Расскажи мне, чему ты научился

После того, как Томми побегал по дому от Айзавы, он почувствовал, что у него болят ноги и горят легкие от физических упражнений. Несмотря на наличие крыльев и способность свободно летать, Айзава в самый первый день ясно дал понять, что не хочет видеть его летающим в доме, что, по мнению Томми, оскорбительно. Хотя у Томми были крылья не просто так, и он был рожден для полёта, и, запретив ему полёт, он был подобен птице, запертой в клетке. Он понимал и не злился на своего опекуна за то, что тот помешал ему летать в доме. Однако там, в изгнании, произходило практически также, только Дрим, хотел убедиться, что Томми не попытается сбежать или получить преимущество, подрезал ему перья и убедился, что Томми не сможет улететь. Вот почему Томми обычно никому не позволял прикасаться к своим крыльям, опасаясь, что перья снова подрежут. Обрезка перьев - обрезка первичных перьев на крыльях птиц, чтобы они не могли летать. Так было до тех пор, пока они не сбрасывали срезанные перья и не отрастали новые. Обрезка никогда не причиняла боль, но обычно никто никогда не обрезал больше, чем необходимо, так что никакого вреда Томми не получал. Томми чувствовал себя неуютно, привязанный к земле, без всякого чувства свободы. Он был в клетке долгое, очень долгое время. Он не чувствует, как ветер треплет его перья, не может расправить крылья в опасности и не может прикрыться. У каждого гибрида были разные способности или особые черты характера, и лишение их одной из черт никогда не приносило пользы. Особенно для Томми. И когда он был в изгнании, постоянно казалось заманчивым просто прыгнуть, чтобы он мог снова почувствовать ветер. Но он бы не взлетел. Он просто упал бы на землю. И когда Айзава сказал ему не летать в доме, Томми никогда не ослушался. Он никогда ничего не говорил, никогда не протестовал и просто соглашался. Потому что, если он не подчинялся Дриму, это означало наказание. И наказания никогда не были приятными, они были жестокими и бессердечными. Неважно, сколько раз он умолял, как громко он кричал и умолял, наказание никогда не отменялось. Его обучали вести себя, как собаку. Он принадлежал Дриму. А Дриму не нравилось, когда кто-то не слушался. И в любом случае, у него все еще был сад, которым он мог пользоваться столько, сколько хотел. Ничего не разрушая, конечно. Он мог выжить. И теперь он просто сидел на полу, положив руку на грудь, пытаясь прогнать боль в легких и нормально дышать. Тем временем Айзава стоял, уперев руки в бока, ухмыляясь так широко, как никогда раньше. Он смеялся над Томми. — Может, я и стар, но тебе все равно от меня не убежать, — сказал он, на что Томми слабо поднял на него глаза. Вместо ответа тело Томми расслабилось, и он молча повалился на бок. Только тихий стон боли смог сорваться с его приоткрытых губ, когда он лежал, уставившись в никуда, лениво открытыми глазами. — В наши дни, дети... — сказал Айзава, протягивая руку, чтобы взять телефон и отвлечь свое внимание от подростка, который все еще лежал на земле. Томми просто продолжал смотреть в пустое пространство перед собой, прежде чем, в конце концов, позволил своему взгляду подняться на черноволосого профессионального героя. Выражение его лица было... странным. Он, вероятно, выглядел так, как будто был заинтересован или что-то в этом роде, и Томми действительно было все равно, он был слишком занят, сверлч глазами спину Айзавы. Либо Айзава не почувствовал на себе его взгляда, либо почувствовал, но ему было все равно. В любом случае, Томми сдался и перевернулся на живот, чтобы спрятать лицо в мягком ковре под собой. Возможно, он вел себя по-детски, но у него никогда не получалось этого сделать, так почему бы не воспользоваться случаем. Он всегда умел притворяться. В конце концов, он был большим человеком и все знал. — Ты собираешься просто лежать или встать? — Раздался голос Айзавы. — Ты выглядел так, словно кто-то переехал тебя. — Старик в шарфе избил меня до полусмерти. Звучит