Я.... Не думаю что это хорошая идея..

Сила без жестокости? Вы когда-нибудь задумывались, что значит быть сильным? Не физически — это слишком просто. Настоящая сила — не в том, чтобы сокрушить врага, оставить его сломленным на коленях. Нет. Настоящая сила — это сломать что-то невидимое, неосязаемое. Что-то, что глубоко спрятано. Но хватит ли у вас духу быть сильным, если это потребует разбить того, кто ни в чём не виноват? Представьте перед собой человека. Он стоит растерянный, не зная, почему оказался здесь. Возможно, он даже не осознаёт, что стал частью игры, цель которой скрыта в тенях. А вы знаете. Вы видите её. Видите, как каждый шаг этого человека может разрушить всё, что вы строили. И знаете, что он не виноват. Но он стоит между вами и вашей целью. Сможете ли вы поднять руку? Сможете ли нажать на спуск, лишив его жизни? Ведь это всего лишь тело, верно? Оно истлеет, как любое другое. Прах растворится в земле, и через пару лет никто не вспомнит об этом моменте. Но дело не в теле. Дело в том, что с этим вы уничтожите нечто внутри себя. Почувствуете, как глубоко в сердце что-то треснуло, как первый лёд под ногами. Первая трещина кажется мелочью, её легко не заметить. Но с каждым следующим шагом эта пустота внутри растёт. Вы говорите себе, что сильны, но что останется от вашей силы? Вы скажете: это ради высшей цели. Ради выживания. Ради чего-то большего. Но сможете ли вы оправдать это перед собой? Или поймёте, что настоящая сила — это вовсе не действие? Настоящая сила — это умение понять. Пробраться через слои лжи, спуститься глубже, туда, где не видно света. Заглянуть под завесу, где скрываются ответы, где прячутся те, кто всё это затеял. Настоящая сила — выйти за рамки видимого и найти правду там, где её никто не ждёт. Но ответьте: сможете ли вы нажать на спуск, если перед вами стоит тот, кто ни в чём не виноват? Сделать это холодно, без страха и сомнений? Или вы сломаетесь ещё до того, как доберётесь до истины? Это не гипотетический вопрос. Это ваш завтрашний день. Ваше будущее. --- Жертва шёл по холодной улице, оставляя после себя цепочку одиноких следов. Завтра его первый день на новой работе, но будущее заволакивало сознание туманом. Он чувствовал, что всё уже решено. Что путь, по которому ему придётся идти, не обещает ничего лёгкого. Он несколько раз пытался узнать у Рея, что его ждёт. Казалось, Рей знал больше, чем говорил. Что значит «устранять людей»? — Не переживай, — бросил тот, отмахнувшись, словно от назойливого вопроса. — Всё будет хорошо. Но его глаза выдавали больше, чем он хотел. Там читалась тревога, скрытая за маской уверенности. — Это единственный шанс, чтобы подняться, — добавил он наконец. — Придётся бороться. Просто делай, что скажут. Не подпускай никого близко. Никогда. Снежинки кружились в воздухе, медленно оседая на землю. Мех на куртке Жертвы покрылся белым инеем. Холод пробирался к нему через тонкие рукава, ведь он снова забыл перчатки дома. Руки он спрятал в карманы, пытаясь согреться. Его шаги гулко раздавались по пустынной улице. Вдали на горизонте вырисовывались очертания высотных зданий. Для кого-то это были обычные дома, но для Жертвы они выглядели величественными, как горы. Небоскрёбы напоминали о том, что в мире есть что-то большее, чем хаос его мыслей. Он чувствовал странное спокойствие. Несмотря на страх, несмотря на туманное будущее, он находил утешение в простоте окружающего мира. Мягкий снег, ледяной воздух, мириады звёзд на ночном небе. Жизнь всё ещё казалась прекрасной. Хоть на миг. Правда? Ведь так? Мурчание в животе заставил