Крыса пролезла в мир

      В покоях дневной принцессы полным ходом шла перестановка. Конечно, это не должно было ей быть. Всё, что было нужно, так это отодвинуть диван от камина и положить на его место пуфики для трёх читательниц. Но когда Твайлайт вернулась с пуфиками, застала принцесс перетягивающими письменный стол в облаке телекинеза, а комнату в полнейшем беспорядке. — Я, наверное, снаружи подожду… — пробормотала смущенная единорожка.       На мгновенье ей показалось, что сёстры в самом деле поссорились и может случиться что-то ужасное, но, увидев задорные улыбки на лицах аликорнов, она поняла, что те просто дурачатся. Хотя, для понимания элемента Магии это было совсем не «просто». Она до этого уже замечала, что её наставница порой странно ведёт себя в присутствии сестры, но ей удавалось заставлять себя игнорировать это. Но драться за стол?! Она же… аликорн! Принцесса, в конце концов. — Не стоит, — Селестия отпустила стол, но Луна, вопреки ожиданиям Твайлайт, не ударила им сама себя. Большинство единорогов не успели бы погасить телекинетическую тягу так быстро. Впрочем, она уже давно заметила, что у младшей принцессы была поистине феноменальная реакция. — мы закончили. — Да, — легко согласилась Луна и передвинула все в комнате к стенам, разом освободив огромное пространство перед камином, — что?       Твайлайт же только помотала головой. То как она это сделала… каждый предмет был взят в отдельное облако и довольно аккуратно сложен. Спаркл знала, что была очень сильным единорогом и без преувеличений могла назвать себя талантливым магом, но повторить такой трюк она не могла. То есть, она, конечно, была в состоянии переместить все предметы к стенам за раз, но только грубо растолкав их в стороны от себя по простейшим траектория, что не пошло бы ни в какое сравнение с элегантным, точным и почти бесшумным способом Луны. Надо будет попросить её научить такому или хотя бы показать способ тренировок. — Ну что, запускаю? — спросила Луна когда все улеглись. — Давай, — ответила Селестия и телепортировала небольшой столик с нагревающим кристаллом, уже заваренным чайником, тремя чашками и большим подносом кексов с глазурью. — А что ты хочешь запустить? — поинтересовалась Твайлайт. — Заклинание-читалку, — ответила ночная принцесса. — Почти забытое заклинание довендиговских времён, представляющее исключительно исторический интерес. — Развернула её ответ Селестия. — Само по себе не сложное, но работает только с соответствующе зачарованными книгами. — Ага, а там и чернила особые нужны, и зачарование приходится пропускать буквально через каждый символ, и писателя надо заставить пережить написанное, что бывает особенно трудно, если писал он не о том, чему свидетелем был сам. В общем, очень сложно, очень долго, очень дорого, — продолжила за сестрой Луна, — но я подумала, что раз уж нам досталась книга, над которой кто-то настолько заморочился, то грех будет им не воспользоваться.       Её рог засветился синим светом, который сформировался в небольшой шарик. Тот загорелся ярче, отделился от рога принцессы и подлетел к книге. Лучик света коснулся книги, заставив ту воспарить над столиком. Обложка раскрылась словно сама собой и тишину нарушил пронзительный вопль. — А-а-а-а!       Все пони едва со своих мест не повскакивали, а Луна короткой вспышкой рога притушила заклинание. Лучик, едва начавший бежать по первым строчкам погас. — Фух, хорошо, что его можно ставить на паузу, — ошарашенно пробормотала она. — Что это вообще было!? — воскликнула Твайлайт. — Весьма экспрессивное начало. — Прокомментировала Селестия. — Продолжим? — Безусловно. Если он конечно не будет постоянно так орать. Тут громкость вообще регулировать можно? — ответила ей Луна. — В той версии заклинания, которую помню я, было нельзя. Пожалуй, наложу звуковой барьер на комнату. — Зачем? Замок пустой, стража и прислуга уже разошлась. Скорее всего, мы втроём сейчас — единственные обитатели замка. — И то верно.       Луна снова увеличила яркость шарика, и чтение продолжилось.       У меня были претензии к организации своего посмертья. Умерев, я оказался во тьме. «Банально, но ожидаемо» — подумал я и сразу же осознал, что вот это уже неожиданно. Сохраненная способность мыслить удивила меня и немного напугала. Вечность наедине с собой и тишиной — нихрена не оптимистичная перспектива. К счастью, пытка одиночеством мне не грозила.