как хорошая тема для разговора, не так ли? — Пробормотал Томми, послав ему оскорбленный взгляд. Айзава усмехнулся, скрестив руки на груди и постукивая левой ногой по полу. — Ладно, во-первых, я не такой старый. Во-вторых, ты сам напросился, — сказал Айзава, отворачиваясь, чтобы, наконец, пойти приготовить что-нибудь на ужин. Томми взглянул в его сторону, прежде чем ухмыльнуться и откинуть голову на руки. — Стар -ау! — Он закричал, когда что-то мягкое коснулось его головы. Взглянув на предмет, который использовался для нападения на него, он понял, что это была одна из игрушек Бу, которую они оба купили вместе на днях. Это была маленькая мышка, мягкая и плюшевая, но все еще целая, что было странно. Он посмеялся над игрушкой, прежде чем зашвырнуть ее куда-то за спину. Как и ожидалось, кошечка появилась из-за стола бросилась за игрушкой, колотя по ней своей лапой. Томми улыбнулся, прежде чем вернуться на свое удобное место на земле, крылья раскинулись на полу вокруг него.  ･.｡.:* *.:｡.･ Сёдзи не был тем, кого вы сочли бы подлым или хулиганистым. Он был милым, добрым и всегда нежным. Он никогда ни о ком не говорил ничего плохого, предпочитая оставаться дружелюбным и не наживать врагов. Конечно, он мог выглядеть немного пугающим при первой встрече, но после знакомства с ним люди были приятно удивлены. Его можно было назвать добрым великаном. И когда Томми впервые увидел Сёдзи, он, возможно, был немного дезориентирован. Он был немного выше его, что ему совсем не понравилось, но он решил ничего с этим не делать, потому что просто не мог. Шесть рук также немного оттолкнули Томми. Хотя часть его думала, что это круто и очень полезно в некоторых ситуациях, другая часть говорила ему держаться подальше, потому что он действительно выглядел как человек, который втопчет тебя в землю одним ударом. И Томми не хотел, чтобы его раздавили в тот день. Итак, он решил держаться подальше, не потому, что ему не нравился этот парень, а потому, что не чувствовал необходимости приближаться к нему или что-то в этом роде. Он тусовался с другими людьми, в то время как у Сёдзи была своя небольшая компания друзей. Ни одному из них и в голову не пришло поговорить друг с другом. И Томми был не единственным, у кого было мнения друг о друге. Сам Сёдзи оказался в похожей ситуации. Как бы сильно он ни был заинтригован характером Томми и хотел узнать больше, он не мог заставить подойти к нему. Конечно, у него были красивые крылья, которые делали Томми уникальным и каким-то образом сильным среди других студентов. Но в его характере было что-то такое, что заставляло Сёдзи сомневаться. На самом деле он не хотел быть злым. Но Томми выглядел как человек, которого можно быстро разозлить, которому нравится издеваться над другими и выставлять себя громогласным. И первый день, когда он присоединился к их классу, только доказал его правоту, особенно когда он был готов сразиться с Бакуго, даже не зная этого парня. Итак, они оба сосредоточились на себе, вероятно, ожидая хорошей возможности когда-нибудь поговорить. Никакого давления, много времени. Сёдзи шел на свой следующий урок после выхода из туалета, маска закрывала его лицо, когда он быстро пробирался сквозь небольшую толпу людей. Он мирно продолжал свою прогулку, ни на кого не глядя, поскольку все занимались своими делами, а ему не хотелось привлекать чье-либо внимание. К сожалению, как оказалось, жизнь распорядилась по-другому. Пока его взгляд скользил по земле, он не заметил, как кто-то прошел мимо него. Он никогда не хотел столкнуться с этим человеком, тем более случайно отправить его на землю. Этот человек по мнению Сёдзи никогда не был суровым парнем в разговорах, но он определенно был очень разговорчивым и сильным судя по его действиям. С другой стороны упавший в данный момент не выглядел сильным и разговорчивым, когда приземлился на задницу. Глаза Сёдзи уставились в серые глаза, которые были наполнены чем-то недружелюбным. И когда он собирался извиниться за то, что