Мы все умрем

Было легко разобраться во всем и понять, что ничего из этого не должно было произойти. Томми не нужно было даже смотреть на своего учителя, чтобы понять, что тот пытался сохранить хладнокровие и приготовиться к хаосу, который вот-вот должен был начаться, но трясущиеся руки говорили об обратном. Не потому, что он боялся злодеев, а потому, что был уверен, что не сможет справиться со всеми этими злодеями в одиночку. И все же Айзава не собирался рисковать безопасностью своих учеников, предпочитая держать их в безопасном месте вместо того, чтобы посылать в бой. Вместе с Тринадцатой ему придется сдерживать их как можно дольше, надеясь, что Всемогущий, который, как предполагалось, уже скоро появится. И да, было немного страшно думать, что ему придется столкнуться с таким количеством злодеев с неизвестными ему причудами почти в одиночку. Но это был не первый раз, когда он сражался со многими злодеями в своей жизни. Может быть, не так много сразу, но это все равно имело значение. Он действительно подготовился, схватив оружие, готовое к броску, в руке, когда его глаза засветились красным. Он стоял низко на коленях, волосы развевались в воздухе, а на его лице не осталось никаких эмоций. И поскольку Томми был исключен из списка, находясь сейчас не в лучших отношениях с Айзавой, он не мог не волноваться. Беспокоился, что Айзаве причинят боль, и тогда он будет чувствовать себя ужасно, потому что в последний раз они разговаривали во время ссоры. И как бы ему ни было неприятно признавать, что он тоже виноват, он отпустит свою гордость и поможет. Потому что слишком много людей уже пострадали из-за его глупости. Они потеряли все, что им когда-либо было дорого, потому что Томми решил гордиться. Они умерли, потому что он не мог отпустить прошлое. И теперь другие люди могли пострадать, и даже если это была не совсем его вина, и он не имел к этому никакого отношения, он все равно винил себя. И пока он был погружен в свои мысли, он не заметил фиолетового дыма, окружавшего его и его сокурсников. Когда его вернул к реальности чей-то крик, было уже слишком поздно. Его затянуло фиолетовым дымом, на мгновение закружилась голова, прежде чем он обнаружил, что находится в незнакомом месте. И, что еще хуже, в одиночестве. Он знал, что остальных тоже куда-то телепортировали, но Бог знает куда. Сейчас ему нужно было во всем разобраться. Он мог только молиться, чтобы с Айзавой все было в порядке. Плотно прижав крылья к спине, он осторожно огляделся. Насколько он мог видеть, он находился в высоком здании, вероятно, на 10-м этаже или что-то в этом роде. Там было пусто, с несколькими отверстиями в полу и потолке, пропускавшими немного света. Его взгляд намеренно приковался к окну, которое находилось не слишком далеко, но, к несчастью для него, оно было забито каким-то бетоном или чем там еще было. В любом случае, у него не было шансов выбраться этим путем. Поэтому вместо этого он выбрал более безопасный путь, но и более страшный. Он медленно направился к лестнице и ступил на нее. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог поставить еще одну ногу на ступеньку. И когда все, что он услышал, была тишина, он начал спускаться по лестнице. Он был вынужден немного подпрыгнуть, когда не хватало ступеньки или что-то преграждало ему путь, но он больше не находил никаких препятствий. И как бы он ни пытался успокоить свое бешено колотящееся сердце от страха и адреналина, он проигнорировал то, как, казалось, бежал вниз по лестнице. Звук его шагов эхом разносился по коридорам, иногда сопровождаемый звуком чего-то катящегося по лестнице, который Томми о так отчаянно пытался игнорировать. Все комнаты выглядели одинаково, серые залы с какой-то старой росписью, в которой он едва мог что-то разобрать. Он был абсолютно уверен, что это здание раньше так не выглядело, оно было по-настоящему жутким. И к тому времени, как он добрался до половины здания, он