Часть 1

— Скажи нам, верны ли все слухи о том, что люд терпит беды со скотом? — молвил своим хриплым голосом старый аббат. — Что в венах твоих древних знахарей кровь? — выкрикнул пастух из толпы людей, которые пришли посмотреть на суд над ведьмой. — И то что можешь вернуть и разрушить любовь? — выкрикнула одна из девушек, чье сердце было недавно разбито в щепки изменой от любимого. Обвиняемая, рыжая красавица, лишь заливалась слезами и тихо шептала «нет» в ответ на вопросы. Даже её муж пришел на это событие месяца. Артур был весь красный от злобы, пять лет семейного счастья пошли на смарку, стоило ему осознать что его любимая — ведьма. В голове у мужчины прокручивалась момент когда та странно себя вела, и как это он сразу не замечал? Все ясно — околдовала! Теперь он мог лишь со всей злобой сверлить взглядом жену, в надежде что её не помилуют и сожгут на костре… — ТЫ УЖЕ ЗДЕСЬ! — громко, на всю площадь, воскликнув инквизитор в кроваво-красном одеянии, которое полностью закрывало его тело, черных, как крыло ворона, перчатках и огромной красной шляпе, — ПОВОДЫ ТОЖЕ ЕСТЬ! ПЕРЕЧЕСТЬ НЕ СОСТАВИТ ТРУДА… — все так же громко и уверено в себе воскликнул он. — Так что молчать смысла нет, — добавил инквизитор поменьше ростом и без шляпы, а лишь с накрытой капюшоном головой, — дым без огня… Крест без Христа… Ты все признаешь! Вопрос лишь, когда? — на что и третий инквизитор закивал головой, из садистским удовольствием наблюдая за их сегодняшней жертвой. Девушка лишь молчала, иногда всхлипывая, не видя смысла что либо доказывать. Все аргументы на лицо! Рыжая, зеленоглазая, красивая — да по-любому она продала душу дьяволу взамен на привлекательную внешность. Чертова ведьма… на костер таких бесстыжих, как она! Тишина… И только простой, смертный народ галдел между собой, разбирая каждый промах и ошибку девушки. Вот уж колдунья… обдурила всю деревню! Околдовала всех, злая ведьма!!! Из-за неё их дети мучаются в болезнях и гинет скот! — Скажи, что за зелье варила в котле? И можешь ли в полночь летать на метле? — продолжал расспрашивать ту хриплый голос аббата. — Зачем вызываешь ненастье и мор? — опять выкрикнул пастух, свято желающий лишь справедливости и Божьего суда. — Зачем вносишь в жизни людей раздор? — выкрикнула из толпы бабка. — Молчать смысла нет, — перервал выкрики народа высокий инквизитор, подходя ближе к привязанной к столбу обвиняемой, — Бог видит всех! Ложь тишины это тоже грех… В темных глубинах глаз твоих, истинного света — нет!!! — выдал приговор тот, — сжечь ведьму! — указал пальцем на девушку тот. Длинный красный рукав упал, оголив часть бледной кожи. И только ведьма смогла приметить что на этом участке начал прорастать ожог и то как резко инквизитор спрятал руку, слегка прошипев от боли. Острые клыки, красные глаза, бледная кожа… такие же самые другие два инквизитора, которые несут факела, дабы поджечь её, на потеху садистских утех собравшегося вокруг народа. — Вы не слуги Господа! — воскликнула она, осознав что это никто иные как кровопийцы из крестами на груди. — Молчи! — выкрикнул старый аббат, не желая больше ничего слышать. Со словами аббата гул людей стал громче и никто не услышал то как она пытается докричатся до людей о том что волки в овечей шкуре среди них. Языки огня разыгрались на костре. Нежная кожа покрылась уродливыми и отвратительными волдырями и ожогами, а неистовый крик девушки было слышно во всех уголках деревни. Инквизиторы с удовольствием наблюдали за очередной невинной девушкой, а спустя время растворились в толпе так, что аббат не смог их найти дабы поблагодарить за проделанное дело. Народ разошелся, а огонь вскоре потух, оставив за собой лишь тонкую ниточку дыма, которая вздымалась в небеса, вместе с душой сгоревшей рыжей красавицы. Пастух один из первых ушел из площади. Прославляя Господа за его справедливый суд над очередной прислужницей сатаны. Прибежав на пастбище тот решил пересчитать овец. Все были на месте, кроме одной… недавно родилось ягнятко, такое маленькое и любопытное что с ним у пастуха все время возникали проблемы. Вот опять нашло оно способ сбежать из загона. Крик овцы из стороны леса, как будто был ответом от всемогущего. Не раздумывая, тот побежал спасать заблудшее ягнятко, может у него копытце где-то застряло или оно чего-то испугалось? Идя узкой тропинкой, по мрачному лесу, пастух все больше слышал что приближается к своей бедной, глупенькой, заблудшей овечки, но в тоже время светлый выход из этого царства мрачных деревьев и разной нечисти все отдалялся и отдалялся. Что-то впилось ему в шею. Рука в черной перчатке закрыла рот мужчине, дабы тот не устроил шумиху раньше времени, а другая схватила руки своей жертвы, дабы не думал рыпаться…