10.

Рицка и Йоджи болели. Болели уже приличное время, и им обоим до чертиков надоело лечение. Эти бесконечные процедуры - таблетки, а порой даже уколы! - такие нудные, такие бесполезные! И только выматывающие последние нервы! Вот скажите, пожалуйста, ну сколько человек (разумеется, нормальный, терпение которого кончается достаточно быстро!) может выдержать ежедневное пичканье лекарствами? Да ведь их и принимать-то нужно далеко не один раз в день, а несколько! А они так неприятно порой застревают в горле и приходится кашлять и глотать с удвоенными усилиями, дабы противные таблетки попали наконец в место своего назначения, то есть в желудок! В общем, ну их совсем! И главное, отчего они так долго не помогают? Если бы лекарства, которыми их кормят круглые сутки, были бы эффективными, то болезнь бы прошла за день или два,  а она тянется уже неделю, не меньше! Ух, как ты несправедлива, жизнь! И в последнее время все больше тянет взбунтоваться и послать подальше и лечение в целом, и до отвращения заботливого Соби, лезущего к ним по этому поводу день и ночь! Надо сказать, что все эти мятежные идеи принадлежали исключительно Йоджи, который, кстати, и подговорил Рицку пойти зимой погулять без верхней одежды, чтобы в полной мере ощутить ледяное дыхание могучего северного ветра. Рицке предложение показалось очень соблазнительным, и он с радостью согласился, ибо давно мечтал почувствовать окружающий мир так, будто тот находится у него внутри. Но Соби всегда умудрялся помешать подобным экзотическим намерениям, позволяя мальчику впускать в себя стихии исключительно летом - да и то когда на улице стояла тихая и теплая погода, а не шел, к примеру, дождь. Но Йоджи с его хитростью и порой откровенным нахальством сумел помочь Жертве Нелюбимых исполнить его желание - ведь для проникающего до костей ветра, несущего, к тому же, мокрый липкий снег, тонкий свитер, в котором Рицка ходит в школу, не помеха - посоветовав подгадать день, когда Соби не придет встречать его, и полпути до дома пройти без куртки, предоставив тело и душу в полное распоряжение холодных стихий. Рицка, разумеется, восхитился изобретательностью приятелю, который проделал подобную штуку днем раньше и с радостью последовал его совету, действительно сполна насладившись в процессе стужей, лезущей тонкими настойчивыми пальцами везде, не оставляя своим вниманием даже то и дело будто неуютно ежащееся сердце. Потом мальчик, разумеется, снова натянул куртку (кстати говоря, весьма неохотно, поскольку чувствовать зиму каждой клеточкой организма ему понравилось ужасно), дабы не тревожить лишний раз Соби, и так уже доставшего его своей неусыпной заботой. Правда, Боец потом очень удивлялся, почему это под курткой одежда его Жертвы подозрительно мокрая, и смотрел на Рицку подозрительным взглядом поверх очков, но сказать ничего не сказал, оставив свое мнение при себе. Мальчик, естественно, испытал к Соби за его примерное (а не нудно-маразматическое!) поведение прилив горячей благодарности. Но благодарность - продукт довольно скоропортящийся -  постепенно сошла на нет, а через пару-тройку дней нечто горячее вернулось снова. Но уже не благим чувством, а тривиальной температурой, одновременно подскочившей и у Рицки, и у Йоджи. Довольного Зеро (лишний  пропуск школы - поистине удача!) и хмурого Рицку (ну вот, так можно безнадежно отстать в учебе!) бдительный Соби из дома не выпустил, с видом предельно  встревоженным роясь в аптечке - где же нужные лекарства? Нацуо было тоже заволновался, но, поскольку они с Йоджи и раньше периодически простужались, неприлично, по мнению Соби, успокоился и за компанию со своей Жертвой разлегся на кровати, оттеснив Рицку на самый ее край и даже дальше - мальчик