пока это распространено

Покинуть Спортивный фестиваль со вторым местом было здорово для Тодороки, но не идеально. Он был близок к тому, чтобы занять первое место, уже чувствуя золотую медаль, которая будет надета ему на шею. Однако этот шанс был украден у него Бакуго, который одолел его в финальном раунде. Он не был расстроен или разгневан, но легкое разочарование все еще оставалось, разъедая его сердце. Но, как он позже понял, он не был так разочарован, как был бы разочарован его отец. Просто он двинулся дальше и покинул это место, не тратя больше времени на противостояние своему отцу или кому-либо еще. Бакуго и так действовал ему на нервы своим ворчливым и громким голосом, и не дело Тодороки было отчитывать его. Единственное, что заставляло его чувствовать себя хуже, это то, что он обещал Томми, что тот победит. Что он достигнет вершины и будет лучшим из всех. К сожалению, это было не так. И даже если бы он знал, что Томми не рассердится на него или разочаруется, это все равно заставляло его чувствовать себя неловко. Вот почему, оказавшись вдали от сокурсников, успешно улизнув, не наткнувшись на своего отца, он достал свой телефон и прокрутил вниз до знакомого имени. Он нажал кнопку, и на экране появилось изображение Томми, когда его телефон завибрировал. Ему не пришлось долго ждать, звонок раздался почти через несколько секунд. — Алло? — До него донесся голос Томми, который, вероятно, даже не уделил ни секунды, чтобы посмотреть на номер, с которого ему звонили. — Привет, это Тодороки, — сказал он, и на другой стороне воцарилось молчание. — Привет! Я собирался написать тебе и спросить, как все прошло. Какое место ты получил? — Взволнованно спросил Томми, его голос был немного выше обычного. — Второе место. Бакуго удалось вырвать первое место в последнюю секунду. — внезапно Тодороки был прерван Томми, который громко свистнул, застав его врасплох. — Это здорово! Я знал, что ты сможешь это сделать. Боже, у меня потрясающий друг, я горжусь им. — сказал его друг, смеясь на другом конце провода. — Надеюсь, ты знаешь, что я бы гордился тобой, независимо от того, какое место ты получишь. Тодороки почувствовал, как уголки его губ поползли вверх, он даже не заметил, когда слегка улыбнулся, глядя вперед, чтобы ни о кого не споткнуться и не врезаться. — Спасибо, — сказал он. Молчание было коротким, но комфортным, каждый думал о своем. Короче говоря, Томми был взволнован за своего друга и за то, чего он достиг. Блондин был расстроен тем, что его не было там, чтобы увидеть бои своего друга, или тем, что его не было там, чтобы посмотреть, как он поднимается на сцену и получает свою медаль. Но это не меняло того факта, что он был горд, как никогда. Его грудь была легкой, крылья мягко покоились за спиной, когда он расслаблялся. Тодороки, с другой стороны, был рад, что у него есть такой друг. Друг, который не осуждал его, а праздновал вместе с ним. Он ожидал услышать разочарование в его голосе, или что он вызовет Тодороки и скажет, каким слабым он был на самом деле, или даже что-нибудь еще. Но то, что он услышал, сделало его совершенно счастливым. Вероятно, больше, чем когда-либо. — Можешь ли ты пообещать мне одну вещь, Тодороки? — Раздался голос Томми, возвращающий его внимание к экрану. — Конечно, — был его ответ. — Можешь ли ты пообещать мне, что не забудешь, какой ты великий? Если Бакуго, или твой отец, или кто-либо другой скажет о тебе что-то негативное или выразит свое разочарование, поклянись мне, что ты не будешь слушать их ложь. Пообещай мне, что не позволишь их словам сломить тебя, потому что это неправда. Ты сильный, не позволяй другим думать иначе. Тодороки на мгновение остановился, прежде чем продолжить свой путь по пустой улице, его сумка висела у него на плече. — Я обещаю. — Сказал он, прежде чем добавить. — Томми? — Да? — Ты тоже сильный. Так что никогда не думай, что это не так. И ты не бесполезен и не раздражаешь. Я... мне действительно нравится твое присутствие. — Сказал Тодороки, его голос понизился до шепота. — И я рад, что ты мой друг. Томми усмехнулся, но это был дрожащий смешок. Почти как если бы он плакал, зубы впились в мягкую кожу его щеки, почти до крови. — Да... Ты тоже отличный друг. Томми попрощался, сославшись на то, что ему нужно пойти помочь Айзаве приготовить ужин, прежде чем повесить трубку. Но как бы он ни старался, ему не удавалось обмануть Тодороки. Он предпочитал держать свои эмоции при себе, а не говорить вслух о своих чувствах. И он мог видеть, что Томми в чем-то похож на него. Он мог только надеяться, что Томми наконец поймет, как он важен для мира.   