Извлекай максимум из своей жизни,

Айзава понял, что что-то не так, когда собирался открыть входные двери, тишина была громче всего на свете. Его бы не слишком насторожила тишина много лет назад, когда он все еще жил один, без кошки, вороны или травмированного ребенка, который медленно исцелял его личность. Итак, тишина была тем, что заставило его немного забеспокоиться, толкнув дверь и быстро захлопнув ее, ворвавшись в свой собственный дом. Сначала он ничего не увидел, никаких следов Бу, который обычно подходил и приветствовал его у дверей, как только он входил. И никаких признаков Томми, который приветствовал бы его из гостиной или с верхней площадки лестницы, с язвительной улыбкой, всегда присутствующей на его лице. Никого не было, или так казалось. Повесив куртку на вешалку и бесшумно сняв обувь, черноволосый мужчина прошел дальше внутрь, волосы мягко развевались в воздухе. Когда он завернул за угол, он услышал тихое жужжание и редкое мяуканье, доносящиеся из гостиной. Он почувствовал, как что-то упало у него с сердца, когда он выпрямился и вошел в указанную комнату. То, что он увидел, заставило его застыть на месте, на его лице было написано замешательство. Там был Томми, сидящий на стуле, скрестив ноги, с банкой кока-колы в руке, в то время как другой рукой он гладил Бу за ухом. Но не это вызвало его реакцию. Там, посреди комнаты, на полу лежал Наомаса Цукаучи, детектив, которого он знал уже несколько лет и с которым имел удовольствие (или нет, действительно зависело от того, насколько он устал) работать несколько раз. Тот факт, что его руки были связаны за спиной, а движения казались медленнее, чем обычно, на самом деле не удивил Айзаву. Это, несомненно, работа Томми, особенно медленные движения. Айзава видел, как действуют его зелья, больше раз, чем ему хотелось бы, но в некотором роде это было полезно. Томми заметил его первым, когда он раздавил банку кока-колы в руках, направляясь на кухню, вероятно, чтобы выбросить ее. Он замер на месте, уставившись на Айзаву, который тоже не двигался с тех пор, как он появился. Он широко улыбнулся ему с закрытыми глазами и слегка помахал рукой, что заставило Цукаучи странно взглянуть на него, прежде чем его внимание переключилось на Айзаву. И, о боже, он выглядел смущенным. — Привет, пап! — Сказал Томми, проходя мимо него, прежде чем исчезнуть на кухне. — Привет — ответил Айзава, прежде чем его взгляд переместился на Цукаучи, который все еще не сдвинулся ни на дюйм. — Что здесь происходит? Цукаучи казался почти оскорбленным и собирался что-то крикнуть, когда его прервало шипение, кошка смотрела на него маленькими зрачками. Он не осмеливался взглянуть на нее, кошка и так оказывала на него слишком сильное давление. Если бы только его друзья узнали об этом... он бы не услышал конца поддразниваниям, и они бы никогда об этом не забыли. — ... Ничего не говори. Пожалуйста, — прошептал он, низко опустив голову. Аидзава только смотрел. Пока он не усмехнулся, быстро обернувшись, когда голова Цукаучи метнулась в его сторону, насмешка эхом прокатилась по комнате. — Вот так ты воспитывал своего ребенка? Гостиприимство равняется связыванию своих гостей? — Спросил он. Айзава покачал головой, наблюдая, как Бу вскакивает со своего места на стуле и медленно направляется к нему, начиная тереться о его ногу. — Нет, я не воспитывал его так. Я только сказал ему защищаться, если это необходимо. Ты напугал его, не так ли? Он отреагировал так, как я его учил, — сказал Айзава, присаживаясь на корточки, чтобы нежно погладить Бу по голове. — Я просто хотел задать несколько вопросов... — пробормотал он как раз в тот момент, когда Томми вернулся с чашкой кофе в руке. Он передал его Айзаве, который мягко поблагодарил его и положил руку ему на голову, взъерошив волосы. Томми игриво шлепнул его по руке, прежде чем вернуться к стулу, на котором он раньше сидел. — Да, и я спросил, не скрываешь ли ты что-нибудь. Конечно, ты мог мне солгать, и я должен был убедиться, — сказал Томми, ухмыльнувшись ему. — На всякий случай, если ты действительно что-то планировал. Цукаучи неловко рассмеялся, пошевелив все еще связанными руками, пытаясь ослабить веревку. Томми только взглянул на него, и он немедленно замолчал. Томми ухмыльнулся. Умный