следует ли отливать тело

Техноблейд почувствовал, как напряжение покидает его тело, когда заметил знакомый дом недалеко от него, сад, полный цветов, приветствующий его, как и бесчисленное количество раз в прошлом. Он медленно пробирался между ними, осторожно, чтобы ни на кого не наступить и ничего случайно не разрушить. Он вообще не понимал, почему Филза так стремился посадить много из них, и, если уж на то пошло, они доставляли больше хлопот, чем что-либо другое, но он не мог винить старшего мужчину. У него самого были картофельные фермы, занимавшие много участков, где он проводил большую часть своего времени, когда был моложе. Теперь ему больше нравились сражения, и он позаботился о том, чтобы ферма была достаточно большой, чтобы прокормить его, и маленькой, чтобы не занимать слишком много места. И теперь, оглядываясь назад, он понимает, что это было бы приятным изменением в его повседневной рутине. Когда-то хлопотная работа теперь приветствовалась как средство от стресса, которым он с радостью пользовался. Работать с Квакити - это одно, а наблюдать, как он угрожает Дриму и Пунцу, - совсем другое. Его это не беспокоило и не заставляло чувствовать себя виноватым перед ними обоими, потому что, если уж на то пошло, это было полной противоположностью. Дело в том, что он не был уверен, стоило ли вообще все это. Если книга всерьез не сработала, то это была просто пустая трата времени, которое они могли бы потратить на борьбу или на что-нибудь более важное. Вот почему он оказался перед домом Филзы тихим воскресным днем ровно в 3 часа ночи. С капюшоном на голове и в своей обычной маске, закрывающей лицо, он подошел к дверям и на секунду огляделся. Его внимание привлек тихий вскрик, за которым быстро последовало чуть более громкое шипение со всех сторон. Он оглянулся, приподняв плечо, когда дрожь пробежала по его спине. Сотни ворон внимательно наблюдали за ним с деревьев, их черные глаза почти пронзали его душу. Они знали то, чего не знал он, не двигаясь ни на дюйм и просто наблюдая за ним, как за добычей. Они не моргали, не двигались и даже не издавали ни звука. Они были умными животными, большими, чем кто-либо мог ожидать, и они, безусловно, никогда не ошибались. Их пристальный взгляд Техно выбивал из колеи, эти глаза не выдавали никаких эмоций или причины, по которой они там были в первую очередь. — Тревожно, правда? — Позади него раздался голос.. Вместо того, чтобы обернуться, Техноблейд только кивнул, не спуская глаз с деревьев, занятых птицами. — Как хищники, ожидающие мольбы совершить ошибку, — сказал он, прищурив глаза. — Они умны, это точно. — Филза кивнул головой в ответ на его слова, решив встать рядом с Техноблейдом. — Они сидели так последние несколько дней и не сдвинулись ни на дюйм. Я понятия не имею, что заставило их прийти в такое состояние. — Ты пытался связаться с ними? Спросить их? — Спросил Техно. — Я это сделал. Они отказываются выходить на связь, и даже если мне удается достучаться, они ведут себя как безмозглые животные. Все время повторяют одно и то же, независимо от дня и времени. Как будто кто-то запрограммировал их на это, — объяснил Филза, его здоровое крыло слегка шевельнулось от удивления. — Что они говорят? — Посмотри сам — Филза положил руку на плечо Техно, черную, как окутывающий ее дым. Его глаза широко открылись, сотни голосов заполнили его голову. Они были похожи на хор, каждый раз произнося одно и то же с одинаковой агрессией. Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон — Что это значит? — спросил Техно, его голос сорвался, когда голоса продолжились. — Хотел бы я знать, — вот и все, что он услышал в ответ. Вернуть потерянного ребенка Вернуть потерянного ребенка Вернем потерянное дитя Вернем потерянное дитя Вернем потерянное дитя Вернем потерянное дитя Вернем потерянное дитя Вернем потерянное дитя Вернем потерянное дитя — Кто, черт возьми, такой потерянный ребенок?! — Спросил Техноблейд, когда рука Филзы убрала его плечо и голоса стихли. — Я действительно не знаю... — Сказал Филза, прежде чем вскинул голову. — Если только. Техно бросил на него растерянный взгляд, уставившись на Фила так, словно тот сошел с ума. — Может быть, кто-то другой сможет с ними пообщаться. Знаешь, я им что-то сказал, — сказал Филза, его глаза расширились. — Но разве ты не