запыхался. Обычно он заставлял себя продолжать бег, но если ему приходилось сражаться, ему требовалась энергия. Поэтому он взял небольшой перерыв, решив побродить по комнатам в надежде найти что-нибудь полезное. С этими словами он толкнул первые двери и вошел. Легкий ветерок, который он впустил, поднял пыль, кружась вокруг него, когда он прошел дальше внутрь. Его взгляд почти сразу остановился на огромной картине, которая стояла в центре комнаты. Он придвинулся ближе, прищурившись, чтобы получше рассмотреть. Там было пять человек, каждый из них был одет в черную или серую одежду. Их лица, казалось, были кем-то размыты намного раньше, видны были только их улыбки. Даже тогда Томми почувствовал себя неловко до такой степени, что отвел взгляд и стал искать что-то большее. И там действительно было что-то большее. В углу стоял небольшой сундучок или похожая на него шкатулка, прикрытая куском ткани. Он наклонил голову набок, осторожно приближаясь к нему. — Кем бы ты мог быть? — Спросил он себя шепотом, его голос звучал незнакомо в пустой комнате. Когда его рука коснулась старого дерева, оно слегка треснуло, когда он проклял себя. Не желая производить больше шума, он медленно открыл его, только чтобы показать... — Лист бумаги?! — Его глаза расширились, прежде чем он нахмурился при виде самой очевидной вещи. — Боже, почему ты так паникуешь? Тут нечему быть... Его глаза расширились еще больше, когда он уставился на лист бумаги, который держал в руках. Он быстро повертел его в руках. Когда он отбросил его, в руке появилась жгучая боль. Томми больно схватился за запястье, не обращая внимания на розовую кожу в том месте, где он был обожжен. Бумага беззвучно упала на землю, и отвратительная улыбка посмотрела прямо на него. Улыбка с двумя точками, написанная в середине листа. Что-то настолько простое, но способное посеять панику в его теле. Кривая улыбка выглядела как настоящая, слегка дрожащая на листе бумаги. И исчезла так же быстро, как и появилась. Он поджег себя, быстро превратившись в пепел, чтобы никто другой этого не увидел. Томми заставил себя встать в тот момент, когда появился файер. И он чуть не споткнулся, судя по тому, как от паники задрожали колени. Голова кружилась, перед глазами появлялись размытые пятна. Его дыхание, казалось, участилось, руки дрожали, когда он вцепился в рубашку. Боже, почему все так сильно вращается? — Какого хрена... — прошептал он, хватаясь за голову от боли. — Спрячь свои вещи в яму, Томми. Он болезнено застонал и, спотыкаясь, направился к дверям, подальше от бумаги. — Тебе нужно учиться слушать старших. Он споткнулся о лежащий кусок дерева, но быстро поднялся и поспешил вниз по лестнице. И если он чуть не споткнулся и не упал до конца, это была его проблема. — С возвращением, Томми. Он перенес вес тела на левую ногу, прислонившись к холодной стене и пытаясь успокоиться. — Я говорил тебе, что ты приползешь ко мне, как собака. Он ударил себя кулаком по голове, в какой-то момент пришел в себя и продолжил свой путь вниз по лестнице. И когда он собирался завернуть за угол, он услышал глухой удар. Почти инстинктивно его тело застыло, и он не мог сдвинуться ни на дюйм. Раздался еще один глухой удар, на этот раз ближе. Глухой удар И ещё один глухой удар И ещё... А затем еще один, прямо рядом с ним. Его взгляд метнулся к двери слева от него, ужас заполз в его голову, как паук. Он оттолкнулся, споткнувшись о собственные ноги и с болезненным грохотом приземлившись на пол. Наступила пауза, и он почти поверил, что тот, кто это был, ушел. Но затем двери медленно открылись. Он был готов увидеть монстра или что-то еще. Но там было пусто, темнота смотрела на него в ответ.. Он облегченно вздохнул, глаза вернулись к нормальному состоянию. И когда он собирался открыть рот, что-то черное появилось в углу его поля зрения. Его голова резко повернулась в сторону, и он успел заметить только пару красных глаз, прежде чем что-то