Займи тело, чтобы начать игру.

— Какой жуткий голос, — прошептала Твайлайт, — такой безэмоциональный и ровный… как будто не живой. Селестия молча кивнула и приобняла ученицу крылом. Твайлайт немного смутилась. Все же, она уже не была жеребенком… но лежать рядом с наставницей всё равно было очень приятно.       С такой исчерпывающей информацией можно горы свернуть. Осталось найти их среди ничего и можно приступать.

Для создания честной и справедливой атмосферы игры, неспособность воспринимать реальность за пределами материальных миров и ориентироваться в ней будет временно компенсирована.

      Черноту внезапно прорезали тысячи огоньков. Похожие на маленькие звёздочки, они отлично скрасили окружение. Теперь я не в пустоте, я в космосе. Повторить десять раз, и ужас вечности отойдёт на второй план.       Блин, так непривычно смотреть разом во все стороны. Почему-то я был уверен, что вижу одновременно все огоньки вокруг себя и более менее определяю расстояние до них. Разве у меня не должна заболеть голова от столь кардинального изменения привычного поля зрения? Хотя, вероятно, что в «реальности за пределами материальных миров» моя голова просто не существует как объект. Во всяком случае, как бы ни старался, я не был способен увидеть ни единой части своего тела. Вообще ничего, кроме огоньков.       Жуткий голос перестал со мной говорить, да и самому что-то произнести в условиях отсутствия рта было затруднительно, поэтому я решил попробовать подвигаться. Оказалось, что это не сложно и вполне интуитивно понятно — выбирай направление и лети себе на здоровье. Более тревожащим было то, что пока я летал туда-сюда, часть огоньков погасла. Сначала я подумал, что они гаснут со временем, но когда я «висел» на месте, ничего не происходило, а когда двигался — гасли самые дальние. Примерно соотнеся «пройденное» во время бессмысленных трепыханий расстояние с дальностью погасших огоньков, я понял, что поле моего зрения сокращается с той же скоростью, с которой я летаю. Похоже, я обладал весьма ограниченным «запасом хода» и видел только те огни, до которых в мог долететь. Решив не проверять, что будет, когда он полностью истратится, я выбрал один огонёк и полетел к нему. Почему я выбрал именно его? Он был единственным, хоть чем-то отличавшемся от остальных. Вокруг него наворачивала круги маленькая искорка. Может, были и ещё какие-то отличия, но «компенсация восприятия» не позволяла мне их разглядеть. Ну или я не разобрался, как ей пользоваться, не важно.       Подлетев поближе, я выяснил сразу несколько новых вещей. Первое, искорка была живой. Ну или как минимум способной испытывать эмоции. Второе, я тоже был способен чувствовать её эмоции. Третье, испытываемые ей эмоции были вот нихрена не добрыми. До этого мирно парящая вокруг огонька, она полыхнула в пустоту смесью раздражения и злобы и полетела на меня. Не сразу разобравшись с правилами внематериальных боев, я пропустил таранящий удар. Боли не было, но меня отбросило от огонька, что означало потерю запаса хода. И тут, пожалуй, можно было бы ответить и завязать долгий бой на истощение, но это не было моей целью. Я хотел попасть к огоньку и решил от своих желаний не отступать. Увернувшись от второго тарана, я просто полетел ближе к свету. Искорка не обрадовалась такому исходу. Непонимание, ужас осознания, вспышка гнева и прожигающая насквозь ненависть последовательно сменили друг друга, не вызвав, впрочем, у меня особых переживаний. Есть силы толкаться, найдутся и на поиск другого огонька. Приметив что-то вроде отверстия в свете, звучит странно, но иначе описать это я не могу, я влетел внутрь. — А как он понял, что надо залетать в огоньки? — поинтересовалась единорожка. — Там не было ничего кроме них и в них были дырки, — ответила Луна, приостановив читалку, — думаю, он просто не мог сделать ничего кроме этого. Меня больше интересует, что это за крик в начале был? Дальше всё нормальным голосом читалось.       