наполовину угрожающе висел в воздухе над полом, кажущимся ему сейчас ужасно твердым. Рицка уже начал бояться, что еще немного - и он очутится на этом малопривлекательном с точки зрения полежать полу целиком, но тут Соби недрогнувшей рукой навел порядок, за шиворот вытащив Нацуо из кровати. Причем Боец совершенно не обращал внимания на протестующие вопли последнего, пытавшегося доказать, будто он лежит рядом со своей Жертвой не просто так, а исключительно ради лечения Силой (все вранье от первого слова до последнего). Нацуо и в прежние времена не особо утруждал себя лечением простуд Йоджи, а еще чаще более вместе с ним, и подобные недомогания проходили у них на редкость быстро безо всяких дурацких лекарств. Но когда в уже налаженный процесс болезней Зеро вмешался Соби с достижениями официальной медицины, все пошло вкривь и вкось.           Ведь минула уже неделя - подумать только. НЕДЕЛЯ! - а Йоджи (да и Рицка) продолжал шмыгать носом, кашлять и сипеть опухшим красным горлом. Подобные проявления болезни причиняют неудобства сами по себе, а тут еще неугомонный Агацума со своими гадкими таблетками и шприцами! Нет ведь, чтобы брать пример с Нацуо и не лезть с глупостями, а составлять приятную компанию в компьютерных играх или других забавах - так нет же! Наоборот, пристает в наиболее неподходящие моменты - например, когда ты на сложном уровне сражаешься сразу с несколькими монстрами одновременно или нацелился подремать и уже наполовину спишь! Так нет, тут же тащится, сует таблетку или поигрывает шприцом - и чтобы без всяких там! Никакой тебе деликатности и хотя бы следов такта! Ух, Агацума! Всю кровь у Йоджи за время болезни выпил! Не человек, а прямо робот-монстр, явившийся прямиком из столь обожаемых Жертвой Зеро электронных игрушек! И как бы так изловчиться, чтобы послать его и заодно его идиотское лечение подальше? И желательно при этом чуть-чуть отомстить, дабы в следующий раз не лез? Причем стоит заметить, что медицинские маневры Соби причиняли Йоджи неудобства не физические, а исключительно моральные, но и их терпеть он отнюдь не собирался, напряженно размышляя о методах избавления. Вскоре ему на помощь, настороженный выражением необычайной озабоченности на лице своей всегда легкомысленной Жертвы, пришел Нацуо, и вдвоем они быстро разработали коварный план укрощения (и уязвления!) настырного Соби. В чем же он состоял? Да все очень просто: Йоджи надлежало настроить Рицку против муторного лечения. А там уж он сам, не вынося излишних приставаний, пошлет Соби подальше, чем, разумеется, сильно его огорчит, а Йоджи сможет сполна насладиться местью. И Зеро, не откладывая дело в долгий ящик, приступили к обработке Жертвы Нелюбимых. - Рицка, - как-то утром вкрадчиво начал Нацуо (Йоджи мысленно подбодрил его, прося быть поубедительнее), - как ты себя чувствуешь? - Нормально, - проворчал тот, причем откровенно наврал. Чувствовал он себя все еще не очень, хотя болеть надоело уже до крайности. - А чего? - Рицка привык, что Зеро не слишком интересуются состоянием других, будучи от природы довольно черствыми в этом плане субъектами. - Да так, - коварно пошел на попятную Нацуо. - Мне вот просто непонятно... Соби вас все лечит и лечит, а вы никак не выздоравливаете... Почему? - он смерил Рицку недоумевающим взглядом якобы невинных глаз. - Ну... - задумался мальчик. Возражения ему на ум не приходили. Ведь действительно - почему все получается настолько странно?  - Может, лекарства не те? - наконец неубедительно предположил он. - А если лекарства не те, - коварно улыбнулся Нацуо, - зачем вам тогда их принимать, а? Рицка снова задумался - сейчас намного тяжелее, чем в прошлый раз. Но достойного ответа он придумать все равно не смог, поскольку ситуация вправду стала казаться ему довольно странной. Таблетки, уколы (а еще горчичники и перцовый пластырь!) - какую цель преследует Соби, уже изведший и его, и Йоджи подобными откровенно неприятными штуками? Нацуо, когда Рицка вновь поднял на него беспомощный взгляд, победительно улыбнулся: похоже, их хитрый замысел понемногу работает! Сомнения в душе Рицки уже посеяны, теперь нужно чуть-чуть подождать - и все удастся в лучшем виде! Рицка и Соби наверняка поскандалят, а Зеро, наблюдая их ссору, испытают чувство глубокого морального удовлетворения - будет Агацума в следующий раз знать, как лезть к ним со всякими долгоиграющими глупостями! И то, что на данный момент он лезет только к Йоджи - не аргумент, поскольку все знают, что они с Нацуо - единое целое! И кто полезет к одному, получит одновременно от обоих! Поэтому и не находится дураков их задевать, кроме рискового парня-Агацумы, уже перешедшего все грани! Ну ладно, семена раздора в стане Нелюбимых посеяны , теперь только ждать, тихонько сидя в засаде. Рицка же решил выяснить все возникшие у него с подачи Зеро вопросы без лишних промедлений, еле дождавшись Соби, ненадолго отлучившегося в магазин.  - Соби, - строго вопросил он, меряя зашедшего в комнату и нежно улыбающегося ему Бойца инквизиторским взором, - можно у тебя спросить? - Конечно,Рицка! - удивленно ответил тот. - Что тебя интересует? - он взял со стола градусник и, присев на край кровати,  протянул его мальчику. - Соби, ответь, - Рицка на секунду замялся, но справился с собой (в конце концов, он же не делает ничего плохого! И вообще, имеет полное право узнать о своем здоровье все неясные моменты!) и уже увереннее продолжил: - Зачем ты постоянно пичкаешь меня и Йоджи дурацкими лекарствами, если они не помогают? - тут в голосе мальчика зазвучало откровенное торжество, смешанное с немалой долей злорадства. - Никакая болезнь не проходит сразу, Рицка, - возразил Боец и, поскольку мальчик не спешил принимать градусник, сделал настойчивую попытку самостоятельно засунуть его в нужное для измерения температуры место. Рицка гневно отодвинулся подальше и, встопорщив шерсть на Ушках, уже возмущенно заявил: - По-твоему, неделя - это совсем мало, да? - притихшие Нацуо и Йоджи радостно переглянулись. Вот он, священный миг возмездия! Сейчас, сейчас между Нелюбимыми разгорится ссора - а они, Зеро, ощутят себя полностью отомщенными! Ну давайте, давайте же! Ругайтесь - и погромче! И Рицка, словно прочитав их не очень похвальные мысли, выхватил из рук Соби опостылевший градусник и отшвырнул его прочь, под одеялом бешено размахивая хвостом. Градусник, разумеется, не выдержал столь непочтительного обращения и разбился с тонким, почти неслышным звоном, превратившись в рассеянные по полу еле видимые осколки и - как назло, он был старой модели - серебристо поблескивающую лужицу ртути. Соби испуганно ахнул и помчался за орудиями уборки: скорее убирать смертоносный металл подальше от Рицки. Глядя на его озабоченное лицо (Соби явно боялся, что Рицка умрет на месте прямо вот-вот), Жертва Нелюбимых и оба Нуля ощутили себя практически счастливыми (так долго изводивший их взрослый получил наконец сполна!), но дело укрощения непомерно разросшейся заботы Соби следовало обязательно завершить. Поэтому Рицка, едва Соби собрал все частицы металла до последней и вновь приблизился к его кровати, твердо предупредил: - Соби, больше не лезь ко мне со своим глупым лечением, понятно? Оно такое же глупое, как ты сам! - здесь, правда, где-то в глубине его души шевельнулась совесть: для чего он так обзывается и требовательно разговаривает с Соби? Он же наверняка хочет Рицке добра и вовсе не виноват, что лекарства (вот они точно глупые сто раз!) не