Глава 21. Черное солнце

Никогда не прячь свою потаенную боль, 

не позволяй облакам воспоминаний

застилать горизонт

Элизабет Гаскелл «Север и юг»

Утро было каким-то безрадостным. Просыпалась Диам тяжело и неохотно. Хотя никаких пророческих снов ночью и не было, едва открыв глаза, она ощутила странное тягучее чувство беспокойства, словно что-то все-таки видела, но никак не могла вспомнить, и этот сон теперь не мог дать ей покоя, будоража одной мыслью об этом. Поэтому Геринг закрыла глаза обратно, перевернулась на другой бок и попыталась воспроизвести перед глазами картинку, все сильнее зажмуриваясь. Кроме пятен в чернильной темноте ничего не всплывало, поэтому девочке пришлось сделать вывод, что это все же дохлый номер и ничего ей не снилось. Однако просыпаться не хотелось совершенно и лишь голос Джарвиса, прорвавшийся сквозь ворох мыслей, заставил ее зашевелиться под одеялом и сделать неловкую попытку сесть. — Мисс Геринг, мистер Старк уже встал, он собирается самостоятельно отвезти вас в школу. Советую поторопиться, — сообщил искусственный интеллект. — Мистер Старк не любит, когда вы опаздываете. — Час от часу не легче, — вздохнула Диам, все же выбираясь из кровати и ероша распущенные волосы, направилась в ванную. Она и так пропустила достаточно занятий, да и Тони был наверняка еще зол после ночного побега из Башни и дружного задержания полицией, добавлять масло в огонь даже не могло прийти в голову Геринг, поэтому после душа она облачилась в ставшей привычной школьную форму, расчесала волосы и завязала их в тугой низкий хвост, а потом пару секунд созерцала свое отражение в зеркале. Осталась недовольна, как и почти любой подросток, но молча проследовала на кухню, захватив по пути рюкзак. — Доброе утро, — на лице Пеппер, как всегда, сияла улыбка. — Ты выглядишь усталой, — заметила она с нотками беспокойства. — После очередных приключений – не удивительно, — не сдержавшись, фыркнул Старк, за что сразу же заработал укоризненный взгляд женщины. А Диам подавила сильное желание втянуть голову в плечи и, все же удержав себя в руках, села на стол. — Блинчики со сливочным сыром, — мисс Поттс аккуратно поставила завтрак перед девочкой, присовокупив к нему несколько вазочек с разным вареньем. — Брусничное, клубничное и персиковое. У тебя есть любимое? — Спасибо, — Геринг едва заметно улыбнулась. — Мне любое нравится, правда, Пеппер, спасибо. Женщина подмигнула в ответ. Воспользовавшись моментом, пока взрослые оставили ее в покое – особенно Тони – Диам смогла приступить к завтраку. Давиться блинчиками под пристальными взглядами отца совсем не хотелось, но Пеппер сейчас явно выступала сдерживающим фактором. — Ты помнишь все мои предупреждения? — решил напомнить о себе Старк, едва девочка отодвинула тарелку и потянулась за чашкой. — Помню, — Геринг послушно кивнула, делая небольшой глоток. — Отлично, — отозвался Тони, но его тон выдавал ровно противоположное сказанному. — Остальное обсудим, пока в машине. — У нас еще совещание сегодня, не слишком-то увлекайся, — напомнила мисс Поттс доброжелательно. — Только попробуй на него опоздать, Тони. Намек на угрозу и поди разберись, шуточная она или нет.

***

Диам совсем не горела желанием узнать, что там ей хочет сказать Старк, но ввиду отсутствия выбора, пришлось сесть в машину и ждать начала разговора. — Вечером тебя заберет Хэппи, мы с Пеппер будем заняты, — начал Тони, стоило выехать с парковки. — Ладно, — Геринг отозвалась с долей недоумения, не совсем понимая, зачем оглашать это вслух. Старк вел себя по меньшей мере странно. — Ди, я не хочу, чтобы ты думала, что я плохо к тебе отношусь из-за того, что накричал вчера, — выдал Тони ту причину, которая терзала его все это время. — Надеюсь, я не найду тебя вечером упаковывающей вещи или что-то в этом роде. Я просто хотел сказать, чтобы ты даже не думала об этом, — откашлялся он. Диам округлила глаза, но тут же выдохнула. — Не думала об этом, честно, — заверила она. — Я уже поняла, что в ближайшие лет пятьдесят из Башни не выйду без твоего ведома. Старк некоторое время молчал, а потом бросил удивленный взгляд на дочь и даже улыбнулся: — Это что, была попытка пошутить? — не поверил он. — Констатация факта, — Геринг вздохнула. А Тони вдруг рассмеялся. — Такого прогресса я не ожидал, — заявил он довольно. — И года не прошло. Смотришь на досуге комедийные шоу? А Диам совсем растерялась. — Нет, — ответила односложно.  И замолчала, не зная, что еще добавить. — Ладно, не все сразу, — понял ее заминку Тони. — Прогуливать ты уже начала, скоро еще и шутки в ход пойдут. — Да я больше не буду, — покраснела девочка, которая ни дня, похоже, не расставалась с желанием провалиться сквозь землю. — Шутить или прогуливать? — Старк хмыкнул, краем глаза глядя, как смущается его дочь. — Можешь не отвечать, сделаю вид, что все понял. Хочу ездить с Хэппи. Геринг и вправду думала о том, что уж лучше молчаливый и все понимающий Хоган, который давно перестал приставать к ней с разговорами, чем находится наедине с Тони в замкнутом пространстве. В Башне она хотя бы в свою комнату может сбежать, а здесь? Разве что из машины выпрыгнуть. Нет Диам – нет проблем. Когда Старк остановился на обычном месте недалеко от школы, девочка выпалила «пока» так быстро, что было непонятно, попрощалась она или просто пискнула что-то невразумительное, и пулей вылетела из машины. Тони насмешливо смотрел ей в след.