единственный, кто способен на это? — Спросил Техно и почти пожалел об этом вопросе. Филза опустил глаза, и по его телу пробежало тревожное чувство. — Не совсем. Все птицы могут разговаривать с тем видом птиц, к которому они принадлежат. Я могу общаться с воронами, так как я частично один и... Томми тоже мог бы. Техноблейд уставился на него, как на сумасшедшего, приоткрыв рот. — Разве он не был похож на попугая или что-то в этом роде? — Филза кивнул, и ему потребовалось некоторое время, чтобы объяснить, пытаясь собраться с мыслями. — Гиацинтовый попугай Ара, если быть точным. Он может общаться с ними, что очевидно. Я знал, что Кристин что-то сделала, когда он родился, отдала ему частичку своей души. Она дала ему способность разговаривать с воронами, и поскольку они не слишком отличаются друг от друга, вороны тоже считаются. Это не могло означать ничего хорошего... Потому что Томми действительно мог общаться с воронами, и если они говорили о нем, то в этом не было никакого смысла. Потому что Томми был мертв, и, насколько им было известно, вороны не могли просто отправиться в загробную жизнь и поговорить с теми, кто когда-то умер. Это было невозможно! — Как ты думаешь... они нашли способ связаться с ним? — Спросил Филза неуверенным и тихим голосом. — Не говори глупостей. Может быть, они просто окончательно потеряли рассудок и начали говорить всякую чушь. Одно можно сказать наверняка: Томми мертв, и они с ним не разговаривают. Выхода нет. Пока Техно втаскивал Филзу в его собственный дом, закрывая за ними двери и кладя свой топор рядом с диваном, он поспешил закрыть окна. Когда его глаза встретились с черными и пустыми, он почувствовал, что тонет в страхе. Филза не мог быть прав...а мог ли? И пока они запирались в маленькой каюте, они не заметили, как более 20 ворон взлетели и полетели на юг, высоко в воздухе создавая форму черной стрелы. И среди звуков хлопающих крыльев их вел один шепот. Я оставляю этих ворон тебе в помощь, чтобы они защищали и составляли тебе компанию, Дитя мое. С твоими крыльями голубыми, как небо, и сердцем чистым, как золото, они уберегут тебя от беды. Подобно птенцу ворона, ваш зов достигнет их, и они будут в пути, чтобы оказать вам помощь. И если кто-нибудь осмелится тронуть пальцем своего Маленького Ворона, никакая магия не сможет спасти его от Чумы Смерти. Божья воля вызывает трепет, смертные преклоняют колени, и любое творение повинуется. Потому что такова судьба Потерянного ребенка. Он вернется домой после долгого путешествия и заберет то, что принадлежит ему. Им будет руководить армия Ему Подобных, создания черные, как бесконечная пустота, мудрее самой Афины, которые принесут хаос больший, чем когда-либо создавала Эрида. Те, кто предал его, получат удар ножом в спину, те, кто причинил ему зло, будут в его власти. И он получит по заслугам, потому что такова судьба Потерянного Ребенка. Такова судьба Томми Майнкрафт Кракена Иннита.   Тень, упавшая на землю, свет на мгновение закрыло черное облако. Стая ворон летела впереди, высоко в воздухе, без конца хлопая крыльями. Время от времени воздух разрывали скрипы, тихие, но все же достаточно громкие, чтобы их было слышно даже с земли. Они двигались быстро, без изъянов и ничто их не беспокоило, каждый не отставал от темпа, и никто не отставал. Их черные глаза смотрели далеко вперед, как будто они могли видеть что-то, чего не мог видеть человеческий глаз. Любого, кто осмеливался поднять глаза, замечая свою внешность, охватывал внезапный страх, ноги дрожали, руки чесались, чувство, слишком знакомое для их нутра. Но независимо от того, кто смотрел или что они делали, убийства продолжались. Потому что их послали на миссию, которую они не могли провалить. Они были рождены именно для этого момента, и ошибкам не было места. Что-то звало их, их инстинкты выжимали из них все лучшее до такой степени, что они разорвали связь со своим хранителем. Их инстинкты были сильны и вели их именно туда, где они должны были быть. Притяжение к связи было налицо, они могли это чувствовать. И это означало только одно. Их голоса слились в один, маленькие головки пели в цикле. Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон Потерянный ворон Вернем недолетку Вернем недолетку Чистое дитя Потерянная птичка Вернуть в гнездо Все вместе они были яснее обычного, громче и более сосредоточены на цели. Это была миссия, чего они ждали годами. Независимо от поколения, цель была одна и та же. Присматривать за Ребенком-Вороном и обеспечивать его безопасность. Мысль о том, что он потерялся где-то в другом месте, их не устраивала, расстояние было слишком большим, чтобы защитить недолетку. Он должен был быть в Гнезде, где было безопасно и никто не мог до него добраться. В Гнезде не было никакого вреда. Но предполагалось, что маленькие птички рано или поздно покинут гнездо, и им было поручено последовать за ним в новое. Где они могли присматривать за ним и отводить любой вред, встречающийся на его пути. Что такое план? Мама сказала, позаботься о маленьком птенчике Забрать его обратно? В этом нет необходимости Присматривать? ДА Беречь его Отбиваемся от любого хищника Убить? Необходимость Одни только эти мысли вырвали несколько коротких криков у ворон, которые летели сбоку, слева и справа отделяясь от средней группы. Перед ними образовался старый вход в пещеру, внутри которой не было видно ничего, кроме темноты. Одна из Ворон, самая старая, крикнула и стала ждать ответного оклика. Мгновение ничего не происходило, и когда ворона собралась крикнуть во второй раз, в ответ раздался тихий крик, эхом разнесшийся по темной пещере и достигший их маленьких ушей. Самая старая ворона медленно подлетела ближе ко входу в пещеру, склонив голову набок, чтобы посмотреть, сможет ли она что-нибудь разглядеть. Но в такой темноте у нее не было шансов заметить что-нибудь необычное. Вместо этого он оглянулся и гаркнул, прежде чем нырнуть в пещеру. За ним быстро последовали остальные вороны, которые были в средней части, все они исчезли в темноте. Двум оставшимся снаружи группам потребовалось время, чтобы пролететь над пещерой и осмотреть окрестности, прежде чем половина из них спикировала к земле и вскоре также исчезла в темноте. На мгновение единственные оставшиеся птицы ничего особенного не делали, просто летали вокруг и ждали. Довольно скоро они покружили над пещерой и нырнули прямо внутрь, их зрение ухудшилось из-за отсутствия света. Это не помешало им улететь глубже в пещеру, уворачиваясь от камней и различных ловушек в последнюю секунду. И спустя, казалось, целую вечность, они добрались до конца пещеры, которая, казалось, никогда не кончится. Остальные птицы уже были там, все, кроме двух, сидевших прямо под потолком на каких-то старых цепях, свисавших с потолка. Они присоединились к ним, устраиваясь поудобнее и освобождая больше места для остальных. Вскоре пещера была до краев заполнена птицами, тишину нарушал шорох. Одна из двух ворон, которые не сидели, попрыгала по земле, медленно пробираясь к середине пещеры, прежде чем остановиться. Второй остался в стороне, мотая головой во все стороны, пытаясь понять, что делает другой. Первая ворона постукивала своими маленькими лапками по земле и прислушивалась к звуку, прежде чем попрыгать вокруг и повторить движение. Некоторое время она просто постукивала и слушала звук. Что делаешь? Ищем Что? Источник Его здесь нет? Должен быть Ворон, чье имя Призрак было дано из-за маленького белого пятнышка у него на макушке, распушил перья и надеялся вернуться туда, где он был раньше. Он издал тихий писк, за ним последовали еще два, и они прислушались. Наступила тишина, никто не ответил ему, и он обнаружил, что повторяет вызов во второй раз, а затем в третий. Не здесь? Не может быть Ложный вызов? НЕТ Опасность Путаница? Ни за что Затем Призраку пришла в голову идея, и он наклонился вперед, чтобы осторожно клюнуть землю. Тихий звук, в котором едва слышна какая-либо мелодия. Повторил мелодию он, вскинув голову, когда что-то услышал. Он сделал это снова и на мгновение замер, прежде чем до его ушей донесся крик. Он делал это снова, и снова, и снова. Каждый раз был ответ. Здесь Вызов Что теперь? Достигнуть Как по сигналу, все до единой вороны начали громко каркать, тишина превратилась в один огромный концерт. Земля затряслась, в воздухе повисла пыль, когда на землю упало несколько камней поменьше. Несмотря на это, Вороны продолжали свое призвание и меньше заботились об опасности. Чем дольше они это делали, тряска становилась сильнее, и Призрак был вынужден взлететь в воздух, чтобы не быть раздавленным камнями, которые решили упасть на землю, добавив