прыгнуло, чтобы остановить его. Он собирался умереть, оно собиралось укусить его и замучить до смерти. А потом- — -омми! Проснись! Его тело дернулось от внезапного контакта, глаза открылись и посмотрели на руку, которая поднимала его. Его голубые глаза встретились с черными, обеспокоенный взгляд скользил по его лицу, пока он пытался сесть. Он был, мягко говоря, сбит с толку, когда огляделся только для того, чтобы обнаружить, что находится снаружи. — Ч-что? Что случилось? — Спросил он в замешательстве, глядя на девушку, которая протянула ему маску. Он аккуратно повязал его вокруг головы, оставив чуть выше глаз. Момо обеспокоенно почесала щеку, прежде чем взглянуть на него и ответить на его вопрос. — Ну, мы были отделены от всех остальных, когда один из злодеев телепортировал нас сюда. Я нашел тебя здесь одного и без сознания, поскольку нас телепортировали по отдельности. — Момо объяснила, прежде чем бросить на него обеспокоенный взгляд. — Ты в порядке? Мне показалось, что у тебя какая-то паническая атака. Прости, что не смогла помочь тебе раньше. О, так это был сон? Но боль в запястье все еще ощущалась, так что, может быть, это галлюцинация? Он потер кожу на запястье, молча проклиная свою удачу. Другой вопрос, который у него возник, касался последнего, кем он был. Красные глаза, которые, казалось, смотрели на него с чем-то, чего он не мог объяснить. И какого черта подпись Дрима делала в той комнате? Черт возьми, у него не было ни минуты покоя вдали от этого парня. Даже здесь за ним охотился этот ублюдок, который не приносил ничего, кроме боли. — Я в порядке, не волнуйся, я рад, что ты меня разбудил, — был его единственный ответ. ･.｡.:* *.:｡.･ Количество зелий, созданных Томми забавляло. От зелий исцеления для некоторых его друзей до зелий силы и скорости. Он использовал их в основном для себя, легко избавляясь от злодеев, которые окружали его и Момо через несколько секунд после того, как они вышли из тени. Во-первых, он достал зелье слабости и кинул под ноги злодеев, легко ослабив их. Затем он использовал невидимость, чтобы подкрасться к ним, и использовал зелье вреда, чтобы избавиться от некоторых из них. Затем, силу, чтобы избавиться от остальных. Все это время Момо помогала ему и заботилась о двух других злодеях, которые пытались напасть на него сзади. Честно говоря, Томми был удивлен, насколько хорошо они сработались. Он никогда не считал девушку слабой, потому что просто верил, что слабых нет, но он и не ожидал, что ему понравится, как они сражаются бок о бок. Черт возьми, выглядело так, будто они сражались дуэтом уже много лет. — Что нам теперь делать? — Спросил он ее, когда они покончили с большинством напавших на них злодеев. — Мы должны найти остальных и помочь им. Я думаю, сэнсэй Айзава все еще сражается, так что, возможно, мы могли бы помочь, — сказала Момо, в ее глазах снова появилось беспокойство. — Я всегда могу исцелить его, если понадобится, — сказал Томми, прежде чем поймать укоризненный взгляд, которым наградила его девушка. — Ты уже использовал слишком много своей силы, не трать ее впустую без необходимости. Я уверена, что сэнсэй Айзава в порядке. В конце концов, он силен. Томми кивнул, отводя взгляд, поскольку надеялся на это. — Да, с ним все будет в порядке..     Айзава двигался быстро, всегда оглядываясь во всех направлениях и обеспечивая безопасность своего окружения. Серый шарф летал вокруг, оборачиваясь вокруг злодеев и легко сбивая их с ног. У него все выглядело легко, как будто он почти ничего не делал. Возможно, это его утомило, но мы стояли на своем и не останавливались. Приближались новые злодеи, и он уничтожил их всех, подбрасывая в воздух и сталкивая друг с другом. Его причуда была активирована давно, ослабляя врага и крадя их собственные причуды. Он был великолепен в рукопашном бою, используя свое преимущество и все свои тренировки. А злодеи продолжали приближаться, появляясь из фиолетового