Селестия подвинула книгу к себе. Шарик заклинания послушно последовал за ней. — Все начинается со слов «у меня были претензии». Хах, так похоже на него, — хихикнула принцесса дня, — на счёт крика, думаю, все просто, — она зажгла рог. Её золотистая аура быстро сменилась фиолетовым светом и на первой странице выше основного текста проявилась чуть светящаяся надпись, — странно, что ты сама не догадалась, сестра. — Такое сложное зачарование ради глупой шутки? — неуверенно уточнила Твайлайт. — Очень в его духе, — подтвердила Селестия. — Я продолжу, — предупредила Луна и вновь активировала заклинание.       Всё изменилось мгновенно. Вот я ничто посреди ничего, а вот я вполне себе стандартный человек на стандартном полу. Уточнение: холодном полу. Я поспешил встать, пока не застудил свои стандартные человеческие почки. Как ни странно, тело меня отлично слушалось. Ни боли, ни скованности, ни потери чувствительности. Но всё же, оно определённо было не моим. То есть, теперь моим, но не моим старым. Хвала всему в общем и стремному голосу в частности, оно было человеческим. Я не расист, не ксенофоб, но менять сущность мне бы не хотелось. Я осмотрелся. В целом, стандартное окружение. По бокам стены, впереди кафедра, на ней набросано всякого, сзади… сзади небольшая розовая лошадка с рогом, в ошейнике, прикованном цепью к полу. Морда у неё странная, на лицо похожая. Ну, хоть эффекта зловещей долины не вызывает и ладно. Вообще, морда реально очень похожа на человеческую, я даже кажется эмоции понимаю. Она боится и очень настороженно за мной следит. Скорее всего разумная, но языка я не знаю, а лингвоанализатора у меня с собой нет, так что попытки установить контакт отложим до тех пор, пока я не посмотрю, что на кафедре полезного есть. Подойдя к ней, я окинул взглядом деревянную поверхность. И так, книжка. «Тёмная магия. Ритуалы призыва и контроля. Продвинутый уровень». Немного настораживает. Далее, ножичек. Хотя, какой ножичек? Он длиной с моё предплечье. Ножище, а то и мечик. С волнистым лезвием, сужающимся к острию. Сильно настораживает. Ещё была стеклянная бутылочка с прозрачной жидкостью. Вроде вода, но может дистилированные духи зла. Пока открывать не буду и чуть-чуть насторожусь.       Точно! Я ж смог прочитать название книги! Резко развернувшись к пони, я заставил её испуганно попятиться. — Привет, ты меня понимаешь? — Да, — сказала она очень тихо, будто бы сама не была уверена в своём ответе. — А мы сейчас на твоём языке говорим или моём? — глядя на её растерянное лицо, я сам понял, что сморозил глупость и ловко перевёл тему, — забудь. Я — Крыса. А ты? — П-пони, — неуверенно ответила она, после чего глубоко вздохнула, набираясь смелости, и выпалила, — ты не будешь меня есть или поглощать?       Я неслабо удивился такой постановке вопроса. Это, конечно, не каннибализм, но за свою долгую жизнь я не съел ни одного разумного, сколь бы неразумен о ни был. Но она почему-то ждёт этого от меня. Очень надеюсь, что тут это не вариант нормы. — М-м-м, нет, есть я тебя не собирался. Думал расспросить о месте, где мы находимся, но теперь мне уже интереснее местные пищевые традиции. — Ну, просто, я вроде как жертва… — Жертва? — непонимающе переспросил я, но ответа получить не успел, из-за раздавшегося из-за спины знакомого безжизненного голоса, — Погоди секунду.