***

Джереми встретил ее у входа в школу и только улыбнулся, глядя, с какой скоростью к нему приближается подруга. — За тобой погоня? — хмыкнул он и демонстративно огляделся по сторонам, якобы выглядывая опасность. — Тони до школы вез, — пожаловалась Геринг. — Ненавижу разговоры в замкнутом пространстве, это просто нечестно! Джерри только головой покачал. — Ты просто разговоры не любишь, чего уж там, — развел он руками и открыл дверь, пропуская девочку внутрь. — Ты обобщаешь, — не согласилась Диам. — Я меняюсь, разве не так? Серьезно, раньше мне было сложно связать два слова, но сейчас я даже чувствую себя немного свободнее, тем более с вами… Ее речь оборвалась на полуслове, когда в толпе мелькнуло одно знакомое лицо. Геринг сначала не поверила, завертела головой, и вскоре увидела его снова: бывший одноклассник, один из ее вечных обидчиков, стоял, прислонившись к школьным шкафчикам и с непритворной улыбкой, переходящей в ухмылку, рассматривал Диам в ответ. — Не может быть… — прошептала девочка себе пол нос, не в силах отвести потрясенный взгляд от старого знакомого. И только тут обратила внимание на еще на одну вещь: как-то резко Геринг перестала быть невидимкой. Сейчас она ловила на себе странные взгляды, с затаенными насмешками и сомнением, видела ухмылки, с которыми на нее смотрят окружающие, и наконец-то расслышала шепотки. — Это про нее говорил Росс? — Ага, да, она. Он рассказывал, что она вела себя как чокнутая. — Точно! А помнишь тогда в столовой, она тоже вела себя странно?  Диам застыла на месте, чувствуя подступающую панику. Пальцы мелко подрагивали, а кончики их холодели в дурном предчувствии, которое медленно, но верно становилось правдой. — Вы только посмотрите! Принцесса из царства сумасшедших, — раздался голос поблизости. И девочка поняла, что упустила приближение старого знакомого. — Зачем ты это сделал? — с болью прошептала она. — Зачем, Росс? Чем я тебе так мешаю, что ты решил испортить мне жизнь и здесь? — Просто я был очень удивлен, когда перевелся в новую школу и увидел в составе класса знакомую фамилию, — елейным голосом сообщил парень. — Спросил, как к тебе тут относятся с твоими причудами, а оказалось, никто не в курсе… Разве я мог оставить их в неведении, дорогая принцесска? Последнее он сообщил ей на ухо, наклонившись максимально близко. И в следующий момент отлетел в сторону от мощного толчка. Диам округлившимися глазами смотрела, как ее закрыл Кайден, выйдя вперед, а рядом в решительной позе замерла Кейт. Так вот куда делся Джерри. Бегал за этими двумя. Все происходило словно в худшем кошмаре в ее жизни. И вдвойне больнее от того, что это была реальность. — Защищаешь эту чокнутую?  — заорал Росс, поднимаясь. — Поздно спохватились!  — Заткнись! — посоветовал Кайден доброжелательно. — Я не люблю, когда обижают моих друзей. — Да она же отсталая, — донеслось вдруг из толпы. — Росс рассказал, что ее в прошлой школе даже колой обливали, а она терпела! — Это характеризует тех, кто так поступал, но никак не Диам! — выпалила Кейт, которая в отличие от спокойного Кайдена, выглядела сердитой. — Да и кому вы на слово верите? Нашли авторитет для себя? — Да она даже сейчас за себя ответить не может! — вплеснул руками Росс. — Вы посмотрите, хоть бы словечко услышали! Друзья пусть отдуваются, да, принцесска, а ты будешь молчать и терпеть! Диам и вправду молчала, потому что говорить что-либо с поступившим к горлу комком было нереально сложно. Она смотрела прямо перед собой, чувствовала недовольно сопящего рядом Джерри, все слышала и осознавала, но… молчала, стараясь справится со все больше подступающими слезами. Вот так в одно мгновение рушилось то, что девочка выстроила вокруг себя за последние несколько месяцев. Вот так быстро утекала, как вода из пальцев, такая желанная и дорогая сердцу новая жизнь. Все возвращалось на круги своя, и скоро Диам предстояло снова занять трон принцессы в царстве сумасшествия. Ей, можно сказать, его уже подвинули и даже дорожку раскатали, осталось только присесть. Вокруг раздавались еще какие-то крики, друзья явно пытались вступиться за нее, что-то выговаривал молчавший доселе Джереми, но это было уже неважным. Грудь сдавило от невыносимой боли и потери той частички спокойствия, которая уже стала частью жизни девочки. Слезы хлынули из глаз сами собой и, круто развернувшись на пятках, Диам бросилась прочь. Растолкала окружившую их толпу, пробралась за ее пределы и спустя минуту достигла помещения, которое служило ей убежищем в прошлой школе: женского туалета. В этом ей рыдать еще не приходилось. Распахнув дверь, Геринг ворвалась туда, словно ей на пятки наступали адские псы, одним движением скинула на пол рюкзак, даже не посмотрев, куда он полетел, и схватившись побелевшими пальцами за край раковины, опустилась на колени, сотрясаемая крупной дрожью. Глухое громкое рыдание вырвалось из груди Диам. Она силой заставила себя разжать пальцы, оторвавшись от раковины, сдернула резинку с волос, и когда те свободно рассыпались по плечам, надела тонкую резинку на руку и, чуть натянув, отпустила, ударив себя по коже. Особой боли не было, но это действие немного отрезвило. Размазывая слезы по щекам и беспрестанно всхлипывая, Геринг поднялась и на шатающихся ногах дошла до кабинки, опустила крышку унитаза, закрыла дверь на защелку и, усевшись поверх крышки, расплакалась, уже не сдерживая себя. Закрыла лицо руками и ревела, ненавидя себя за свою