Покажи мне, что ты нашел

— Томми, помнишь, что я сказал тебе на твой 11-й день рождения? — спросил он. — Что ты никогда бы меня не бросил? Да, я только что понял, насколько это было ложью. — Ты ведь не злишься, правда? — О, я зол до такой степени, что даже удар кулаком по твоему уродливому лицу не поможет — Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда? Клянусь, это больше не повторится. — Да, и это была просто еще одна бессмысленная ложь. Тихий звуковой сигнал машины, отдаленные шаги, закрывающиеся и открывающиеся двери и, наконец, мучительная тишина. Тишина была тем, что толкнуло Айзаву на предел, он сидел там, но не мог помочь. Его рука сжимала руку Томми, безмолвно умоляя какого бы то ни было бога, что с ним все будет в порядке. Что его сын скоро проснется, чувствуя себя живым, как никогда, и улыбнется ему своими прекрасными голубыми глазами. Это было все, чего он хотел в тот момент, все желания и мечты исчезли и ускользнули через окно, уносимые холодным ветром. Его сердце взывало к сыну, болезненно разрываясь с каждым прошедшим часом и ожидая момента, когда его ребенок проснется. Рядом с Ястребом, который отклонил предложение отдохнуть, и Тодороки, который отказался осмотреть свои раны или боролся с собственной болью, чтобы не выходить из комнаты даже на секунду, Айзава нервничал. Он верил в своего сына и знал, что Томми сильный, что он скоро проснется и, вероятно, отругает его за то, что тот не позаботился о себе. Вместо этого он сидел и наблюдал, как медленно поднимается и опускается его грудь, следя за тем, чтобы это не прекращалось ни на секунду. Чаще всего он бросал взгляд на свои крылья, когда они мягко подергивались, это был один из немногих признаков, говоривших ему, что с Томми все в порядке. Что он не умер. Только когда часы пробили 3 часа ночи, Тодороки отключился сбоку от головы Томми, прижав колени к груди и положив на них голову. Ястреб дремал у стены, накинув одно крыло на крыло Томми, которое безжизненно лежало на полу. Айзава пообещал себе, что не будет спать и убедится, что с Томми ничего плохого не случится, пока эти двое будут спать, поэтому последние два дня он спал меньше чем по шесть часов и выпивал слишком много чашек кофе. Когда медсестер не было, они ухаживали за ним, а врачи подписывали статистическую бумагу о здоровье Томми, Айзава был единственным, кто еще не спал. Сидя прямо у кровати Томми, положив голову на спинку кровати, он смотрел на блондина сверху вниз с ничего не выражающим лицом. Но любой, у кого есть глаза, мог увидеть боль, вспыхнувшую в его глазах. — Но больше никаких забот, отдохни и ложись спать... — он проковылял в холодную комнату, молча наблюдая за лицом Томми, которое все еще было слишком бледным, чтобы считаться здоровым. — Может быть, однажды мы проснемся, и все это окажется просто сном. Лицо Томми слегка сморщилось, низкое рычание сорвалось с его губ, прежде чем он повернул голову в сторону. — Надеюсь, что это не очередной кошмар, — сказал Айзава, мягко улыбаясь и протягивая руку, чтобы коснуться лба Томми. — Не спи слишком долго. И если в ту ночь он позволил себе прослезиться, это касалось только его и никого больше. Даже медсестры, которые приходили проведать своего пациента, не обращали на них внимания, только грустно улыбались и приносили извинения. Их отшвырнули в сторону, у Айзавы почти не осталось сил даже на голову. Он должен был спать. Но беспокойство не давало ему уснуть. И еще ему было больно. ･.｡.:* *.:｡.