парень, отметил он. — Так о чем ты хотел спросить? — Спросил он, устраиваясь поудобнее. — Э-э-э... верно. Как ты адаптировался? Надеюсь, Айзава не доставил тебе хлопот, но, судя по тому, что я слышал, ты живешь вполне нормально, — спросил он, взглянув на Томми. Подросток посмотрел на него так, словно у него выросло две головы, осуждающим взглядом. — Я буквально назвал его папой несколько минут назад. Как, по-твоему, я живу? — Верно, глупый вопрос. Как твои причуды? Они доставляют тебе какие-нибудь проблемы? — Томми, казалось, слегка вздрогнул от этого вопроса. Итак, Айзава, будучи супер отцом, решил вмешаться и ответить за Томми. Видеть его в бедственном положении было тревожно, и он не хотел вызывать у ребенка еще больший стресс, чем тот уже испытывал. — Они под контролем, и пока у нас не было никаких проблем. Однако — он взглянул на Томми уголком глаза, парень отвернулся от него. — У нас была одна ситуация, когда Томми, как бы это сказать.. Обладал еще одной причудой. Цукаучи, казалось, поднял на это глаза, его внимание прояснилось. Еще одна причуда? Может быть, одна из его причуд просто получила какое-то обновление? В любом случае, Айзава казался обеспокоенным. — Мы говорили об этом с Недзу, и, похоже, никто не имеет ни малейшего представления, что бы это могло быть. Я имею в виду, однажды другая причуда появилось из ниоткуда, и мы все еще не решаемся попробовать активировать её снова. — Сказал Айзава. — Вы колеблетесь или просто не знаете, как это сделать? — Спросил детектив, прищурив глаза. Томми вздохнул, поворачиваясь лицом к доктору, когда тот посмотрел на него сверху вниз, его лицо было не таким светлым, как раньше, а на глаза набежала тень. — Я был зол, и это вроде как вышло из-под контроля. Я не знаю, что произошло во время этого или когда сила высвободилась, чтобы вызвать разрушения. Это ответило на мой гнев, но когда я пришел в себя, все вернулось на круги своя. Повреждения были устранены, и казалось, что ничего не произошло. Это сбило меня с толку, — сказал Томми, уставившись в пол, с тяжелым сердцем. — Почему ты не попытался снова? — Тихо спросил Цукаучи, в его глазах было понимание. — Я был напуган. — Томми признался, прежде чем добавить. — Я боюсь, что снова потеряю контроль и случайно кого-нибудь покалечу. Я не хочу этого, я не хочу быть плохим парнем. "Давай будем плохими парнями, Томми." Цукаучи мог понять. Каждый бы понял. Обладать силой, о которой ты ничего не знаешь, которую ты никогда раньше в своей жизни не использовал, ужасно. Страх случайно причинить кому-то боль или разрушить что-то часто становится слишком сильным. Томми не знает своих пределов, он не знает, на что он способен и что это значит для Японии. Это может быть сильно, сильнее всего, что было раньше. Это может не вызвать ничего, кроме боли и разрушений, или это может привести к чему-то невероятному. Было понятно, что Томми был напуган. — Я понимаю. Однако тебе придется использовать это, чтобы увидеть его силу и весь свой потенциал. Тебе не обязательно делать это прямо сейчас, потому что чувствовать себя комфортно - самое главное. Тебе даже не обязательно использовать это, никто тебя не заставит. Но может наступить день, когда тебе понадобится это использовать. Томми кивнул, отводя взгляд от мужчины и отключаясь. Цукаучи только усмехнулся, неловко оглядывая комнату. — Я был бы очень признателен, если бы ты меня развязал. Веревка впивается мне в кожу, и становится дискомфортно, — сказал он. Лицо Томми озарилось, и он улыбнулся, медленно вставая. — Что ты скажешь о полете? — Спросил он с мрачным выражением лица. Он схватил Цукаучи за руки, легко поднял его и подошел к окну. Глаза Цукаучи расширились, и он попытался высвободиться, но хватка на его руке была слишком сильной, чтобы сделать это. Вместо этого он посмотрел на Айзаву, который смотрел на него с чем-то странным в глазах. — Только не бросай его, пока занимаешься полетом, я не в настроении разговаривать с полицией. И остерегайся Ястреба, он может попытаться тебя сбить! —  Айзава закричал, когда Томми открыл окно. — Хорошо, я скоро вернусь! Люблю тебя! — Сказал он, выпрыгивая и таща детектива за собой, его крики вырывались из горла. Томми, не теряя времени, расправил крылья, легко взлетел в воздух и набрал скорость и высоту. Айзава только покачал головой, глядя вниз на Бу, которая все еще терлась о его ногу, и взял ее на руки, прежде чем отправиться на кухню. — Давай приготовим что-нибудь на обед, пока тихо. Бу только мяукнул, теребя лапой свою рубашку. И то, что Цукаучи пережил в следующие 30 минут, было его худшим кошмаром. Но он ничего не мог сделать с ребенком, щенячьим взглядом, которым тот одарил его, было слишком, чтобы сопротивляться. Итак, Томми кое-что сошло с рук. Снова. ･.｡.:* *.:｡.