Жертву задуматься об еде. Он не ел с утра, так что нужно было что-то поесть. Ведь сейчас уже 3 часа дня. В первое время с едой были проблемы, еда казалась отвратительной и недосягаемой. Но со временем эта проблема прошла. Дом находиться далеко, и дома не было еды. Пришлось принять решение зайти в пекарню. В которой делают прекрасные круассаны с шоколадом. Порой это казалось зависимостью. Если попадалось возможность, Жертва всегда брал шоколадный круосан. С горячим капучино. Холод пронизал до костей. С одной стороны это ему нравилось, но с другой .... Это напоминало небытие.. тоже мерзкий холод.. --- Заходя внутрь, Жертва сразу ощутил душную атмосферу переполненного кафе. Толпа людей, шум голосов, запах свежеиспечённого хлеба и кофе — всё это создавало впечатление, будто мир сузился до этого небольшого пространства. Столько людей Жертва в жизни не видел в одном месте, и от этого внутри поднялось лёгкое беспокойство. Он обвёл взглядом зал, стараясь найти свободное место, но людей было слишком много. Желание выйти на улицу и остаться наедине с холодным ветром стало почти непреодолимым, но внезапно что-то привлекло его внимание — чёрные волосы, словно смола, выделялись на фоне пёстрой толпы. Они были завязаны в низкий хвост, повернутый слегка набок. Жертва застыл. Медленно повернув голову, он почувствовал, как внутри всё похолодело. Это был он… тот самый парень из галлюцинации, тот, кого он видел в тёмных глубинах своего разума. Тёмные волосы, глаза цвета крови, и самое отличительное — полый кружок под глазом, точно такой же, как у Жертвы, но чёрного цвета. Это не могло быть случайностью. Внутри разгорелось тревожное любопытство, смешанное с страхом. Шанс узнать хоть что-то об Алане, понять, что происходит, был слишком велик, чтобы его упустить. Медленно и осторожно, стараясь не привлекать внимания, Жертва направился к парню. Тот сидел с опущенным взглядом, держа в руках чашку кофе. Жертва сразу узнал напиток — это был Раф, один из его любимых. Рей всегда говорил, что Жертва мог бы стать отличным бариста, если бы жизнь сложилась иначе. Это был своего рода способ отвлечься, найти утешение в чем-то простом. Но здесь, в этом моменте, всё казалось слишком запутанным. Жертва опустился на стул напротив парня, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Парень поднял взгляд, и их глаза встретились. В этом взгляде было что-то странное — смесь усталости и раздражения, словно он не хотел, чтобы его беспокоили. — Меня зовут Жертва, — произнёс он, протягивая руку. Но парень не ответил на жест, только смотрел на него, словно стараясь понять, кто он такой и зачем пришёл. Тишина повисла между ними, и Жертва почувствовал, как его уверенность улетучивается. Он сделал глубокий вдох, собравшись с мыслями. — Это звучит странно, но... я видел тебя в своих галлюцинациях. Ты создание Алана, да? — голос дрожал, каждое слово давалось с трудом, как будто страх сжимал его горло. Парень нахмурился, в его глазах появилось раздражение. — Что за чушь ты несёшь? — процедил он сквозь зубы. — Откуда ты знаешь об Алане? Голос был холодным, и Жертва ощутил, как от этого холода пробежали мурашки. Казалось, парень готов был его разорвать одним лишь взглядом. — Я... я его первое создание, — прошептал Жертва, его голос был почти неслышным. Руки нервно перебирали пальцы, выдавая внутреннее напряжение. Парень усмехнулся, но эта усмешка была холодной, без капли тепла. — Ты? Первое создание? — в его голосе звучала издёвка. — Не смеши меня. Ты явно не тот, за кого себя выдаёшь. — Но я... — Жертва попытался