помогают! Но Рицка успешно подавил ее слабенькие возражения и уставился на недоумевающего Бойца предельно жестко. Через некоторое время игры в гляделки Соби не выдержал и отвел глаза. - Как скажешь, Рицка, - со вздохом согласился он. - Я подчиняюсь. - И, неловко ссутулясь, вышел из комнаты. Рицка опять ощутил мимолетный укол вины, но, снова укротив свои благие душевные порывы, заговорщически подмигнул Йоджи. Тот в ответ доволько показал ему большой палец - дескать, вместе справиться с забывшим свое место Агацумой им будет проще простого. Соби же, очень задетый подобным поведением Рицки, ушел на кухню, механически налил себе чаю и, прихлебывая его мелкими глотками, печально раздумывал о нелегкой доле Бойцов вообще и своей в частности. Почему, ну почему Бойцы созданы так, что не мыслят жизни без заботы о Жертве, а она порой категорически от нее отказывается? Здесь явно какая-то ужасная недоработка высших сил, раз устремления одной половинки в Паре не совпадают с надобностями второй! Так, конечно, нечестно, ведь части одного целого должны идеально подходить друг другу, а что выходит в жизни? Да просто кошмар! И, признаться честно, от Рицки Соби такого не ожидал... Разумеется, мальчик и раньше ругался на него (и даже обижался!), но Боец никогда не ощущал в его голосе того брезгливого раздражения, как только что, и которое настолько часто больно уязвляло его в отношениях с Сеймеем. И ведь он старался помочь, если уж не сумел уберечь от болезни в принципе... Наверно, и Йоджи больше не захочет лечиться за компанию с Рицкой... И зачем все складывается так ужасно неуклюже?! Правда, на Йоджи Соби было, по большому счету, наплевать с высокой березы, но ведь он старался вылечить и его тоже! Но его заботу не ценит решительно никто, и это обидно до невозможности! А если не помогаю лекарства, то причина одна: болезнь более тяжелая, чем казалось на первый взгляд, и выздоровления придется подождать подольше, продолжая аккуратно принимать необходимые препараты, вот и все! Размышляя над неприятной ситуацией так и этак, Соби расстроился окончательно, посылая всем существующим ныне и существовавшим прежде богам горькие многословные упреки, но потом спохватился, что подобной наглостью лишь разгневает их еще больше и подавленно замолчал. Да, пожалуй, нигде не найти ему приязни и понимания!.. И как ему быть после всех жизненных разочарований? Сеймей его бросил, ничуть не тревожась о том, насколько больно сделает Соби его поступок, Рицка, сперва произведший на Бойца самое благоприятное впечатление (с мальчиком, несмотря на его колючесть и вечную настороженность, ему было непередаваемо уютно, будто бы Рицка и есть его природная, предназначенная судьбой Жертва), тоже, выходит, не желает подпускать Соби близко, неистово отбрыкиваясь от его заботы... Боец длинно вздохнул и решил: раз Рицка (и заодно неблагодарный Йоджи!) не хотят видеть (чувствовать, слышать, осязать...) его рядом, то Соби, подчиняясь воле своей нынешней Жертвы, следует держаться от нее подальше.        И для начала Соби, внутренне ужасаясь собственной дерзости и несознательности, решил вернуться к занятиям в университете, куда, понятно, не ходил уже больше недели, не отходя от Рицки и неблагодарного Йоджи. Правда, когда он собрался объявить это своей Жертве и обоим Зеро, он почувствовал, как прилипает к нёбу будто потрясенный будущими наглыми речами язык и дар речи в целом испаряется в неведомом направлении. Оставить Жертву в явно неблагополучных для нее обстоятельствах - это для Бойца непростительно! Ну а, с другой стороны, Рицка ведь сам отказался от его заботы, от того, что составляет суть Бойца... Значит, Соби тоже имеет полное право (ладно, ладно, не полное! Так, чуть-чуть