Тодороки посмотрел перед собой, улица все еще была пуста, лишь несколько гражданских прогуливались или заходили в магазины, которые были вокруг них. Подросток тихо проходил мимо и не привлекая к себе никакого внимания. Он был настолько сосредоточен на предстоящем пути, что не заметил маленькую птичку, сидевшую на ближайшем дереве и смотревшую в его сторону. Секунду спустя птица взлетела и полетела прямо в его направлении, осторожно пробираясь к его плечу, прежде чем опуститься и сесть на него. Тодороки вздрогнул, повернув голову в сторону, чтобы посмотреть на то, что сидело у него на плече, в то время как его причуда сработала импульсивно, замораживая существо, которое приближалось к нему. Его глаза немного расширились, когда он узнал в одной из птиц Томми, черные перья и глаза были слишком знакомыми, чтобы не заметить. Ворону трясло из-за льда, который покрывал ее маленькие лапки, удерживая ее на месте и не давая вырваться. Яростного раздраженного писка было достаточно, чтобы Тодороки вернулся к реальности, прежде чем протянуть руку и осторожно освободить птицу. Он нежно держал его в руке, проводя пальцем по его маленькому телу. Но когда птица не подавала никаких признаков согревания, а ее тело все еще дрожало, он сделал лучшее, что мог. Он попросил птицу сесть к нему на другое плечо, прежде чем немного активировать свою причуду. Огонь не был виден, но он согрел всю его руку до такой степени, что птица могла уютно устроиться у него под рубашкой и, надеюсь, повысить температуру своего тела. Ворона предупреждающе зашипела на него, но не сделала ни малейшего движения, чтобы укусить его или хотя бы проклевать кожу. Он воспринял это как победу. Это все еще не помешало ему продолжить свой путь домой, только теперь он шел немного медленнее, чтобы убедиться, что птица не упадет и не поранится каким-либо образом. Если бы это случилось, Тодороки был бы покойником. Томми не проявил бы к нему милосердия, даже если они были друзьями, потому что его вороны были частью его семьи. И если бы Томми не был тем, кто убьет его, он был уверен, что остальные птицы с радостью вонзили бы свои клювы в его кожу. Ему не хотелось превращаться в корм для птиц. ･.｡.:* *.:｡.･ ДримХД был создан не из этого мира. Говорили, что он был сильнее всех, кто мог уничтожить всю нацию, если бы захотел, и мог путешествовать в другой мир, куда не имели доступа ни простые люди, ни гибриды. Включая самого Дрима, который много раз раньше называл себя богом, несмотря на отсутствие каких-либо особых сил или способностей. Однако было сказано, что многим людям в прошлом удавалось украсть силу богоподобных творений, и Дрим не был дураком. Он мог украсть силу у божественного существа, если бы захотел, но это было не так просто, как ему хотелось. Те, кто с самого начала не принадлежали Богу и были возвращены к жизни другими Богами или просто одарены силой, не могли передать свою силу. По крайней мере, не в полной мере. И XD был одним из тех, кто был вызван к жизни только для того, чтобы овладеть Великой Силой, которую может открыть Конец. Он поклялся своей жизнью, что будет держать Конец под своим контролем и что он не допустит к нему ни одного человека. Портал был навсегда запрещен, часть кадра убрали только для того, чтобы поместить куда-нибудь подальше от любых городов или цивилизаций, которые потенциально могли бы представлять угрозу измерению. Для Бога было неслыханно небрежно ходить по земле и общаться с простыми людьми, особенно с теми, кто ничего не делал, кроме как жил своей обычной повседневной жизнью. Вот почему все были удивлены, когда Бог, казалось, предпочел сопровождать Джорджа, которого никто не нашел. Из всех людей Бог выбрал его. Человек с запятнанным лезвием, цветущими грибами на голове и характером, который кричал о заурядности. Самым забавным было то, что человек любил поспать. Очень много. Возможно, именно поэтому XD остался с ним, возможно, именно это привлекло его внимание