･ Недзу с радостью принял детектива в своем кабинете, приготовил две чашки чая и был готов к беседе. Детектив слегка склонил голову, садясь на один из свободных стульев, и протянул директору руку, чтобы тот взял ее. — Я приношу извинения за то, что позвонил тебе так поздно, Недзу. У меня есть несколько вопросов, которые я хочу задать вам, и я уверен, что вы тоже хотели поговорить, — сказал Цукаучи, слегка улыбаясь, после чего директор махнул на него рукой. — Я не возражаю. Я действительно ожидал гостя, но я уверен, что он не будет возражать против твоего присутствия — сказал Недзу, делая глоток чая. При этих словах Цукаучи поднял брови. — О? И кто бы это мог быть? — Спрашивает он. Но прежде чем Недзу успевает дать ему ответ, двери открываются, и появляется Цурагамаэ, застав Цукаучи немного врасплох, но он быстро меняет выражение лица. — Гость, должно быть, я, гав, — сказал он. Цукаучи встал и протянул начальнику полиции вежливую улыбку и руку, которая была принята и возвращена. Когда они оба сели рядом друг с другом, поставив Недзу перед собой, было очевидно, что они оба не были уверены, что сказать. Недзу, будучи гением, которым он был, сэкономил время всех и заговорил первым. — Я уверен, что вы оба были в курсе предыдущих.. событий в UA, я прав? — Спросил он, глядя на двух мужчин. — Это именно то, для чего я здесь, если ты позволишь мне, — сказал Цукаучи, вступая в разговор и продолжая, когда Недзу дал ему добро. — Некоторое время назад мне сообщили о небольшом инциденте, который включал взрывы и видимые повреждения. Недзу кивнул, немного подумав, прежде чем заговорить снова. — Ах да, вы, должно быть, говорите об инциденте, который произошел с одним из наших студентов, Томми. Говорили, что одна из его ворон по незнанию принесла ему бомбу, которую она обнаружила. К сожалению, бомба взорвалась, причинив некоторый ущерб школьному имуществу, но Томми умный ученик, и ему удалось вовремя спасти себя и выздоравливающую девушку. Могу заверить вас, серьезных травм не было, кроме небольших ушибов и порезов от бетона. — Сказал Недзу, вспоминая последний отчет, который он получил от Айзавы перед спортивным фестивалем. Цукаучи кивнул, записывая что-то в свой блокнот, прежде чем снова взглянуть на Недзу. — Ты знаешь, где птица нашла бомбу? — Он спросил. Недзу пришлось немного подумать, прежде чем появился ответ. — Я думаю, они нашли в его комнате и решили принести ему. Конечно, мы посылаем несколько человек осмотреть место и все убрать, убедившись, что там больше ничего нет. — Сказал директор, сделав перерыв, чтобы выпить чаю. — Я уверен, что расследование все еще продолжается. Вот почему я пригласил сюда Цурагамаэ. Он тот, кто заботился об этом некоторое время. — Позабочусь обязательно, — сказал упомянутый мужчина, и из его морды вырвалось громкое "гав". — Ты что-нибудь нашел? — Спросил Цукаучи, теперь стоя лицом к лицу с гибридом собаки. — Пока нет, тот, кто это сделал, был достаточно умен, чтобы не вламываться внутрь, а сделать это на расстоянии. Неясно, отправили ли они кого-то другого внутрь или использовали свою причуду. — Цурагамаэ объяснил, почесывая в затылке. Цукаучи кивнул, снова записывая что-то в свои заметки. Они продолжали разговаривать еще несколько минут, задавая друг другу вопросы и тому подобное. Так продолжалось до тех пор, пока телефон Недзу не зазвонил, отвлекая всю комнату. Он извинился перед ними, посмотрев на телефон, прежде чем поднять его. — Алло? Недзу? — Раздался голос Мика. Он также отметил, что его голос был немного дрожащим, слова быстро подбирались. — Чем я могу помочь тебе, Хизаши? — Спросил он тихим голосом. — Я знаю, что ты сейчас занят, но это не может ждать. Некоторые студенты подрались со Стейном, — его голос был резким. Недзу, услышав это, немного напрягся, но подыграл, когда двое других посмотрели в его сторону, и вместо этого положил телефон на громкую связь. Цукаучи наклонился ближе, наблюдая за телефоном. — Пожалуйста, объясни, что ты сказал. Помни, ты разговариваешь по громкой связи. — Некоторое время назад мне позвонил Айзава и сказал, что Томми, Тодороки, Мидория и Иида столкнулись со Стейном и дрались с ним в Хосу. По-видимому, Иида хотел томстить за своего брата и решил в одиночку отправиться за Героем-убийцей, едва не погибнув в процессе. — Сказал Сущий мик. — Все в порядке? — Спросил Недзу. — Иида получил несколько травм вместе с Мидорией. С Тодороки в основном все в порядке, но сейчас нам следует беспокоиться о Томми. Детектив втянул в себя воздух, конечно, это должен был быть Томми. Он должен был ожидать, что парень окажется в подобной ситуации. Он был слишком сумасшедшим для своего же блага. — Что случилось с юным