Получил ли ты достаточно любви,

Урарака обычно не была из тех, кто делает поспешные выводы, когда она в чем-то не уверена, особенно если для этого не было веских причин. Но она не могла остановить поток мыслей в своей голове, время шло и шло. Какая-то ее часть часто улавливала в людях то, что она обычно игнорировала, если бы это не было важно. Всегда прислушивалась к своему сердцу, пытаясь придумать объяснение получше, прежде чем даже считать что-то реальным. Но на этот раз, казалось, что убедительного объяснения не было. В ее глазах Томми был довольно приятным человеком. С невероятной силой, сильным языком и хаотичной харизмой, но также язвительными замечаниями и нахальством. Неудивительно, что ему всегда приходилось отвечать на комментарий или соответствовать чьей-то энергии. Также было очевидно, что, несмотря на то, что он казался злым и задумчивым, какая-то его часть кричала о доброте, но была потерянной. Ни для кого не было секретом, что Томми с трудом общался с людьми и часто предпочитал держаться на расстоянии. Они не были уверены, было ли это из-за чего-то, что они сделали, или из-за чего-то, что произошло в его жизни, но они никогда не настаивали на этом. Последнее, что они хотели сделать, это заставить Томми чувствовать себя неловко рядом с ними. И казалось, что Урарака была единственной, кто что-то подозревал. Возможно, она многого не знала о мальчике, чье присутствие было под вопросом, но она не могла не думать. То, как он действовал, как говорил и двигался. В нем было что-то не то. Что-то, что кричало об опасности. Она никогда ничего не говорила из-за своего дружелюбного и застенчивого характера, а также из-за того факта, что было бы странно, если бы ей никто не поверил. Однако после нескольких дней простого наблюдения за своим сокурсником она была уверена, что что-то определенно не так. И она решила поделиться своими наблюдениями с кем-нибудь. Однажды вечером она подошла к группе своих друзей и с твердым видом озвучила свои мысли. — Томми странно себя ведет, тебе не кажется? — Она сразу привлекла внимание своих друзей, которые посмотрели на нее смущенными взглядами. — Томми? Почему он так странно себя ведет?— Спросил Мидория, поворачивая голову и выглядывая через плечо. В данный момент Томми выходил из класса в сопровождении Сёдзи, крылья удобно лежали у него за спиной. В нем не было ничего нового, сумка висела у него на плече, а униформа беспорядочно облегала его тело. Мидория посмотрел на двух других мальчиков, которые только пожали плечами, переключив свое внимание на девочку. — Что с ним не так? — На этот раз спросил Иида, поправляя очки на носу. — Ну, я не знаю, я просто... то, как он себя ведет, вызывает у меня странное чувство, — сказала она, опускаясь на свое место. Взгляды, которыми она награждалась, только заставляли ее щеки гореть, а лицо краснеть от смущения. Она потеряла своих друзей только потому, что была параноиком? Или они планировали донести на нее? — Я не думаю, что с ним что-то не так.. ты уверен, что это не потому, что он не хочет проводить с нами время? — Спросила Тсую, в ее голосе слышалась неуверенность. Она сомневалась в Урараке, не так ли? Почему они не могли видеть это так же, как она? — Нет, не это! Тебе не кажется странным, что он просто появился из ниоткуда примерно через неделю в учебном году? Или что он ничего не слышал о вступительных экзаменах? — Спросила она, прищурив глаза. Что ж, в этом она была права. Обычно UA не был известен тем, что позволял студентам присоединяться позже в течение года, потому что этого просто никогда не случалось. Кроме того, они никогда не видели Томми на вступительных экзаменах и ничего о нем не слышали. Они бы не позволили студенту присоединиться просто так, верно? Это было несправедливо по отношению к другим студентам и, вероятно, даже запрещено. И все же, откуда они могли знать? Никто ничего не сказал, а Томми не был похож на человека, который просто выложит все или похвастается своими экзаменами. Именно это сделало все в 10 раз сложнее. — Мы не можем делать поспешных выводов без доказательств. Это грубо! — Иида