не смотрел, куда идет, другой парень поднялся и почистил свою форму от пыли. И тут Сёдзи оказался в ситуации, которая ему совсем не понравилась. — Ты что, слепой, что ли? Смотри, куда идешь, — сказал парень, раздраженно закатив глаза и уставившись на Сёдзи. Он просто хотел пойти на урок без происшествий. — Извини, чувак, я просто задумался, — сказал он, нервно почесывая рукой шею. — Меня зовут Монома. — Сказал парень, прежде чем легкая ухмылка расползлась по его лицу. — Ты из класса 1А, верно? Сёдзи, на самом деле не зная, как ответить, только кивнул, все еще глядя на блондинку. Монома, находя удовлетворение в данный момент, решила просто продолжать. — Ах, еще один, кто думает, что он лучше других. Скажи мне, каково это - быть в центре внимания? — Спросил Монома, в тоне его голоса сквозило раздражение. — Э-э-э, я не понимаю, о чем ты говоришь. — О, пожалуйста, ты прекрасно знаешь. Ты и остальные из твоего маленького класса думаете, что вы лучше нас, класса 1B. Но ты просто слаб. Я имею в виду, посмотри на себя! Наличие шести рук на самом деле не впечатляет. Ты выглядишь устрашающе, а не мило Сёдзи тяжело выдохнул, прикусив нижнюю губу. Черт возьми, кто этот парень? Он никогда ничего ему не делал, а тут еще отпускает комментарии о нем и его классе. — Что? Прикусил себе язык? Или, может быть, ты понимаешь, что все вы слабые и просто не можете принять правду, — сказал Монома, его слова стали более резкими, чем раньше. Он продолжил, делая комментарии и поддразнивая Сёдзи, который не имел возможности остановить его. Он не слушал. И не в характере Сёдзи было огрызаться на кого-либо, поэтому он промолчал. Некоторые люди уже боялись его, и он не хотел, чтобы они думали, что он плохой. Это продолжалось и продолжалось добрых пять минут, прежде чем Седзи начал терять терпение. Моно, казалось, не собирался останавливаться. И когда он собирался что-то сделать, холодный голос позади него достиг его ушей. — Привет, Сёдзи — было знакомым, и когда Седзи обернулся, он с облегчением увидел знакомое лицо. — Доброе утро, Т- — И кто ты? — Спросил Монома, прерывая Сёдзи. Глаза Томми метнулись к Мономе, голубые радужки слегка сузились. Он прошел вперед, и остановился рядом со своим более высоким другом. Его поза была неподвижной, он стоял высокий и уверенный. — Не твое дело. А теперь скажи мне, какое у тебя дело к нему, или просто уходи, — сказал Томми, склонив голову набок в ожидании ответа. Монома стоял неподвижно, слегка приоткрыв рот, пытаясь что-то сказать. — Хм? — томми хмыкнул намекая что ждет ответа. — Я просто рассказывал ему, насколько слаб его класс и что они не заслуживают всеобщего внимания. А что? Хочешь присоединиться? — Моно ухмыльнулся Томми, который кивнул головой. — Ну что ж, Монома. — сказал Томми — Я любезно попрошу тебя отвалить и не лезть не в свое дело, прежде чем я заставлю тебя. Монома усмехнулся про себя, заметив, что взгляд Томми не покидает его. Наконец-то кто-то с вспыльчивым характером. — Почему тебя это волнует? — Он спросил, на что Томми не стал тратить время на ответ. — Он один из моих сокурсников, и мне действительно не нравится, что ты несешь чушь о нем или о ком-либо еще. — Сказал Томми, прищурив глаза. — Если уж на то пошло, ты здесь самый слабый. Я имею в виду, запугивать других, чтобы самому почувствовать себя лучше? Вот этого он никак не ожидал. Монома был ошеломлен, ухмылка превратилась в рычание, когда он уставился на Томми. Сёдзи тем временем переводил взгляд с одного на другого, молча благодаря Томми за помощь. Они никогда раньше не разговаривали, и все же он решил что-то сделать, вместо того чтобы пройти мимо и проигнорировать ситуацию, как поступило бы большинство. — Я слышал, ты можешь скопировать чью-то причуду, звучит довольно круто. Однако это может быть бесполезно, когда кто-то умеет летать. Не так ли, Монома? — Ну и что? Я уверен, что если бы захотел, то смог бы скопировать твою маленькую силу. Ты не настолько силен, не так ли? Томми улыбнулся, прежде