бесхребетность, безропотность, за невозможность сказать хоть слово и как-то защититься. Ненавидела за то, что позволила своей жизни снова катиться к черту, что расписалась в собственном бессилии, в очередной раз промолчав. Кто сказал, что молчание – золото? Плечи вздрагивали, а жалости к себе оставалось все меньше. Какая-то едкая, жгучая ненависть занимала это место, заполоняя собой освободившееся пространство в душе подростка. Я заслужила все, что со мной происходит. В этот момент она искренне жалела, что мать вообще ее родила. Такому никчемному человеку не место в этом мире. Она не слышала стук в дверь, не обратила внимания, когда дернулась ручка кабинки, продолжая сотрясаться в несдерживаемых более рыданиях. Ну почему мама не сделала аборт? — Открой! — отчаянно попросила Бишоп. — Ди, ну пожалуйста! Иначе я позову парней, и мы просто вышибем эту дверь! — Уходи, — сквозь слезы попросила Геринг. — Кейт, пожалуйста! Я хочу остаться одной! — Так я тебя и послушалась! — разозлилась вдруг подруга. — Взяла и ушла, жди, как же! Встала и открыла дверь, немедленно! Последнюю фразу Бишоп почти прокричала, от души долбанув по двери кулаком, а потом еще раз и еще. От неожиданности Диам даже перестала плакать, только хватала ртом воздух и смотрела на трясущуюся дверь кабинки. Прежде Кейт так никогда с ней не разговаривала. Привстав, девочка щелкнула замком, впуская подругу. Бишоп рывком потянула за ручку, и сделав шаг, присела перед подругой на корточки. Затем обхватила ладонями за плечи и хорошенько встряхнула – так, что Геринг непроизвольно мотнула головой, по инерции за ее действиями. — Никто не умер, — твёрдо и серьезно произнесла Кейт, перехватывая недоуменный взгляд Диам. — И никто тяжело не заболел. Да, ситуация до крайности неприятная и мы, при всем желании, не сможем закрыть пасть каждому, кто будет вякать в твою сторону. Но и ты больше не та маленькая запуганная девочка… — Но… — попыталась вставить Геринг. — Дай закончить! — Бишоп принудительно закрыла подруге рот ладонью. — Ты начала меняться, Ди, пусть даже этого сама не замечаешь. Без шага назад не получится сделать много шагов вперед – так просто не бывает! При активном прогрессе закономерен небольшой регресс, это нормально, — она вернула ладонь на плечо девочки. — Поэтому сейчас ты поедешь домой, как следует еще порыдаешь в подушку, а потом соберешься, успокоишься и в понедельник вернешься в школу, как будто ничего и не было. Не будешь поворачивать голову ни в сторону этого ублюдка, ни в сторону болтунов, а тем более хоть как-то на это реагировать. Мы договорились? — Я не могу, — хрипло ответила Диам. — Я не могу, Кейт, я не… — Ты да! — вновь оборвала подруга. — Если ты завтра не придешь, это будет значить, что ты сдалась. А ты не такая, Ди, ты не сдаешься. Вся твоя жизнь – это одна сплошная борьба: с собой, с матерью, с собственным даром. Надо уступить в малом, чтобы выиграть в большом, поэтому наступи на горло своей неуверенности, денек помучайся чувством самоуничижения, а потом выброси все эти мысли из головы, встряхнись и возвращайся, потому что ты не имеешь право проиграть в этом раунде! Нам слишком многое еще предстоит сделать в этой жизни, чтобы сдаваться на милость какого-то идиота, по ошибке попавшего в нашу школу! Геринг замерла, вытирая слезы ладонью и усиленно обдумывая то, что сказала Бишоп. Разумом она понимала, что Кейт говорит правильные вещи, но душа рвалась и сопротивлялась изо всех сил. Стоило только подумать о том, чтобы снова пройти по коридору, когда на нее все будут смотреть и только что пальцем не показывать, как желудок нервно сжимался и подкатывал к горлу, выталкивая завтрак. — Ты преувеличиваешь, — нарочито спокойно продолжила подруга, заметив выражение лица девочки. — Да, этот мудак разболтал, что ты якобы чокнутая и как над тобой издевались в прошлой школе. И наверняка найдутся те, кто поддержит его в этой игре и будет тебя высмеивать, но это далеко не все, — заметила Бишоп. — Большинство учеников – адекватные ребята и через пару-тройку дней вообще забудут о том, что кто-то что-то там говорил. Кроме того, — Кейт вдруг подмигнула и широко улыбнулась. — Это тогда все проходило безнаказанно, а потому длилось непрерывно, а тут мы ясно дали понять, что тебя трогать не стоит. Поверь, Кайден не против набить морду и будет бить столько раз, сколько потребуется, чтобы информация усвоилась. Диам недоверчиво хмыкнула, но от новой порции слез пока удержалась. Привстала, отстраняя подругу и вышла из кабинки, подходя ближе к раковине. Включила воду, несколько секунд молча смотрела, как она течет, а потом щедро плеснула холодной водой в лицо, успокаивая и себя, и кожу. — Спасибо, — ответила тихо, ожидая, пока капли стекут по ее лицу, и плеснула еще раз. — Не знаю, как бы я жила без вас. — А ты и не думай об этом. Кейт была тут как тут, уже стояла рядом и оглядывалась в поиске рюкзака Геринг. Нашла, подняла и, закинув себе на плечо, позвала подругу: — Идем, пока первый урок не закончился. Езжай домой, пореви, если еще хочется, только напиши мне вечером, и в понедельник жду в школе. Договорились? — повторила она свой вопрос, на который до этого так и не получила ответа. — Договорились. Диам скупо кивнула, еще не представляя, как воплотит это обещание в жизнь, но уже понимая, что Кейт права: можно сколько угодно обзывать себя последними словами и жаловаться судьбе на то, что в очередной раз все идет через одно место, но если она сама