Если бы я знал...

Жертва замер.... Темнота вокруг была настолько плотной, что казалась осязаемой. Она давила, сжалась вокруг, превращая воздух в тяжёлую, вязкую массу, которая проникала в лёгкие с каждым вдохом. Где-то вдалеке, за стенами, продолжалась работа компании: звонкие голоса, стук клавиш, телефонные звонки. Но здесь, в этом узком коридоре, не было ничего. Только мёртвая тишина, которая ощущалась словно физическое пространство. Не было ни окон, ни звуков, ни движения. И это было хуже, чем любой шум... Коридор, в котором он оказался, казался другим. В нем царила не просто тишина, а невыносимая, густая тишина, словно всё вокруг ждалось какого-то события. Жертва шел, не сразу осознавая, куда он свернул. Мысли путались, переплетались с последними словами странного сотрудника. Тот смех до сих пор звучал в его голове, как головоломка, которую он не мог разложить. Он пытался сосредоточиться, но внезапно понял, что оказался не там, где был ещё несколько минут назад... Металлические стены поблёскивали в свете одинокой лампочки. Ржавые потёки влаги собирались в углах. Пол был покрыт грязными разводами, слишком тёмными для воды. Запах был странным — кислым, неприятным, проникал в лёгкие, не давая дышать. И вдруг его взгляд упал на пакет... Чёрный пластиковый, с туго завязанными узлами. Он лежал у стены, словно его оставили в спешке, чтобы не заметили. Сначала Жертва подумал, что это просто мусор. Но когда он присмотрелся, заметил пятна. Тёмные, липкие разводы. Кто-то пытался их стереть, но следы остались, въевшиеся в пластик. Запах пришёл позже. Жертва отшатнулся, не в силах скрыть отвращение. Он зажмурил глаза, но воздух не стал легче. Запах был густым, тяжёлым, как будто давил на грудь. Он проникал в лёгкие, заставляя горло сжаться. .. Запах крови.... Холод прошёл по позвоночнику. Руки задрожали. Шаги позади. Медленные, тяжёлые, как будто кто-то намеренно подчёркивал своё присутствие. И было уже слишком поздно попытаться скрыться. Жертва замер.. Тишина... И вот, наконец, раздался голос. Глухой, ленивый, но с оттенком чего-то хищного: — Отлыниваешь от работы? Жертва вздрогнул и обернулся. Агент. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Полумрак скрывал его глаза, но блеск всё равно проскакивал в их глубине — ленивый, оценивающий. — Думал, никто не заметит твою пропажу? — спросил он, склонив голову набок. Жертва молчал. — Камеры, — Агент лениво скользнул взглядом по потолку. — Они везде. Каждое твоё движение под наблюдением. Он выдержал паузу, затем усмехнулся. — Почти каждое. Жертва не дышал. Комок холода сжался в груди. Агент сделал шаг вперёд. Ботинки глухо стукнули по полу. Жертва почувствовал, как неприятно заворочалось что-то внутри, как что-то проснулось и стало давить. — Мне было интересно, когда ты сломаешься, — продолжил Агент. — Долго терпеть не умеешь, да? Жертва нахмурился. — А знаешь, что бывает с теми, кто суёт нос не в свои дела? Пауза. Агент медленно приподнял бровь. — Они перестают быть проблемой. Он сделал ещё шаг. Теперь расстояние между ними сократилось. — И ты сейчас на очень тонком льду, — его голос стал ниже, холоднее. — Если тебе дорога твоя шкура, ты сделаешь, что я сказал. Жертва стиснул зубы. — А раз ты уже нашёл задание… — Агент потянулся, будто всё это не имело значения. — Выполнишь его раньше. Жертва не двинулся. Агент кивнул на пакет. — Подними его. Холод прошёлся по позвоночнику. Жертва собирался спросить, что там, но прежде чем он успел открыть рот, взгляд Агента изменился. — Не задавай вопросов. Его тон стал окончательно решающим, угрожающим. Медленно, с усилием Жертва протянул руку. Липкий. Тёплый. Пакет был тяжелее, чем он ожидал. Внутри что-то сместилось. Тут в голове всплыло воспоминание — слова Рея. — Человеческое тело после смерти пахнет особенно.. Жертва стиснул зубы. Рей говорил это спокойно, как если бы обсуждал что-то будничное. Но теперь, когда Жертва стоял с этим пакетом в руках, всё казалось совсем другим. — Сначала — просто кровь. Тёплая, сырая. Если поднести ближе, то можно почувствовать металл. Потом будет хуже. Гниль, аммиак. Металл... Железо... Железо и что-то кислое, слишком