и заставило остаться. И вскоре Джордж стал привязан. Его привязанность. И было неслыханно, чтобы у Бога были привязанности, особенно в форме смертного человека, не получившего ни божественных способностей, ни внешности. Он был молодым Богом, он многого не знал, а другие Боги не потрудились научить его правилам быть Величайшим Существом из живущих. Следовательно, это была их первая ошибка. Когда ему принесли письмо, он понял это слишком поздно. ДримXD, Правитель Конца и Бог снов. Я взываю к тебе в нужде, прося об ответной услуге. Мир преклоняет перед тобой колени, протягивая руки к твоему милосердию. Люди молятся тебе и умоляют о желаниях, которые они никогда не исполнят. С молитвами в мыслях и с поднятыми руками я в отчаянии зову тебя по имени. С тяжелым сердцем и затуманенным разумом я прошу помощи в достижении высшего блага. Они украли то, что принадлежало мне, и отказались возвращать. Они совершили ужасную ошибку, но человек может сделать так мало. Я хочу вернуть... вернуть то, что они забрали, и показать миру высшее благо. Сделать это место лучше для всех. Кто-то должен был открыть им глаза и показать, что на самом деле хорошо, а что плохо. И я взвалил это бремя на свои плечи и нес его, пока кто-то не вернул надежду и не заставил людей поверить в наивные обещания и желания. Если бы только я мог вернуть свою собственность, мир был бы лучше. Он ушел, и я покажу ему, что случается с теми, кто не подчиняется своим лидерам. Небольшой урок о привязанностях и связанных с ними рисках, кажется, всегда расставляет их по своим местам. Я прошу тебя об одолжении, которое спасет мир и вернет то, что было украдено у меня. Я надеюсь, мы сможем прийти к соглашению. И, конечно, если у вас есть какие-либо жалобы, я уверен, что мы сможем избавиться и от них. В конце концов, я был бы не прочь навестить своего старого друга. Искренне ваш, :).     Это казалось неправильным, но в то же время разумным. Неправильно, потому что не так давно они разговаривали друг с другом и проводили долгие дни, тусуясь вместе и бездельничая. Неправильно, потому что он не тратил столько времени на попытки выяснить, что с ним случилось, как все остальные. Неправильно, потому что он почти сразу сдался и вместо этого сосредоточился на своей новой жизни. Это было разумно, потому что у него была новая семья, о которой нужно было заботиться, и бизнес, который нужно было поддерживать. Это было разумно, потому что Томми уже ушел, убитый Дримом, пока он был в тюрьме, и просто не было возможности, что он каким-то образом выжил. Он считал, что это хорошо, что он не монстр, и, конечно же, он не виноват. Как сказал бы кто-то, он пошел дальше и решил попытаться забыть о том, что произошло. Но это была нелегкая задача. В конце концов, и он, и Томми были как братья, неразлучные и всегда были на стороне друг друга. Они вместе участвовали в войнах, боролись за независимость и свободу. Они заботились друг о друге, лечили раны и осушали пролитую кровь. Они явно были привязаны друг к другу. Они были привязанностями друг к другу. Конечно, пока не появился Ранбу. Возможно, Таббо не имел этого в виду, возможно, он никогда не хотел, чтобы все шло так, как пошло. Но он был не из тех, кто контролирует свою жизнь или эмоции. Он долгое время не разговаривал с Ранбу, но уже знал, что ему нравится этот парень. И всего за несколько дней их дружба стала такой, какой у Таббо никогда не было. Это было сильнее, чем то, что было у него с Томми. И вот так просто Томми погрузился еще глубже в свои воспоминания, теперь замененные фотографиями Ранбу. И Майкл был всего лишь еще одним дополнением к их маленькой семье, что более чем ясно давало понять, что их дружба была крепче любой другой. И пока Таббо веселился, Томми страдал. Даже умирал. В любом случае, для него это был не самый приятный момент, когда Ранбу заговорил о Томми во время их совместного обеда. — Что у тебя на уме, Ранбу? — Спросил он, заметив, что его муж, казалось, отсутствовал, несмотря на то, что сидел прямо напротив него. Ранбу поднял свои гетерохромные глаза, по его лицу скользнула легкая улыбка. — Ничего особенного, просто... думаю о чем-то, — был его ответ. Было очевидно, что такой ответ недостаточно удовлетворил Таббо. Он будет настаивать, пока не сочтет ответ своего мужа достаточным. — Я знаю тебя достаточно, чтобы понять, когда ты лжешь мне, Ранбу, — спокойно сказал он, откусывая от своего сэндвича. — Пожалуйста, скажи мне правду и перестань говорить, что это ерунда, когда тебя явно что-то беспокоит. Ранбу отвел взгляд в сторону, его взгляд переместился на стену. Фотографии их обоих и Майкла занимали всю стену, большинство из них были счастливыми и с улыбками. Если бы вы посмотрели на эту стену несколько месяцев назад, вы бы не увидели ничего, кроме фотографий Таббо и Томми. Но, как он сказал, если он хотел двигаться дальше полностью, ему нужно было избавиться от всего, что напоминало ему о Томми. По мнению Ранбу, это было жестоко и ненужно - так легко отказаться от своего лучшего друга и заменить его, но он ничего не сделал. Точно так же, как он хранил молчание всякий раз, когда Таббо вспоминал что-то, что они делали, прежде чем пробормотать что-то вроде "это бесполезно, он все равно мертв". Он был не слишком счастлив со своим мужем, но и ничего не мог с этим поделать. — Я думал о Томми и обо всем, что с ним случилось. Тебе не кажется, что это немного жестоко - просто выбрасывать все воспоминания, которые ты когда-либо создавал с ним? — Спросил Ранбу. Обычно тяжелый взгляд, брошенный в его сторону, заставлял его извиниться и сменить тему. Однако на этот раз он хотел честного ответа. — Я уже говорил тебе, Ран, так проще. Я не хочу смотреть на стену и снова вспоминать о нем. — сказал гибрид. — Не пойми меня неправильно, я любил его и сделал бы все, чтобы снова пережить с ним те моменты. Но только если бы он был жив сейчас. Ранбу прожестикулировал, откинувшись на спинку стула и проткнув ножом кусок мяса, который лежал у него на тарелке. Таббо поднял брови, выглядя почти оскорбленным. — Ты хочешь сказать, что мой выбор безответствен и что я должен хранить все, что напоминает мне о нем? Должен ли я хранить фотографии, проигрывать музыкальные диски 24/7 и читать все книги, которые он написал для шуток? — Спросил Таббо, медленно вставая со своего места. — Ты хочешь, чтобы я пилил тебя о нем при каждом удобном случае и ныл о том, как сильно я его люблю? Ранбу тоже встал, внезапно почувствовав, что на него напали. Он наклонился вперед, перенося свой вес на руки, которые были прижаты к столу, за которым они обедали и ужинали. — Я не говорю, что ты должен сохранить все. Но хотя бы одна-две фотографии не повредят. Что, если он вернется? Как ты думаешь, что он почувствует, когда поймет, что все до единой фотографии, на которых вы двое, были выброшены? Что все, что вы двое делали, было отодвинуто далеко и забыто со временем? На его месте я бы не был так рад этому. Таббо пристально посмотрел на него, наклоняясь вперед, пока они не оказались в нескольких дюймах друг от друга. Он был в ярости, и казалось, что Ранбу пытается разозлить его еще больше. И, как ни странно, это сработало. — Тебе лучше остановиться Ранбу, если ты не хочешь затеять ссору. Мы женаты, я понимаю. Но если ты назовешь мне еще одну причину не выкидывать воспоминания о Томми, я без колебаний заставлю тебя покинуть этот дом. И это будет некрасиво, — сказал он. Его муж, казалось, был потрясен своими словами, угроза поразила его прямо в сердце. Так вот как они играли прямо сейчас. — Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты изменился, и к худшему. Таббо, которого я знаю, не сказал бы ничего подобного, — сказал Ранбу приглушенным голосом, его тон был серьезным. Затем Таббо улыбнулся, склонив голову набок и глядя Ранбу прямо в глаза. Он знал, что собеседник чувствует себя немного неловко при зрительном контакте, и использовал это как свое преимущество. Он видел это по его глазам, и громкое шипение, вырвавшееся из тела более высокого мальчика, ясно давало понять, что он разозлился еще больше. Он начинал злиться, инстинкты подсказывали ему разжать челюсть и броситься на Таббо. Но Ранбу никогда бы не зашел так далеко, чтобы намеренно причинить боль тому, кто ему дорог. Даже если они были в середине ссоры, или если Таббо давал ему вескую причину для этого. Вместо этого Ранбу был вынужден отвести взгляд, чувствуя, как гнев, кипящий в его груди, становится все сильнее. Таббо воспринял это как победу, выпрямился и взял свою тарелку. — Я рад, что ты понимаешь. Я