дыма. И Айзава знал, что ему придется приложить все усилия, чтобы победить. Итак, когда он заметил синеволосого злодея с рукой на лице, он приготовился сразиться с боссом. Он попытался заблокировать атаку, выставив захватное оружие перед собой и приготовившись атаковать. Двое набросились друг на друга, немедленно используя все, что у них есть, чтобы оттолкнуть друг друга. И даже если Айзава пытался держаться подальше от причуд злодея, это было нелегко. Парень был силен, вероятно, убил много других героев или мирных жителей. Они обменивались ударами, двигаясь взад и вперед. Айзава откинул волосы назад, квирк на короткое время отключился, что злодей заметил и воспринял как свой шанс. Пятью пальцами он обхватил руку Профи. И вдруг Айзава почувствовал острую боль в руке. Когда до него дошло, что произошло, он быстро ударил злодея кулаком в живот, прежде чем отпрыгнуть назад. Он позволил своим глазам блуждать, чтобы посмотреть на руку, которая теперь медленно уменьшалась, прежде чем был вынужден уклониться от очередной атаки группы злодеев. Он быстро справился с ними, несмотря на мучительную боль в локте, и потратил секунду, чтобы осмотреть повреждения. Маленькая часть кожи медленно превращалась в пыль, позволяя обнажить чуть чуть кости, а кровь стекала на землю. Боль была невыносимой, но, к счастью, гниение прекратилось. И пока он отвлекался, что-то приблизилось к нему сзади. У него даже не было времени среагировать, прежде чем злодей что-то сказал. А потом, странное существо было уже слишком близко, чтобы что-либо предпринять. Его глаза расширились, прежде чем его тело было грубо схвачено и повалено на землю. Очередная волна боли обрушилась на него, как грузовик, исторгнув из него полный боли стон. Он чувствовал, как кровь стекает по его лбу, руки раздавлены нечеловеческой силой. — Я скажу тебе, Сотриголова. Это биоинженерный антисимвол мира под названием "Ному". Сильнее Всемогущего и любого другого Героя. — Сказал злодей. Как по команде, Ному согнул руку Айзавы в неправильном направлении, только чтобы услышать небольшой треск. И он мог только съежиться от звука, его зрение немного затуманилось. — Причуды можно стереть. Это замечательно, но в этом нет ничего впечатляющего. Айзава чувствовал, как его сила ускользает, но он все еще использовал все, что оставалось, чтобы попытаться что-то сделать. Однако, прежде чем он смог, над ними пролетела тень, прежде чем исчезнуть. Странно. А затем, из ниоткуда, была брошена единственная бутылка с жидкостью внутри, которая легко разлетелась на куски перед злодеем. Зеленые частицы секунду плавали вокруг, прежде чем почернеть и полностью исчезнуть. Айзаве удалось поднять взгляд на злодея, прежде чем им овладел шок. Шигараки согнулся, отчаянно держась руками за горло и кашляя как сумасшедший. — Что ... — он подавился, прежде чем его тело начало дрожать и он упал на колени. — Что, черт возьми, это было?! Его голос был хриплым, когда он издавал странные звуки, стоная от боли. Над всеми ними раздается громкий смех. И когда Айзава поднял глаза, он запаниковал еще больше. Шигараки заставил свое тело пошевелиться и тоже поднял глаза, прежде чем на его лице появилось глубокое хмурое выражение. Там, высоко в воздухе, был ребенок. Светлые локоны закрывали его глаза, которые странно светились голубым, пара огромных крыльев мягко колыхалась на ветру. В его руке была маленькая бутылочка, которую он перебрасывал из одной руки в другую. Все это с насмешливой ухмылкой на лице. — А ты кто такой?! — Спросил Шигараки, наконец вставая, но все еще чувствуя себя ужасно. — Никто. Просто хотел поделиться с тобой своим ядом, это приятно, не так ли? На самом деле я рад, что это работает, но я подумал, может быть, оно должно работать сильнее. Что ты думаешь? — Спросил он с самоуверенной улыбкой. Шигараки зарычал, чувствуя себя немного лучше. Он чувствовал, как его желудок делает сальто, как будто ест сам себя. И