" Две неземные души, нашедшие друг друга "

Разгульный теплый ветер играется с летней природой, радующей глаз, ловко перебирая обильное разнообразие луговых трав. Ярко светит уже садящееся солнце, одаривая небо и землю напоследок богатой палитрой огненных красок вечерней зари. Откуда-то издалека доносится очаровательный, ласкающий слух звонкий смех, который расходится по всему просторному лугу. Виднеются очертания двух силуэтов, задорно бегущих по мягкой траве и веселящихся как малые дети. Они падают, перекатываются, встают, бегут, прыгают, щекочат друг друга, танцуют, беззаботно и оживленно напевая разные песни. Их лица украшает появившийся по-детски розовый и освежающий румянец, как тот, что возникает при ребяческой игре. Он только сильнее подчеркивает красоту их нежных лиц. В небе их голосам вторило пение пролетающих птиц, которые укрывались в кучевых жемчужных облаках.   Это была прекрасная пара девушки и юноши в самом расцвете их молодости. Они были заняты только обществом друг друга и окружавшей их природой, поэтому время шло для них незаметно. Они с трепетом обсуждали самые незначительные темы; радовались пятнистым цветам и их душистому аромату, ветру, который развевал и надувал их одежду, спутывал волосы, теплым лучам уходящего солнца, ласкающих их лица, как материнская рука, полная заботы и нежности. Они часто сплетали свои руки и отпускали, оказывались в объятьях друг друга и отходили обратно. Словом, были отданы моменту и друг другу. Так незамтно и подкрались сумерки.   Молодые люди, немного утомившись, прилегли на мягкий ковер изумрудной травы, усыпанный цветастым изобилием растений. Они, смеясь, продолжили наслаждаться пейзажами матушки-природы, всматриваясь в плывущие облака, подгоняемые ветром. Совсем скоро на смену сумеркам, с темнеющими слоями неба и багряными линиями от заходящего солнца, пришло темное полотно ночи, украшеное россыпью мерцающих звезд. Взошла полная луна – покровительница тьмы. Ее белоснежные лучи озаряли все душистое покрывало. Находящийся неподалеку лес отбрасывал массивные тени могущественных старых деревьев. Луна светила как маяк, показывая свое величие и господство среди окутавшей землю мглы. Послышалось стрекотание сверчков и кузнечиков.   Юноша, отрывая взор от небесного свода, любовался красотой своей спутницы, сидящей по правую руку от него. Она была как ангельский цветок, источающий божественное сияние даже среди самой непросветной мглы. Она была как божье дитя, поцелованное солнцем. Ее нутро как будто источало теплые лучи небесного светила. Он с замиранием сердца смотрел на ее прекрасное лицо, обрамленное светло-золотистыми локонами, струящимися как шёлк и немного вьющимися, напоминая плавные изгибы волн спокойного моря. Они отливали блеском, как драгоценные камни. Он любил в ней все: её прелестные большие глаза, цвета проснувшейся природы после долгой спячки, смотря в которые мог заблудиться в летнем лесу солнечным днем. Это были самые чудесные глаза, которые он видел: цвета молодой листвы, только-только раскрывшейся на ветвях деревьев, который переходил в медово-золотой по мере приближения к зрачку. Ее нежный голосок всегда крутился у него в голове, поднимая настроение в скорбные дни. Ее мягкие бархатистые прикосновения. Ее хрупкое утонченное тело. Ее колеблющиеся на ветру волосы, как золотистая лоза, и воздушные простые одеяния. Ее наивно-детское поведение рядом с ним, которое открывало для него всю душу. Только для него. Он любил ее любовь. Он дорожил ею как самым бесценным дарением судьбы. Он видел в ней смысл своей жизни. Он видел в ней все.   Девушка в свою очередь незаметно поглядывала на сидящего подле нее спутника. Она видела в нем звезду, упавшую с неба для ее счастья. Он был как будто рожденным луной. Она любовалась отблеском лунного света на его коже, напоминавшей самый белоснежный и изысканный мрамор. Она тонула в его бездонных глазах, так сильно напоминавших глубокое бушующее море, в котором отражалось хмурое небо, предвещающее шторм. Они блестели как белое золото, когда она перехватывала его взгляд. Его выразительное лицо, с явно виднеющимися скулами, окаймляли волнистые пряди каштановых волос, неряшливо лежащих из-за игривого ветра. Она любила наблюдать, как рядом с ней он становится самим собой. Она любила его спокойный, убаюкивающий голос. Его мужественную фигуру, которая была сильнее любой опоры мира. Его стойкую и строгую манеру общения с людьми и мягкость и нежность в обращении с ней. Только с ней. Только ей он доверял свою душу и сердце. Свои мысли и любовь. Только ей было дозволено касаться его нутра. Только ее он подпустил к себе близко, рискованно близко. И только она могла разглядеть в его безмолвном и статичном облике душу, дороже которой нет ничего в этом мире, в этой вселенной. Она любила его доверие, его доброту, его чуткость и ласку.   Они любили друг друга любить. Они не представляли свою жизнь друг без друга, уже не видя себя по отдельности. Они дополняли друг друга как инь и янь. Каждый из них был продолжением души другого. Они были единым целым. И с каждым проведенным вместе днем эти мысли становилась только сильнее. Они любили друг друга. Самой чистой, светлой, возвышенной, благоухающей, воздушной и нежной любовью. Они дорожили каждой минутой, проведенной вместе, как самым неоценимым подарком судьбы.   На небесном холсте, окрашенном во всевозможные тона ночного мрака, звезды стали притягивать к себе все больше внимания серебряным свечением. Первым осекся юноша. — Смотри, кажется, это была падающая звезда! — возбужденно произнес он. — Да, и правда. Я увидела мелькнувшую линию на небе, — задумчиво ответила она, но, немного помедлив, продолжила, — а что бы ты загадал, если бы она упала снова?   Юноша ответил не сразу, как бы обдумывая лучшую формулировку своих мыслей. — Я бы загадал тебя. — с серьезным видом произнес он. Девушка ласково рассмеялась. – Но ведь я уже с тобой, – отозвалась она. – Я загадываю тебя каждый раз, видя падающие звезды. Как в тот день, когда сделал это впервые, и у меня появилась ты. Порой мне кажется, что все это – сон, и ты – лишь прекрасная иллюзия моего сознания, настолько ты идеальна для меня.   Их взгляды встретились. Золотистые щеки девушки запылали румянцем, а в глазах юноши виднелась вся недосказанная им любовь, которую он вложил в свою речь. Она накрыла своей ладонью его щеку и стала нежно и успокаивающе поглаживать ее. — Я всегда буду с тобой. Несмотря ни на что. В любом облике. Я все равно буду рядом. И ты будешь это чувствовать так же ясно, как сейчас мою ладонь.   Юноша одарил ее благодарной улыбкой и, притянув к себе, увлек в объятья, согревающие души обоих. Еще долго они сидели, наслаждаясь молчаливым, но трепетным обществом друг друга, продолжая любоваться спящей природой. Они знали, что встретятся здесь и завтра, и послезавтра, и в любой следующий день, но не торопились уходить. Не торопились расставаться вновь, хоть и ненадолгий промежуток времени. Они продолжали блаженно проживать эти мгновения, запоминая каждую мелочь. Они продолжали жить, ведь если не знали точно, то явно чувствовали, что даже спустя столетия они встретятся вновь. Не важно как и где, в каком виде и при каких обстоятельствах. Они чувствовали и верили, что будут так же близки, так же любимы, так же желанны, как и сейчас.