себя не возьмет в руки, не соберет по кусочкам и не продолжит путь дальше, то из раза в раз будет повторяться одно и тоже. Жалость к себе, так же, как и ненависть – это путь в никуда. А Геринг, пусть и смутно, но представляла себе, как должна сложиться ее жизнь в дальнейшем, и с отчаянием ей было не по пути. Бишоп проводила девочку до выхода из школы. Торжественно передала ей рюкзак, еще раз напомнила о том, что они должны списаться вечером, и скрылась в недрах школы. Диам же глубоко вздохнула и отправилась к метро, пока не задумываясь о том, как объяснит очередной прогул Тони. На душе было довольно муторно, и, хотя желания плакать поубавилось, Геринг все равно хотелось забиться в какой-нибудь темный уголок и дать себе пострадать еще немного. Ей это было нужно, чтобы собраться с силами перед второй попыткой посещения учебного заведения, главное не дойти до того, чтобы начать умолять Старка перевести ее в другую школу. Бегством она ничего не решит, хотя очень бы хотелось. Если жизнь пытается катиться к черту, мне остается только подстроится и, если получится, менять направление. Диам знала, что Тони может в любой момент проверить, в школе ли она, но на фоне развернувшихся событий это уже как-то не волновало. По крайней мере, колени от ужаса не подгибались и руки дрожать не начинали. Она задумчиво рассматривала людей по дороге к метро, вставив наушники в уши, как делала это раньше. Задержалась в парке, посидев на скамейке и собираясь с силами, и в итоге только через пару часов добралась до Башни. Старк сразу же должен был получить оповещение о том, что дочь вернулась домой, но пока никак этого не показывал, не звонил и не являлся на глаза. Их этаж был полностью пуст, так что Тони либо в мастерской, либо вообще отсутствует в Башне, но если это так, то было только на руку. Скинув пиджак, Диам придирчиво оглядела себя в зеркало, приподняла рубашку школьной формы. Мне кажется, или я стала набирать вес? Всю жизнь Геринг весила на пороге нормы, едва-едва не залезая в недовес, и это было единственным, что ей нравилось в себе. Она не признавала себя ни красивой, ни даже симпатичной, но собственная худоба представлялась тем идеалом, который был на обложках журналов. И вот теперь, кажется, девочка начинала терять и это. Надо меньше есть. Это все регулярные приемы пищи, которые устроили мне на постоянной основе. Диам переоделась в домашнюю одежду и залезла под одеяло с головой, укрываясь от всего белого света. Уже там она закрыла глаза и позволила боли затопить себя целиком, раз за разом проживая заново момент, случившийся сегодня днем. Как-то разом в голову полезли и воспоминания об унижениях в прошлой школе. Холодная кола в волосах, едкие пузыри, вызывающие в глазах резь, презрительные взгляды окружающих, которые в итоге были гораздо предпочтительнее того, когда на Геринг все же обращали внимание. — Этого не должно повторится снова! — прошептала девочка, жмурясь изо всех сил. — Не должно! Я не должна этого допустить! Но вот как делать вид, что ничего не происходит, Диам по-прежнему не знала и даже не догадывалась. Слезы все-таки покатились из глаз, но больше не несли в себе жалости или ненависти. С помощью них Геринг старалась отпустить обиду на жизнь тех людей, которые делали ее невыносимой. Вытаскивая из памяти все самые отвратительные моменты, она, как заведенная, шептала себе под нос: — Я прощаю вас, я вас прощаю. Со мной больше такого не повторится. Она не знала, сколько времени провела вот так под одеялом, пока не донеслись еле слышные глухие шаги, отворившаяся и дверь, и Тони, все-таки явившийся к ней, осторожно спросил, не спеша начинать ругаться: — Ди? Ты заболела? Почему так рано дома? Еще с минуту Диам молчала, тяжело дыша, решая, не стоит ли притворится спящей, но затягивать с разговором смысла не было: она была чемпионом по накручиванию самой себя, а потому откинула одеяло и присела. Распущенные волосы частично закрыли заплаканное лицо, но красные пятна Тони разглядеть сумел без проблем. — Что случилось? — сразу понял он. — То, чего я боялась, — призналась девочка тихо. Она по-детски потерла глаз и продолжила. — В школу перевелся мой бывший одноклассник. И решил рассказать всем, какая я чокнутая. Последняя фраза и вовсе была едва слышима, настолько Геринг понизила голос. Она с трудом выдавливала слова, подстегивая себя тем, что Старк все равно не оставит ее в покое, пока не узнает правду. Лучше сорвать пластырь сразу, рассказав картину в целом, чем медленно отдирать его, причиняя еще больше боли. — Он стал распускать про тебя слухи? — уточнил Тони сухо, присаживаясь к дочери на кровать. — Можно и так сказать, — вяло согласилась Диам. — Я не смогла там находится и сбежала. Прости, — добавила она. — В понедельник точно буду на уроках. — Как его зовут? — холодно спросил Старк, не смотря на дочь. Он согнул руки в локтях и оперся ими о колени, а голову чуть опустив вниз, как будто опасался напугать ребенка. Но тон и так выдавал истинные эмоции мужчины, хотя Старк и старался сдерживать их. — Ты не можешь разбираться с каждым, кто будет про меня болтать, — Геринг натянуто улыбнулась. — Иначе придется выгнать большую часть школы. — Я не собираюсь разгонять всех, — резко ответил Тони. — Но я хочу знать имя того ублюдка, который болтает про тебя гадости. — Росс Милтон, — всхлипнула вдруг девочка. — Пожалуйста, Тони, давай не будем об этом больше! Я только успокоилась… Она закрыла лицо руками, слезы