чем пара крыльев выросла у него за спиной и свободно раскинулась, закрыв большую часть зала. И это определенно привлекло внимание нескольких других студентов. Он увидел, как ухмылка Мономы немного померкла, прежде чем снова попытаться взять разговор под контроль. — О, пожалуйста, у тебя есть крылья. И что? Это не поможет тебе в бою! — Он хихикнул, заметив, что улыбка Томми не сошла с его лица. Вместо этого он положил руку на подбородок, в глазах блеснуло некоторое озорство. — Но яд наверняка поможет — Монома увидел в глазах Томми что-то такое, что заставило его немного отступить, глаза горели гневом, когда он смотрел в эти пустые голубые глаза. — Ты действительно думаешь, что ты лучше меня?! — Он кричал, тяжело дыша, когда смотрел на Томми сверху вниз. Или, по крайней мере, пытался. Томми только покачал головой, подняв руки вверх, прежде чем опустить их, но все еще глядя на другую блондинку. — Я могу убить 10 взрослых мужчин одним зельем. Ты уверен, что хочешь испытать меня? — Голос Томми больше не был таким приятным, как будто яд брызгал у него изо рта с каждым словом. Моно мгновение смотрел на него, прежде чем стиснуть зубы и сделать шаг назад. Томми воспользовался возможностью, чтобы немного сложить крылья, распушив их и установив идеальный угол, чтобы свет заставил их немного сиять. Это сработало, потому что Монома сдался. — Отлично, на этот раз ты победил. Но в следующий раз я доберусь до тебя, — сказал он, прежде чем развернуться на каблуках и уйти. Томми ухмыльнулся, когда его глаза проследили за блондинкой. — В следующий раз найди кого-нибудь с таким же отношением, как у тебя, подражатель! — Голос Томми эхом разнесся по коридорам, когда он увидел, как Монома трясется от раздражения. Когда Томми почувствовал, что люди перестали пялиться, он сложил крылья за спиной и улегся поудобнее. Затем он посмотрел на своих сокурсников, глаза его озорно сияли. — Ты в порядке? — Спросил он. Сёдзи посмотрел на него, облегчение наполнило его глаза, когда он слегка склонил голову. — Спасибо, я просто не тот, кто умеет спорить, — сказал Сёдзи, смущенно хихикая. Томми махнул рукой, отметая его и его слова. — Не волнуйся, большой человек, я сделал то, что должен был сделать. Кроме того, если он когда-нибудь доставит тебе неприятности, просто скажи мне. Я раньше имел дело со многими такими людьми, как он, к сожалению легко играть в их игры и подчинять их правилам. Сёдзи еще раз поблагодарил его, прежде чем они оба отправились на следующий урок, обменялись ещё парочкой слов. Никто из них и подумать не мог, что это будет их первый разговор или первое взаимодействие. Но, эй, по крайней мере, они сломали лед. И они оба пришли к осознанию того, что им нравится общество друг друга. Седзи был сдержанным и спокойным, в то время как другой был немного более шумным и уверенным. Они потратили время, чтобы оценить приятную беседу и приятную атмосферу. И подумать только, что причина, по которой они действительно начали нормально разговаривать друг с другом, заключалась в Мономе.    — Он был мудаком, — сказал Томми в свою защиту, глядя куда угодно, только не на Айзаву, который стоял перед ним с типичным отцовским выражением лица, выражающим недовольство. Вместо того, чтобы сидеть в классе, Томми оказался в кабинете директора вместе с Бакуго, который даже тогда продолжал ругаться на него. На его руке был заметный порез, а на щеке Томми синяк. В любом случае это выглядело не очень, и им все равно пришлось обратиться к выздоравливающей девушке. Томми сказал, что может исцелиться сам и не тратить время пожилой женщины, но Айзава только послал ему угрожающий взгляд, который заставил его заткнуться. И как они оказались в подобной ситуации, спросите вы? Что ж.. Вместе с Сёдзи Томми наконец добрался до следующего класса и проскользнул в двери, на его губах появилась уверенная ухмылка. Седзи поблагодарил его в последний раз, на что Томми только пожал плечами и направился к своему месту в конце класса. После "дружеской" беседы с Блондином, Томми ничего так не хотел, как просто помолчать. Решив, что это хорошая идея, он надел наушники и включил случайный плейлист в фоновом режиме, закрыв глаза, чтобы расслабиться. Другие, казалось, занимались своими делами, разговаривали друг с другом или, как Тодороки, просто смотрел в окно. Но, очевидно, жизнь решила, что возненавидела его сегодня, и разрушила его мирный момент. Ему не дали даже небольшой передышки. Он услышал громкие крики и небольшие взрывы где-то справа от себя, и пока он пытался сообщить им, они становились только громче и, вероятно, больше. Он приоткрыл один глаз, оглядываясь в поисках источника шума. Это был рассерженный Бакуго, который был слишком занят, крича на Мидорию, будто бы и не замечая, что тот создает взрывы. Он решил игнорировать его и то, что он делал, потому что он удобно уселся на стуле. И когда он собирался задремать, в него что-то бросили. Его реакция на испуг была разумной, поскольку он не знал, что упало на его стол, но не раньше, чем ударился головой. Когда он опустил взгляд, то наткнулся на лист бумаги. И внезапно все его настроение во второй раз за день было испорчено за считанные секунды. Он встал из-за своего стола, пораженный, решив прислониться спиной к столу Каминари, чтобы внимательно наблюдать за ситуацией. Теперь его наушники были надеты ему на шею и свободно висели. Он толкнул локтем Каминари, который бросил на него короткий взгляд, прежде чем ответить на ненужный вопрос. — Очевидно, Мидория сказал что-то, что вывело Бакуго из себя, и он начал кричать на него. На самом деле ничего нового, ты можешь привыкнуть к этому через несколько дней, — сказал блондин с черными молниями, подперев голову ладонью и глядя на сердитого мальчика. — В чем его проблема? — Спросил Томми, возможно, немного громче, чем намеревался. К сожалению, Бакуго чертовски хорошо это услышал, и его голова резко повернулась. Его красные и злые глаза легко встретились с голубыми, с яростью глядя в их глубину. Томми лишь слегка улыбнулся ему, кивнув головой в знак согласия. Это, казалось, задело Бакуго за живое, потому что он набросился на Томми, который расправил крылья в порядке самозащиты. Он делал это много раз раньше, в основном во время тренировок с Таббо. Это был почти инстинкт, всегда заставлявший его казаться крупнее и представлять большую угрозу, чем он был на самом деле. И, несмотря на это, они стояли лицом к лицу, в нескольких дюймах друг от друга, свирепо глядя друг на друга. Красный уставился в синий, пара синих крыльев взъерошилась и на самом деле придала Томми более устрашающий вид. Они были длинными, в общем, пара футов. Бакуго лишь устроил небольшие взрывы в своих руках, глаз подергивался, когда рычание расползалось по его лицу. — Не огрызайся, это только сделает тебя уродливее. Если есть еще куда, — сказал Томми с самодовольным выражением в горящих глазах. — Следи за тем, что говоришь, чертов ботаник! Если кто и уродлив, так это ты! — Он повысил голос, что Томми воспринял как попытку продемонстрировать превосходство. Он усмехнулся, толкнув Бакуго плечом назад, который был застигнут врасплох. — В чем твоя проблема, чувак? Всегда кричишь и доводишь себя до упадка. Это раздражает, — сказал он, заметив, что взрывы Бакуго стали громче и жарче. Студенты вокруг них хранили молчание, молча делая ставки на то, кто отступит первым. Бакуго ненавидел проигрывать, он был лучше их всех и всегда побеждал. Томми, с другой стороны, часто выигрывал, а если нет, то всегда находил способ получить все, что хотел. Это главная причина, по которой он потерял свои диски. Ему надоело проигрывать, и он не собирался проигрывать эту битву. Даже если это означало неприятности. Поэтому он продолжал дразнить другого, который только оскорблял его и пытался довести до предела. — Кем ты себя возомнил, а?! Однажды ты пришел сюда и думаешь, что ты сильнее?! Бьюсь об заклад, ты даже не умеешь хорошо драться! — Это были слова Бакуго. — Сказал