Давос I

      Их путь на север был быстрее, чем в прошлый раз, когда Давос плыл в Восточный Дозор вместе со своим королем. Теперь же он выполнял поручение лорда Мандерли. Давос понимал, что успех компании Станниса на Севере будет зависеть от успеха самого Давоса. Лорд Виман был прекрасным лицедеем: когда перед ним стояли Фреи, то он со злостью приказал казнить Давоса, а в личном разговоре сожалел о всем случившемся. Если Давос не найдет младшего из сыновей Эддарда Старка, то только Семеро знали, перейдет ли владыка Белой Гавани на сторону Станниса или нет. Даже если и перешел бы, надежный ли это был вассал? Мандерли поклялись в верности Старкам, и даже теперь, при господстве Болтонов, продолжали чтить свои клятвы. Северяне славились своей преданностью, но Мандерли были для местных инородцами, беженцами из Простора, получившими свои земли только по милости одного из Королей Зимы. Видимо, их верность укоренилась в веках, и даже несмотря на то, что они не сменили веру в южных Богов, часть обычаев северных лордов Мандерли все-таки переняли.       Их когг «Морская гончая» уже месяц плыл до отдаленного Скагоса. Уже само название острова вселяло в Давоса крупицы страха. В бытность свою контрабандистом он не осмеливался останавливаться здесь перед заходом в Восточный Дозор. Среди моряков ходили многочисленные легенды о местных племенах. Скагги были жестоким, воинственным народом, не терпящим иноземцев у себя на острове. Вели они себя не лучше одичалых, до сих пор приносили кровавые жертвы в богороще, не знали денег. Раньше они даже совершали набеги на земли Амберов и Карстарков, но за последнюю сотню лет смирились со своим статусов вассалов Старков из Винтерфелла.       «И почему младшего Старка спрятали именно здесь?» — думал Давос, пока их корабль приближался к побережью.       Погода явно благоволила им, нередко те, кто пытался добраться до Скагоса натыкались на подводные скалы, или их корабли уносило течением, разбивая о каменистый берег. Но то, что им удалось доплыть до острова никак не облегчало дальнейшую задачу.       Лорд Виман перед ночным отплытием дал Давосу экипаж из двенадцати человек, запасы еды и, что немаловажно, карту людоедского острова, на который они должны были приплыть. К югу от Перешейка ни у кого не было подробной карты острова, лишь расплывчатые очертания побережья. Карта явно была старой, нарисованной еще во времена правления Таргариенов. Лорд Виман посоветовал Давосу пристать к юго-восточному побережью Скагоса, неподалеку должен был находиться замок одного из местных лордов. Когда же Давос спросил у Лорда Миноги, пошлет ли тот ворона в резиденцию дома Магнаров, тот лишь рассмеялся. Скагги не брали к себе мейстеров, и поэтому не пользовались воронами. Опасения Давоса насчет дикости местного населения подтверждались все больше.       Он вышел из своей маленькой каюты на палубу. Скоро они должны были причаливать. По легенде когг «Морская гончая» был торговым судном Белой Гавани, направляющимся в Восточный Дозор, чтобы продать им железо. Давоса даже переодели, чтобы ни у кого не возникало подозрений по поводу его истинной сущности. О том, что Луковый рыцарь находился на этом корабле знали сам лорд Мандерли, Робетт Гловер, капитан корабля Джорел и мальчишка Векс, которого отправили вместе с Давосом, но так как он не мог говорить, то и проговориться не мог.       Команда Джорела знала о плане по поиску Рикона Старка, но личность Давоса для них все равно была под секретом. Десница короля отыгрывал роль простого моряка, отправившегося на это предприятие за хорошие деньги. Если бы Станнис проиграл, то за укрывательство его ближайшего советника Болтоны могли серьезно наказать лорда Вимана. И для Давоса было жизненно важно выполнить не нравившееся ему поручение.       — Вскоре мы встанем на якорь, — промолвил подошедший к нему Джорел. Капитан корабля был уже немолод, седина покрыла его волосы, а синие глаза были отражением морской стихии, рядом с которой тот провел большую часть жизни.       — Сколько людей вы со мной отправите? — спросил Давос у капитана.       — Парни не горят желанием высаживаться, мало кого прельщает перспектива быть сваренным и поданным к столу, — усмехнулся старый капитан, — но пару ребят я уговорил, все-таки серебро Мандерли может пересилить даже угрозу смерти. И мальчишка пойдет с тобой, вроде он знает, как выглядит младший Старк, по крайней мере так мне сказал лорд Виман.       — Может Вексу было бы лучше остаться на корабле? — с надеждой спросил Давос. Молодой железнорожденный напоминал ему Девана. Вряд ли бы Давос хотел взять своего сына на остров каннибалов.       — Лорд Мандерли не хотел бы, чтобы вы привели ему другого пятилетнего ребенка.       — Но у детей Старков при себе лютоволки. Вряд ли другой мальчик будет бегать вместе со столь опасным зверем.       — Если Старк столкнулся со скаггами, то волка его могли и прирезать, да и самого мальчика тоже, так что эта авантюра может и не принести результатов, — сказал Джорел, посмотрев на Давоса с насмешливой улыбкой.       «Он не верит, что я найду мальчика, — понял Давос, — но я не могу подвести короля, так что придется надеяться на удачу».       Оставшийся недолгий путь до Скагоса Давос провел в молчании. Лишь когда он собирался садиться в шлюпку, Джорел отвел его в сторону для пары слов.       — Мы постоим тут три недели, припасов на это время нам хватит. Если вы не вернетесь к концу этого срока, я буду вынужден развернуть корабль и плыть назад, чтобы разочаровать лорда Мандерли неутешительными известиями. Постарайтесь найти мальчика за это время.       «Он боится, — подумал Давос, — боится умереть на краю света».       Давос одновременно осуждал и понимал его. Может, если бы успех Станниса не зависел от дел его десницы, Луковый рыцарь тоже предпочел бы остаться на корабле, ожидая пока группа путников сгинет на враждебной земле.       Вчетвером они сели в шлюпку и направились в сторону острова. Помимо него и Векса на Скагос отправились Черный Джек и Роджер. Первый был наемником, только настоящим, в отличие от Давоса, второй же одним из рыцарей Мандерли, видимо тем, кто действительно чтил клятвы своему сюзерену. Ведь что кроме чести и денег могло убедить человека отправиться на верную смерть?       Давос видел, как они все дальше и дальше отплывают от корабля и молился Семерым, чтобы его отряд вернулся туда в целости. Услышат ли его тут Семеро? Это край Старых Богов, богорощ и сердце-древ. Даже Огненный Бог Мелисандры вряд ли имел здесь силу.       Скагос производил гнетущее впечатление: сплошные камни и скалы, посыпанные снегом. Остров был к востоку от Стены, так что неудивительно, что зима пришла сюда уже давно. Редкие вкрапления травы и елей делали атмосферу не столь безжизненной.       «Интересно, как быстро мы столкнемся с аборигенами?» — думал Давос, пока он и его отряд направлялся в сторону деревьев. Даже летом здесь вряд ли было много растительности, а уж когда выпадал снег, то от немногочисленной поросли оставались только то тут, то там пробивавшиеся лишайники и кустарники. Моряки поговаривали, что скагги разъезжали по своему острову на единорогах. Но пока ни одного из этих редких зверей Давосу видеть не приходилось.       Они бродили по лесной местности три дня, надеясь на то, что карта, выданная им лордом Мандерли все еще отражала местность, не изменившуюся за столетие. Давос периодически доставал её из своей сумки, чтобы свериться с маршрутом, а потом клал обратно возле письма, которое лорд Виман написал для вождя скаггов. Пожалуй, это была их единственная защита от мгновенной смерти, хотя умеют ли даже здешние лорды читать, было большим вопросом для Давоса. Сам бывший контрабандист только недавно научился чтению и не удивился бы, если местные дикари не знали грамоты.       Запасов еды с собой у них было немного, по пути они в основном питались подстреленными зайцами, а один раз Черный Джек умудрился притащить оленя. От Давоса на охоте было мало проку с его искалеченными пальцами, в основном он занимался обустройством лагеря. На удивление, в этом еловом лесу они ни разу не наткнулись на людей, да и животных здесь было мало. Тот олень, которого они съели был уже довольно старым, поэтому не успел убежать от стрелы. Иногда наступало ощущение, что жизнь будто покидает это место, оставляя только камни, ели и снег, бесконечный снег…       Если верить карте, то они должны были оказаться у безымянной деревни, но когда отряд Давоса добрался до места, то обнаружил только несколько засыпанных снегом холмов.       «Видимо, давность карты дает о себе знать», — подумал Давос.       С приближением ночи он расстелили походные мешки. В этот раз удалось поймать всего одного зайца. Скудный улов, однако на второго оленя было тяжело надеяться. Разделив небольшую трапезу на четверых, Роджер спросил у Давоса:       — Дейл, ты уверен, что мы движемся правильно?       Для команды корабля он был Дейлом. Давос взял это имя в честь своего старшего сына, которого у него отнял дикий огонь. Однако в последнее время он начал задумываться, стоит ли ему раскрыть свою личность перед теми, кто сидел подле него. Если он был готов сражаться с ними против каннибалов, то может стоило доверить им и свое имя? Но он дал обещание и клятву своему королю, и долг поборол в Давосе добродушие.       Когда наступил час летучей мыши, Джек затушил костер и отряд лег на боковую. По прибытии на Скагос Давоса все чаще начали одолевать кошмары. Картина боя на Черноводной часто всплывала в его памяти. А теперь, когда один его сын был на Севере, а жена и двое младшеньких в их замке у Дождливого леса, он испытывал еще больше беспокойства. Письма, которые он написал своим родным так и не были отправлены. Что же услышала Мария? Что ее мужа казнили в Белой Гавани. Если бы Давос отправил письмо, то только подтвердил бы эти слухи. А что же Станнис? До него тоже должны были дойти вести о мнимой казни. Поверит ли он лорду Виману, если Давос не успеет привести мальчика? Все эти вопросы явно не способствовали спокойному сну.       Давос, понимая, что в ближайшее время не заснет, решил нести ночной караул. Он отправил Роджера, который сегодня нёс свою смену, спать, и присел на бревно вместо рыцаря Мандерли. Вокруг них была сплошная темнота. Ничего не было видно дальше пятнадцати футов. На Скагосе луна практически всегда находилась за пеленой облаков. Иногда казалось, что в глубине леса раздаются звуки. Точно был слышен взмах крыльев. Ночная тьма могла породить ужасающие картины на этой неизведанной земле, но Давос за годы перевозки контрабанды относился к этому спокойней большинства людей.       Сегодня ночью не шел снег. Значит завтра утром идти будет проще. Небольшое облегчение в неприятной ситуации.       В какой-то момент справа от Давоса раздался треск, будто олень сломал ветку, лежавшую на земле. Давос пристально посмотрел в сторону звука. Прошло, казалось, несколько секунд прежде чем звук повторился, только на этот раз отчетливее.       «Треск».       Давос потянулся за кинжалом целой рукой. Звук стал нарастать и усиливаться, в какой-то момент начало создаваться ощущение, что там был уже не один олень, а целое стадо. Но внезапно весь шум прекратился, когда Давос собрался будить своих спутников. Видимо стадо сменило направление. Поднявшийся на ноги Давос сел обратно на бревно.       Неожиданный звучный крик заполнил тишину леса, и со всех сторон на их стоянку налетели неизвестные. Спутники Давоса едва успели проснуться, прежде чем столкнулись с налетчиками. Они ехали на крупных шерстистых существах с рогом, торчащим между глаз. Сами воины были подобны демонам. В теплых звериных шкурах, у всех у них на лице были узоры из красок, правда разглядеть их Давосу не удалось из-за темноты и спонтанности происходящего. Большинство носили длинные бороды и такие же волосы, но остальные, видимо, стриглись налысо, поэтому прятали головы под капюшонами.       — Фай грейм орра! — крикнул один из них, видимо предводитель отряда.       Давос схватился за кинжал, висевший у него на боку, но сделал он это слишком медленно. Двое крепких мужчин схватили его и повалили на землю. Он пытался сопротивляться хватке, но получил пару сильных ударов в лицо и живот, после чего не предпринимал попыток вырваться.       «По крайней мере, если бы они хотели нас убить, то прикончили бы сразу», — подумал Давос, прежде чем осознал, что скагги могли убить их не сразу, а придержать какое-то время для будущего употребления в пищу.       