тошнота, расползающаяся по телу, не помогала. Он пристально посмотрел на парня, сжав руку в кулак. — Один из твоих учеников, Сотриголова? Я с радостью преподам ему урок. — вот и все, что он сказал, прежде чем подбежать к парню. Томми ухмыльнулся, крылья сложились у него за спиной, когда он спикировал вниз. Он сосредоточился на трех зельях, прежде чем появился маленький огонек, и он почувствовал, как они формируются в его руках. Причинение вреда, слепота и слабость. Когда он был готов встретиться лицом к лицу со злодеем, его взгляд переместился на своего учителя. И когда они встретились взглядами, он поклялся, что видел страх в глазах Айзавы, смешанный с чем-то, что просто кричало "беги". Но вместо этого он сосредоточился и приготовился бросить еще один яд. А затем их тела врезались друг в друга. Томми на долю секунды потерял равновесие, прежде чем смог встать на ноги и свободной рукой расплескать одно из зелий по земле. Поскольку он был довольно близок к злодею, для того, чтобы зелье подействовало, ему пришлось бросить его между ними, в результате чего он также был ослаблен. Однако у него есть преимущество в том, что он привык к зелью слабости, чего у Шигараки не было. И, воспользовавшись секундой отвлечения внимания, он ударил мужчину ногой прямо в живот, согнув его пополам. Затем он отскочил назад, прежде чем в его сторону был нанесен какой-либо удар. — Это все, что ты можешь?! Нападай на меня! — Томми завопил, открывая еще одно зелье и становясь в боевую позицию. Шигараки зарычал, почувствовав действие выплеснутого на него зелья. Как бы сильно он ни хотел раздавить парня и заставить его заплатить, это было слишком большой работой. Вместо этого он попросил Ному позаботиться о ребенке. — Посмотрим, как ты справишься с ним. — Томми посмотрел на существо, прежде чем позволить себе подпрыгнуть в воздух и расправить крылья, чтобы немного взлететь. Думая, что он победил, он приготовил зелье, которое открыл ранее. Когда он собирался замахнуться им, он услышал звук ломающегося бетона, и его глаза расширились. Чего он не ожидал, так это того, что Ному последует за ним и прыгнет в воздух. Не давая ему шанса, огромная рука метнулась к нему, готовая поймать его. Каким-то образом он отлетел в сторону и уклонился от атаки. Но Ному был быстр, и секундой позже к нему полетела другая рука. На этот раз ему удалось поймать его и повалить на землю. В этот момент Томми случайно выронил зелье и оно упало на землю, позволив эффектам сработать. Хорошо, что Ному принял на себя большую часть эффектов, но некоторые все же попали на него. Вред, какое сильное, но ужасное зелье. Он чувствовал, как по спине пробегают мурашки, в голове возникает пульсирующая боль и тупая ломота в мышцах. Только сейчас он по-настоящему поблагодарил Уилбура за то, что тот научил его выдерживать эффекты, которые дают зелья. Ному, издавший при виде него странный звук, бросился вперед, чтобы напасть на него. Томми отпрыгнул в сторону, низко пригнувшись, прежде чем отпрыгнуть назад, когда Ному попытался раздавить его ногами. Он вытащил меч с его законного места, на его лице появилась ухмылка. И он ждал. И ждал. Еще немного.. Когда Ному поднял руки в воздух, он нанес удар. Он воспользовался возможностью, чтобы увернуться от летящих рук и полоснуть мечом по шее существа. Оставив чистый и глубокий порез, Томми с легким стуком приземлился на землю. Меч был покрыт какой-то липкой жидкостью, и Томми осторожно стер ее рукавом. Что было ошибкой, из-за которой он отвлекся и стал легкой мишенью. — Томми! — Голос Мидории донесся до него за секунду до того, как сильные руки были готовы вдавить его в землю. И даже если ему удалось развернуться, он был недостаточно быстр. Его глаза расширились, и, прежде чем он успел закричать, его тело рухнуло на землю. — ТОММИ! Звук ломающихся костей заполнил все помещение, посылая мурашки по спине каждого ученика. Наступила пауза, затем тишина, а затем смех эхом