･ Фанди зарычал, низко опустившись на колени и напрягшись всем телом, когда топор перед ним сверкнул, а чары ярко засветились в темноте. Он громко рассмеялся, вертя его в руках, восхищаясь оружием в своей руке. Он не знал, что делать, но был слишком поражен, чтобы беспокоиться в данный момент. Не будь самоуверенным! Опасно Он проигнорировал попугая, вместо этого бросившись к выходу. Он проигнорировал Энта, который лежал без сознания на полу с окровавленным лицом. Они были жестоки с ним, значит, и он собирался быть жестким с ними. И око за око. Он бежал по коридору, постоянно подпрыгивая или пригибаясь к земле, когда красные Лозы разбегались повсюду. Это было отвратительно, а тот факт, что они двигались, делал все еще хуже. Кто-то впереди. Топор отнимет у него половину жизни, четырех ударов достаточно, чтобы убить полностью. — Разве это не должно быть сильнее? — Тихо спросил Фанди, попугай летел прямо рядом с ним, немного впереди. Так и есть. Только Дитя Ворона могло проявить всю свою мощь. Ты не готов, вся мощь может пронзить твое тело своим клинком. Это небезопасно. — Приятно знать... но почему дядю называли "Дитя Ворона"? — спросил Фанди. Попугай посмотрел на него так, словно тот сошел с ума. Ты понимаешь, кем был твой дядя? Или твоя бабушка? — Нет, дядя Томми никогда ничего не говорил, а говорить о бабушке было невежливо, — сказал Фанди. "Не задавай вопросов, Фанди. Ты не в том месте, чтобы спрашивать о ней. Не говори о ней ни при мне, ни при Филе, ни при ком-либо в этой семье" "Но дядя Томми..." "Он ничего не знает. Все, что он тебе говорит, - ложь. Она умерла прежде, чем он успел заговорить. Она - миф, история, а истории в конце концов забываются" Я не в том месте, чтобы тебе что-то рассказывать, но ты узнаешь, когда придет подходящее время. А пока сосредоточься на том, чтобы выбраться отсюда. Как раз в тот момент, когда попугай сказал это, Бад вышел из-за угла и замахнулся на Фанди, заставив его застигнуться врасплох. Он споткнулся и приземлился на задницу, его сердцебиение участилось, когда до него дошло. Он не был бойцом. Но Бад, казалось, застыл, когда заметил оружие, которым владел. — Ты... Как у тебя в руках оказался Топор мира? Ты никто, ты недостоин! —Бэд зашипел, делая шаг назад и принимая боевую стойку. — Ты ошибаешься. Может быть, раньше я не стоил этого, но Томми верил в меня. И теперь я единственный, кто достоин владеть клинком. Бэд зарычал, агрессивно размахивая хвостом из стороны в сторону. — ТОГДА ДОКАЖИ, ЧТО ТЕБЯ ДОСТАТОЧНО! Фанди был готов именно тогда, когда Бад бросился на него. Их клинки встретились, оба уставились друг на друга с гневом, бурлящим в их глазах. Бад лучше дрался, но у Фанди было преимущество. Он был быстрее, хитрее. И у него было более сильное оружие. — Я ВЕРНУ ТЕБЯ В АД!     — Дрим? Блондин улыбнулся, маска давно валялась на холодном полу, когда он уставился на свои руки. — Пора, — прошептал он. — Что? — Пришло время показать Квакити, что происходит, когда он связывается не с тем человеком, — сказал он. Шепча слова на иностранном языке, не известном никому, он наблюдал, как его руки загорелись ярким белым светом, который заставил его немного закрыть глаза. — Что ты планируешь делать? — Я покажу им всем. Я верну контроль. Я верну то, что было потеряно, и превращу мир в ад для всех. — Ты уверен? — Они не оставили мне другого выбора.     