ругался, делая странные движения руками. — Урарака-сан прав, хотя... — прошептал Мидория, прежде чем начал бормотать что-то себе под нос. И, по-видимому, их разговор не был таким уж секретным, как они думали, потому что другая часть сокурсников услышала их и даже не потрудилась скрыть тот факт, что они подслушивали. Каминари только что подошел к Тодороки и склонился над его плечом, заставив вздрогнуть весь стол. За ним последовала Мина, которая завизжала от восторга и запрыгала на соседний стол, дрыгая ножками вверх-вниз. Киришима был следующим, вместо этого решив просто постоять в сторонке и послушать. Чего они не заметили, так это Бакуго, который стоял у дверей и мог прекрасно слышать весь разговор. Не то чтобы его это волновало или что-то в этом роде. — Чем ты занимаешься, а? Подозреваешь в чем-то нашего дорогого Томми? — Спросил Каминари, даже не вдаваясь в подробности темы. Урарака послала ему озадаченный взгляд, прежде чем повторить то, что она сказала ранее. И с каждым словом улыбка Киришимы постепенно исчезала, вскоре сменившись хмурым взглядом. Но не потому, что он думал так, как сказал Урарака, а как раз наоборот. Он никогда не был большим поклонником разговоров о том, что кто-то их прикрывает, особенно если это касалось только плохих вещей. Он разочарованно покачал головой, а Мина усмехнулась. — Я не думаю, что Томми что-то скрывает! Он не похож на человека, способного на такое, тем более что он почти не утруждает себя тем, чтобы что-то делать вне класса, — сказала она, снова болтая ногами. — По-моему, ему просто недостаточно комфортно с нами, чтобы делиться тем, что его беспокоит. — И остальные могли только согласиться, считая это веской причиной. Но Урарака все еще не была убеждена. — Но как же тренировки? Мы все видели, как он дерется, и какой у него опыт! Не может быть, чтобы он научился всему этому сам, — сказала она, надув губы и скрестив руки на груди. — Я должен согласиться, его боевые навыки невероятны. То, как он просто скользит по воздуху и как быстро придумывает план? Все это потрясающе! — Сказал Киришима, улыбка вернулась, и что-то засияло в его глазах. — Да! И то, как он владеет своим мечом? Я хочу знать, как он все это делает! — Сказал Каминари, и они с Киришимой дали пять. Было очевидно, что Томми тренировался уже долгое время. Все, что он делал, было спланировано, точно и просто хорошо сделано. Он редко ошибался, никогда не оступался, и большую часть времени его планы срабатывали. Он был похож на ангела, грациозно двигался и уклонялся от каждой атаки, направленной в его сторону. А крылья? Они только усиливали эффект. — Я думаю, тебе следует расслабиться Урарака-сан и дать ему немного времени. В конце концов, он придет в себя, хорошо? — Сказала Мина, положив розовую руку на плечо подруги. Урарака только кивнула, прежде чем извиниться и уйти в туалет. Бакуго воспринял это как сигнал к уходу, выскользнул обратно в коридор и ушел. Перерыв еще не подошел к концу, и звонок еще не прозвенел, ученики не торопились выходить на улицу и обсуждать все подряд. Все это время Бакуго преследовал одну цель. Поговорить с этим крылатым и кое-что объяснить.. И после бесцельной прогулки по коридорам и осмотра школы Бакуго зашел в последнее место, которое пришло ему в голову. Снаружи, прямо под вишневым деревом, стояла скамейка. Маленькая, деревянная, с прекрасным видом на мир за пределами школы. И точно, как он и думал, Томми был прямо там, повернувшись к нему спиной. Бакуго молча попытался пробраться к другому мальчику, но потерпел неудачу, когда голова Томми слегка повернулась в сторону только для того, чтобы увидеть его. Ухмылка расползлась по его лицу, крылья слегка затрепетали. — Что могло случиться такого, что заставило тебя искать меня? Возможно, наш сердитый померанский шпиц испугался паука и ищет защиты? — Улыбка Томми не угасла, даже когда в руках Бакуго появились искры. Томми всегда считал себя великим лжецом и актером. Страх перед громкими звуками и взрывами все еще был там, и он не избавился от него. Но он ухватился за этот маленький шанс солгать самому себе, что с ним все в порядке. Потому что на самом деле он никогда не был в безопасности. В конце концов, небольшая дрожь не осталась незамеченной Бакуго. — Кого ты назвал разъяренным померанским шпицем?! Я убью тебя прямо здесь! — А, вот и агрессия! А я думал, ты действительно будешь добр ко мне...     