возразить, но его перебили. Резкий стук по столу заставил его вздрогнуть, парень наклонился ближе, его глаза сверкали гневом. — Кто ты такой, чтобы лгать мне?! — голос прорезал воздух, словно удар хлыста. Жертва откинулся назад, вжался в кресло, сердце колотилось в бешеном ритме. Острые зубы парня напомнили ему Дарка, и это только усилило страх. Но парень вдруг замер, тяжело выдохнул и медленно сел обратно. Гнев утих, оставляя после себя лишь горечь. — Прости, — тихо проговорил он, не поднимая глаз. — Ты просто не вовремя. Я сейчас не могу говорить об этом... не хочу. Жертва почувствовал, как страх немного отступил, но внутри осталась пустота. Он не мог упустить этот шанс и задал ещё один вопрос: — Ты ведь... ты не друг Дарка? — голос был тихим, почти неслышным, но внутри бушевал шторм догадок. Парень поднял взгляд, в нем было смешано все. Непонимание, страх . Грусть. — Как ты… откуда ты знаешь о нём?.. — пробормотал парень, пристально глядя на Жертву. В его голосе звучали непонимание и скрытый страх. Его пугала сама мысль о том, что незнакомый человек мог знать что-то о Дарке. Дарк никогда не открывался людям. Он считал их жалкими, недостойными. Для него существовало лишь две значимые фигуры: он сам и Избранный. Дарк скорее погиб бы, чем позволил кому-то проникнуть в свой мир. Жертва отвёл взгляд. Едва он вспомнил Дарка, внутри всё перевернулось. Перед глазами мелькали те последние моменты — как он оставил Дарка небытии. А если бы Дарк не предал его? Они бы выбрались вместе? Но нет… Дарк знал что-то. Он знал, что у него не будет шанса выбраться самому. Может, именно поэтому он поступил так? Эти вопросы мучили Жертву, но ответов на них не было, и, вероятно, никогда не будет. — Я просто... был знаком с ним, — неуверенно произнёс Жертва, натянуто улыбнувшись. — А… хех, извини. Давай не будем об этом говорить. Он начал оглядываться, не в силах выдерживать взгляд парня. Но это чувство не отпускало: тяжёлый взгляд, словно направленный в самую глубину его сущности, пробирал до дрожи. Избранный отвернулся, его взгляд устремился в окно. За стеклом открывался зимний пейзаж: деревья под снежными шапками, яркое небесное полотно без единого облачка. Всё выглядело идеально. Смотря на это спокойствие, он вдруг заговорил. Слова прозвучали неожиданно даже для него самого. — Знаешь, я думал, что, кроме нас, созданий Алана больше не осталось. А оказывается, их четверо… — проговорил он, будто не замечая, что раскрыл эту тайну. Жертва резко повернулся к нему, в глазах зажглось удивление. Четверо? Он видел только троих: Дарка, себя и этого парня. Кто же тогда четвёртый? — Кто четвёртый? — спросил он, не скрывая своего любопытства. На лице Избранного отразилась грусть. Как будто его слова пробудили в нём болезненные воспоминания. — Он… Это мальчишка, лет десяти, — начал он тихо, едва слышно. — Рыжеволосый. Хороший парень… любимец Алана. Голос Избранного дрогнул на имени Создателя. Он замолчал, будто эти слова были ножами, режущими его изнутри. Жертва замер, услышав описание. Он уже видел этого мальчика. В галлюцинациях. Это был он… Любимец Алана. Жертва ничего не сказал. Только воспоминания о Создателе наполнили его ненавистью. Кровь, казалось, стала густой, а огонь ярости зажёгся в глазах. Но прежде чем он смог сказать хоть что-то, Избранный перебил его. — Прости, я был очень груб в начале, — сказал парень, слегка смутившись. — Меня зовут Избранный. Он протянул руку. Жертва застыл, но затем слегка улыбнулся и пожал её. Этот жест был неожиданным, но почти обнадёживающим. Внезапно в кармане