Когда меч нацелился ему в плечо, он, не теряя времени, пригнулся, пол слегка царапнул его колени, ощущение жжения застало его врасплох. Другой воспользовался возможностью, чтобы замахнуться снова, их меч задел щеку Фанди и оставил тонкую струйку крови. Единственный волос упал на землю, исчезнув среди пыли, крови и хаоса. Бэд сделал шаг назад, едва не споткнувшись об одну из лиан, когда Фанди выставил свое оружие вперед, едва не попав ему в живот. Бэд пытался вырубить Фанди и нанести как можно меньше урона, чтобы яйцо было удовлетворено своим идеальным хозяином. И в этом была разница между ним и Фанди. Фанди не искал пощады. Его атаки были быстрыми, непредсказуемыми и предназначались для убийства. С его стороны не было цели нокаутировать, только убить человека. В конце концов, все это было в защиту, и поскольку Бэд не мог принять отказа, ему пришлось бы использовать другие способы, чтобы выпутаться из щекотливой ситуации. И когда он замахнулся в 30-й раз за день, он понял, что у него не осталось моего времени. Его энергия была на исходе, и Топор Мира медленно истощал его тело. Он мог чувствовать его воздействие, покалывание в пальцах от вибрации, которую излучал Топор. Он подпрыгнул на ногах, выбросив их вперед и легко отправив Бэда в полет на пол, громкое шипение боли сорвалось с его губ. Фанди быстро вскочил на ноги, направляя топор на Бэда, который медленно повернулся и лег на спину. Его глаза расширились, когда топор был в нескольких дюймах от его лица, одно небольшое движение, и лезвие пронзило бы его глаз. Он замер, подняв глаза и обнаружив, что черные глаза уже смотрят на него. Только наивный мог не заметить, как сузились его глаза, как они наполнились яростью, и за ними не было видно милосердия. Когда уголки его губ слегка дрогнули, Фанди сморщил нос и подтолкнул лезвие ближе, заставляя демона начать умолять. Как жалко, что демон упал на колени и умолял пощадить его. — П-пожалуйста, ты не понимаешь! Яйцо... — Меня не волнует ни Яйцо, ни ты. Все, что меня волнует, - это убраться отсюда к чертовой матери целым и невредимым, — заявил Фанди, и на его лице появилось рычание. — Если ты извинишься за оскорбление моего дяди и попытку убить меня, я подумаю о том, чтобы оставить тебя в живых. Бэд улыбнулся, но его губы дрожали, а на глазах выступили слезы. Фанди не был уверен, серьезно ли он говорил в тот момент или настолько хорош в актерской игре. — Клянусь, я не имел в виду ничего из того, что сказал тогда! Томми был единственным в своем роде, он всегда имел в виду хорошее! — сказанное Бэдом, слова сыпались так быстро, что Фанди с трудом понимал его. — Я никогда не хотел оскорбить его или тебя. Фанди усмехнулся, качая головой, глядя на человека, стоящего перед ним на коленях. Люди сделают все, что вы им скажете, когда окажутся в опасности, не так ли? Все, что требовалось, это пригрозить им, и они все расскажут. Итак, Фанди воспользовался возможностью спросить о вещах, которые он всегда хотел знать. — Что Дрим сделал с Томми? — Он спросил. Простой вопрос. Однако ответы были не такими простыми. Бэд посмотрел на него снизу вверх, как олень, попавший в свет фар, зрачки расширились, как у кошки. Это тоже был печальный признак. — О? Ты хочешь... ты хочешь знать, что Дрим сделал с Томми? — Бэд рассмеялся между словами, страх из его глаз на мгновение исчез. — Это долгая история, тебе не кажется? Весь путь от первой войны до изгнания и даже позже... — Что он делал во время изгнания? — Фанди просто спросил, топор дернулся в его руке, и это, конечно, не осталось незамеченным Бэдом, который невинно улыбнулся. — И откуда ты знаешь, что я был там и видел, что он сделал? Что заставляет тебя так думать, мой дорогой друг? — спросил Бэд В его глазах было что-то раздражающее, что-то, что должно было довести Фанди до предела. — Не валяй дурака, БэдБойХало. Я знаю, что ты был там. Мы все знаем, что ты был, — сказал Фанди, в его голосе не было ни эмоций, ни интонации. Он был прямолинеен, все эмоции исчезли с его лица и тела, не выдавая его разума. Что бы ни было у него в голове, это было тайной. Бэд опустил голову, глаза на долю секунды потемнели. Его хвост качнулся из стороны в сторону, стряхивая пыль и снова подбрасывая ее в воздух. — Хм, ты не такой тупой, как я думал. Когда ты это понял? — Спросил он, но ответа не получил, вместо этого почувствовал холодное лезвие у своей шеи. — Я был там большую часть времени. Я наблюдал издалека, никогда не подходил слишком близко, чтобы ни Томми, ни Дрим меня не заметили. Фанди ненавидел, когда люди не переходили сразу к делу, когда он хотел, особенно тех, кто