Привязка духа к пустому телу была завершена, теперь оно твоё. Перед началом игры ты получишь экспозицию и знание языков помимо стартового.

      Знание языков? Вот это круто! Было бы очень сложно напарить того, кто тебя не понима-а-а-а… — И-и-и, долго он так может? — спросила Твайлайт через пару минут, — Какой вообще объем лёгких у этого «человека»? — Он как-то говорил, что ему не обязательно дышать, но чтобы вообще не вдыхать… — неуверенно ответила Луна.       Селестия же решила просто ждать, когда бесконечное «а» закончится. И это заняло какое-то время. Луна дважды перезапускала заклинание, но на одном и том же месте книга превращалась в плохую пародию на оперу. По просьбе Твайлайт, Луна телепортировала из своих покоев секундомер. Так пони удалось выяснить, что человек может тянуть «а» на одной ноте шесть минут и двадцать одну секунду. Ну, это минимум, поскольку дальше он начал надрывно кашлять и чтение продолжилось. — Такое чувство, что мне надо засунуть кишки… обратно, — прохрипел я, второй раз вставая с каменного пола. — Всё выглядит не так плохо, — напомнила о себе моя розовая соседка, — порвалась только одежда… вроде бы.       Я посмотрел на себя и только тогда заметил, что на моей рубашке оторвались почти все пуговицы снизу груди. А, ну ещё то, что я был одет. Простая белая рубашка и штаны, почему-то красные. И всё. Ни белья, ни ботинок. И тут следовало уже более интересное замечание — мои ноги не мерзли. То есть, я чувствовал холод пола, но не дискомфорт. Из любопытства я решил проверить, мало ли просто ощущения в ступнях нарушены. Оперевшись на стену спиной, я начал ощупыть поднятую ногу. Вроде всё нормально… — Вы собираетесь снова пропасть? — поинтересовалась пони. — Куда? — не понял я. — Ну, в прошлый раз вы попросили подождать, резко выгнулись, что аж ткань затрещала, простояли покачиваясь минут пять, а потом упали на пол и вас начало рвать. Я подумала, может вы собираетесь опять… — А-ха-ха, бедная Криззи! — расхохоталась Луна, — запертая непонятно с чем, которое то замирает, то блюёт — Луна! — тут же возмутилась Селестия, — во-первых, не выражайся при Твайлайт! Во-вторых, мы вот не знали, что это за пони. Ты портишь чтение, рассказывая такое. — Но он же много раз говорил, что первой, кого он встретил, была Кризалис… — начала оправдываться ночная принцесса. — Это королева чейнжлингов?! — воскликнула Твайлайт. — Он говорил это тебе, а для нас эта информация была раскрыта преждевременно. И да, Твайлайт, это она. Правда, на тот момент, ещё не королева. — Даже не подозревала, что она такая же старая, как вы… Ой! — единорожка сама испугалась своих слов и зажала рот хуфами.       Лицо Селестии недовольно скривилось под неудержимый хохот сестры и сбивчивые извинения её ученицы. — А, точно! — я вспомнил о своём вопросе, — так что насчёт жертвы? — Так получилось, что меня, обычную путницу, поймали эти фанатики и притащили сюда. Сказали, что я стану отличной жертвой для Лорда. Потом они приковали меня здесь и начали проводить ритуал. Что-то пели, о чем-то молились… там много чего происходило. И огонь вспыхивал, и молнии сверкали, и тени как-то странно шевелились. А потом всё это прекратилось. Прям совсем. Культисты ещё какое-то время горланили, но потом, видимо, поняли, что дело больше не идёт и разошлись. Оставили послушника за телом следить, да тот в туалет вышел. Ну а я, — она нахмурила мордашку и начала подражать какому-то угрюмцу, — «стану отличным приветственным угощение для Владыки». А потом очнулись вы и сказали, что есть меня не будете, за что я правда-правда о-о-очень благодарна. Но мне кажется, вы не тот, кого они хотели призвать… — Как ни странно, я пришёл к такому же выводу.       