Томми привык к агрессии, физической или вербальной, и это его больше не пугало. Было время, когда младший Томми пугался, бежал искать щит или кого-то, кто мог бы ему помочь. Но Томми в настоящем? Тот, кто пережил смерть и никогда не побоялся выступить против своего врага? Он не знал страха, и страх не знал его. Это было единственное, что делало его сильнее своих друзей. Они были напуганы, боялись постоять за себя или высказать вслух свои мысли. Они съежились от страха, подчиняясь всему, что говорил сильнейший. Возможно, именно поэтому они так и не навестили Томми или не потрудились помочь ему, когда он был изгнан. Дрима следовало бояться, потому что ему нечего было терять. На его стороне были боги, которых Томми считал глупыми. Он сам знал нескольких богов, и они поклялись никогда не позволять кому-то вроде Дрима контролировать их силы. Даже у Дристы, которая была сестрой Дрима, был свой разум и самоконтроль. Будучи Богиней Хаоса, она никогда не слушала, и правила не приходили ей в голову. Она была своим собственным Богом, предпочитая держаться в стороне от всего и редко показываться смертным. Томми до сего дня не мог понять, почему она выбрала его из всех остальных. Но, как она сказала, он был для нее выдающимся. Она никогда не видела, чтобы кто-то противостоял ее брату, нарушал его правила или даже заходил так далеко, что забирал две его жизни. И, возможно, именно это поддерживало его. Он почти сломался и позволил Дриму взять верх, но его разум защитил себя сам. Даже если Томми был без сознания или на грани смерти, Дрим ни разу не смог завладеть его разумом. Но Бакуго был другим. Он не был манипулятором, он не хотел получить всю власть в свои руки. Он просто хотел быть лучшим. И Томми солгал бы, если бы сказал, что никогда этого не делал. У всех была жажда власти, у кого-то слабее, у кого-то сильнее. У него была своя причуда, способность создавать взрывы, а у Дрима были только меч и его слова. Томми знал Дрима долгое время, еще до того, как он стал тем человеком, которым был сейчас. Бакуго - это совсем другая история, которую еще предстоит прочитать, и Томми чувствовал, что он охватит множество страниц. Дело в том, что Томми не был уверен, были ли его шансы против Бакуго такими же высокими, как против Дрима. И хотя они смотрели друг на друга сверху вниз, как два хищника, никто не знал, кто выйдет победителем в конечном противостоянии. Томми никогда не отступал, но у Бакуго был более острый язык. Это только означало, что будет интереснее. — Итак, что привело тебя сюда? Почувствовал себя одиноким и решил нанести мне небольшой визит? — Язвительно прокомментировал Томми, слегка скривив губы. Бакуго только зарычал, сжав руки в кулаки, когда несколько искр ожили. Его лицо было полно раздражения и того, что Томми мог прочитать как ненависть. — Я НЕ ОДИНОК! — Ветер донес голос Бакуго, достаточно громкий, чтобы Томми разобрал каждое слово. — Просто хотел убедиться, что ты не струсил, птичьи мозги! — Что заставляет тебя думать, что я бы струсил? — Спросил Томми, заставляя себя встать и продолжать смотреть на открывшийся перед ним вид. У них обоих оставалось немного терпения. У Томми, потому что он уже устал и то, что его назвали птичьим мозгом, было совершенно неуместно. Бакуго, потому что он просто хотел узнать, что не так с его сокурсником. — Потому что ты слабак, — выплюнул Бакуго низким голосом, требуя ответов. — Что тебе могут дать крылья? Летать повсюду и надеяться, что твои враги пожалеют тебя? Только после этого Томми повернулся лицом к блондину с неизменной легкой улыбкой и пустыми глазами. Бакуго часто нравилось видеть людей раздраженными или полными эмоций, которые он вызывал. Это подстегнуло его эго, которое только заставило его пойти дальше. Но тогда был Томми, который был похож на кусочек