Жертвы завибрировал телефон. Он вытащил его и заметил незнакомый номер. Подумав несколько секунд, он всё же ответил. — Алло? — неуверенно произнёс он. — Ну что, гений, поздравляю с подпиской на ад, — раздался насмешливый голос. Это был Агент. — Ты хоть читал, на что подписался? Или решил, что раз мелкий шрифт, значит, неважно? Жертва напрягся, но не успел ничего ответить. — Серьёзно, таким, как ты, в этом месте вообще нечего делать. Ну ладно, посмотрим, как долго ты продержишься. Спойлер: недолго. Прежде чем Жертва смог сказать хоть слово, послышались короткие гудки. Агент сбросил звонок. Жертва сидел в оцепенении, чувствуя, как холодный страх пробирает его до костей. Почему он такой? Как он всё это знает? Поднимаясь со стула, он повернулся к Избранному. — Мне нужно идти, — коротко сказал Жертва. Он попрощался, стараясь казаться спокойным, но внутри всё было иначе. Желание вернуться домой, запереться в комнате и подготовиться к следующему дню стало единственным, что держало его на плаву. Он даже не поел. Теперь сидеть в этом кафе не было смысла... ---- --- °Через день спустя° Идя по заснеженной улице, Жертва чувствовал, как холод пробирается к сердцу, словно предупреждая: не иди туда. Снег ложился на его куртку и тут же таял, оставляя тёмные пятна. Его дыхание вырывалось облаками пара, а ноги будто тонули в снегу, сопротивляясь каждому шагу. Ему казалось, что даже улица была против того, чтобы он шёл дальше. Когда он поднял голову, перед ним предстал серый, массивный фасад здания. Оно возвышалось как глыба мрака среди белого города. На стене, рядом с высоким входом, висел металлический логотип: нарисованная «Ракета» казалась холодной, будто отталкивало своим блеском. Жертва застыл на мгновение, тяжело вздохнул, чувствуя, как грудь стягивает тревога. Он задержал дыхание, будто собираясь с духом, и шагнул внутрь. Высокие серые стены встретили его ледяным безразличием. Тусклый свет ламп лишь подчёркивал унылость помещения. Пол, выложенный мрамором, отражал звук его шагов гулким эхом, делая каждый шаг тяжёлым и нервным. Воздух был странным — тяжёлым, с запахом влажного бетона и чего-то химического. У стены в приёмной стоял Агент. Высокий, уверенный, с цепким взглядом, который, казалось, видел его насквозь, и лёгкой усмешкой, напоминавшей о хищнике, наблюдающем за добычей. Его поза — ленивое облокачивание на стену, руки скрещены на груди — кричала о презрении. — А, вот ты где, — протянул он, прищурившись. Его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась насмешка. — Ну, я смотрю, ты всё же пришёл. Ставки на твою трусость я проиграл, чёрт возьми. Хотя, если честно, не ожидал, что у тебя хватит духу. Жертва замялся, не зная, как реагировать. Его пальцы машинально сжались в кулаки. Агент явно не ждал ответа. Он лениво оттолкнулся от стены и подошёл ближе, слишком близко, заставляя Жертву пятиться назад. — Ты хоть знаешь, куда попал? — Его голос стал тише, почти шепот, но в нём появилась угроза, от которой по спине пробежал холод. — Это место — не для таких, как ты. Здесь ты либо учишься выживать, либо тебя просто вытирают, как грязь с ботинок. Жертва открыл рот, чтобы что-то сказать, но Агент перебил его. — Серьёзно? Ты думаешь, что раз подписал пару бумажек, то теперь стал частью чего-то великого? Ха! Да ты даже не представляешь, во что ввязался. Он резко развернулся, махнув рукой, и пошёл по коридору, даже не оглядываясь. — Ну что, стоишь? За мной, не отставай, принцесса. Жертва сглотнул, чувствуя, как неприятное напряжение сдавливает грудь. Ноги будто стали