Его соратников схватили так же быстро. Векс еще не успел отойти от сна, поэтому и не сопротивлялся. Бритоголовый скагг отвел руки мальчика за спину и держал их. Роджер отреагировал быстрее, он даже успел ранить одного из нападавших, но это его не спасло. Нападение оказалось слишком внезапным. По итогу Роджера также повалили на землю, приставив нож к горлу. Джек же сопротивлялся дольше остальных, наемник отчаянно боролся за жизнь. Даже когда его схватили, тот умудрился ударить своей головой по макушке своего пленителя. Мгновенного движения ему хватило на то, чтобы вытащить кинжал и проткнуть им глаз своему противнику. Тот свалился на землю. Но прилетевшая в голову Джека стрела оборвало его отчаянное сопротивление.       — Фала оир фала, — произнес глава нападавших, посмотрев на падающее тело Джека, — чхур ромхам иэд, — после этих слов Давоса и остальных подтащили к говорящему и поставили на колени. Давос взглянул на своих спутников, Роджер поник головой, видимо ему очень сильно досталось, и он едва понимал, что сейчас происходит. В глазах Векса читался страх, но иногда он затмевался решительностью. Кровь железнорожденного давала о себе знать.       Пока их вели к предводителю, часть скаггов начала обыскивать их вещи. Вряд ли они найдут там что-нибудь ценное. Письмо Мандерли Давос перед наступлением ночи переложил во внутренний карман своей одежды.       — Фэйгхни дхэйб ко ас та иэд, — обратился главный к одному из бритоголовых. На вид ему было не больше тридцати, и ростом он, как и все нападавшие, был небольшого. Когда бритоголовый подошел ближе, Давос разглядел его узоры на улице, выполненные какой-то блеклой красной краской. Узор окружал его глаза, рот и щеки, уходя в сторону лба и дальше за него.       — Откуда вы есть? — спросил он, обращаясь к троим иноземцам.       Давос понял, что отвечать придется ему, Роджер был всё ещё слаб, а Векс лишен способности говорить.       — Нас послал к вам лорд Мандерли, он считает, что у вас на острове находится Рикон Старк, законный сын лорда Эддарда Старка и наследник Севера. Он написал письмо, — сказал Давос, доставая конверт с печатью в виде водяного.       Он протянул письмо к переводчику, тот выхватил его и протянул предводителю, тот распечатал его и посмотрел изучающим взглядом, после чего постарался засунуть бумагу с текстом обратно в конверт, но толстые пальцы не позволили ему это сделать с первой попытки. Он пробурчал на своем языке длинное предложение, но лысый перевел, судя по всему, только часть сказанного.       — Вы идти с нами к вождю, он прочитать вашу бумага и решит, что с вами делать, — сказал он это с холодной решимостью, после чего Давоса и его спутников подняли на ноги. Их руки обвязали длинной веревкой, после чего также обмотали их животы, соединив концы. Получалось так, что Давос, Роджер и Векс были связаны друг с другом, образуя один ряд с небольшим расстоянием между собой.       Несмотря на ночную тьму, их повели за собой, собрав все их вещи и закинув на спину одного из животных, на которых передвигались скагги. Они гораздо лучше ориентировались на своей земле, нежели Давос, который впервые оказался в глубине острова.       Под утро скагги вывели их из леса, и Давос начал осматриваться по сторонам. Небо все так же было в сплошных темных облаках, из-за которых едва проглядывало слабо светящееся солнце. Вокруг них располагались лишь камни, и ни одного росточка не пробивалось сквозь снежные сугробы. После выхода из леса слой снега стал выше, иногда на особо глубоких участках Давос погружался в него по самую голень.       Во время дневного привала пленных посадили рядом, и Давос видел, как Роджер упал на снег.       — Помогите ему! — крикнул он скаггам.       Те уставились на него в непонимании, переводчик был чуть дальше и, видимо, не услышал его крик. Давос кивнул в сторону Роджера и издал скрежещущий звук, изображающий боль. Один из скаггов подошел к Роджеру и залил ему в горло жидкость из своей фляги, заставив бедолагу проглотить ее, после чего мужчину отвязали от остальных и положили на спину бурого шерстистого скагосского зверя. Давос все еще не понимал, что это за твари, на которых разъезжали скаги, на единорогов они были не похожи. По рассказам моряков, те походили больше на лошадей, у этих же зверей было массивное тело, больше похожее на быка, с темно-коричневой шерстью, и крупным рогом, выходящим из морды.       