снова потекли по ее щекам. Какой это круг истерики за сегодня? Уже третий по счету? Старк заметно растерялся, но потом все же разогнулся и придвинулся ближе к дочери, потянул ее на себя, схватив за руку. Диам ткнулась в плечо отца, так и не перестав закрываться руками, но почувствовала ладонь Тони на своей спине, и как он осторожно и легко ее поглаживает в попытке успокоить. Неловкость накатила в миг, особенно стало стыдно за то, что отец все это видит. Мало было Кейт, так теперь и Старк стал свидетелем нестабильного психического состояния Геринг. Перед кем я еще опозорюсь? — Этот ублюдок и слова больше тебе не скажет, — спокойно шепнул на ухо Тони. — Я обо всем позабочусь. — В школе все равно уже про меня болтают, — выдавила Диам. — От того, есть он или нет, уже никакой разницы. — Можем перевести тебя на домашнее обучение, — предложил Старк серьезно. — До конца года, хотя бы. За это время слухи про тебя забудутся и осенью вернешься обратно, если захочешь. Девочка задумалась, отстраняя заплаканное лицо от плеча Тони и тяжело вдыхая, и выдыхая, чтобы окончательно успокоиться. «Домашнее обучение» – очень заманчивая перспектива, и Геринг испытала искреннее чувство благодарности к Старку за то, что он предложил это, но буквально сразу Диам осознала, что если согласится, то это будет считаться тем самым бегством. Это будет сродни тому, что она подняла лапки и сдалась. А как уже девочка думала раньше, это весьма и весьма бесполезный ход, который ни к чему не приведет, зато усугубить проблемы может порядком. В конце концов, Геринг что, до конца своих дней будет голову в песок засовывать? — Нет, — ответила, чуть успокоившись и прямо посмотрела на отца. — Спасибо, Тони, но я не буду убегать. Надо решать проблемы, а не прятаться от них. На лице Старка расцвела неприкрытая довольная улыбка. — Это то, что я хотел услышать. Ты молодец, принцесса, — он аккуратно отвел прядь волос, которые лезла в глаза, от лица дочери, и мягко коснулся ее щеки. — Я горжусь тобой. Но этого индивида из школы все-таки уберу. — Не надо, — Диам тоже нашла в себе силы улыбнуться и обняла колени. — Мои друзья поработали над ним, Кейт уверена, что больше мы не услышим с его стороны ни словечка. — Меня радует, что у тебя столько защитников, — хмыкнул Тони. — Хорошо, но, если он будет продолжать доставлять проблемы – скажи мне, я разберусь. Договорились, принцесса? Геринг кивнула. Она почему-то была уверена в том, что это не понадобится. Возможно потому, что в этом была уверена Бишоп. — А теперь идем обедать, — Старк хлопнул ладонями по коленям и встал. — Раз рыдание в подушку отменяется, можно подумать о хлебе насущном. Внутри Диам все воспротивилось этой мысли. Она вновь подумала о том, что явно начала набирать вес за последнее время и стоит сократить как количество приемов пищи, так и самой еды. — Я не голодная, — попыталась воспротивится девочка, уже предполагая, что услышит в ответ. — От тарелки супа еще никто не умирал, — Тони закатил глаза и за руку потянул дочь с кровати. — Я тебя на плечо закину, если не пойдешь сама. Геринг поспешно вылезла из кровати под смех отца и последовала за ним на кухню. Только перемещения вниз головой до столовой ей не хватало, уж лучше своими ногами, если есть все равно заставят! Заставить себя взять ложку и съесть несчастный суп было морально тяжело. Диам помедитировала над тарелкой, стащила с руки резинку, завязала волосы, посмотрела по сторонам, на Тони, у которого как раз с аппетитом проблем не было, а потом все же за вздохом приступила к еде. И вот тогда появилось неприятное чувство, что с каждой съеденной ложкой ее талия увеличивается как минимум на пару миллиметров. Осилив половину, Диам отодвинула от себя тарелку. — Тони, я наелась, — поспешила сказать она. — Спасибо. — Это порция ребенка! — возмутился Старк. — Ты мне сейчас Пеппер напомнил, — Геринг улыбнулась. — Обычно она яро ратует за то, чтобы я ела. — Восприму как оскорбление, — съехидничал Старк. — С Пеппер меня еще в жизни не сравнивали. Диам немного смутилась, но оценила сказанное отцом как шутку и в ступор впадать не стала. Убрала тарелки, навела порядок на столе и отправилась обратно в комнату, потому что Тони поспешил скрыться в мастерской. Отписав Кейт, что все в порядке и в понедельник она точно выйдет в школу, Диам села на стул у рабочего стола и прокрутилась на нем вокруг оси, смотря в потолок. Настроение было все равно не слишком радужным, да и, откровенно говоря, заняться было совершенно нечем. Делать уроки не тянуло, смотреть или читать что-то – тоже. От Тони девочка знала, что никого из Мстителей в Башне сейчас нет, он и сам должен был уехать вместе с ними, но из-за поисков Диам и из-за того, что она загремела в отделение полиции, остался в Нью-Йорке. Когда Старк ей это озвучил, Геринг сначала побледнела, потом покраснела и в который раз мысленно пожалела о том, что не обладает суперспособностью проваливаться сквозь землю. Кажется, в ее жизни – это самая нужная вещь. Прокрутившись на стуле еще раз, девочка тяжело вздохнула, но даже подумать о том, чтобы выйти из Башни не смела, а потому завалилась на кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза. Из-за последних суматошных дней вечерами она засыпала почти мгновенно, организм уставал и довольно сильно, но, как оказалось, и днем с этим проблем не возникло. Не успела Диам начать о чем-то размышлять, как это частенько бывает перед сном, как уже уснула.