Томми? — Насколько я понимаю, Айзава упоминал что-то о бессознательном состоянии. Похоже, что Томми был тем, кто ослабил Стейна, отравив его своей кровью и таким образом уложив его. Проблема в том, что Томми добился этого, выпив яд сам, и это не пошло на пользу его организму. У него было много ран, в том числе одна глубокая от удара ножом в ногу, но она была залечена целебным зельем. — Как он сейчас? — Они сказали, что он был без сознания, ему было очень больно, и его тело слишком слабо, чтобы нормально функционировать. Яд исчез из его крови, но все равно нанес несколько повреждений его телу, — объяснил Мик. Было ясно, что он куда-то бежит, вероятно, чтобы добраться до больницы. Недзу заметил, как Цурагамаэ вздохнул, прежде чем медленно встать. — Айзава упомянул, что есть шанс, что у него ничего не получится, — заявил Мик, привлекая всеобщее внимание. — что? — Недоверчиво спросил Цукаучи. — Недзу, я не знаю, что будет с Айзавой, если он не выживет. Он полностью сломается, он слишком сильно заботится об этом ребенке, чтобы потерять его, — голос Мика слегка дрогнул. — Мы все хотим, чтобы Томми выбрался из своего состояния, Хизаши. Мы все хотим. — сказал Недзу. — И я обещаю тебе, что мы позаботимся о том, чтобы у него это получилось. — Хорошо. Я доверяю тебе. — Хорошо. Теперь, пожалуйста, иди и убедись, что Айзава сохраняет спокойствие. Мы не можем допустить, чтобы его сознание затуманилось от стресса, — сказал Недзу, прежде чем в конце концов повесить трубку. Он посмотрел на обоих своих гостей, которые теперь направлялись к дверям. — Не давите на этих детей, они и так прошли через достаточно, — крикнул он им вслед, но его слова остались без ответа. Он покачал головой, молясь, чтобы они не наделали глупостей.     Ранбу собирал свою сумку, когда его внимание привлекла низкая вибрация, его коммуникатор на секунду загорелся, прежде чем выключиться. В замешательстве он отставил сумку в сторону и медленно направился к предмету, стараясь не наступить ни на что, что было брошено им ранее на землю. Его пальцы сжались вокруг черного предмета, когда он сел на пол, прижавшись спиной к стене, и включил комм. Филза прошептал Ранбу: у нас могут возникнуть проблемы. Его глаза сузились, когда он уставился на слова, прежде чем он начал печатать. Ранбу шепчет Филзе: В чем проблема? Я как раз занимаюсь кое-чем. Ему не пришлось долго ждать ответа, Филза ответил почти откровенно. Это было почти так, как будто он ожидал, что тот ответит сразу, что Фил делал нечасто. Филза прошептал Ранбу: Квакити сошел с ума. Он усмехнулся, покачав головой, прежде чем снова напечатать. Ранбу шепчет Филзе: Разве мы все не согласились, что он давным-давно сошел с ума? Филза прошептал Ранбу: Похоже, на этот раз он превзошел самого себя. Теперь это начало раздражать Ранбу. Он уже собирался подтолкнуть Фила рассказать ему, что происходит, когда другой начинающий печатал, и на экране появился его ответ. Филза прошептал Ранбу: Он планирует оживить Томми Ранбу невольно расширил глаза, уставившись на экран с открытым ртом, как будто увидел привидение. Он почувствовал, что его руки начали дрожать, и он чуть не выронил коммуникатор в процессе. Он схватил его, прижимая к груди. — Возрождение.. Томми? — Спросил он себя. — Это... это здорово! В уголках его губ появилась натянутая улыбка, улыбка растянулась на лице и почти достигла ушей. Филза прошептал Ранбу: Ранбу? Ты здесь? Филза прошептал Ранбу: все в порядке? Ранбу проигнорировал предыдущие и новые сообщения, быстро что-то набрав. Ранду шепчет Филзе: Это здорово! Мы можем вернуть Томми! Несмотря на то, что он праздновал, он заметил, что Филза начала печатать, прежде чем удалить его сообщение и ничего не делать в течение короткого момента. Затем на его экране появились три точки. Филза прошептал Ранбу: Ты тоже замешан в этом? Это застало его врасплох, на его лице было написано замешательство, а улыбка немного померкла. Ранбу шепчет Филзе: Что ты хочешь этим сказать? Разве ты не счастлива? В тот момент Ранбу надеялся, что Филза поведет себя как нормальный человек, а не как