Глава 5. Асмодей и грешница.

Остаток дня прошел слишком странно. Кирилл закрылся у себя и до позднего вечера работал, Виктория умотала на какую-то репетицию, а Марат весь день писал картину, из-за чего вся квартира насквозь пропахла уайт-спиритом. Юлия может поклясться, что воняло, словно они находились на заправке. Один лишь Денис мог себе позволить ничем не заниматься и часами на пролет читать книжку или трындеть по телефону с очередным мальчиком. Савельева же в это время просто сидела в комнате Марата, наблюдая за его действиями. Лет пять назад она закончила художественную школу с отличием и с того времени не притрагивалась к краскам. Что уж говорить о масле, которым она ни разу в жизни не писала. Однако думать сейчас надо было совершенно не об искусстве. После того разговора на балконе ей стало ясно, что Кирилл точно откажется идти с ней. Значит... остается один лишь Марат. Викторию она точно с собой не потащит — она не заслуживает проходить через такое. «А Марат заслуживает что ли? И чем же? Он тебя спас, дура» — пронеслось в мыслях. Но, невзирая на это, Юлия все-таки решилась спросить. — Послушай, а ты... — все, на что ее хватило. А далее она застыла. Со стороны казалось, что Савельева смотрела Никонову в глаза, но на самом деле она уставилась в пустоту. — Что я? — Марат обернулся к ней, параллельно вытирая тряпкой кисточку от масла. — Мне очень неудобно тебя просить, но ты можешь стать моим сопровождающим? Молодой человек сначала застыл, а позже мрачно вздохнул и поджал губы. — Почему Кирилла не попросишь? — Он не пойдет, — отчаянно проговорила Юлия, закрывая лицо руками. — С чего ты это взяла? — Просто знаю. Мы с ним сегодня разговаривали. — И что же он тебе сказал? — Ничего хорошего. Если он и пойдет со мной, то скорее кинет в котел с грешниками или еще куда-нибудь, лишь бы меня больше не видеть. Придется отправляться одной. Интересно, она сможет вернуться в здравом рассудке? И вообще, сможет ли вернуться? В этот же момент, как ни странно, в комнате появился сам объект обсуждения. Вспомнишь... лучик — вот и солнце. А вы о чем подумали? — Сворачивай свой красильный цех, меня уже тошнит от твоего растворителя, — прикрикнул он, почему-то глядя не на Марата, а на Юлию. А затем развернулся и ушел, со всей силы хлопнув дверью. — Психованный какой, — закатил глаза Никонов, продолжая писать работу. По словам Люцифера, явиться к вратам Ада необходимо сегодня в полночь, вместе с Денисом, который откроет их и закроет, когда Юлия ступит на земли преисподней. Больше никакого участия в прохождении данного пути он принимать не должен. И это все реальность? Это не больной бред, она не поехала крышечкой, ей это не снится? Действительно, с ума сойти можно. — В любом случае, я попрошу Викторию поговорить с Кириллом, она должна хоть как-то на него повлиять. — Да никак она на него не повлияет. * * * Врата Ада находились в неком Сумеречном лесу. Боже мой, у Юлии складывалось такое ощущение, словно они очутились в какой-то древней легенде. Да этот лес вообще существует? — Я не смогу перенести нас прямо к вратам, так что придется пешком идти от ближайшего поселения. — Но почему? — Я захожу в зеркало, следовательно, выйти должен тоже из зеркала. Юлия кивнула, сделав вид, что все поняла, пока до нее не дошел смысл сказанного. Когда они шли на бал, ведь тоже выходили из зеркала в одном из залов. Он хочет сказать, что... — Мы выйдем из чьего-то зеркала? — Ну э-э да. И кстати, у нас осталось мало времени, поторапливайся, — с этими словами Денис залпом допил уже остывший черный чай, поднимаясь с табуретки. — Идешь? Или передумала? — Нет-нет, не передумала, — Савельева тоже встает на ноги и следует за ним в коридор. — Просто... — Просто что? — Почему-то страшно. Денис лишь грустно улыбнулся, остановился перед тем же зеркалом и положил ей руку на