Им потребовалось сутки, чтобы добраться до ближайшего поселения. Когда они начали приближаться к нему, Давос услышал человеческие голоса, говорившие на том же языке, что и их пленители. Деревня скаггов оказалось небольшой — несколько десятков уродливых домов из камня, построенных, видимо, довольно давно, ведь некоторые из них уже покосились.       То тут, то там пробегали местные жители. Женщины тоже были с узорами на лице, похожими на мужские. Они заплетали волосы в плотные косы, отбрасывая их назад. Лица местных жителей были острыми и суровыми, словно камень, которого было в избытке на этом острове. Детей было мало, либо они просто сидели у себя по домам. За пару часов до их прибытия снова пошел снег и начал подвывать холодный ветер.       Среди грубых зданий Давос точно смог разглядеть что-то наподобие хлева, внутри которого располагались овцы, а также здание, отдаленно похожее на кузницу. Железа скагги наверняка не знали, оружие, которое Давос видел у них было в основном бронзовым.       Никакого замка или дворца лорда в деревне не было, вместо этого пленников завели в крупную пещеру, располагающуюся на отшибе поселения. Вход в нее охраняли двое скаггов с бронзовыми топорами. Предводитель отряда что-то буркнул им на своем языке, показав в сторону Давоса и Векса, после чего указал на лежащего на спине быка с рогом Роджера и, как показалось Давосу, отдал приказ. Один из стражников взвалил на себя рыцаря Мандерли, будто тот был не тяжелее ребенка и понес его в левое ответвление пещеры.       Давоса и Векса заставили идти вправо, после чего они спустились на несколько пролетов по ненадежным ступенькам и оказались в камерах. Это были не камеры, похожие на темницы Драконьего Камня, а скорее неглубокие ямы, внизу которых располагалась подстилка из дырявой кожи. Пленников спустили туда, после чего скагги удалились, оставив Давоса с мальчиком наедине.       Векс изрядно утомился за их поход. Сначала страх явно перевешивал, и он бодрствовал, реагируя на каждый шум, доносящийся до них сверху, но в конце концов усталость взяла свое и мальчишка вырубился. Давосу оставалось только надеяться, что смерть их будет быстрой, а их тела людоеды не захотят употреблять в качестве пищи.       После того как Черный Джек убил одного из них припрятанным кинжалом, аборигены обыскали пленников, забрав у них оружие и припасы. Самым опасным моментом оказался тот, когда они нашли у Давоса карту их острова. Сначала они пристально осматривали ее, но когда поняли, что на ней изображен Скагос смерили Лукового рыцаря холодным взглядом. Их предводитель припрятал ее у себя, видимо собираясь вручить своему лорду вместе с письмом.       Прошло несколько часов, прежде чем за ними вернулись, к этому моменту Давоса после длительного перехода и самого клонило в сон, но резкий крик, донёсшийся до них сверху, а затем сброшенная вниз веревочная лестница заставили его очнуться от наступившей дремоты.       Сверху оказалось трое скаггов, один из которых был тем самым бритоголовым, переводившим речь Давоса на язык скаггов. Их вновь повели по хлипкой лестнице, после чего направили в крупное помещение, чей интерьер весьма отличался от остальных. Каменные стены были завешены многочисленными шкурами убитых животных, чуть выше них располагались большое количество оленьих рогов.       Прямо перед Давосом на каменном троне с на удивление красивой резьбой сидел лысый бородатый мужчина лет сорока. Лицо его было также раскрашено узорами, как и у его соплеменников, но, в отличие от них, его рисунки состояли из нескольких цветов и были более витиеватыми. В его темных волосах уже виднелась седина. Подле него сидела высокая и жилистая женщина с заплетенными в косу каштановыми волосами.       По бокам от вождя располагались мужчины-воители: уже старые и юные, все одетые в меха и с разрисованными лицами. В какой-то момент Давосу показалось, что он попал на обряд жертвоприношения. Возле угла сидела группа детей, увлеченно играющих в какую-то игру с маленькими костями. Даже появление в зале Давоса и Векса не заставило их отвлечься от своего развлечения. Несмотря на то что по всему залу были развешаны факелы, теплее от этого не становилось, они находились далеко от входа, но холодный ветер умудрялся пробраться и сюда.       