей. Но после смерти Старого Льва это обещание пока никто не спешил исполнить. Поговаривали, что леди Сибелла каждый день предлагала сиру Форли жениться на одной из ее дочерей, но тот постоянно отказывался. Солдаты шептали, что в Риверране леди Сибелла предлагала свою младшую дочь сиру Джейме Ланнистеру. И только Боги знали, скольким западным лордам она уже отослала предложения о браке, и скольким отошлет в будущем.       Леди Жиенна после смерти своего супруга находилась в постоянной апатии, но на предложения о браке реагировала крайне агрессивно. Она сильно полюбила Робба Старка, и должно будет пройти немало времени, прежде чем она сможет его забыть.       После того как они отделились от остального отряда, то стали двигаться значительно быстрее. На следующий день их пути они уже подъезжали к горному перевалу. Ночью в этот раз ни на кого не напали волки. Видимо отряд сира Форли оставил их позади. Даже снег стал идти гораздо реже, что было необычно для горного ландшафта.       Леди Жиенне быстрая поездка давалась тяжело. Она простудилась за время пути, поэтому ехала в телеге вместе со своей сестрой Элейной, которая хотела скрасить ее одиночество. Леонард начал задумываться о том, что леди Жиенне удалось забеременеть. Однако спросить он ее об этом боялся. Во время привалов возле нее постоянно были солдаты Престеров. А если его догадки окажутся лишь фантазией, то разговор на эту тему вновь может довести леди Жиенну до слез. Поэтому Леонарду оставалось только надеяться, что каким-то образом юная Вестерлинг сможет скрыть от матери свою беременность. Только во время пути Леонард начал понимать, что из-за того, что он не поил леди Жиенну лунным чаем, то тем самым только еще сильнее поставил ее под удар.       Что если леди Сибелла прикажет убить новорожденного ребенка? И как отреагирует на это сама леди Джейн? Из-за этого девочка может еще сильнее замкнуться в себе.       Отряд начал продвижение сквозь горную тропу. Горная цепь называлась Львиные зубы. Может раньше, еще до того, как Ланнистеры покорили все Западные земли, этот горный хребет носил и другое название, но за прошедшие века история его не сохранила.       Леонард ехал в конце отряда, но во время привалов он видел как сир Форли по мере продвижения к горам становится все более и более напряженным. Это было странно, ведь нападения волков прекратились. Неужто он так сильно переживал за оставшуюся часть отряда? Вряд ли. Сир Форли явно не ценил дарованных ему Джейме Ланнистером «полководцев».       Компанию Леонарду составлял Уот Белозубый, один из многочисленных певцов Западных земель. Леди Дженна Ланнистер, новая хозяйка Риверрана привезла его из Ланниспорта, чтобы он развлекал фреевскую армию во время осады. А после падения замка он вновь направился в Ланниспорт. Леонард любил музыку, но только когда хмель кружил ему голову.       Уот видимо решил разрядить тихую обстановку в отряде и в очередной раз за их поход запел «Рейнов из Кастамере». Иногда Леонарду казалось, что сир Форли специально взял с собой барда, чтобы тот этой песней держал в напряжении леди Сибеллу. Но когда Уот дошел до строфы с обсуждением когтей, сир Форли крикнул из головы отряда:       — Всем остановиться! Пусть бард заткнется, или я размозжу ему голову!       Прошло несколько молчаливых секунд, в течение которых Леонард пытался понять, что происходит. И тут сир Форли вновь закричал:       — Оружие на изгото…       Его крик заглушил залп стрел, летящих со стороны скал и крики пронзенных солдат Ланнистеров, падающих со своих коней.       Они находились на узкой горной дороге, обстрел же велся откуда-то сверху. Первое, что сделал Леонард, это попытался посмотреть вверх, чтобы понять, кто по ним стреляет. Но в этот момент его конь заржал и встал на дыбы, испугавшись происходящего.       