«Меня депортируют»

      — Ваш кофе, — Говорит Джеймс, отдавая своей начальнице стаканчик, который она у него выпрашивала с начала поездки.       Кофе был "случайно" пролит на блузку Романофф.       — Я сегодня уволю тебя! — Шипит Наташа и выкидывает стаканчик с кофе в мусорное ведро неподалёку.       «Ну и славно! — Думает Джеймс, ведь он уже как неделю думает об увольнение».       Отправляя своего телохранителя, который почему-то выполняет роль помощницы, за новой блузкой, Наташа отправилась в туалет в том же торговом центре, дабы привести себя в порядок.       Сняв мокрую блузку, Романофф стала думать, что же делать с выступлением. Помимо того, что она построила свой мини-бизнес по починке бытовой техники, она являлась ещё и хореографом. А скоро у ее балерин выступление, которое будоражило не только их, но и большую часть Нью-Йорка.       В дверь туалета постучали, а затем появилась рука, в которой была блузка. Скомканная. Разгневанная начальница выхватила блузку желтоватого оттенка и с огромной силой вытолкала руку своего телохранителя за пределы туалета. Впрочем, она могла бы списать этот инцидент на домогательство от своего подчинённого, но привлекать к себе сейчас лишнего внимания не хотелось.       Раздраженная Нат и довольный Баки, что держал руль, отправились в балетную школу, в которой преподавала Наташа. Она была самым молодым хореографом, с которым мечтали работать все ученики школы. И старшие не смели ей перечить, пыл у нее был что надо, как и голос, впрочем.       Телефон Наташи зазвонил и она с раздражением подняла трубку, но заслышав голос старого приятеля, мгновенно смягчилась.       — Боже, Клинт, я думала, опять какие-то недохореографы звонят с очередной своей просьбой. — Усмехнулась Наташа, поглядывая в окно.       — Нат... Тут такое дело. — Собираясь с мыслями, говорит Клинт. — Твоя виза больше недействительна.       Сердце пропускает удар. Как она могла об этом забыть? Как она не уследила за тем, что должно было стоять на первом месте?       — А ты как вообще об этом узнал? — Сводя брови к переносице, спрашивает девушка у друга.       — Лора посчитала. То, когда ты приехала и действие твоей визы, о сроке которой ты упоминала при въезде в страну. Помнишь? И если так подумать, то в течение недели тебя скорее всего, депортируют.       Ей нельзя. Не сейчас, не тогда, когда на носу премьера пьесы, а её ученица не готовы. Не тогда, когда её маленький бизнес начал набирать свои обороты... Неожиданно, Наташу как током осенило! Есть же выход, куда интереснее, чем покидать страну.       — Да, я знаю о истекшем сроке визы, иначе бы не сидела такой спокойной. У меня вообще-то скоро свадьба. Прости, что раньше не говорила. — Сообщает виновато Наташа.       — Угу, осталось только жениха найти, да? — Издевательски и в то же время недовольно, спрашивает Бартон.       — Да я серьезно тебе говорю! У меня скоро свадьба. Я три месяца назад встретила мужчину своей мечты. У нас всё куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд.       Баки, сидящий спереди, напрягается. Он с первых минут звонка понял, о чём идёт речь. Ему было фиолетово, до тех пор пока его начальница не заговорила о мужчине, которого встретила три месяца назад. Ему стало уж очень любопытно, кто этот её ненаглядный.       — Да? И кто же он? — Поверив своей подруге, спросил Бартон.       — Это... — В стеснительной манере, говорила Наташа, собираясь с мыслями. — Мой телохранитель. Джеймс Барнс...       Машина резко тормозит на красном светофоре, который Барнс чуть было не пропустил, и Наташа ударяется головой о сиденье. Особых признаков раздражения, как это бывало раньше, она не проявляет, вместо этого - умоляюще смотрит прямо в глаза своего "жениха".

***

      — Я ваш телохранитель, — Недовольно напоминает Барнс.       — Ну а теперь муж. — Констатирует факт Наташа. — Господи, ну не ломайся ты как школьница. Поживем в фиктивном браке два годика, может чуть меньше и разведемся!       Сидя сейчас, в сумерках, в квартире Наташи, Баки представить себе не мог, где он так нагрешил, что теперь является женихом самой отвратительной женщины в мире!       — С чего бы мне соглашаться на это? — Поднимая свой взор на рыжеволосую, спрашивает Баки.       Улыбаясь самой мерзкой улыбкой, Наташа вплотную подходит к парню, обхватывая его шею руками и хлопает невинно глазками. Она то ничего не сделает, но тут много людей, которые нуждаются в ней.       — Потому-что я нужна тебе больше, чем ты можешь подумать. И поверь, я смогу превратить твоё пребывание здесь в Ад. — Влюблёнными глазами, смотря на парня, шипит Романофф.       И он знает, что она не шутит. Пусть она и с другой страны, влияние на этот огромнейший город у нее такое же огромное. Помогая своим "бизнес-партнерам", которые на самом то деле были торговцами наркотой, услуга за услугу они бы ей помогли. Наташа бы смогла сломать Джеймса. Не только морально, но и физически. Даже сейчас, находясь у нее в объятиях, она могла бы свернуть ему шею.       Эта хрупкая девушка никогда не нуждалась в охране, просто... ломая носы всем, кто смел к ней подойти, она бы долго в этой прекрасной стране задержаться не смогла бы. Потому и наняла охрану, которую успела сменить уже четыре раза за год. С самого раннего детства Романофф практиковалась в боевых искусствах, знает все приемы и использует каждый при необходимости.       — К тому же, ты единственный, с кем совпадают мои три месяца знакомства. И единственный, кто находился почти всегда рядом. Так нам поверят. — Отстраняясь от Барнса, говорит Наташа.

***

      Обсудив все детали их "отношений", двое будущих супругов порядком подустали и завалились на кровать. Раздельные, конечно же, как и комнаты. Баки планирует полежать пару минут и уехать домой, а Наташа полежать пять минут и пойти в ванную.       Посмотрев на настенные часы в своей комнате, Наташа огорчилась ещё больше. Три часа ночи. Сразу после звонка друга, Наташа не успела ничего обсудить с Джеймсом и лишь сказала ему, что они поговорят у нее дома после работы, которая затянулась аж до самого позднего вечера.