разнесся по пустому пространству. Шигараки продолжал смеяться как сумасшедший, снова почесывая руками свою и без того покрытую коркой шею. Когда Ному отделился от тела мальчика, они ожидали увидеть движения. Они молились, чтобы он пошевелился. Но Томми лежал, склонив голову набок, кровь струилась по его лицу водопадом. Его глаза были закрыты, по всему телу остались порезы и ушибы, несколько костей сломано. Синие крылья были разбросаны по полу, теперь окрашенные в красный цвет. Было много выпавших перьев, некоторые даже парили в воздухе. Его тело представляло собой сплошное месиво из ран. И никогда не было ничего более страшного, чем видеть, как ученик получает травму. Айзава, который должен был обеспечивать безопасность своих учеников, лежал лицом вниз на разбитом полу, из нескольких мест текла кровь. Его голову удерживали на месте, куски бетона пронзали кожу и оставляли неприятные шрамы. Кожа на его локте давно сошла и превратилась в пыль, торчала кость и вытекало еще больше крови. Его тело было опустошено после того, как его бросили, как куклу, и раздавили. И чем дольше он смотрел на безжизненно лежащего Томми, тем больше казалось, что все пропало даром. Насколько он был сломлен с раздробленными крыльями. Он не смог защитить своих учеников. Еще раз. Он был слишком слаб, чтобы спасти кого-то. И злодей, который стоял рядом с ним, с неподвижным лицом, прикрытым чем-то вроде руки, казалось, наслаждался всем. Он смеялся над тем, как выглядело тело мальчика, он смеялся над ущербом, причиненным Ному. И Айзава боролся, пытаясь освободиться, но безуспешно. Ному вернулся к нему после того, как избавился от угрозы. Но он не обращал никакого внимания на белую и тупую боль, которую ощущал во всем теле. Он хотел подбежать к Томми, проверить его и спасти. Убедиться, что он жив. Он пообещал обеспечить его безопасность и сказал, что будет рядом. Так почему же он не мог просто обнять его сейчас? И пообещать, что все будет лучше? Айзава никак не мог ничего особенного сделать, потому что он не мог стереть силу Ному. Он был вынужден наблюдать, не в силах отвести взгляд. Он мог только надеяться, что другие профессиональные герои были проинформированы об этом и они были в пути. И хотя он выглядел таким опустошенным и сломленным, злодеи смотрели и смеялись. Шигараки Томура. Парень из лиги, который был ответственен за то, что позволил им проникнуть в UA, стоял за спиной Шигараки. — Я вывел из строя тринадцатую, но были студенты, которых я не смог разогнать. Одному из них удалось убежать и позвать на помощь. Гнев, появившийся на лице злодея, был едва заметен из-за руки, но все же присутствовал. И если это было возможно, атмосфера стала еще тяжелее. Усмешка слетела с его потрескавшихся губ, руки впились в кожу, когда он начал ее царапать. — Если бы ты не был парнем из варпа, я бы убил тебя давным-давно! — Шигараки закричал, прежде чем его руки внезапно замерли. — Мы не победим десятки Героев. И когда он сказал это, его тело повернулось к трем студентам, которые прятались неподалеку. Они были слишком сосредоточены на своем сокурснике и плаче, чтобы что-либо заметить. Не оставляя им ни малейшего шанса среагировать, его тело рванулось к ним. Его рука вытянута, все пять пальцев готовы обхватить лицо зеленоволосой девушки. Она поняла, что происходит, слишком поздно. Ее глаза расширились от страха, поскольку ее подруга успела только что-то крикнуть, прежде чем ее лицо оказалось в пределах досягаемости причуд злодея. — Давайте немного поколотим его гордость! — Его голос зазвенел, в нем слышались страх и гнев. Но ничего не произошло, когда его рука коснулась ее головы. Медленно, но верно он повернулся, чтобы посмотреть на героя, глаза которого горели красным, а волосы слабо развевались в воздухе. — Ты действительно крутой... Сотриголова. Его голос звучал насмешливо, он издал сухой смешок. Он со скукой наблюдал, как голова Профи откинулась назад, а затем