***

Проснулась через пару часов, быстро и резко. Посидела, задумчиво глядя перед собой, не уверенная в том, как трактовать то, что увидела во сне, но потом все же встала и отправилась в мастерскую к Старку, на ходу поправляя растрепанный после сна хвостик. — Тони, — позвала осторожно. Мужчина поднял глаза, удивленно посмотрел на дочь и кивком указал на место рядом со своим столом. — Что случилось? — спросил без предисловий. До этого Геринг была редким гостем здесь, да и в основном по инициативе самого Старка, по своей еще реже. Диам присела на свободный стул, сцепила пальцы в замок и, глядя на свои колени, начала медленно и неуверенно: — Я только что видела сон… — она вздохнула и, покачав головой, заставила себя продолжить. — Даже не знаю, что тебе сказать. Может, ты не будешь создавать новый искусственный интеллект? Мы тогда Джарвиса потеряем. И с надеждой посмотрела на отца, вскинув голову. Брови Тони едва не покинули его лицо, так высоко он их поднял. — Не понял, — кратко отозвался он. — Какой искусственный интеллект? Почему потеряем Джарвиса? Можешь толком объяснить, что именно ты видела? — настойчиво попросил Старк. Он оторвался от своей работы и уже полностью сосредоточился на разговоре с дочерью, пытаясь уловить суть. — Вы с Беннером, — сбивчиво начала Диам. — Я видела, что создаете искусственный интеллект, — девочка остановилась, понимая, что ее бессвязную речь разобрать сложно, и попыталась выразить мысли более ясно. — Команда привезет скипетр, это первое, — вздохнула она. — Вроде скипетр Локи? Я не совсем поняла, если честно, я не в курсе ваших дел… — Так, уже неплохо, — Тони удовлетворенно кивнул и подвинулся ближе к ребенку. — Про скипетр я понял, продолжай. — Второе – вы с Беннером решите с помощью него воссоздать новый искусственный интеллект, или что-то подобное, — Геринг устало вздохнула. — Сама не понимаю, о чем говорю. — Дальше, — бросил Старк отрывисто, уже не отрывая взгляда от потерянной девочки, сидевшей напротив. — Этот искусственный интеллект уничтожит нашего Джарвиса, — Диам даже не заметила, как на автомате посчитала ИИ своим. — От него ничего толком не останется. Потом этот новый сбежит, разгромив нам полдома. На этом я проснулась, но честно скажу: ничего хорошего дальше явно не было. Геринг ощутимо поежилась, глядя в пространство перед собой. Поднять глаза на отца она боялась, все еще подсознательно ожидая, что он не воспримет ее всерьез, тоже посчитает сумасшедшей. Тони подозрительно молчал, и Диам почти насильно заставила себя продолжить, нервно покачивая ногой. — Вот только есть одно «но», — совсем убитым тоном сказала она. — У меня есть предчувствие, что это все должно произойти. В смысле… — она растерялась, не зная, как облечь ощущения в слова. — В смысле, я видела сон из-за конкретной смерти: смерти нашего Джарвиса. Но если искусственный интеллект не будет создан, то что-то может пойти не так. В смысле, — повторила девочка в который раз, забыв все слова на свете. — Короче, ты должен спасти Джарвиса, но и создать этот ИИ тоже, даже если после этого он разнесет полмира! Геринг выпалила последние слова и с облегчением откинулась на стул: ее миссия была выполнена. Она смогла более-менее адекватно передать и свой сон, и предчувствие, теперь можно было закругляться и идти к себе, больше ей все равно добавить было нечего, пусть Старк уже сам решает, как и что ему делать. Но Тони жестом показал сесть обратно, едва дочь встала. — Не торопись, — он потер переносицу и попытался поймать взгляд Диам, но та упорно отводила глаза. — Да хватит, Ди, не съем я тебя, — Старк поморщился. — Но почему ты считаешь, что я должен создать этот искусственный интеллект, если одно из вероятных развитий событий – это гибель людей? — Я просто так чувствую, — эти слова Геринг уже шептала. — Джарвис должен и умереть, и не умирать одновременно. Прости, Джарвис, — тут же извинилась она. — Всё в порядке, мисс Геринг, — заверил «дворецкий». — А ты что думаешь по этому поводу? — вопросил Тони непосредственно у самого Джарвиса. А Диам поняла, что затаила дыхание в ожидании ответа. — Что снам и ощущениями мисс Геринг можно и нужно верить, — незамедлительно отозвался искусственный интеллект. — Эта теория уже была подтверждена практикой, сэр. Девочка едва слышно выдохнула. — Какие еще есть мысли? — проводя ладонью по подбородку, спросил Старк. — Все, что можешь, старина. Сейчас он уже не пытался заглянуть дочери в глаза, а смотрел немигающим взглядом прямо перед собой. Диам буквально слышала, как активно крутятся шестеренки в голове у отца. — Я думаю, что вам стоит попробовать сделать мою копию, сэр, — приступил к изложению ИИ. — Чтобы после того, как меня уничтожат, вы могли восстановить. И если предчувствие мисс Геринг говорит ей о том, что несмотря на вероятную гибель людей, вам все же стоит создать искусственный интеллект, то по неопределенной на данный момент причине это имеет смысл. — Знать бы еще по какой, — Тони досадливо поморщился, а потом встал и легонько хлопнул дочь по плечу. — Ладно, принцесса, иди отдыхать, с тебя сегодня хватит. Если будут еще сны, сразу зови меня. —  Хорошо, — Геринг соскочила со стула так поспешно, что только слепой не понял бы, что она ждала момента, когда сможет убраться к себе в комнату. — Доброй ночи, Тони. Старк прицокнул языком. — Ди, — позвал вдруг он, когда девочка была почти у выхода. — Я буду держать тебя в курсе, если ты хочешь, — пообещал он с явным усилием над собой. Диам замерла, а потом медленно обернулась, взглянув на отца. — Это будет замечательно, — честно ответила она, едва заметно улыбаясь. — Спасибо, Тони. Несмотря на все события сегодняшнего дня настроение у нее почему-то стало очень хорошим.