ватными, но он заставил себя двинуться вперёд, следуя за Агентом. --- °От лица Жертвы° Я шёл за ним, стараясь не отставать. Агент двигался уверенно, с непринуждённостью человека, который здесь чувствует себя хозяином. Его широкие плечи, прямая осанка и властная походка только подчёркивали разницу между нами. Каждое его движение будто говорило, что он смотрит на меня сверху вниз. Коридоры тянулись длинными, серыми лентами. Свет ламп вызывал странное чувство: казалось, что он слишком тусклый, чтобы по-настоящему осветить всё вокруг, но достаточно яркий, чтобы подчеркнуть каждую деталь. Воздух в коридорах был плотным, с металлическим привкусом, и я не мог избавиться от ощущения, что стены вокруг будто давят. На пути я замечал людей. Они проходили мимо, почти не обращая на меня внимания, но их взгляды были тяжёлыми, цепкими. Казалось, что они оценивают меня, запоминая каждый мой шаг. Это было хуже, чем открытая агрессия. — Здесь ты будешь работать, — бросил Агент, останавливаясь у одной из комнат. Он лениво указал внутрь. Я заглянул в кабинет. Это был хаос. Столы, заставленные оборудованием, старые мониторы с мигающими строками кода, горы бумаг, сваленные в беспорядке. Запах пыли и чего-то электрического бил в нос. — Хотя, честно говоря, работой это назвать сложно, — продолжил он, бросив на меня короткий взгляд. — Скорее, выживанием. Он подошёл к одному из столов, взял пачку бумаг и с явной небрежностью бросил их передо мной. Листы разлетелись в стороны, и я поспешил их собрать, чувствуя, как лицо заливается жаром. — Это тебе на вечер. Ознакомься, если сможешь. Хотя… вряд ли у тебя получится. — В его голосе звучала насмешка, каждая фраза была как игла, впивающаяся в моё сознание. Я собрал бумаги, стараясь не встречаться с ним взглядом. Руки дрожали. — Что мне нужно делать? — вырвалось у меня, прежде чем я успел испугаться его ответа. Агент обернулся ко мне. На его лице играла едва заметная усмешка, но глаза были холодными, как лёд. — Делать? — Его голос звучал насмешливо. — Ты начнёшь с самого дна. Грязная работа. То, что никто здесь делать не хочет. Ты ведь привык копаться в грязи, правда? Он шагнул ближе, так что наши лица оказались почти на одном уровне. Я чувствовал запах его резкого одеколона и металлический привкус воздуха вокруг. — Тебя здесь будут использовать. Все. Даже я. Ты думаешь, что сможешь что-то доказать? Что ты способен выжить? Ха! Да ты уже проиграл. Я сглотнул, чувствуя, как горло сжимается от напряжения. Его слова были как холодные ножи, оставляя за собой болезненные порезы в моей душе. --- ° Конец повествования ° Агент скользнул по Жертве насмешливым взглядом, но его голос звучал хладнокровно и жёстко: — Пока что только бумаги. Надеюсь, твоя тупая башка справится. Но через час я дам тебе задание поважнее. Посмотрим, способен ли ты хоть на что-то… кроме тупости. Он бросил последнее слово с ядовитой усмешкой, развернулся и вышел из комнаты, громко захлопнув дверь. Жертва не шелохнулся. В руках у него остались документы, которые недавно разлетелись по полу. Комната вдруг показалась ему ещё холоднее. Он медленно огляделся. Всё здесь выглядело слишком стерильным, даже воздух будто был очищен от эмоций. На длинных столах громоздились груды бумаг, тусклые мониторы мигали в полумраке. Это место не просто давило — оно сжимало грудь железными тисками. Он тяжело опустился на стул. Голова гудела от мыслей, но ни одна не могла зацепиться за реальность. Всё было слишком чуждо. Жертва взял первую попавшуюся бумагу, пытаясь сосредоточиться, но взгляд невольно наткнулся на