сердитый шпиц. Все лают, но не кусаются, действительно страшно, — ответил Томми. И когда Томми засмеялся, была отправлена первая атака. Бакуго устроил небольшие взрывы, пытаясь поразить Томми в процессе. Другой, однако, спрятался за крыльями, почувствовав легкое покалывание в коже. И тут он почувствовал боль в щеке, куда был направлен следующий удар, на этот раз только кулаком. И Томми готов кого-нибудь победить. Крылья стали острыми, он кинул своё перо так быстро, что казалось, будто он проделал этот трюк много раз, перо успешно, оставило неприятный порез на левой руке Бакуго, когда он пытался прикрыться телом. И когда он собирался снова напасть на Томми- — Сейчас же в кабинет директора, — прервал их голос Айзавы. И, увидев разочарование в его темных глазах, Томми уже знал, что у него большие неприятности. И теперь их ругал Нэдзу, который в конце монолога сделал им предупреждение и сказал никогда больше так не делать. Конечно, они не слушали. Только когда Айзава ударил их обоих по затылкам, они поклялись никогда этого не делать. Нэдзу сказал что-то Бакуго о контроле над своими эмоциями, особенно гневом, прежде чем ему разрешили уйти. Но это был не конец для Томми, ему еще предстояло понести наказание. Пока он сидел в тишине, а Недзу и Айзава смотрели на него, он невольно съежился в своем кресле. — Есть что сказать в свое оправдание? — Спросил Айзава строгим голосом, не сводя глаз с Томми. Нэдзу только улыбнулся ему, надеясь разговорить. И, черт возьми, это сработало. — Я ничего не делал, он орал на того парня Мидорию, и это меня чертовски разозлило, — сказал Томми. — Поэтому я спросил, в чем его проблема, но он начал кричать на меня, а затем напал. На секунду воцарилось молчание, прежде чем Нэдзу заговорил. — Томми, я понимаю, что Молодой Бакуго иногда может быть злым или чересчур, но ты не можешь с ним ссориться. Это только ухудшит ситуацию и может привести к большим проблемам для вас обоих, — сказал Нэдзу, на что Томми остался невозмутимым. — Вы серьезно? Что я должен был делать, позволить ему "наступать на меня" и это игнорировать? Он получил по заслугам, это всего лишь была самооборона. Айзава покачал головой, в нем медленно нарастало раздражение. — Он спровоцировал тебя, ты дал ему повод, — сказал он. — С твоим отношением тебя будет легко разозлить. Внимание Томми переключилось на Айзаву, на его лице было написано недоверие. — И ты туда же. Я просто защищался! Он ударил меня первым, и мои инстинкты взяли верх. Ты не можешь винить меня, когда ты даже не наказал его! — Томми взорвался, хлопнув руками по столу перед собой. — Томми... — Нет! Меня всегда обвиняли, и, конечно, у меня может быть дрянное отношение, но не всегда я во всем виноват! Я ребенок, я тоже могу совершать ошибки! — Успокойся, — сказал Нэдзу. — Успокойся?! Не говори мне успокоиться, когда вы буквально обвиняете меня в том, что даже не является моим- — ТОММИ! Он послушался. Как всегда. Его тело упало на стул, глаза уставились в пол, чтобы избежать взгляда Айзавы. Он облажался, не так ли? Он подавил жгучую боль в крыле, проглотив комок, скопившийся в горле, из-за которого было так трудно дышать. — Мы обвиняем не только тебя! Неважно, кто это начал, ты был участником. И ты, и Бакуго будете наказаны за то, что совершили драку. Это конец, — сказал Айзава, его глаза прожигали дыру в голове Томми сбоку. — Неважно... — прошептал подросток себе под нос, крылья были неудобно зажаты между его спиной и стулом. — Мы поговорим об этом дома. — Было последним, что сказал ему Айзава. И Томми уходит через двери, низко опустив голову, Айзава вскоре последовал за ним. Когда он собирался закрыть дверь, его внимание привлек Нэдзу. — Не будь к нему слишком суров, он уже через многое прошел, — сказал он. Айзава только кивнул, слушая вполуха из-за своих собственных мыслей. И, о боже, он собирался прочитать лекцию Томми дома. Он чувствовал своими перьями, что что-то пойдет не так. Он и не подозревал, что не сможет уснуть этой ночью.