Сэмвелл I

      — И мы можем увидеть, что легкие разделяются на правый и левый плевральные мешки… — тихий голос архимейстера Эброза сопровождал его движения руками, которые показывали школярам макет человеческих легких.       Сэм, сидя ближе всех к мейстеру старался внимательно его слушать, но мысли его были отвлечены от макета дыхательной системы. Первые дни учебы он старался сосредоточенно вслушиваться в речи мейстеров, записывая их лекции и даже иногда, когда перебарывал робость, задавал вопросы. За месяц своего обучения он начал привыкать к новому укладу жизни. Школяры вставали рано утром, сразу отправляясь на лекции, проводя за ними большую часть дня. Несколько раз в неделю проводили практические занятия.       Медицина была, пожалуй, самой нелюбимой дисциплиной для Сэма в Цитадели. Несмотря на добродушный характер Эброза, его тихий голос и монотонная речь вводила некоторых слушателей в сон. На первом же практическом занятии Сэма стошнило от увиденного вскрытого трупа, что вызвало смех у остальных школяров.       Что-то никогда не меняется. В первые дни на Стене Сэм был для многих посмешищем, только благодаря благосклонности Джона он смог влиться в черное братство. В Цитадели происходило нечто подобное — сначала многие школяры украдкой смеялись над его неуклюжестью, но редко кто опускался до прямых оскорблений, как Лео Тирелл. Мейстеры-учителя относились к нему зачастую так же, как и к другим своим ученикам, но иногда Сэму удавалось впечатлить некоторых преподавателей. Так, например, архимейстер Перестан был поражен познаниями новоприбывшего школяра в области древней истории Простора. Он даже шутя предложил Сэму готовиться к сдаче медного звена, что весьма польстило черному брату.       Однако дни шли за днями, а Сэмвелл так и не приблизился к своей основной задаче — поиску информации по борьбе с Иными. Фактически, он попал в патовую ситуацию. Вся возможная информация, которая могла ему помочь, располагалась в закрытой зоне библиотеки Цитадели. Доступ в нее был закрыт для школяров и кандидатов, поэтому даже Аллерас, выковавший себе уже три звена, не мог туда легально попасть. Обратиться напрямую к кому-нибудь из архимейстеров было опасно. Марвин предупредил Сэма, чтобы он не озвучивал при высших лицах Цитадели свои опасения о происходящем за Стеной. Аллерас также отговаривал его от подобных идей. Сэм до сих пор не до конца понимал, чем обусловлено такое странное отношение архимейстера и школяра-кандидата к Конклаву, но подозревал, что за этим кроется что-то, к чему ему пока прикасаться не стоит.       Пару дней назад после лекции Перестана Сэм решил подойти к нему и задать вопросы касаемо Иных. Мейстер относился к нему получше многих, так почему бы и не попытаться. Однако, когда он рассказал ему о том, что может таиться за Стеной, опустив при этом про бойню на Кулаке Первых людей и свою личную встречу с Белым Ходоком, пожилой мейстер лишь рассмеялся.       — За годы своих исследований я пришел к выводу, что Иные являлись ни чем иным, как одним из племен одичалых. Видимо они говорили на слишком отдаленном от остальных племен языке, жили слишком далеко и носили слишком отличающуюся одежду. За это они и подвергались излишней демонизации со стороны остальных одичалых. Восемь тысяч лет назад это отдаленное племя, видимо, смогло покорить все земли далекого Севера и даже отправилось в поход на Винтерфелл. Тогдашний король из династии Старков, Брандон Строитель, разбил их силы, и, чтобы не допустить подобных нашествий вновь, возвел Стену. Потеряв свой авторитет среди остальных племен одичалых, Иные подверглись либо истреблению, либо ассимиляции. Конечно, мы могли бы узнать гораздо больше, если бы мейстеры отправлялись в экспедиции за Стену в поисках каких-то свидетельств древних цивилизаций, но слишком велик шанс быть убитым местными народами.       — А как же легенды о Детях Леса и великанах? Ведь рассказываются истории, что Первые люди смогли победить Иных, только когда объединились с Детьми Леса, — спросил затем Сэм.       — Ох, Дети Леса это, пожалуй, еще более мифическая история, нежели Белые Ходоки. Наверно, они были первым народом, населявшим Вестерос. Но представлять, что они были некими нечеловеческими существами весьма антинаучно, — следующую часть своего рассказа архимейстер произносил с некой попыткой наставления для Сэма, — чем дальше от нас находятся какие-то земли, тем больше народы, населяющие их кажутся нам монстрами или просто отличающимися от людей существами. На далеком Востоке, по рассказам мореплавателей, живут ящероподобные шрайки и крылатые люди. Не стоит же нам доверять рассказам, полученным от жестоких пиратов и наглых торговцев. То же самое и с историей, чем дальше мы погружаемся вглубь веков, тем больше мы находим в ней таинственного и магического, но практически всегда это не более чем легенды пьяных трактирщиков. Вы же прибыли к нам из Ночного Дозора, Сэмвелл. Разве Вы видели что-то сверхъестественное?       Сэму казалось, что вот он, тот момент, когда он может рассказать о том, что пережил за время своей недолгой службы на Стене, но четкие наказы от Марвина и Аллераса не позволили ему сказать правды.       — Нет, — сказал он, потупив взгляд.       — Вот видите, наше воображение, которое подпитывается древними байками, может рисовать странные картины, но когда мы доходим до края мира, то видим, что это не более чем мифы.       Покидал он тогда Перестана разбитый и раздавленный. Неужели в Цитаделе все были настолько слепы? Один из виднейших мейстеров своего времени, написавший множество исторических трактатов, и тот не верил, что за Стеной кроется нечто большее, чем одичалые.       После окончания лекции Эброза Сэм направился в свою комнату. Денег у него практически не было, и из-за этого все свое обучение он должен был прожить в общих спальнях с остальными школярами. Но перед своим быстрым отъездом Марвин передал практически все свои средства самым приближенным к нему школярам. Пусть Сэм и не входил в их число, но, на его удивление, небольшая часть серебряных монет перешла и ему.       Комната, в которой он жил, также принадлежала Марвину. В Цитадели, если архимейстер наблюдал за каким-либо школяром недюжие таланты, то мог взять его к себе на обеспечение. Зачастую вокруг большинства преподавателей создавались небольшие группы юных школяров, наиболее проявивших себя. У Марвина Мага тоже была своя «группа». Но больше всего из нее архимейстер доверял Аллерасу. Сэм довольно быстро сошелся с чернокожим юношей. Тот чем-то напоминал ему Джона Сноу, ставшего Сэму лучшим другом и братом в Ночном Дозоре. Аллерас также защищал неповоротливого дозорного от нападок со стороны агрессивных школяров, но, в отличие от Стены, до рукоприкладства здесь ни разу не доходило.       Комната Аллераса находилась напротив, и сегодня она была пуста. Сфинкс сегодня боролся с суровым архимейстером Ваэллином за право выковать бронзовое звено. Ваэллин по-настоящему пугал Сэма, холодный и жесткий, по характеру он был схож с Аллисером Торном. Немногие школяры могли с первой попытки сдать его экзамен, но Аллерас был смелым, в отличие от Сэма и был готов рискнуть.       Сэм подошел к своему хлипкому деревянному столику и принялся заниматься рутиной работой, которая сопровождала его весь месяц обучения в Цитадели, а именно изучением старых текстов, которые хоть как-то могли касаться Долгой Ночи и Иных. Он знал, что более важные тексты лежат в закрытой секции, но может быть какие-нибудь крохи информации были записаны и в книгах, предназначенных для общего доступа. Вчера он взял два крупных тома: «Мифы и сказания о древнейших Королях Зимы» и «Культурные различия одичалых племен». На удивление Сэма, в общем доступе в крупнейшей библиотеке во всех Семи Королевствах было не так много книг, связанных с древнейшей историей Севера, и уж тем более земель за Стеной. Там было множество книг и свитков, рассказывающих о королях Простора и прочих королевств, многочисленные истории о Таргариенах, жизнеописания магистров Вольных городов и бесконечные религиозные тексты, но то что нужно было Сэму лежало за пределами его возможностей.       Пока он вчитывался в пожелтевшие от старости страницы, в дверь его комнаты постучали.       — Войдите! — сказал Сэм, понимая, что ничего полезного в книге о культуре одичалых уже не найдет.       