еще больше беспорядка ко всей ситуации. По мере того, как пыль становится гуще, а воздух тяжелее, карканье постепенно становится менее интенсивным. А потом тишина. Птицы были сбиты с толку, когда ничего не произошло, снова воцарилась тишина, а пыль запутала их зрение еще больше, чем оно уже было. Призрак сел на землю, собираясь снова долбить землю, когда под ним что-то треснуло. Его голова дернулась в сторону, огромная трещина в земле образовалась в нескольких дюймах от его крошечного тела. Он взвизгнул, когда яркий свет осветил трещину, успешно ослепив его. Он споткнулся о свои маленькие ножки, панический вопль вырвался из его горла, вызвав панику, которая поселилась между остальными частями убийства. Призрак изо всех сил пытался взлететь в воздух, будто его крылья разучились летать. Все это время трещина в земле медленно увеличивалась, а громкий трескающий звук добавлял еще больше паники. Что-то, просто нечто, чего никто из них раньше не видел, вырвалось из земли, длинные голубые вены закачались в воздухе, сталкиваясь с потолком и стенами со всех сторон. Стая впала в панику, летая вокруг, врезаясь друг в друга и даже влетая в стену. Они слезли с цепей, повсюду летали перья, а громкие крики наполнили комнату громче, чем раньше. Оказавшись на земле, Призрак, наконец, сумел взять себя в лапы и на мгновение взмахнул крыльями, прежде чем взлететь, направляясь прямо к выходу. Однако его свобода длилась недолго, прежде чем что-то вцепилось в его маленькое и хрупкое тело, прижимая его спиной к земле. Громкий и жалобный писк вырвался из его клюва, привлекая внимание нескольких других ворон, которые обернулись, чтобы помочь ему. Некоторым птицам удалось добраться до выхода и каким-то образом улететь подальше от голубых вен. Но вскоре они поняли, что выхода нет, трещина в полу извивалась и бежала вверх по стенам, прежде чем достичь потолка. И как раз в тот момент, когда они собирались вылететь наружу, потолок обрушился, и их единственный выход был отрезан. Тем временем Призрака повалили, голубая вена обвилась вокруг него, не давая ему ни единого шанса освободиться. Даже Вороны, которые пытались помочь ему, оказались схваченными за вены, и их постигла та же участь, что и Призрака. Вместо того, чтобы быть раздавленными насмерть или разбросанными по округе, голубые вены потянули их к трещине, прежде чем исчезнуть внутри. Призрак наблюдал, как два члена его стаи исчезли в трещине, только для того, чтобы голубая вена вернулась секундой позже пустой. Он гаркал от боли, прежде чем его самого потянуло к трещине. Между тем, как тьма завладела его чувствами, он мог видеть, как остальных Убийц схватили и оттащили назад, еще больше синих вен проступило из трещины. Ворон закрыл глаза, готовясь к смерти, и почувствовал, что его тело расслабляется. Тогда ничего не было. ･.｡.:* *.:｡.･ Томми проснулся с беззвучным криком, его рот был широко открыт, а из широко раскрытых глаз текли слезы. Он тяжело дышал, вцепившись одной рукой в одеяло, а другая безвольно висела рядом с ним. Он огляделся почти без сознания, прежде чем расслабиться, поняв, что это его спальня. Он позволил своему телу упасть обратно на кровать, но не уснуть, даже если его тело кричало ему, чтобы он еще немного отдохнул. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, адреналин постепенно спадал в процессе. И вдруг, из ниоткуда, жгучая боль пронзила его руку. Другая рука дернулась, чтобы схватиться за больное место, но замерла, когда он почувствовал что-то липкое. — Нет.. Он позволил своим глазам блуждать по кончикам своих пальцев, сердце упало в груди. Свежий запах крови и темно- красный цвет заставляют дрожать его тело, пульсирующая боль вызывает слезы на глазах. Он мягко схватился за поврежденную руку, медленно развернулся и, встав с кровати, сразу же направился в ванную. Как только холодная вода попала на рану, он зашипел, прежде чем прикусить губу, пытаясь заставить себя замолчать. Когда рана очистилась и перестала сильно кровоточить, он осознал, что произошло. Во сне он схватил себя за руку и потянул пальцы вниз, в результате чего ногти порезали кожу. Как ему удалось сделать это так резко, что пошла кровь, он не знал. Первой мыслью было создать зелье и смешать его таким образом, но он вспомнил слова Айзавы, сказанные ранее. "Я не хочу, чтобы