кто-то эгоистичный. Томми был его сыном, не так ли? Почему он вел себя так, как будто Томми был случайным ребенком, который не переставал следовать за ним повсюду? Ни для кого не было секретом, как Филза относился к своим детям, он даже сам не пытался это скрывать. Фаворитизм, пренебрежение и любовь только к одному ребенку, в то время как на самом деле у него было трое, были забавными. И, мягко говоря, отвратительный. Филза прошептал Ранбу: он должен заниматься своими делами. Оживлять того, кого мертв, все равно что играть со смертью. Томми мертв, и он должен оставаться таким. Его хвост теперь болтался позади него более оживленно, но не потому, что он был счастлив или взволнован, а потому, что его тело кипело от гнева. Этот парень говорил серьезно? Он вообще понимал, что говорил? Ранбу шепчешь Филзе: Ты... серьезно сейчас? Ты вообще слышишь себя? И на этот раз Филза ответил быстро. Филза прошептал Ранбу: со Смертью нельзя играть. Если сама Смерть решила, что Томми пора уходить, значит, так тому и быть. Ты не должен изменять то, что уже было записано. И как бы я ни хотел, чтобы этого никогда не случилось и чтобы Томми все еще был с нами, мы не должны вмешиваться в планы Смерти. Ранбу шепчет Филзе: Но его забрала не Смерть! Это был Дрим! Гребаный Дрим и никто другой! Он не дал Филзе возможности заговорить. Даже если он видел, как тот печатает, он был не в настроении читать то, что тот собирался сказать. Он собирался избавиться от этого чувства раз и навсегда. Ранбу шепчешь Филзе: Перестань притворяться, ладно? Все уже знают, что ты ужасный отец и что тебе вообще никогда не было дела до Томми. Ты просто вел себя как хороший человек, чтобы завоевать всеобщее доверие в надежде, что они оставят тебя и Техно в покое, не так ли? Ты, честно говоря, вызываешь у меня отвращение. Ему захотелось кого-нибудь ударить, и он с радостью ударил бы Филзу, пока его гнев был свеж и кипел. Этот человек переходил черту, и его тошнило от него и его обращения. Его брехня была видна всем, кроме него. Иногда казалось, что он пытается быть похожим на Dream и даже хуже. И иногда это срабатывало. Филза прошептала тебе: Ты не понимаешь! Они тоже хотят оживить Уилбура. Ты знаешь, что он сделал! Ранбу шепчешь Филзе: Хорошо! Если они захотят, они могут возродить Шлатта, мне все равно! Пока Томми будет жить, мне на это наплевать! Уилбур может взорвать все снова, мне все равно! Выплеснув свои последние слова и гнев на что-то иное, чем выбивание из кого-то живого дерьма, он вернулся к своей сумке, чтобы бросить в нее все, что еще оставалось на кровати. Закрыв его, он уставился на коммуникатор в своей руке, прежде чем быстро включить его и поискать одного конкретного человека. Ранбу шепчет Квакити: я слышал, ты собираешься оживить Томми. Я собираюсь с тобой. Шарлатан также быстро прочитал его сообщение и так же быстро ответил на него. Планировал ли он также написать ему сообщение? Квакити прошептал Ранбу: Ранбу, я рад, что ты мне написал! Я все равно собирался тебе позвонить. Квакити прошептал Ранбу: И да, ты не ослышался. Я полагаю, Филза был тем, кто сказал тебе? Я нанес ему небольшой визит с Техно, и он, казалось, удивился, когда его милый сын не встал на его сторону. Если честно, было забавно наблюдать. Итак, он не только собирался написать ему, но и был тем, кто сообщил Филзе об этом. Но это ни в малейшей степени не удивило его. Это был факт, что Техно из всех людей, наконец, восстал против Филзы, человека, который вырастил его и считал своим любимым ребенком. Не то чтобы Ранбу не верил в техно, он знал, что пиглин был более чем способен противостоять кому бы то ни было. Но это был первый раз, когда он не встал на сторону Филзы, а вместо этого пошел с кем-то другим. Он не мог не задаться вопросом, каковы были его отношения с Квакити. Были ли они соперниками? Союзниками? Друзьями? Ранбу шепчет Квакити: Где ты сейчас? Я хочу увидеть тебя как можно скорее и оставить эту дыру позади. Квакити нашептал тебе: Да? У вас что, брак не складывается? Ранбу поморщился, но, тем не менее, ответил. Ранбу шепчет Квакити: думаю, можно сказать и так. Таббо на самом деле не заботится о Томми, и хотя я люблю его, я также люблю Томми. И если есть шанс, что он вернется к жизни, я им воспользуюсь. Квакити нашептал Ранбу: Ах, я понимаю. Мои отношения тоже были не самыми лучшими, но, как ты можешь видеть, у меня все более чем в порядке. Никто ни в чем тебя не остановит, если ты холост, я прав? Было очевидно, о чем он говорил. В конце концов, все знали об отношениях между ним и ДжШтаттом, они на самом деле не скрывали этого. Сначала у них были отличные отношения, но потом Шлатт изменился, и все пошло под откос. Он стал более агрессивным, его проблемы с алкоголем усилились, и он постепенно стал кем-то другим. Ранбу тоже был уверен, что между Квакити, Сапнапом и Карлом что-то есть. Но из этого ничего не вышло.. В любом случае, Квакити казалось лучше, когда он был один. Он выглядел здоровее, он был сильнее и в целом был более счастливым. Ранбу шепчет Квакити: Все знают, и я искренне сожалею о том, что произошло. Квакити нашептал Ранбу: не делай это сентиментальным. Я пережил это, и теперь мне лучше, не так ли? А теперь, если хочешь увидеть меня, приходи в Л"Каньон. Техно будет ждать тебя и отведет в наше маленькое убежище. Но убедитесь, что за тобой никто не следует, иначе нам придется уничтожить еще одного злоумышленника. Еще один? Дрим был в тюрьме, и Ранбу был уверен, что они схватили Пунца, поняв, что он имеет какое-то отношение ко всей ситуации. Но был ли там кто-то еще? Если подумать, он некоторое время не видел Фанди, но они не могли его уничтожить. Он не только был невиновен, но и находился под защитой Томми. Боже, угрозами, которыми Томми пугал их, когда был жив, что если кто-то решит прикоснуться к нему пальцем, они окажутся мертвыми, даже если он сам умрет. Даже сейчас, когда он был мертв, никто, казалось, на самом деле не хотел опровергать эту теорию. Другими словами, они держались подальше от Фанди и приближались к нему только с благими намерениями. Он был возвращен к реальности, когда его коммуникатор загорелся, и он увидел появившееся сообщение Филзы. Не в настроении, Ранбу бросил коммуникатор в ближайший шкаф, закрыл его и спрятался от мира. Игнорируя отдаленные пинги и сообщения, он взял свою сумку и перекинул ее через плечо, прежде чем выйти из комнаты. Ему предстояло долгое путешествие с еще большим количеством сюрпризов на пути. ･.｡.:* *.:｡.･ Тодороки почувствовал, как закипает его кровь, когда он уставился на экран своего телефона, на который посыпались сообщения, как будто завтра не наступит. Групповой чат класса был заполнен сообщениями от каждого отдельного человека, извинениями слева и справа. Тем не менее, извинения предназначались Томми. Но Томми не мог их прочитать, он никак не мог на них отреагировать. Тодороки позволил своему вниманию переключиться на кровать Томми, его глаза все еще были закрыты, а тело не реагировало. Это было весело. Как всем было все равно, и они даже не пытались извиниться за то, что сделали, но как только Томми оказался на грани смерти, они внезапно стали лучшими друзьями и людьми. Это почти вызвало у него желание рассмеяться. Какими же глупыми они были.   |Групповой чат класса 1А | [Пикачу]: Мы сожалеем, что не поверили тебе, Томми! [Серо]: Да! Мы не имели в виду ничего из того, что сказали. [Минабейб 👽]: Боже, прости меня за все, что я сказала! Я не знала! Там было гораздо больше, и Тодороки почувствовал, что собирается что-то сжечь. Он подумывал ответить тогда, сказав, что они могут засунуть свои извинения сами знают куда и отвалить. Он был зол, и если бы они не прекратили свое дерьмо, он бы сжег дотла всю больницу. [Изубейб]: Ребята, я думаю, сейчас не лучшее время.. [Бакубич💥]: Зачем ты вообще извиняешься? Этот ублюдок этого не заслуживает! [Горячий как лед]: И кем, черт возьми, ты себя возомнил? [Материальная девушка💅]: Что-то случилось? [Рок]: Я все правильно вижу? Тодороки только что выругался? [Пикачу]: Мы уверены, что это тот самый Тодороки? [Бакубич💥]: ХАХ?! КЕМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ?! [Горячий как лед]: Заткни свой рот. Ты просто раздражаешь всех своим постоянным тявканьем. [Все]:... [Горячий как лед]: И всем остальным, боюсь, ваших извинений будет недостаточно. [Пикачу]: Откуда ты знаешь? Томми решит, простит ли он нас.   