Дверь открылась, за ней стоял Пейт, еще один школяр, вошедший в ближний круг Марвина Мага. Поведение Пейта казалось Сэму весьма странным. В основном он был меланхоличен и погружен в собственные размышления, но когда к нему кто-то обращался или он сам заводил разговор, то его рыхловатое лицо становилось заинтересованным и каждая его фраза произносилась с неким воодушевлением. Сэм слышал сплетни, что Пейт что-то украл у одного из архимейстеров, но собранный совет не признал его виновным в краже, и юноша продолжал учиться, хотя шел уже пятый год его жизни в Цитадели, а ни одного звена он так и не получил. Говорили даже, что архимейстер Ваэллин предлагал выгнать его, но Марвин Маг не позволял этого сделать. Однако теперь, когда мейстер тайных наук уплыл на Восток, вопрос этот мог вновь встать на повестке дня.       — Сфинкс получил бронзовое звено, — и вот снова этот безмятежный и веселый голос от человека, который явно был не в том положении, чтобы радоваться, — он созывает школяров, чтобы отметить это. Ты пойдешь, Кит?       Черным Китом Сэма стал называть Лео Тирелл в первый же день его пребывания в Цитадели, однако на следующий день Сэм снял с себя черную робу брата Ночного Дозора, чтобы соответствовать своему статусу школяра. Теперь он, как и все, ходил в белой форме юных учеников. В Староместе его никто не обязывал носить черный плащ, но чтобы помнить о своем предназначении, он надевал его в тех редких случаях, когда выбирался в город.       Ученики часто устраивали совместные походы в таверну, особенно когда для этого был веский повод, как, например, сейчас. Не каждый день в Цитадели выдавали звенья мейстерской цепи. Но Сэм не присоединялся к этим походам за вином и шлюхами. Он должен был выполнить задачу, данную ему Лордом-командующим.       — Нет, Пейт, знаешь, я… наверно останусь здесь, да… Мне нужно дописать текст для архимейстера Райама, — неуверенно произнес Сэм.       — А, экономическое положение Долины, сложная штука, — Пейт явно почувствовал фальшь в его голосе, но виду не подал, — жаль, Сфинкс хотел, чтобы ты присоединился. Но если что, мы будем в «Пере и кружке».       — Хорошо, извини, что не получается.       Пейт посмотрел на него внимательным взглядом, после чего пожал плечами и удалился. Сэм вздохнул с облегчением и принялся вновь стараться найти хоть что-то действительно полезное в замшелых томах. Через час глаза его начали уставать, а через два Сэму уже хотелось разорвать ненавистную книгу. Его начинало раздражать то, что он делал изо дня в день. Бессмысленное чтение бесполезных книг, лекции престарелых мейстеров и выполнение дополнительных работ для практических занятий. Он проплыл всё Узкое море, чтобы найти информацию, как бороться с Белыми Ходоками, но вместо этого лишь тратил время на то, что никогда не принесет ему пользу как брату Ночного Дозора, давшего пожизненный обет охранять Стену. Будь здесь мейстер Эймон, он бы обязательно дал мудрый совет, но старый мейстер не дожил до этого момента.       Сэму казалось, что он во второй раз в жизни лишился всех своих близких. Первый раз был когда он уехал из Рогова Холма, чтобы навсегда лишиться родной семьи и имени Тарли, а второй раз был, когда он сел на корабль в Восточном Дозоре. Несмотря на весь ужас, таящийся за Стеной, по другую сторону от нее жили люди, к которым он успел привязаться. Иногда Сэм задумывался, а увидит ли он их снова? Вдруг его неспешность приведет к тому, что Иные смогут прорваться за Стену, и тогда мир живых будет обречен? Неужели весь мир сейчас зависел от того, найдет ли одинокий школяр в маленькой келье Цитадели пару строк, раскрывающих древнюю тайну?       Апатия внутри Сэма постепенно нарастала. В конце концов он захлопнул книгу и подошел к окну, чтобы вдохнуть свежий воздух Староместа. Единственное окошко в его комнате выходило на залив Шёпотов. Синяя гладь уходила вдаль абсолютно беспечно, почти так же как Пейт, не волновавшийся о своем отчислении. С каждым днем в гавани увеличивалось количество кораблей со знаменами Тиреллов и Хайтауэров. Где-то там возле Арбора железнорожденные совершали набеги на деревни, грабя и насилуя местное население. Но жизнь в Староместе была относительно спокойна, только флот наращивался с каждым днем. Говорили, что Пакстер Редвин уже выдвинул все свои корабли из Королевской Гавани, чтобы разбить армаду нового короля Железных островов, а лорд Лейтон собирался ударить по ним с другой стороны.       «Что ж, мейстеры пока не начали бить тревогу, видимо они будут ждать, пока железнорожденные не окажутся на пороге Староместа», — думал про себя Сэм.       Недолго посмотрев в окно, он решил лечь и вздремнуть, чтобы встать пораньше и может быть на свежую голову снова сесть за бесполезный поиск. Однако сон не шел к нему в голову, вместо этого рой мыслей не давал ему заснуть. В какой-то момент ему удалось заснуть, но вместо спокойного отдых он увидел недолгий сон, в котором белый волк бежал от стаи черных, как тьма, ворон. Те явно хотели убить волка, но ему удавалось уворачиваться от их клювов. Но тут волк запнулся и множество вороньих клювов начали рвать на нем кожу, их когти протыкали его плоть и вырывали её кусками. Когда дело было сделано, вороны начали улетать, но тут их поглотила стена из огня, и они все как один сгорели заживо, издавая истошные крики. Сэм постарался подбежать к волку, но будто какой-то невидимый барьер не пускал его. Труп волка начало заносить хлопьями снега, и когда уже большая часть тела была под белоснежным одеялом, волк открыл глаза, красные как кровь. Он уверенно встал на лапы, уставившись своим пронзительным взглядом на Сэма, после чего ощетинился и бросился на перепуганного черного брата.       Прежде чем острые волчьи клыки пронзили его толстую шею, Сэм проснулся. Одеяло, как и подушка были скинуты на пол, а сам он лежал на краю, свесив голову вниз. Нескольких минут ему понадобилось на то, чтобы прийти в себя. Однако даже спустя долгое время ему чудилось, что кровавый волк придет за ним, чтобы убить. Он взглянул за окно. Солнце только недавно село, а луна еще даже не взошла. Даже уснуть у него не вышло.       Сэм взглянул на стол с книгами, но неприязнь к ним все еще была сильна.       «Раз я не могу здесь ничем заняться, может все-таки стоит прислушаться к приглашению Аллераса?»       Что он потеряет, если один раз позволит себе отвлечься от тревожных мыслей? Неужели одна ночная посиделка со школярами приведет к падению Стены? Взвесив все за и против, Сэм все-таки решил отправиться в таверну. Конечно, пить он не будет, и к женщинам не прикоснется, но разве за месяц столь тяжелой работы он не заслужил немного времени, чтобы развеяться?       Черную робу дозорного он держал у себя в сундуке, но в этот раз решил не надевать ее. Он ведь помнил о своих обетах и без постоянного напоминания в виде черного плаща на своей спине.       Сэм вышел из комнаты и направился в сторону выхода, надеясь, что компания школяров не решила сменить свое место празднования. По пути он встречал архимейстеров, направлявшихся в кабинет сенешаля Цитадели. Сначала ему казалось, что это не более чем беготня пары мейстеров, чтобы передать какие-то отчеты или что-то подобное. Но чем дольше он шел, тем больше мейстеров он встречал по пути. Видимо архимейстер Теобальд решил созвать Конклав в столь поздний час. Это можно было понять по напряженным лицам некоторых из «серых крыс». Сэм старался быть вежливым и здоровался с каждым, но сталкивался с игнорированием, только Эброз учтиво кивнул в ответ и направился дальше.       Когда Сэм вышел на улицу, то почувствовал как тяжесть, лежавшая у него на душе начала понемногу отступать. Он направился в таверну, где собирались его знакомые. Как-то раз Аллерас затащил его туда, но Сэм просидел за столом не более получаса, после чего направился обратно в Цитадель. Как ему говорили, Лео Тирелл потом весь вечер шутил, что Кита больше возбуждают рассказы о личной жизни древних королей, нежели реальные женщины.       Дорогу до таверны Сэм помнил смутно, поэтому несколько раз заходил не туда. Ночной город был не самым безопасным местом, Сэм помнил это по Браавосу. Но после того, как железнорожденные разорили Щитовые острова лорд Лейтон приказал усилить охрану города, так что теперь на улицах постоянно можно было заметить городскую стражу, слонявшуюся в поисках подозрительных личностей.       