***

Выходные пролетели как-то незаметно. Так всегда бывает, когда впереди предстоит что-то не слишком приятное, ты думаешь о том, что до этого еще много времени, а потом время проходит так быстро, что и оглянуться не успеешь. Так было и с Геринг. Она вдоволь отоспалась за субботу и воскресенье, переделала гору домашней работы, к которой до этого не лежала душа, и тем не менее, успела перечитать старую, потертую от частого использования книгу, но такое любимое ей произведение – «Север и юг» Элизабет Гаскелл. Диам вообще тяготела к английской классике. Современные авторы не привлекали девочку совершенно, она редко брала в руки что-нибудь, написанное хотя бы в конце прошлого века, не говоря уж о нынешнем. Ей нравилось представлять мир другой эпохи, нравилась галантность мужчин, непритязательность и наивность девушек, она любила мысль об их любви и хрупкость начинающихся отношений. Конечно, Геринг смотрела на все через призму розовых очков, не беря в расчет такие вещи, как собственная излишняя романтичность, социально-психологическая обстановка романов и исторический контекст. Зато она в полной мере восхищалась силой характера персонажей, построением отношений и атмосферой, в которую погружалась с первых страниц. Поэтому, когда выдалось свободное время, девочка рада была вернутся к одной из излюбленных историй. За эти же дни вернулись и Мстители, увы, без скипетра. На все вопросы Диам только пожимала плечами. Она знала, что раз видела сон, значит, скоро скипетр найдется так или иначе, поэтому о том, что сейчас этого не произошло, не переживала совершенно. Под многочисленными взглядами взрослых было неуютно, но Геринг все же посоветовала им предпринять очередную вылазку, если есть какие-нибудь идеи, если же нет – ждать подходящего случая. Он наступит. А вот в школу в понедельник собиралась с давно не испытываемым чувством: как на каторгу. Руки подрагивали, в голове то и дело всплывали возможные варианты развития событий, и в целом Диам уже несколько раз пожалела, что решила противостоять и не прятаться. Больше всего в тот момент ей хотелось разбудить Старка и сообщить, что она все же согласна на домашнее обучение и как можно скорее. Останавливало только то, что тогда падать в собственных глазах ниже будет просто некуда, а потому после душа и недолгих сборов, Геринг все же появилась на завтраке, с полным отсутствием аппетита устроившись за столом. — Тони сегодня ночью улетел на миссию вместе со Мстителями, — мягко сообщила Пеппер, которая, в отличие от своего обычного состояния, бодрой отнюдь не выглядела. — Через пару дней должен вернуться. — О, — Диам удивилась, потому что за время утренних сборов успела забыть про свой пятничный сон. — Ладно. Что добавить к короткому ответу она не знала, да и честно сказать: девочку сейчас больше волновал поход в школу, который состоится с минуты на минуту, а не абстрактное будущее с новым искусственным интеллектом, которое еще неизвестно когда наступит. Главное, что Старк сделал копию Джарвиса, по его собственным словам, остальное Геринг беспокоило пока что мало. К ее удивлению, продолжение беседы не последовало и, присмотревшись, Диам заметила признаки бессонницы на лице мисс Поттс. — Ты переживаешь за Тони? — спросила неуверенно, чувствуя, что вроде как должна проявить участие. — Из-за миссии? — Я уже забыла, когда не беспокоилась, — Пеппер сдержано улыбнулась. — Так или иначе, но Тони рискует своей жизнью, заставляя меня дергаться с каждым своим отъездом. Я просто надеюсь, что он не пострадает. — Я не видела угрозы его жизни, — Геринг аккуратно намазала низкокалорийный хлебец творожным сыром. — Если бы с ним что-то должно было случиться, я бы точно увидела сон, как до этого. Она пыталась успокоить мисс Поттс так, как умела, в своей манере. Да, Диам не была мастером ведения диалогов, но Пеппер оценила то, как неловко девочка попыталась ее поддержать и благодарно кивнула. — Именно поэтому я могу спокойно завтракать, — пошутила женщина. — Обычно мне кусок в горло не лезет. Диам захрустела хлебцем. — Ди, — вдруг снова привлекла внимание девочки мисс Поттс. Пеппер выглядела слегка смущенной. — Тони рассказал мне о проблеме, которая возникла у тебя в школе. Я хотела уточнить… На этом месте Геринг поперхнулась и надсадно закашлялась, поэтому женщине пришлось на время прервать свою речь, чтобы похлопать Диам по спине, и только потом она продолжила, словно поставила себе целью не отступать. — Если тебе будет некомфортно, позвони мне или Хэппи, и мы за тобой приедем, — завершила свою речь мисс Поттс. — Я горжусь тем, что ты решила не обращать внимания на всяких дураков, но хочу быть уверена, что ты в порядке. Диам натянуто улыбнулась.  То, что Старк рассказал все Пеппер, в восторг ее отнюдь не привело, но на самом деле, было ожидаемо. Девочке на миг стало интересно, а рассказывал ли Тони ей и том, что такие же проблемы были и в прошлой школе, но задавать вопрос не стала. Если отец ничего не говорил, то лучше и ей держать рот на замке, чтобы случайно не выдать информации о себе больше, чем ей хотелось. — Да, позвоню, если что, — рассеянно отозвалась Геринг, делая еще одну попытку справится с хлебцем. Домучав его, она одним глотком опустошила остатки в чашке и поднялась, не желая растягивать время и накручивать себя еще больше. И так как натянутая пружина сейчас, вот-вот передумает и спрячется в комнате. — Ты не поела толком! — мисс Поттс укоризненно взглянула не девочку. — Один несчастный хлебец? — С творожным сыром, — подтвердила Диам, стратегически отступая к лифту. — Я наелась, спасибо большое! Хорошего дня! И выдохнула, едва дверцы лифта закрылись, унося Геринг вниз. Определенно, решение вернуться к прежнему весу в компании Старка и Поттс будет большей проблемой, чем до этого представлялось девочке.