пытался отвлечь его своими длинными разговорами или выиграть время. Он знал, что делает Бэд, Ант и Пунц, вероятно, уже были на пути туда, и он знал, что когда они доберутся туда, ему будет сложнее справиться со всеми ними в одиночку. — Почему? Почему ты это сделал? Почему ты не потрудился помочь Томми? — Спросил Фанди и быстро добавил, прежде чем Бэд успел открыть рот. — Я просто хочу знать, почему ты никогда ничего не делал и просто наблюдал, как трус. — Ну, ты знаешь, я никогда не был большим поклонником Томми. Он был слишком назойливым, шумным и параноидальным. И наивным к тому же, но я думаю, что так было даже лучше для меня. И, отвечая на твой вопрос, я сделал это, чтобы собрать некоторую информацию. Как взять под контроль кого-то так, чтобы он этого раньше не заметил, или просто манипулировать им, заставляя делать что-то для меня. И Дрим был великолепен в этом, я имею в виду, что по большей части он обвел Томми вокруг пальца! Не считая случаев, когда он пытался пожаловаться или сделать что-то без разрешения Дрима, — сказал Бэд, как будто забыл о лезвии, готовом вспороть ему шею. — И? Что было бы тогда? — Фанди настаивал, желая узнать больше. И многое другое, что он знал. — Он наказывал его, вот что. Сжигал заживо, немного топил, пользовался своим мечом, иногда и ядом. О, и ты знал, что он пометил его? Такой неприятный шрам, но в конце концов это сработало, так что это то, что имело значение для Дрима больше всего. Конечный результат Фанди внезапно почувствовал тошноту в животе, когда его вырвало. Его глаза расширились, рука схватилась за живот, когда он тяжело выдохнул. Зачем нормальному человеку делать что-то подобное? Но опять же, все знали, что Дрим давным-давно потерял рассудок. И, очевидно, Бэд не лучше. Он знал, где находится изгнание, и он знал, что Дрим сделал с Томми. Он наблюдал, как все это разворачивалось и происходило, каждый божий день от начала до конца. Они узнали об этом, когда нашли один из дневников Томми, где было записано много его мыслей. Они были в беспорядке, и многие из них были испачканы кровью и грязью. Они были написаны в спешке, слова расплывчатые и неправильные, а страницы едва держались друг за друга. Томми часто упоминал фигуру, наблюдающую издалека, но никогда не приближающуюся. Он не признавал силуэт, думая, что это еще одна из его галлюцинаций. Предположительно, он многим навредил за те несколько месяцев, которые провел наедине с Дримом, и они становились все хуже и хуже день ото дня. Он часто видел людей, с которыми у него были не самые лучшие отношения, в основном с Дримом и Уилбуром. Больше всего остальных потряс тот факт, что среди них он также увидел Таббо. И оказалось, что Бэд попытался воспользоваться тем, что Фанди отвлекся, когда он медленно встал в полный рост и тихо занес меч над головой. Фанди мог прекрасно видеть его уголком глаза. Итак, когда Бэд замахнулся мечом на шею Фанди, лис отскочил в сторону и пнул более высокого демона сзади под колено. Мужчина рухнул на землю, его меч звякнул об пол и эхом прокатился по пустой комнате. Фанди стоял позади него, одной рукой сжимая один из его рогов, в то время как другой держал туза в нескольких дюймах от шеи Бэда. Бэд только закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. — Я ожидал, что ты сделаешь это, — сказал Бад низким и мягким голосом. — Ты действительно заслуживаешь эту боль после того, как ничего не сделал, чтобы помочь Томми, — сказал Фанди, крепче прижимая меч к его шее. Бэд мягко улыбнулся, его голос был тих, как шепот. — Я знаю. Со своими последними словами Фанди резко отвел меч в сторону, лезвие было покрыто кровью. Он отпустил Бэда, его тело наклонилось вперед и с глухим стуком ударилось о землю. БэдБойХало был убит Фанди с помощью [Топора мира]. Осталось канонических жизней: 2 Фанди положил топор обратно в инвентарь, посмотрел на тело Бэда, прежде чем уйти. Птица подлетела к нему, ведя его по длинному туннелю, полному лиан и шипов. Единственное, чего он не услышал, так это шепота попугая в воздухе. Топор мира был использован во благо. Ребенок в безопасности. И последовавший ответ остался глух для его ушей. Защитить ребенка. Устранить любую опасность. Потому что, пока Фанди был жив, Томми мог покоиться с миром.