один лист, лежащий прямо в центре стола. Он выделялся среди других, будто был оставлен специально, на показ. Жертва потянулся к нему, и в груди закралось странное чувство тревоги. Белый лист. Чистый, официальный. Чёткий напечатанный текст. "Протокол № 122. Соглашения с международными партнёрами. Ведение бизнес-операций в условиях изменений юрисдикции. Применение специальных финансовых схем для избежания налоговых проверок. Необходимость работы с офшорными партнёрами для обеспечения непрозрачности." Офшоры? Схемы? Налоги? Жертва покачал головой, пытаясь осознать смысл. Он не понимал половину слов, но внутренний голос твердил одно: что-то здесь не так. Он снова посмотрел на бумагу. Внизу стояли подписи. Что-то в них вызывало сомнение. Было ли дело в почерке? В форме написания? Или в том, что они выглядели... странно? Но что его насторожило сильнее всего — почему этот документ лежал так открыто? Почему его не спрятали? Может, кто-то хотел, чтобы он его увидел? Жертва медленно сложил лист и положил обратно на стол. Он не знал, что с этим делать. Но ощущение, что он задел что-то важное, не отпускало. Он попытался снова сосредоточиться на документах, но мысли путались. Всё выглядело как предупреждение. И тогда раздался голос. — Ты что, серьёзно их читаешь? Жертва вздрогнул. Позади стоял Агент. Тот наблюдал за ним с презрительной усмешкой, скрестив руки на груди. В глазах плясала насмешка, словно он только что застукал ребёнка за глупой шалостью. — Господи, ты выглядишь так, будто пытаешься решить уравнение по квантовой физике, — усмехнулся он. — Дай угадаю… ты ни хрена не понял? Жертва сжал губы. Жар прилил к лицу. Агент не ждал ответа. Он шагнул вперёд, выхватил документ из его рук и… Сухой треск. Бумага разорвалась пополам. Затем ещё раз. Обрывки медленно упали на стол. Жертва смотрел на них, не веря глазам. — Вот тебе и "важные документы", — бросил Агент с кривой ухмылкой. — Ты думаешь, тебе тут дадут читать что-то стоящие? Жертва сглотнул. — Это просто мусор, напечатанный для таких идиотов, как ты, — продолжал Агент, лениво стряхивая крошки бумаги с пальцев. — Фальшивки. Подделки. Их специально раскидывают, чтобы дебилы вроде тебя начали строить теории. Он картинно изобразил испуганное лицо: — "О боже, я нашёл что-то секретное!" Затем расхохотался. Жертва сжал кулаки. Он не знал, правда это или нет. Но внутри что-то ломалось. — Не трать время, сопляк, — сказал Агент, уже не смеясь. В его голосе снова зазвучал ледяной металл. — Ты тут, чтобы работать, а не играть в детектива. Он развернулся и вышел, оставив после себя тишину. Тишину, в которой тихо шуршали рваные клочки бумаги под ногами Жертвы.. ---- Жертва осознал, что работа с документами — это не его. Он не понимал, зачем он здесь, но одно беспокоило его больше всего. Почему эти бумаги лежали так открыто? Если это подделка, зачем её показывать новым сотрудникам? В этом не было смысла. Разве кому-то выгодно, чтобы они начали строить теории? Всё это напоминало импровизацию. Как будто документ действительно был настоящим, но Агент выкрутился, с лёгкостью отмахнулся, разорвал его и вышел сухим из воды. Но теперь у Жертвы было слишком много времени, чтобы об этом думать. Ему предстояло просидеть здесь ещё целый час. Он смотрел на стол, на разбросанные бумаги, но внутри всё сопротивлялось необходимости что-либо делать. — Скучная работа, не так ли? — пробормотал он, проводя ладонями по лицу. Комната давила. Голые стены, тусклый свет, пыльные папки, в которых, судя по всему, никто давно не копался. Оставаться здесь больше не