Бонусная глава. Часть 2

"До чего странный.... Всё тело в шрамах. Но не может же это быть от простой невнимательности? Все-таки столп. И реакции ему не занимать... ", - взгляд синих глаз блуждал уже не только по лицу Санеми, но и по всему его телу, рассматривая каждый кусочек, пока хозяин находился так близко и не пытался отстраниться. Как и любой другой мечник-истребитель, Шинадзугава был атлетически сложен: ноги, способные не прогибаться и держать ни с чем не сопоставимое напряжение, широкие плечи, руки,силу которых водному столпу пришлось ощутить на своей шкуре... Даже сейчас когда мышцы не напряжены, их рельеф проступал сквозь кожаный покров, а сами они казалось были вылиты из стали.... И грудь и пресс, доведённые до совершенства, манили. Не защищённые специальной тканью они были покрыты прямыми шрамами, неправильно рассекавшими накаченный торс охотника - весь влажный и блестящий от пота, проступившего на оголенной части, Рубцы с неровными краями привлекали внимание. Гию так хотелось хоть раз провести по ним кончиками пальцев, слегка надавливая на закрывавшую рану нежную кожу. Слегка надавить, чтобы шероховатая поверхность подушечек вызвала мурашки, приятным ворохом прибегающие по всему телу. От шрамов ладонь опустилась на грудь. Она с лаской прошлась по мышцам, словно две каменных плиты, закрывавших грудную клетку, и, выводя странный узор, остановилась недалеко соска. "Это уже, пожалуй, слишком... "- со стыдом про себя думает Гию: но его мысли летят быстрее, чем действуют руки: большой палец аккуратно обводит розовую горошину, после, как-бы играясь, дёргает за нежную кожу, мягко щиплет сосок. Выдох, подобный языку пламени, намного острее и горячее, чем раньше, облизнул щеку Томиоки, привыкшего к палящему дыханию нависшего над собой мечника, и не обращавшего на него внимания до сих пор. Взгляд затуманенных синих глаз поднялся вверх и очень вовремя - доселе неподвижный Санеми очнулся. В колючем взгляде появилась осознанность и закипающая ярость. Так они и смотрели друг на друга: мутный и спокойный и удивлённый и злой - смотрели и молчали. В какой-то момент руки, до боли сжимающие рукоять сломанного клинка, воткнутого рядом со спутанными чёрными волосами, разжались, и дабы удержать потерянное равновесие, две ладони опустились по бокам от юноши в половинчатом хаори, так что светлые пряди, свисавшие вниз, щекотали шею водного столпа, а неровное дыхание шумело прямо над ухом Гию . Мускулистые плечи и руки от перенапряжения дрожали, прогнувшись так низко, на сколько было возможно, чтобы не касаться тела Томиоки - Шинадзугава держался из последних сил, однако за тихим стоном боли последовал глухой удар - безумный истребитель свалился на своего недавнего соперника. Со сдавленным, от неожиданности и тяжести чужого натренированного тела выдохом, придавленному мечнику оставалось лишь хлопать длинными чёрными ресницами, ибо удивляться за этот день обычно скупой на эмоции Гию Томиока уже устал. Устал. Он безумно устал. Сейчас его устраивало всë: что неадекватный по отношению к нему юноша лежит на нём, уткнувшись в шею своим носом, сопевшим, словно во время сна младенца; что дневное солнце слепит и жарит его пыльное лицо, влажное от чужих слез; что сердце бьётся то быстро, то медленно; что каждый вздох отдаёт болью. "Нет сил... Даже голову держать прямо нет сил... Но насколько же ОН меня не жалует, что до потери сознания, преодолевая себя, так не хотел меня касаться...? "- взъерошенная голова темных, как смоль, волос в бессилии склонилась на бок, щекой задевая серебристые волосы и лоб спящего юноши - впервые его брови не хмурились, а на светлых ресницах светящимися бусинками повисли слезы. - Ох... - с досадой вздохнул столп воды, осознавая своё печальное, с какой стороны не посмотри, положение. "Что-нибудь нужно сделать.. Отдохнуть бы и сил поискать, чтобы для начала встать..." - с этим желанием молодой человек попытался сдвинуть себя и пребывающего в царстве сновидений столпа ветра, но тот беспокойно завертелся, глубже зарываясь в чёрные волосы носом, лишь сильнее вжимая обоих в песок: меньше всего хотелось Гию именно этих двух вещей - чтобы Санеми пришёл в себя и лежать здесь. А потому бордовый рукав обхватил белую накидку столпа ветра и несколько раз успокаивающе провёл рукой по спине, нежно нашептывая что-то ласковое нашему характерному истребителю. Если бы Гию мог наблюдать эту странную и одновременно жуткую сцену со стороны, то заметил бы слабую улыбку, коснувшуюся беловолосого юноши.