Леонард свалился на землю, сильно ударившись спиной о каменную поверхность. Видимо, это спасло его от смерти, потому что стрела, летевшая в его сторону попала барду Уоту прямо в горло, и тот упал, захлебываясь в собственной крови.       Среди солдат началась сущая паника, нападение оказалось для них полной неожиданностью. Леонард находился в сознании, поэтому различал все происходящее вокруг него. Он мог поклясться, что слышал крик сира Форли, приказывающего лучникам стрелять. И слышал крик его оруженосца:       — Милорд, они убили всех лучников!       После этих слов Леонард понял, что им конец. Когда он уже находился в сознании последние минуты, то попытался встать, но почувствовал, что ноги его не слушаются. Он приоткрыл глаза и увидел как их отряд громят. Знаменосец Ланнистеров слетел с коня, пронзенный копьем, и стяг с золотым львом упал на землю. Он видел нападавших, но из-за боли в голове едва мог их различить. Он увидел, как рыцарь с черным пятном на доспехах отрубает голову сиру Форли.       В этот момент живот Леонарда пронзила ужасная боль, будто что-то резко вошло ему в тело.       «Стрела», — промелькнуло у него в затуманившейся голове.       Он почувствовал, как чьи-то маленькие руки тянут его куда-то в сторону и чей-то тонкий голос пытался до него докричаться, но Леонард уже отключался.       На него нахлынул поток воспоминаний. Он видел свою родную деревушку, неподалеку от Крейкхолла. Он видел своего умирающего отца, случайно растоптанного конем. Он видел как его старший брат Дестон выгоняет его из дома перед зимой. Он видел как в этот момент плакала его матушка.       Затем перед ним предстала Цитадель — древняя и величественная. Обучение на мейстера было лучше, чем судьба нищего попрошайки. Он видел вечера, проведенные в кабаках. Он видел, как архимейстер Эброз нехотя дает ему разрешение на ковку серебряного звена для цепи. Он увидел, как Цитадель горела в синем огне и резко проснулся.       Леонард сидел, облокотившись спиной на подножье скалы. Отряд сира Форли был практически полностью перебит, немногочисленные выжившие корчились в предсмертных судорогах. Раненый мейстер оглянулся вокруг себя и увидел тело юного Роллама, смотрящего в небо безжизненным холодным взглядом. Одна стрела торчала у него изо лба, еще две из левого бедра и груди. Легкий снег падал на его тело и уже не таял. Леонард попытался дотянуться до мальчика, но боль в животе не позволила ему этого сделать.       — Где твой муж, Сибелла? — услышал он громкий мужской голос.       Леонард оглянулся, в нескольких футах от него стояли напавшие на их лагерь люди. Кто-то из них был в броне, кто-то в кольчуге, кто-то в коже. Пара тел в схожей одежде лежали ничком на земле.       — Мы... м-мы оставили ег-го позади-и… — леди Сибелла с красным от слез лицом стояла на коленях перед высоким мужчиной с седой бородкой. Его лицо казалось Леонарду смутно знакомым. Еще один мужчина, стоявший возле первого, аккуратно держал на руках девушку, каштановые волосы которой спадали вниз.       «Леди Жиенна», — возникла мысль в угасающем сознании Леонарда. Леди Элейну он не видел, может она тоже погибла, как и братья. В закрывающихся глазах Леонарда начали проступать слезы. Дети леди Сибеллы поплатились за грехи своей матери.       Леонард видел как напавшие на них люди уходили, уводя за собой пленных. Никто не подошел к умирающему мейстеру, чтобы удостовериться в его кончине. Да это уже и не требовалось. Леонард чувствовал, что ему оставалось недолго мучиться от боли в животе. Он посмотрел на запад, туда, где когда-то располагался его дом.       «Я спас ребенка своей королевы», — была последняя его мысль перед тем, как серые глаза Леонарда закрылись навечно.