Когда в очередной раз Сэму показалось, что он нашел нужный переулок, но вместо этого зашел в тупик, откуда-то со стороны раздался звук скачущих лошадей. Первой мыслью, промелькнувшей в его голове было то, что в Старомест пришел враг. Может это был железнорожденный король, или тот мальчишка Таргариен, что не так давно появился в Вестеросе. Сэм решил все же посмотреть, кто решил так поздно прибыть в вотчину Хайтауэров. Пройдя пару маленьких улочек, он сквозь ночную темень при свете фонарей смог разглядеть их знамена. Желтая роза — в город прибыли рыцари Тиреллов. Видимо действительно происходило что-то важное, может даже Староместу действительно могла угрожать опасность.       Выкинув из головы тревожные мысли, Сэм побрел дальше в поисках нужной таверны. Прошло полчаса или час, прежде чем он смог найти нужную вывеску. Зайдя внутрь, он осознал, что шел слишком долго. Школяры выпили уже не одну бутылку вина, и вряд ли он мог весело провести вечер.       Сэм окинул взглядом ближайшие столы, но не заметил никого из своих товарищей по учебе. Но вдруг сбоку раздался крик:       — Черный Кит!       Сэм повернулся в сторону голоса и увидел как ему машет Лео Тирелл с наглой улыбкой на лице. Подумав, что даже такая компания лучше, чем ничего, Сэмвелл подошел к столу Ленивца. За ним, помимо старого знакомого Сэма, сидели Молландер, Рун, Лорент, Армин и еще пара незнакомых школяров.       — Садись с нами, Кит, — сказал Лео, пододвигая к Сэму пустой стул, — выпей вина. Или в Ночном Дозоре вы даете не только обет целомудрия, но и пожизненной трезвости? Я ни разу не видел тебя пьющим.       Несмотря на неприязнь к Лео, Сэм все-таки сел, надеясь выведать, может кто-то здесь что-нибудь знает о сборе мейстеров и знаменах Тиреллов.       — На Стене надо всегда быть начеку, мы, конечно, выпиваем, но очень редко, — это была ложь, Сэм знал, что многие братья уезжали в Кротовый городок потискать тамошних девок и пригубить пива, хотя некоторые занимались последним даже в Черном замке посреди дня.       Лео не ответил, лишь только посмеялся. Видимо Сэм прервал своим появлением их разговор, но после того, как он сел, они вновь продолжили.       — А я все-таки считаю, что он настоящий Таргариен, вряд ли обычный ублюдок из Лисса мог скупить Золотые Мечи, — заговорил Армин.       — Видимо Таргариены умеют не только летать на драконах, но и восстанавливать проломленные головы, — решил пошутить Молландер, что вызвало общий смех.       — Но в Королевской Гавани тогда царила анархия, ребенка могли и подменить, — неуверенно ответил Армин.       — И кто же? — спросил Ленивец.       — Откуда ж мне знать? — возмутился Армин. — Безумный король, Паук или сам принц Рейгар могли отдать такой приказ перед своим отъездом.       — Я слышал, что с ним высадился какой-то опальный лорд, — вклинился в разговор Лорент.       — Да, Коннингтон, бывший десница Безумного короля, — сказал Лео, он был самым знатным из всей компании и владел большим количеством новостей, чем остальные.       — А он разве не спился где-то в Эссосе?       — Или помер в Спорных землях.       — Теперь у нас уже два ходячих трупа в Штормовых землях, — пошутил Ленивец.       — Марвин был бы рад услышать, что в Семи Королевствах появились новые объекты для изучения, — подхватил шутку Лео Молландер, — может он к нему и поехал? Только почему не взял с собой Сфинкса?       Только сейчас Сэм осознал, что за столом нет ни Аллераса, ради которого все здесь и собрались, ни Пейта, который приглашал его сюда.       — А где Аллерас? — тихий вопрос Сэма был однако услышан.       — Ушел отсюда вскоре после того, как все собрались, видать летнийское вино ударило в голову, — ответил ему Армин.       — А Пейт?       Этот вопрос заставил Лео рассмеяться в голос. После того, как он отдышался, то ответил:       — Наш Чушка очень ранимый. Когда он услышал, что я сорвал цветочек Рози, а ее мать получила золотой, то он буквально вскипел и убежал.       Сэм помнил, что Пейт как-то ему рассказывал о дочери одной из прислужниц трактира, в которую юный школяр был влюблен и даже почти накопил на золотого дракона, чтобы отдать матери Рози взамен на ее девственность. Однако, видать, Ленивец его все-таки опередил.       — А ты, Кит? Разве не хочешь попробовать просторские плоды? Я слышал ты увез из Староместа какую-то девку с Севера. Интересно, у северянок действительно лед между ног? Может скажешь, куда ты ее спрятал, и я раскрою этот секрет.       В голосе Лео явно чувствовался сильный хмель. Сэм решил не начинать драку, Тирелл с детства обучался фехтованию, да и остальные школяры явно были бы не на стороне Сэма. Он встал со стула и ушел из трактира, так и не спросив про насущные вопросы. Пока он шел до выхода, то слышал как Лео улюлюкал ему вслед.       Он решил вернуться обратно в Цитадель, время было уже позднее, пораньше он уже точно не встанет. Так что чтение истории Старков придется отложить на вечер.       В разговоре Лео упомянул Лилли, мысли о которой до сих пор волновали Сэма. Он понимал, что не сможет оставить ее жить в Цитадели, поскольку женщин туда не допускали. Найти комнату в даже самой дешевой гостинице он тоже не мог, денег, оставленных Марвином, было не так много, чтобы прокормить помимо самого Сэма еще двух человек. Поэтому он решил отправить ее вместе с маленьким Эймоном в Рогов Холм. Он понимал, что очень сильно рискует, выдавая Лилли за свою любовницу, а ее ребенка — за собственного бастарда. Его отец, лорд Рендилл никогда бы не позволил бастарду запятнать честь дома Тарли. Но как ему рассказал Аллерас, Рендилл Тарли находился в Королевской Гавани в качестве члена Малого совета короля Томмена Баратеона.       После этой новости Сэму стало гораздо легче. Его мать добрая женщина и приняла бы не только своего внука-бастарда, но и самого Сэма, если бы он приехал. Но он не осмелился. Вместо этого он написал письмо для лорда Рендилла, отдал его Лилли, нанял для нее повозку и отдал треть серебра, оставленного ему архимейстером Марвином. По его расчетам, Лилли должна была уже через два-три дня оказаться в Роговом Холме, так что теперь он с каждым днем все больше ожидал ворона, несущего письмо с эмблемой охотника.       Обратный путь оказался быстрее, Сэм всего лишь один раз напоролся на тупик. Ноги его болели от ночной прогулки, поэтому как только он прошел через охрану Цитадели, то сразу направился к себе в комнату. Судя по тому, что свечи не горели, то собрание мейстеров уже закончилось. Может на него приезжал кто-то из Тиреллов?       Поняв, что он слишком много думал за сегодняшний день, Сэм постарался выкинуть из головы лишние мысли, представляя только свою кровать в келье. Он дошел до своей двери, даже уже открыл ее, но вдруг услышал, как в соседней комнате Аллераса кто-то негромко разговаривал. Любопытство и в этот раз перебороло усталость, и Сэм решил немного послушать, о чем идет речь.       За дверью было два человека. Один точно был Аллерас, его голос Сэм узнал сразу, второй же голос принадлежал взрослому мужчине, но он показался Сэму смутно знакомым.       — Сколько людей он привел с собой? — спросил у мужчины Аллерас.       — Три тысячи, — ответил незнакомый голос.       — И он собирается посадить их всех на корабли?       — Часть. Остальных он оставит в городе, на случай нападения.       — Ты думаешь, что железнорожденные могут атаковать Старомест? — в этот момент казалось, что голос Аллераса немного дрогнул.       — Я не думаю, я знаю. Поэтому и хочу, чтобы ты не мешкался со сделкой.       — Пока это звучит неправдоподобно, флот Редвинов и Хайтауэров больше, чем есть у Вороньего Глаза, в прямом столкновении он проиграет.       — Может быть, а может и нет, но сделка есть сделка. И рано или поздно ее придется выполнять. И лучше это будет рано, чем… — Сэм явно различил, что мужчина начал приближаться к двери, собираясь, видимо, закончить диалог и выйти.       Поэтому Сэм поспешно отошёл и направился к своей комнате. Он успел забежать к себе и прикрыть дверь, прежде чем из соседней комнаты вышел человек. Он прошел мимо кельи Сэма, недолго постояв возле его двери, как будто прислушиваясь, после чего звук удаляющихся шагов начал становиться все тише и тише.       Сэм перевел дух и направился к своей кровати в надежде, что сможет сегодня выспаться.