головоломки. Что-то таинственное, что заставило вас захотеть узнать об этом больше, но вы боялись это делать. — Ну, ты должен использовать свои взрывы, чтобы атаковать с воздуха. Я, конечно, могу использовать для этого свои крылья и не тратить при этом слишком много энергии. Не говоря уже о том, чтобы быть быстрее и... опытнее. — Сказал Томми, на секунду закрыв глаза. — Если только... ты ревнуешь? Томми любил подначивать людей, часто в шутливой манере, и он редко был серьезен в том, что говорил. Но иногда, совсем изредка было забавно видеть, как они краснеют от гнева и просто пытаются придумать что-нибудь, чтобы выстрелить в него в ответ. Томми также нравилось думать, что у него это хорошо получается. —Я ТЕБЕ ОСОБО НЕ ЗАВИДУЮ! — Томми удивился, насколько громким может быть этот померанский шпиц.. — И я ЛЕГКО МОГУ ОДОЛЕТЬ ТАКОГО СЛАБАКА, КАК ТЫ! — Томми рассмеялся, согнувшись пополам и держась за живот. Он правильно расслышал? Или его мозг сыграл с ним злую шутку? Этот парень думал, что он лучше? — О, п-пожалуйста! Т-ты действительно думал, что ты лучше?! — Он едва мог говорить в перерывах между приступами смеха, его легкие требовали глотка воздуха, но его игнорировали. Он был уверен, что все его лицо было красным от смеха, а живот болел до такой степени, что ему приходилось сдерживаться и пытаться успокоиться. — Что?! Ты думаешь, ты такой могущественный со своей ведьмовской причудой?! — Бакуго закричал, подойдя на несколько шагов ближе и остановившись только тогда, когда Томми поднял руку в воздух, наконец успокаиваясь. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, выпрямляясь во весь рост и легко возвышаясь над красноглазым мужчиной. С улыбкой на лице Томми наклонился ближе к Бакуго, насмешливое выражение совпало с сердитым у Бакуго. — Не называй меня ведьмой, придурок. Просто прими тот факт, что я сильнее тебя, — и Томми сделал шаг назад, внезапно почувствовав гордость за себя. Бакуго только в шоке уставился на него в ответ, прежде чем стиснуть зубы и зарычать. Он вытянул руку, и небольшой взрыв полетел в направлении Томми. Но Томми был подготовлен, достал зелье невидимости и нечеловечески быстро выпил его. Бакуго смог оглядеться, только когда его взрывы ни во что не попали и не было никаких следов Томми. Тем временем Томми молча обходил Бакуго, выпивая очередное зелье Силы. Без каких-либо проблем он схватил Бакуго за плечо и потянул назад, легко заставив его споткнуться о собственные ноги. Подросток, застигнутый врасплох, едва успел вернуться на землю, когда прогремел еще один взрыв в надежде поразить Томми. Но он был быстрее, упав на землю и используя ноги, чтобы ударить Бакуго по коленям и отправить его на землю. — Ты маленький...! — У него не было времени закончить то, что он пытался сказать, прежде чем он почувствовал что-то тяжелое на груди. И когда он осознал, что эффекты прошли,Томми вдавливали в землю. Затем внезапно Бакуго почувствовал, что его тело становится тяжелым и слабым. Ему было трудно двигать руками или ногами, и он понял, что произошло, слишком поздно. Он поднял глаза только для того, чтобы увидеть Томми с маленькой бутылочкой в руке, темно-фиолетовый цвет которой темнел внутри стекла. — Зелье слабости, простое в приготовлении, но действительно полезное. Не следует недооценивать. — Сказал Томми, убирая зелье и отпуская Бакуго. Мальчик изо всех сил пытался встать, но сумел это сделать после нескольких попыток, всю дорогу проклиная Томми. Он не мог не смотреть и не смеяться, качая головой при виде этой сцены. — Помни, Бакуго, я родился в аду, и я, не колеблясь, устрою тебе его, — прорычал Томми, расправив крылья, прежде чем сделать шаг назад и обойти Бакуго. — И никогда больше не называй меня птичьими мозгами. С этими словами он взмыл в небо, увеличивая скорость по мере того, как школа оставалась позади. Бакуго только наблюдал, гнев все еще кипел в нем, прежде чем он решил вернуться внутрь. И когда он вернулся, вопросы, казалось, посыпались в его сторону. Но он проигнорировал их точно так же, как проигнорировал странный взгляд, брошенный на него Ураракой.