самостоятельности и нахальства...) хоть раз в жизни принять решение единолично, не ожидая ни от кого ни разрешений, ни одобрения, ни, тем более, приказов! В общем, он невероятным усилием воли призвал предательский язык к послушанию и нарочито громко сообщил обалдевшим от удивления слушателям: завтра - а проще говоря, в понедельник - он с утра снова отправляется на учебу. - Но Соби... А как же мы? И как же Рицка? - попытался возражать раньше других пришедший в себя Йоджи. Рицка же лишь недоуменно хлопал глазами, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, хорошо, что Соби постепенно делается независимым, ведь мальчик так долго добивался возрождения у Бойца этого необходимого всем людям качества! А с другой - ему страшно не хотелось оставаться дома одному... Да и болезнь его окончательно еще не прошла - кто теперь будет заставлять его принимать лекарства и делать ненавистные уколы? Эх, зря он, наверное, поддался на уговоры Зеро! Они же всегда отличались редкой безголовостью и вестить на их подстрекательства нормальному человеку лучше бы не надо. Только что сейчас страдать... Все равно толку никакого: выздоровеет он авось и сам, а запретить Соби у мальчика не возникло даже мысли: он же человек со своими желаниями, мнениями и потребностями, а контролировать его, разрешать или нет - унизительно для них обоих и возвращает Соби к статусу вещи, от упоминания которого Рицка всегда бесился и бегал по потолку от гнева.      - А что вы? - холодновато отозвался Боец тем временем. - Неужели ты сможешь бросить болящих без помощи? - трагически возопил Нацуо. Йоджи поддержал его, театрально закатив глаза и притворившись, будто хочет упасть в обморок. А Рицка с непроницаемым лицом внимательно следил разговором, надеясь, что Нули сумеют убедить Соби никуда не ходить и по-прежнему сидеть дома, согревая тело мальчика горячими напитками, а душу - просто собственным присутствием рядом. Попытаться же отговорить Бойца самому мальчик возможным так и не считал. - А разве вы до сих болеете? - в голосе Соби зазвучала ирония. - Вы же сами, насколько я помню, не желаете принимать лекарства. из чего я делаю вывод, что вы абсолютно здоровы. Разве я не прав? - разумеется, собственную неправоту Соби ощущал более чем ясно (особенно глядя на шмыгающего носом и еле сдерживающего кашель Рицку) и чем дальше - тем сильнее поражался самому себе, но отступать было поздно. Рицка велел ему отвязаться? Велел! Вот он и выполняет его веление, как и полагается хорошему Бойцу! Правда, отступать было поздно и некуда не только ему, но и затеявшим все это Нулям, которые лишь тяжело вздохнули и синхронно поникли пустыми головами.          Итак, Соби с тяжелым сердцем вновь принялся прилежно учиться. Конечно, ему здорово влетело от преподавателей за пропуски без уважительной причины (уход за больными Жертвами в список уважительных причин, разумеется, не входил), но Боец и не пытался оправдываться: он ведь действительно виноват! А Рицка и Йоджи, когда он приходил домой, бодрились, изображая воплощенное здоровье, хотя по правде их состояние оставляло желать лучшего. А спустя некоторое время оно и вовсе начало ухудшаться, причем именно рицкино. У мальчика вновь поднялась температура, и если при Соби он не подавал вида, что ему плохо, то Нулей не стеснялся. И стоило Бойцу с утра уйти в университет, поскорее забирался поглубже под одеяло и там дрожал в ознобе, иногда даже боясь, уже не умрет ли вскорости. Его и Йоджи заболевание являлось тяжелой простудой, и лекарства следовало принимать значительно дольше, чем соизволили они. Рицка подозревал о подобном с самого начала, но уж очень Соби его иногда доставал своей постоянной заботой. Вот он и обрадовался возможности отдохнуть