Тодороки собирался пожалеть об этом позже, но сейчас? Теперь он был в ярости.   [Горячий как лед]: Если он выживет, конечно. [Ты видишь меня?]: Что? [Горячий как лед]: Пока ты тявкаешь и споришь, Томми борется за свою жизнь. Это то, что ты планируешь делать? Смеяться и не принимать ничего серьезного? [Урарака]: Что ты имеешь в виду? Тодороки-кун? [Горячий как лед]: Пока ты дурачился и шутил, Томми вместе с нами сражался со Стейном и пытался спасти всех. Ему это удалось, но теперь он борется за свою жизнь. И все, что ты делаешь, это это? Простое извинение? [Минабейб 👽]: Мы не знали.. [Наушники]: О боже.. [Горячий как лед]: Да, о боже. Просто так, Тодороки отбросил свой телефон в сторону и прислонился к стене, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Все в порядке? — Спросил его Ястреб, делая глоток кофе. — Больше, чем когда-либо, — ответил Тодороки, запрокинув голову. — Как скажешь Тодороки взглянул на Томми. Он надеялся, что именно Томми прочтет все эти сообщения и решит, заслуживают ли они прощения. Но что, если у него не было этого шанса? Ход его мыслей оборвался, когда он услышал низкий стон, и его голова дернулась в сторону. Широко раскрытыми глазами он наблюдал, как Хоукс наклонился поближе, чтобы осмотреть Томми. Послышался еще один стон, и тело Томми пошевелилось, руки задергались. Ястреб действовал быстро, протянув руку, чтобы нажать маленькую кнопку, которая должна была вызвать медсестер и врача. — Айзава! Айзава, тащи свою задницу сюда! — Он закричал, вцепившись в края кровати, чтобы посмотреть в лицо Томми. Он уже собирался снова нажать кнопку, когда двери открылись, и Ястреб на секунду взглянул на них, прежде чем снова посмотреть на Томми. Его глаза расширились, когда он увидел картинку. Пара голубых глаз, смотревших прямо в его собственные глаза, мягких и явно дезориентированных. В них был мягкий блеск, который немного смутил Ястреба, но у него не было времени думать об этом. Он почти закричал, но превзошел себя, его оттолкнули в сторону, когда к Томми подошел доктор. — Пожалуйста, покиньте комнату! Сейчас же! — Доктор закричал. Постепенно Ястреба осенило, когда он заметил, что глаза Томми расширились, и он начал дышать быстрее. Его тело начало двигаться, пытаясь оттолкнуть руки доктора от себя. — Подожди! — Он закричал, пытаясь оттащить доктора, но тот только стряхнул его. Именно в этот момент в комнату вошел Айзава с беспокойством в глазах, заметно запыхавшийся. Прежде чем он успел что-то сказать, из земли вырвалась синяя лоза и полетела к потолку, столкнувшись с ним. Крики разразились по всей комнате, когда вайн начал крушить все вокруг, сшибая бутылки и передвигая машины. Это оттолкнуло доктора в сторону, который чуть не споткнулся, но выпрямился. — Ах! Сделайте что-нибудь! Нам нужно успокоить его и проверить его жизненные показатели! — Врачи закричали. В этот момент, как раз когда лоза собиралась ударить Айзаву, он использовал свою причуду. Его волосы немного взметнулись вверх, глаза на секунду покраснели. Так же быстро, как появилась лиана, она остановилась и начала вжиматься обратно в землю. И точно так же, как тогда, во время Спортивного фестиваля, все повреждения восстановились сами собой, и все вернулись к нормальной жизни. Но никто не потрудился проверить это, сосредоточившись на Томми, который все еще метался по кровати, что было удивительно, учитывая, что он должен быть слабым и ничего не осознавать. — Сотриголова, пожалуйста, останься с нами, чтобы убедиться, что ничего не произойдет. — Вы двое, вон, - сказала медсестра, указывая на них, прежде чем вывести из палаты. — Но... —Никаких "но"! Если ты хочешь, чтобы с ним все было в порядке, тогда тебе нужно меня выслушать. С этими словами она закрыла двери и оставила их одних. Ястреб взглянул на Тодороки, оба подумали об одном и том же. — По крайней мере, он жив...