хотелось. Он посмотрел на дверь. В голову пришла глупая мысль. А что, если прогуляться по компании? Они и так понимают, что он не справится с документами. Тогда в чём смысл сидеть в этом кабинете? Его взгляд снова упал на бумаги, потом снова на дверь. Ну и пусть. Он поднялся, толкнул дверь и вышел. --- Коридор Здание оказалось бесконечным лабиринтом. Длинные серые коридоры, одинаковые двери, лица сотрудников, сливающиеся в одно. Никто не говорил громко, но повсюду слышался гул голосов, звон телефонов, приглушённый стук клавиатур. Жертва шёл медленно, прислушиваясь к этим звукам. Воздух казался тяжёлым, спертым, будто пропитанным чем-то невидимым, но тревожным. Сотрудники выглядели одинаково. Строгие костюмы, неброские цвета, отрешённые лица. Как единый механизм, где нет места для личности. Жертва свернул за угол и вдруг услышал голос: — Эй, новенький! Он вздрогнул и остановился. Перед ним стоял мужчина. Невысокий, но чуть выше его. Белая рубашка, серый галстук, выцветший костюм — всё, как у остальных. В толпе он ничем бы не выделялся… если бы не волосы. Белые, слегка кудрявые, но даже они, казалось, терялись в серости компании. Он улыбался. И Жертва сразу понял — эта улыбка ему не нравится. — Что, уже сбежал от бумаг? — спросил мужчина, скрестив руки на груди. Жертва молчал. — Вполне ожидаемо, — продолжил тот с легким кивком. — Такие, как ты, долго не задерживаются. Жертва нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — О, тебе не сказали? — мужчина изобразил удивление. — Ах да, конечно… Агент любит сюрпризы. В голосе сквозила насмешка. Жертва сжал кулаки. — Слушай, я не знаю, кто ты, но… — Ты знаешь меня, — перебил его мужчина, всё так же улыбаясь. — Ну, не лично, конечно… но мы все здесь знаем друг друга. В груди неприятно сжалось. — Я слышал о тебе, новенький, — продолжил он, слегка наклоняя голову. — Агент был так добр, что поделился своими мыслями. Он коротко рассмеялся. Смех был тихим, почти дружелюбным, но в нём не было настоящей доброты. — Не переживай, — мужчина "дружески" хлопнул его по плечу. — Если повезёт, ты продержишься. Хотя, знаешь… Он на мгновение замолчал, будто раздумывая, стоит ли продолжать. Затем наклонился чуть ближе и негромко добавил: — Работа здесь сводит с ума. Бедолаги готовы себе глотку перерезать, лишь бы не видеть этот ужас. Жертва не сразу понял, что он сказал. Но когда смысл слов дошёл до него, внутри стало холодно. — Ой, — оживился мужчина, снова улыбаясь. — Кажется, я сказал лишнего. Он выпрямился и сделал шаг назад. — Удачи выжить , новенький. Не дожидаясь ответа, он развернулся и скрылся в коридоре. Жертва остался стоять на месте. А в голове медленно оседало его последнее слово. Удачи.. Как будто он вступил в игру, правил которой ещё не понимал... ---- Жертва шёл дальше, но мысли о разговоре не отпускали его. "Такие, как ты, тут долго не задерживаются..." "Работа сводит людей с ума..." "Бедолаги готовы себе глотку перерезать, лишь бы не видеть этот ужас." Он стиснул зубы. Глупости. Просто запугивание. Но почему это так засело в голове? Коридоры становились тише. Свет тускнел. Он свернул за угол — и вдруг остановился. Перед ним лежал пакет... Тёмный, пластиковый, крепко завязанный. На нём расплывались тёмные пятна. Жертва моргнул. Запах. Глухой, не приятный, липкий. Что-то внутри похолодело. Шаги. Сзади. Медленные, тяжёлые. Жертва сжал кулаки. Сердце ухнуло вниз. Он набрал в грудь воздуха, готовясь сказать что-то— — Отлыниваешь от роботы? Жертва вздрогнул. Голос звучал прямо за спиной. Он резко развернулся— — Ч-… ............