плечо. — Главное, не поддавайся влиянию грехам. Все будет нормально. — Сколько примерно пройдет времени здесь, прежде чем я вернусь? — Там время идет по-другому. Один день на Земле равен семи годам в Аду. Так что, я не успею и глазом моргнуть, как ты воротишься. — Ты точно Асмодей? — Не веришь? — Какой-то ты слишком добрый. Денис усмехнулся, сосредоточившись глазами на своем отражении. Пара секунд и стал виден кусок чьей-то кухни, а Юлия застыла в ступоре. Действительно ли она этого хочет? Не проще ли умереть спокойной смертью здесь, нежели погибать в муках среди демонов, грешников и прочих дьявольских отродьев? Отрезвили ее чьи-то холодные руки на себе. Ее обнимала Виктория. — Ни пуха, ни пера. — Насколько уместно будет говорить «к черту»? — рассмеялась Савельева. Если не будет смеяться — будет плакать. Кирилл с ней не пойдет. Никто ей не поможет. Умирать она будет в одиночестве. Рядом с Викторией стоял Марат. Он лишь печально улыбнулся и похлопал по плечу. А Волков ничего не сказал. Никак не прореагировал. Он лишь стоял и смотрел. Смотрел на человека, который идет на верную гибель из-за него. «Она стремилась к свету и уебалась об фонарь» — да, выражение было определенно в духе данной ситуации. * * * Лишь несколько секунд отделяли их от коридора квартирки Кирилла, до чужой кухни. Деревянный пол, на стенах плитка в стиле девяностых, а спиной к ним, у раковины, стоит женщина и моет посуду. Денис приложил указательный палец к губам, показывая жест молчания, после чего повел их к выходу. Однако это не помогло. Под ними скрипнула половица, и женщина заметила незваных гостей. Ее крик разнесся, казалось, по всему поселку. Ну да, не каждый день к вам захаживает Асмодей и грешница собственной персоной. Как бы там ни было, они поспешили удалиться. Абсолютная темнота, никакого освещения. Маячит комар где-то над ухом, но Юлия, кажется, его совсем не замечает. Она двигается, словно в воде. Даже, не в воде, а скорее в зыбких песках. Просто следует за Денисом. А что, если это конец? Неужели, все закончится именно так. Чего она добилась в этой жизни? Убила пять лет на отношения с человеком, который исчез в минуты, четыре года на якобы-дружбу с якобы-подругой. Единственные достижения — аттестат без троек и красный диплом из колледжа. Вот это да. А кому, нужно спросить, это надо? Аплодисменты актерам. Или, мы не в театре, а в цирке? Тогда клоунам! Ах, нет, клоун здесь один — сама Савельева. Юлия настолько выпала из реальности, что даже не заметила, как они зашли на территорию леса. Шорох листьев под ногами, в паре метров от них огромный камень, на поверхности которого высекли руны. Денис остановился напротив него. Юлия тоже. — Итак, а теперь взгляни на меня, — попросил он, обращая на себя внимание. — Все время двигайся вперед. Просто вперед. Надеюсь, с этим справишься? — Постараюсь. — Вот и отлично. — Денис тяжело вздохнул. — Если тебя будут звать, даже если по имени, не откликайся. Ни за что не откликайся. Поняла? Юлия кивнула. — Местные низшие сущности могут притвориться кем угодно, даже мной, тобой, да хоть твоей родной матерью. — Еще бы я помнила, как она выглядит. Денис, казалось, проигнорировал последнюю фразу Савельевой, хотя ту, по правде говоря, нехило передернуло. — А есть возможность отличить реального человека от этих самых сущностей? Просто интересуюсь, — попыталась оправдать свою надежду она. Кирилл был прав, надежда умирает последней. И в данный момент она все же надеялась, что он ее просто так не оставит. — Есть. Надо спросить, кто он такой. Если называет имя — это человек, если начинает нести чушь, вроде «да это же я, ты чего» — беги. А теперь... я открываю врата. — И с последней фразой сердце рухнуло в пятки, а наигранная смелость канула куда-то в Лету. Слезы так и норовили скатиться по щекам, но Юлия уже переступала порог этих самых врат.