Часть 9

Светало. Первые лучи солнца ещё не освещали молчаливые после ночи улицы деревень, но оранжевым заревом тихо полыхали на небосклоне. Они несли с востока новый день и тёплые ручьи ветров. Непослушный поток весело подхватил несколько ещё зелёных листков, по странному недоразумению окончивших жизнь много раньше, чем следовало бы. Шурша и задорно крутя их и так и эдак, он давал им последний шанс побывать в вышине, где им полагалось и быть и жить. Он змейкой петлял между простеньких заборов, увлекая за собой в глубь лабиринта листочки. Этот нежный ветерок долетл до юноши, неспешно бредущем по широкой песчаной дороге, ведущей в скромный двор, совершенно ни чем не отличавшийся от прочих. Будто желая развеять человека, поток завертелся вокруг него, подняв иссиня-черный хвост парня, растрепав и без того взъерошенные чёрные колючки прядей. Этот танец обвил юношу - он застыл, а через какое-то время быстрым плавным движением пальцев схватил плясавший для него листок, и с усталостью посмотрел на него глазами цвета моря в звёздную ночь . Молодой человек в странном хаори, будто сшитым из двух разных, с мечом, неслышно качавшемся на боку, медлил. Слабое чувство нежелания идти домой отчего-то оказалось сильнее смертельной усталости, накопившиеся за бессонную ночь в патруле, за предшествовавший ей тяжелый долгий день, потрясавший количеством произошедших событий: несвойственная эмоциональная нагрузка, тяжёлое знакомство с новоиспечённым столпом и безумный поединок между ними: водным и ветряными мечниками. Поединок на клинках солнца, что абсолютно противоречит уставу. "Как Ояката-сама ещё не лишил меня всего? Даже того, что я имею заслуженно, не говоря о звании столпа?" - рассматривая запылившийся листок задал сам себе вопрос Гию. Однако одно он понимал точно: состояние его критическое и задерживаться было бесмысленно и опасно. Привычным движением открылись и закрылись фусума. Двор, поражавший всех своей ухоженностью был в рытвинах, а около одного дерева, казалось, будто бы кто специально копал две ямы в шаге друг от друга. Молодой человек резко обернулся. Не веря своим глазам, но отчего-то доверяя мозолистыми плохо чувствовавшим рукам, потянулся к дверцам, только что без единого скрипа открывшихся и закрывшихся. Палец тупо воткнулся в деревянную раму. Затем ещё раз и ещё. Ворота были на месте - ни единого знака, будто в прошлый полдень недюжим кулаком они были обращены в бесполезный хлам и щепки: "Этим хотя бы можно было топить очаг..." - даже в тот роковой момент не отчаивался Томиока. Однако теперь не осталось и маленькой лучины. Незряче глядя на новенькие фусума, он бережно провёл ладонью, слегка постучал три раза. А после прежним усталым шагом поплелся к строению с широкой крытой верандой. Темнотой и тишиной, как и всегда, встречал хозяина дом. Мечник спешно пошёл в комнату, где уходя в ночной обход оставил гореть фонарик, источавший кисловатый, но освежающий аромат лимона. Тот слабым огоньком, боясь и дергаясь, но горел и охранял мирно лежащего юношу, заботливо отмытого, старушкой-соседкой, прибежавшей к "ещё такому молодому серьёзному мальчику" Гию Томиоке, едва затихли лязги металла и крики, разносившиеся от поместья дальше, к людям. Одетого в просторные удобные одежды, с обработанными ранами, спящего Санеми Шинадзугаву, Гию уложил на мягких футонах, накрыл и, тяжело вздохнув, закрыл двери. Сейчас, открывая их он волновался. Было за что. У этого мечника отсутствует контроль над эмоциями, а тем более, над силой и знанием своих возможностей. Скрип. Но было пусто. Только аккуратно сложенные вещи и тонкая струйка витьеватого дыма подсказывали, что кого-то уже нет. "Закончилось...", - с нескрываемым облегчением осознал Гию. Он может отдохнуть. Пока что, до следующего наступления темноты. " А всё же, что это было? " - сидя вечером с чашей наивкуснейшего чая, и так и сяк наклоняя свою колючую, разлохмаченную голову, думал мечник в половинчатом хаори, в кторый раз рассматривая две особенно чёткие ямки под деревом. "Моя стойка была просто, но неприступна.... Хотя... А если бы он продолжал наносить удары? И сердце... Оно билось так медленно, не как у дыхания воды обычно... Может из-за этого? Нужно попробовать ещё. Однако ж, не сегодня... Шумно... " - и правда, за скромным двором то и дело стучали топоры, весь день коловшие стволы деревьев, идеально ровной стежкой срезанные, словно острым ножом, строго от дома юноши, неспешно потягивоющего чай.