ты слишком часто использовал свою причуду, особенно если в этом нет необходимости. Если тебя когда-нибудь ранят, и ты думаешь, что это не слишком опасно, приходи ко мне, и мы разберемся с этим обычным способом. Если это подвергает твою жизнь риску или мешает тебе делать что-то, что может быть важным, ты можешь использовать свою причуду. Понял?" Он сказал, что понимает. Он поклялся никогда не использовать свою причуду, если это была небольшая травма или что-то, о чем можно было позаботиться с помощью простых инструментов. Он не был слишком уверен, плохо это или нет, поэтому оставил это и просто намотал бинт, который нашел в шкафу там, где была рана, убедившись, что он достаточно тугой. Закончив, он вымыл руки и вышел из комнаты, собираясь переодеться, чтобы избавиться от крови, запачкавшей его одежду. Через несколько минут он, наконец, был готов спуститься вниз, его желудок заурчал, требуя еды. Он дошел до конца лестницы, сразу же направившись на кухню. Там он увидел Айзаву, сидящего у эхолота и пьющего кофе. Там же был Ястреб с миской хлопьев, который ел их молча, как будто был у себя дома. Тодороки там не было, так что все было в порядке. — Тодороки остался ночевать, он должен встать с минуты на минуту. — И тебе доброго утра, — сказал Томми и, заметив взгляд, которым одарил его Айзава, пожал плечами. — Извини за вчерашнее, для меня это было немного чересчур. — Айзава вздохнул, делая еще один глоток кофе. — Не извиняйся. Это была не твоя вина, и мы согласились, что это не то, за что ты когда-либо должен был извиняться. Томми только кивнул, готовя себе чашку чая, слава богу, вода была достаточно горячей. Он сел рядом с Ястребом, который улыбнулся ему и пододвинул к нему еще одну тарелку хлопьев. Томми только кивнул ему, прежде чем приступить к завтраку. — Какие планы на сегодня? — Спросил Ястреб с набитым ртом. Томми посмотрел на него с отвращением. —...отвратительно, — пробормотал он, заработав фырканье от Айзавы и поднятую бронь Ястреба. — Я думал о какой-нибудь тренировке и, возможно, прогулке. Ястреб собирался что-то сказать, но Айзава перебил его. — Черта с два ты будешь тренироваться, — сказал он, указывая на бинт, торчащий из-под рубашки Томми. Его лицо внезапно покраснело от смущения, свободной рукой он потянул рубашку вниз, чтобы как следует прикрыть повязку. — Что случилось, мой птенец? — Спросил Ястреб, на его лице было написано беспокойство. — Приснился кошмар, ничего нового. По какой-то причине поцарапал руку, и она кровоточила, — сказал Томми. — Я уже позаботился об этом, так что не беспокойся . Айзава кивнул, в то время как Ястреб с не выглядел таким веселым. На некоторое время они замолкают, вскоре Тодороки присоединяется к ним за завтраком. Айзава предложил ему чаю, который он с радостью принял, и Ястреб пододвинул к нему тарелку хлопьев, которых Томми раньше не видел. Откуда он их брал? Все шло отлично, затем мы наслаждались тишиной, прежде чем Айзава заговорил. — Ты же знаешь, что можешь называть меня папой, верно? Голова Томми вскинулась, на его лице появилось растерянное выражение, как и у Ястреба. — Что? — Спросил он, и Айзава ухмыльнулся, его типичная улыбка растянулась на лице. — Прошлой ночью ты назвал меня папой. Ястреб подавился хлопьями и тут же закашлялся как сумасшедший, а Томми уронил ложку. Он уставился на Айзаву широко открытыми глазами, на секунду прикрыв рот. — Я думаю, тебе что-то мерещится, старина, — заявил Томми. Затем появился Тодороки, его голос разнесся по комнате. — Ты действительно назвал Айзаву-сенсея папой. Как раз перед тем, как ты упала в обморок, — сказал он. Томми посмотрел на него так, словно его предали, Ястреб кудахтал на заднем плане, прежде чем Томми послал ему убийственный взгляд. — Я никого не называл папой. Конец истории. — Но ты точно назвал есть свидетель! Я даже могу себе это представить, — завопил Ястреб, хохоча во все горло, как последний ублюдок, каким он и был. Томми вздохнул, выходя из кухни и направляясь в гостиную. — Может быть, я действительно назвала его папой, и что из этого?! Он усыновил меня, так что я имею на это право, — донесся до них голос Томми, когда он уходил. Итак, Айзава - приемный отец Томми. Приятно это знать. Тодороки подумал, что это действительно интересно. Так что, возможно, его теория все - таки была верна…