буду в своей лаборатории, если понадоблюсь, но, похоже, мы уже достаточно долго разговаривали — сказал он, направляясь на кухню. — Иногда я тебя не понимаю, — огрызнулся Ранбу, на дюйм склонив голову в сторону, чтобы знать, где находится его муж, даже если он не смотрел ему в глаза режиссеру. — Я делаю то, что лучше для меня. То, что лучше для нас. — Сказал он, прежде чем добавить. — Ты должен делать то же самое, если хочешь сохранить эту семью вместе. С этими словами он ушел и закрыл двери за своей спиной, оставив Ранбу в полном одиночестве. Он выругался и придвинул к себе стул, схватив вилку, которой раньше протыкал мясо. Таббо повезло, что Ранбу не был животным, иначе он был бы мертв. — Ты просто не понимаешь этого, Таббо. — Прошептал он сам себе. — Он спас меня от Уилбура, теперь пришло мое время помочь ему. ･.｡.:* *.:｡.･ Техноблейд был прав с самого начала. Они ничего не добьются от этого ублюдка, ни единого слова. С того момента, как они вошли в камеру, он был тих как мышь и даже больше. Он не взглянул на них, он не признал их, ничего. Он просто сидел вслепую, как будто был не в себе. И что бы ни говорил или делал Квакити, он не сдвинулся ни на дюйм. — Это чертовски бессмысленно! — Взвизгнул Квакити, хватаясь за волосы от нервов. — Просто скажи мне, какого хрена ты это сделал! Ничего. Сэм просто проигнорировал его, решив оставаться тихим и не реагировать ни на что, что происходило вокруг него. На этот раз Квакити закричал громче, схватил свой меч и взмахнул им, лезвие легко ударилось о стену, утонув в плачущем обсидиане. Пуля была в нескольких дюймах от головы Сэма, но он по-прежнему не двигался. Техноблейд подошел к гибриду утки и осторожно оттащил его назад, убедившись, что он взял клинок с собой, потому что в противном случае Сэм смог бы добраться до него первым. Несмотря на его замороженное состояние, было трудно сказать, планировал он что-то или нет. — Успокойся, мы ничего не добьемся от него насилием, — Он был удивлен, что эти слова вообще слетели с его губ. Техно, из всех людей, пытался придумать другой способ заставить кого-то говорить, кроме насилия. Боже, этот мир переворачивался с ног на голову. — Но на него больше ничего не действует! Зелье вреда ничего не дало, крики не сработали, угрозы тоже были проигнорированы! — Квакити зло крякнул, разворачиваясь и пиная маленький камешек, который лежал вокруг. — Как насчет того, чтобы оставить его на некоторое время, а затем вернуться и попробовать снова? — Предложил Техно, наблюдая за Квакити через плечо. — Тьфу! Прекрасно! Просто оставь этого ублюдка здесь, и мы вернемся через несколько дней. Может быть, тогда он научится быть более сговорчивым, — сказал Квакити. Техно кивнул, используя свой коммуникатор, чтобы избавиться от лавы перед ними, пропуская гибрида утки первым. Затем он сделал то же самое и занял свое место на движущейся платформе. Однажды, когда они оба были на нем, он нажал другую кнопку, и камера закрылась. Он понаблюдал за этим мгновение, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на Квакити, который кипел от злости. — Эй, как насчет того, чтобы сосредоточиться на чем-то более важном? Нам все еще нужно собрать кое-какие вещи, чтобы подготовиться к возрождению Уилбура, помнишь? — Сказал Техно, кладя руку на плечо Квакити. Другой напрягается, но расслабляется, на его лице появляется легкая улыбка. — Точно, я забыл об этом ублюдке. Сколько нам нужно времени, пока мы не будем готовы? — Спросил он. — Около двух недель, если я правильно помню, может больше. Зависит от того, все ли у нас есть и удастся ли нам сделать это без каких-либо проблем. — Отлично, — сказал Квакити, его улыбка стала шире. — Помни, сначала мы оживляем Уилбура, чтобы убедиться, что все идет по плану и работает. Мы не можем рисковать тем, что Томми пострадает из-за каких-то проблем. — Конечно. Сначала Уилбур, чтобы убедиться, что все в порядке, а потом Томми, — сказал Техно. Таков был план. Предполагалось, что Уилбура оживят только для того, чтобы посмотреть, все ли хорошо работает, что бы он ни делал после, это его дело. Если бы это сработало, они попытались бы вернуть Томми. И, надеясь, это сработает без каких-либо дополнительных проблем. — Надеюсь, что с Томми все пройдет гладко. — сказал Квакити. — Гладко....