***

В машине Диам нервно постукивала пальцами по коленке, не замечая, как за окном проносятся люди, дома и тротуары. Она пыталась утешить себя спасительной мыслью, что с ней неотступно будут ее друзья, но горечь все равно чувствовалась на языке, словно все кошмары разом обрели олицетворяющий их вкус. Когда выходила из машины, ладони уже противно потели, даже ручка скользнула по пальцам, и Геринг не с первого раза удалось открыть дверь. Захлопнула чуть сильнее, не рассчитав силы, но понадеялась, что Хэппи злиться на нее не будет. В голове противно стучали молоточки, отдавая в виски и, тяжело сглотнув, девочка заставила себя преодолеть расстояние до школы и зайти на ее территорию, глядя прямо перед собой и не рассматривая окружающих и обстановку. Джереми и Кейт уже ждали ее у ступенек. — Рада, что ты меня услышала, — подруга улыбнулась. — Привет. — Привет, — выдохнула Диам. Ее взгляд наконец-то обрел осмысленность. — Давай бодрее, — Джерри хмыкнул. — Не хер тратить нервные клетки на уродов, они нам пригодятся еще, когда опять куда-нибудь ввяжемся. — Нервы или уроды? Геринг поняла, о чем он говорит, но все же улыбнулась, ощущая нереальную поддержку от людей, стоящих рядом с ней. — Определенно, первое, — поддержала Джереми Кейт. — Наша история только начинается, мы даже до середины не дошли, так что кончай киснуть и пойдем. Не смотри ни на кого, плюй на всех, кому лишь бы почесать языками – они просто не достойны твоего внимания, подруга, — Бишоп слегла приобняла девочку. И они втроем вошли в здание школы. — А где Кайден? — тихо спросила Диам, наконец-то, заметив отсутствие еще одного защитника. — Проспал, уже летит, — Кейт хмыкнула. — Не переживай, — повторила тут же. — Мы и без него справимся. Геринг пожала плечами. — Я не к этому, — отозвалась коротко. — Просто подумала, вдруг что-то случилось и поэтому его нет. — Мы решаем проблемы друг друга вместе, — сообщил Джерри деловито. — Так что, если бы что-то было не так, ты бы об этом уже знала. Волна тепла поднялась откуда-то изнутри и пробежала по позвоночнику, словно согревая все тело. И вновь было приятно слышать признание друга. Все равно непривычно, но приятно, и Диам быстро сморгнула слезы, мелькнувшие у нее на глазах, не давая им скатиться. В этот раз совершенно не так как раньше. Пусть говорят сколько и что хотят, она больше не одна. И кивком попрощавшись с Кейт до следующей перемены, она вместе с Джереми вошла в кабинет, чтобы нос к носу столкнуться с Россом, который, к искреннему сожалению Геринг, за выходные никуда не делся. — Привет, — неожиданно выдала она, начиная разговор первая и глядя прямо в глаза недавнему обидчику. — Что у тебя за проблемы? — Смотрите, кто заговорил… — протянул Росс с неприкрытым удивлением. — И давно ты стала певчей, птичка? — Твой выбор обращений оригинален, — ровным голосом сообщила Диам, внутренне обмирая от ужаса того, что эти слова вырывались из ее рта. — Но не могу понять, откуда такое повышенное внимание ко мне? Я тебе не даю покоя? — Принцесска, — к удивлению девочки, противник примирительно вздохнул. — Твои друзья мне объяснили, что твоя персона отныне неприкосновенна. Он демонстративно поднял руки, а в классе раздались смешки. Геринг покраснела, но удовлетворилась ответом, дошла до своей парты, и, не чувствуя ног, повалилась на стул. Мне показалось, или счет теперь 1:1?