Я вспомнил о той злобной искорке, вперёд которой залез сюда. Что-то мне подсказывает, что и одёжку, и пир готовили не мне. И не реши я посоревноваться, розовую бы уже доедали. Бр-р-р. Это определённо можно считать плюсом моего решения. Минусом же нужно считать то, что я в логове каких-то безумцев, которые вряд ли обрадуются подмене. А всё таки есть поняху, чтобы сойти за своего, я не буду. Остаётся что? Остаётся готовиться. Ударом ноги я опрокинул кафедру и немного на ней попрыгал. Предмет интерьера явно был рассчитан на более цивилизованное применение, поэтому через пару секунд у меня уже была отдельная доска, которой можно отбиваться.       Кстати, под книгой оказалась брошюрка, написанная от руки. Или от копыта для местных? «Если не наестся — извиниться и послать за грифоном. Если будет злиться — слушать и со всем соглашаться. Опционально извиняться, если реакция будет негативной — прекратить». Похоже Лорд — вообще не подарок, раз для его встречи несмотря на заготовленную жертву нужен листик с часто задаваемыми вопросами.       Не успел я поделиться с соседкой своими мыслями на тему найденной брошюрки, как в двери заскрежетал ключ. Гром среди ясного неба, честно. Отскочив к стене сбоку от двери, я со своей доской на изготовку всеми силами пытался показать Розовой, что нужно молчать. Вряд ли в культуре пони есть жест с прикладыванием пальца к губам, но она понимающе кивнула. Как же я надеялся, что она поняла именно то, что нужно.       Дверь распахнулась и внутрь вошёл ещё один единорог, на этот раз светло зелёного цвета с чуть более тёмной гривой. От моей соседки, помимо цвета шерсти, его отличало отсутствие ошейника с цепью и наличие конусообразной чёрной шляпы, которую, словно гору, обвивал вышитый красным змей. А нет, дракон, лапки не сразу заметил.       Всё таки повезло ему со шляпой, будет чему смягчить удар. Я с замахом опустил свою доску плоской частью ему на голову. Вернее, я попытался это сделать, но единорог каким-то образом почувствовал опасность. Его рог окутался зеленоватым свечением, которое почти мгновенно перекинулось на моё орудие. Благодаря экспозиции, загруженной в мой многострадальный мозг, я знал о магии единорогов и врождённой способности к телекинезу. Только вот там говорилось, что для них трудно ловить движущиеся предметы и большинство не способны сделать это мгновенно и без предупреждения. Мой, похоже, относился к меньшинству, поэтому, не долго думая, я пнул его в лицо. И это сработало! Понь отлетел к стене и выпустил из захвата моё импровизированное оружие. Одним шагом сократив дистанцию, я занёс весло победы над дезориентированным противником… — Всё! Не надо больше! — пронзительно взвизгнула Твайлайт, заставив Луну вздрогнуть и остановить заклинание, — не хочу слушать, как его убьют. — С чего ты взяла, что он умрёт? — мягко поинтересовалась Селестия. — Во всех древних книгах так. Всегда кто-то с кем-то дерётся и почти всегда проигравшего в конце добивают. Это же ужасно! Почему они не могут просто поговорить?! — Твайлайт едва ли не плакала. — К сожалению, наш мир таким и был. Жестоким местом, где все думали только о себе и не ценили чужие жизни. К счастью, нашлись те, кто хотел это изменить… — Но не сразу поняли, что делать это надо комплексно. Поэтому мы решили думать не только о себе, а он, — Луна указала хуфом на книгу, — ценить чужие жизни. В общем, за это не волнуйся, он никого не убивал. Хотя… — начала было она, но быстро стушевалась под грозным взглядом сестры, — Просто не убивал, да.       … и прежде чем успел его опустить, услышал вопль. — Я буду сотрудничать!       Получается, я победил одним ударом? — Фух, — облегченно выдохнула единорожка, убедившись, что пони никто не убил, — простите, принцессы, мне нужно чуть-чуть подышать.