от нее хоть ненадолго. А получилось в итоге все намного хуже: и Боец обиделся (Рицка ощущал его обиду четко и ясно), и сам он болеет и болеет... Ох, и дурак ты, Аояги Рицка! "Никогда больше не буду слушать Зеро!" - обещал себе мальчик, но его отношения с Соби (и борьба с простудой тоже), кажется, зашли в неприятный тупик. Однажды Соби, возвращаясь с занятий раньше обычного (один из преподавателей уехал на конференцию, и студентов вместо последней пары отпустили домой), на подходе к своей двери услышал нечленораздельные звуки, подозрительно напоминающие стоны боли. И, что ужаснее всего, стонали голосом Рицки! Боец, испугавшись до последней степени, бегом ворвался в квартиру, чуть не снеся дверь с петель, и ринулся туда, откуда раздавались леденящие его кровь стенания. Открывшаяся Соби картина заставила его вздрогнуть и замереть на месте: Рицка лежал в кровати на животе, с оголенной беззащитной попой, в которую наугад тыкал шприцом Нацуо, а Йоджи с нездоровым интересом наблюдал за процессом с соседней кровати. Бедный Рицка весь перекосился от боли и издавал те самые звуки, насторожившие Бойца. Нацуо же его ощущения не трогали абсолютно и он продолжал свое занятие, видимо, пытаясь попасть иглой в какое-то одному ему известное место. Испуг Соби мгновенно превратился в ярость - как?! Разве можно столь бессердечно издеваться над его Рицкой? И, в придачу к этому, безнаказанно глазеть на его попу и трогать ее?! Нет!!! Она предназначена исключительно для него, Соби!!! - Боец рванулся вперед, выхватил шприц из руки Нацуо, одновременно бесцеремонно отпихивая его в сторону. Шлепнувшись на пол, тот обиженно завопил: - Эй Агацума! Ты чего?! Совсем спятил?!! Йоджи, на редкость быстро выпутавшись из одеяла, поспешил ему на помощь, испепеляя Соби гневными взорами, но Боец не замечал ничего вокруг, бережно вводя иглу под покрытую мурашками боли кожу Рицки (мальчик, приготовившийся было к новым мучениям, облегченно вздохнул и расслабился, ткнувшись лицом в подушку) и нежнейшим движением нажал на поршень. ... - Соби, прости нас! - грустно попросил Рицка чуть позже, когда Соби доделал укол, а Нацуо уговорил Йоджи пока не вызывать наглого Агацуму на битву. - Мы дураки, что решили обмануть тебя и сказать, что мы выздоровели!.. - А не надо было лезть со своими лекарствами! - все еще агрессивно возразил не до конца успокоившийся Йоджи - Агацума, напрочь потерявший нюх, посмел обидеть Нацуо! - Носится вокруг нас, понимаешь, как курица с яйцами! Да от такого любой с ума сойдет! Соби открыл рот, чтобы ответить колкостью, Рицка досадливо поморщился (ух, эти Нули! Ну совершенно никакой совести у людей!) и по-прежнему извиняющимся тоном продолжил:     - А потом, без лекарств, мне стало хуже... - Да! - дружно кивнули Зеро. - И мы вспомнили, что ты от жара вроде бы уколы ставил! Ну и решили Рицку сами полечить, раз тебя рядом нет! - их прямо раздувало от сознания собственной значимости. - Вы молодцы, - подтвердил Боец, - хорошо соображаете! - Зеро довольно захмыкали, и даже мрачное лицо Йоджи ощутимо просветлело. - Только советую в следующий раз все-таки не врать, - Рицка густо покраснел и спрятал глаза, виня во всем происшедшем себя, а потом умоляюще взглянул на Бойца, всеми силами души прося прощения. Но Соби, конечно, уже простил его, увидев исколотую неумелой рукой несчастную попу мальчика. Не успел Рицка и моргнуть, как Боец очутился рядом и требовательно поцеловал его. Зеро деликатно отвернулись, а Рицка с удовольствием ответил на поцелуй. И все между Нелюбимыми опять сделалось нормально; к тому же, Рицка больше не врал Соби сам и Нулей призвал к порядку тоже. Жизнь в доме Соби снова вошла в свою мирную колею, полную доверия и взаимной нежности.