ударилась о бетон. Пол был испачкан темно-красным, который тревожно быстро покинул тело мужчины. — Подвел одного из своих учеников, но попытался спасти другого. Какой позор, — Шигараки криво улыбнулся ему. — Интересно, что скажет об этом мир. Мидория взял на себя смелость, вскочив и напав на злодея. Но, похоже, его ход был предсказан, потому что, когда его кулак был готов соприкоснуться с грудью Шигараки, злодей исчез, а на его месте появился Ному. Все это время Айзава, спотыкаясь, шел к телу мальчика. И когда он добрался до него, его сломанные руки немедленно обхватили его за плечи и потянули вверх. Он проигнорировал хаос вокруг, сосредоточившись только на безжизненном теле в своих руках. — Боже, проснись. Пожалуйста, не делай этого со мной, — умолял Айзава срывающимся голосом. — Не смей умирать у меня на руках. Он крепче прижал Томми к груди, закрыв глаза, борясь со слезами, которые пытались вырваться из них. — Я даже еще не извинился перед тобой. Поэтому, пожалуйста, боже, смилуйся и дай мне еще один шанс. — Он крепче прижал тело, прежде чем выпустил его из рук, когда сам рухнул на землю. С едва открытыми глазами он держал покрытую шрамами руку Томми. — Пожалуйста... ･.｡.:* *.:｡.･ Он не был до конца уверен в том, что произошло, но знал, что это было не к добру. Он был в гуще драки, и на него напали сзади, верно? Затем все погрузилось во тьму, прежде чем он смог что-либо сделать, кроме как почувствовать невыносимую боль. И где он был сейчас? Это было так ярко, холодно, но ярко. Он открыл глаза, пару раз моргнул, прежде чем привыкнуть к белому месту. Он схватился за волосы, слегка потянув за них, когда у него закружилась голова. В голове у него была тупая боль, а в груди, прямо под сердцем, возникло неприятное ощущение. — Где я... где я? — Спросил он себя, пытаясь взять под контроль свое тело. Не было никакого эха, только полная тишина. Казалось, ничто не выделялось, там никого не было, и это пугало его. Он должен был вернуться и помочь всем, помочь Айзаве. Злодеи все еще были там, а другие были в опасности. И вот тогда его осенило. Он подвел их. Как и другие. Он никогда не мог сделать что-то правильно, не так ли? Он всегда пытался быть всеобщим героем, и все же его энергия приносила пользу. Он всегда облажался, нанося больше урона и боли, чем уже было. Он не мог быть героем, он не знал, как им быть. — Уилби? — Спросил знакомый голос. И Томми соврал бы, если бы сказал, что не знал, кто это был. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это было его собственное "я", когда он все еще был счастлив. — Да? И, о боже, голос Уилбура из прошлого всегда был таким добрым и теплым? Просто услышав его голос, Томми затосковал по старым временам, когда они были счастливы и в безопасности. — Ты обещаешь, что всегда будешь со мной? Пожалуйста, не говори "да". Не говори "да". Не говори "да". — Конечно. Нет, пожалуйста, возьми свои слова обратно. Возьми свои слова обратно и скажи, что тебя никогда не будет рядом. Что ты уйдешь, как только все станет плохо. — Я всегда буду рядом с тобой. Клянусь, я всегда помогу тебе. Несмотря ни на что. Перестань врать и просто скажи правду! Скажи, что ты никогда не любил нас и не заботился о нас! Томми обернулся, внезапно забыв, как дышать. — Уилбур? Ты действительно имел в виду то, что говорил, когда мы были моложе? — Что я никогда тебя не покину? Да. Прекрати врать! Будь мужчиной и перестань заставлять его верить во что-то нереальное. — Как ты думаешь, мы могли бы жить как всегда, вечно? Я имею в виду, как счастливая семья. Нет, Томми, ты не можешь. Вечности нет. У нас нет будущего. Счастливой семьи нет. Все, что осталось, - это ты с разбитым сердцем и болью, которая никогда не уйдет. Потому что он сделал тебя наивной, он заставил тебя доверять ему всем своим существом. Он заставил тебя страдать. — Пока мы есть друг у друга, мы всегда будем счастливой семьей. Даже если мир повернется к нам спиной.