Давос внимательнее присмотрелся к вождю скаггов и увидел, что тот держит в руках смятую бумажку.       «Мое письмо», — понял Давос.       Мужчина смотрел на него изучающим взглядом. Его серые глаза будто выискивали что-то на теле Давоса. Наверно, тот искал эмблемы или гербы, но перед тем, как сойти с корабля Давос снял с себя плащ с изображением водяного Мандерли, оставив его на корабле. Скагг смотрел на него еще какое-то время, пока остальные в зале перешептывались друг с другом. Затем он довольно резко спросил Давоса своим зычным голосом:       — Мои люди нашли вас на нашем острове в нашем лесу. Зачем вы приплыли сюда?       — Милорд, прежде чем ответить, я бы хотел узнать, перед кем я имею честь говорить?       Вождь посмотрел на Давоса суровым взглядом, затем обернулся к лысому переводчику и сказал ему:       — Тоир стах дхом.       — Вы находиться перед вождем Арсоном Магнаром, владыкой Каменного Дома и верховным вождем всех камнерожденных, — произнес переводчик.       После этой фразы сидевшие по бокам воители начали издавать восхваляющие звуки. Им потребовалось пару минут, чтобы угомониться, после чего Магнар вновь задал вопрос:       — Зачем вы приплыли сюда?       — Мы прибыли из Белой Гавани по поручению лорда Мандерли…       — Вы знали, что чужакам на нашем острове грозит смерть? — спросил Магнар, прежде чем Давос успел закончить.       — Мы надеялись, что вы можете помочь нам, — немного слукавил Давос. Изначально он надеялся, что им удастся найти Рикона Старка без вмешательства скаггов, но теперь обратного пути не было.       — И почему вы надеялись, что мы, камнерожденные, — Магнар ударил себя по груди, его жест повторили остальные сидевшие в зале, — будем помогать южанам?       — Дело в том, что лорд Мандерли послал нас с миссией, — Давос начал говорить чуть громче, надеясь, что тогда сидевшие слева и справа от него мужчины будут слушать его внимательнее, — он узнал, что на острове находится Рикон Старк — младший сын Эддарда Старка, лорда Винтерфелла и Хранителя Севера.       После упоминания родового имени Старков слушатели будто сорвались с цепи, начиная выкрикивать слова на своем языке и всячески выражать свое неодобрение. Магнар посмотрел на Давоса холодным, оценивающим взглядом. Женщина же, сидевшая возле него, до этого не проявлявшая никакого интереса к беседе, вдруг посмотрела на Давоса, будто стараясь вспомнить, видела ли она его раньше.       — БИ САМХАХ! — крик Магнара заставил всех замолчать.       Наступила тихая пауза, если не считать смеющихся детей позади Давоса.       — Рикон Старк действительно был на острове, но теперь его нет, — слова Магнара ошеломили Давоса.       «Неужели мальчик погиб? Неужели весь этот путь был зря? Теперь Мандерли не присягнут Станнису», — множество мыслей метались в голове Давоса, одна хуже другой.       Магнару, казалось, нравилось смотреть на ошеломленное лицо бывшего контрабандиста, он издал короткий хриплый смешок, а затем продолжил:       — Рикона Старка больше нет, когда он оказался на побережье Скагоса, то он переродился в камнерожденного, — слова Магнара о перерождении напомнили Давосу пророчества Мелисандры про перерождение Станниса в Азор Ахая.       — То есть он жив? Если так, то позвольте мне с ним поговорить, — сказал Давос с надеждой в голосе.       Магнар погрузился в недолгие раздумья, после чего обернулся в сторону сидевших поодаль детей и крикнул:       — Рикраг!       Из толпы детей встал взлохмаченный мальчик с нарисованными красными полосами на щеках и лбу. Мальчику было на вид не больше шести лет, но, несмотря на это, для своего возраста, он был довольно высок. После того, как его окликнул Магнар, он подошел к трону лорда и встал возле него, смотря на Давоса любопытным взглядом.       Магнар перевел взгляд с мальчика на Давоса и с гордостью в голосе произнес:       — Это Рикраг — мой сын и наследник Скагоса.       Восторженные крики людей по бокам заглушили вопросы Давоса.