плотное. Запах ударил в нос внезапно, как будто он только сейчас осознал его. Пакет в руках стал вдвое тяжелее. — Ну? — Агент склонил голову набок. Жертва заставил себя кивнуть. — Вот и хорошо, — безразлично бросил Агент, поворачиваясь к выходу. — Идём. Жертва сглотнул, но не сказал ни слова. — Что, уже начинаешь понимать? — голос Агента был ледяным. — Тогда двигайся. --- Коридоры были пустыми, как и прежде. Они шли молча, и шаги Жертвы отдавались гулким эхом по бетонному полу. Пакет прилип к пальцам, как липкая тягучая субстанция. Не думать. Он пытался не думать. Не думать о тяжести. О запахе. Но мысли возвращались. Он моргнул и провёл ладонью по лицу. Пряди его волос падали на глаза, мешая смотреть вперёд. Лёгкий сквозняк сдул их. — Ты же понимаешь, что теперь у тебя нет выбора, да? — вдруг сказал Агент, не оборачиваясь. Жертва вздрогнул. — Я... — Не мямли. — Агент резко оборвал его. — Ты сам в это влез. Теперь дороги назад нет. Пауза. — Камеры. — продолжил Агент. — Они в каждом коридоре, в каждом помещении. Мы под наблюдением двадцать четыре на семь. Но здесь… их нет. Жертва поднял голову. Действительно. — Почему? — Хороший вопрос. Агент усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Потому что здесь пропадают те, кто задаёт слишком много вопросов. Жертва сжал пакет сильнее. --- Когда они подошли к мусорной площадке, Жертва остановился. Он знал, что было внутри. Пакет больше не был просто пакетом. Он чувствовал это в руках. Запах, тяжесть — всё это нарастало с каждым шагом. Агент посмотрел на него, усмехнувшись. — Что встал? — спросил он лениво. Жертва молчал. — Ах... — Агент усмехнулся, наклонив голову. — Догадался? Он ждал. Всё в его поведении говорило, что он наблюдает за Жертвой, изучая каждую реакцию. Жертва сглотнул. — Двигайся, — приказал Агент. — Не тяни время. Жертва шагнул вперёд, хотя каждый шаг давался с усилием. --- Контейнер стоял в дальнем углу площадки. Жертва подошёл, медленно наклонился и разжал пальцы. Пакет упал с глухим, мягким чавкающим звуком. Закрылась тяжёлая металлическая крышка, и пространство снова поглотило всё. Жертва выпрямился, но внутри него ничего не отпустило. Запах оставался с ним, плотно оседая на руках. — Справился. — Агент пробормотал это как нечто второстепенное. Жертва не ответил. Шагнув назад, он направился прочь. Не разбирая дороги. Не слушая шаги Агента позади. Он уже не знал, куда шёл. Когда, наконец, оказался в уборной, заперевшись в кабинке, он согнулся и вцепился в край раковины. В отражении в зеркале его лицо было бледным. Руки дрожали. Запах был с ним. Он ощущал его на пальцах, ощущал его в себе. Металл. --- Жертва поднял глаза, но в отражении не узнал себя. Лицо было мертвенно-бледным, губы пересохли, а в глазах застыл ужас. Он выглядел так, будто его только что вытащили с того света. Руки дрожали. Он провёл ладонью по щеке и замер — на коже остался кровавый след. В голове всё смешалось, мысли метались хаотично, натыкаясь друг на друга, как осколки разбитого стекла. Он опустил взгляд. Кровь...... Руки были испачканы ею. Но… Может, это мясо с кухни? Может, он просто случайно задел что-то… безобидное? Но взгляд агента говорил другое. Его лицо оставалось равнодушным, но что-то в этом спокойствии было не так. Что-то скрытое. Жертва знал — это не просто кусок мяса. Нет. Нет. Не нужно сразу делать выводы, правда? Это всего лишь… это… — Это бред… — прошептал он, но не успел договорить. Тошнота поднялась резко, болезненно. Желудок скрутило, в животе всё перевернулось. В горле встал ком, такой плотный, что от него невозможно было избавиться. Он резко развернулся, вбежал в кабинку и захлопнул дверь. Пальцы вцепились в холодный ободок унитаза. Весь его завтрак вышел наружу, спазмы не утихали. В глазах потемнело, в ушах шумело. Он задыхался. А руки… Кровь всё ещё была на них. — Это неправда… это не… не то, о чём я думаю… — его собственные мысли звучали чужими. — Это просто… просто мясо. Да, агент просто… играет. Он заставил себя поверить в это. Да, так легче. Это не кровь. Это не то, что он подумал. Просто выдумка. Просто бред. Просто… Дверь уборной открылась. Жертва замер. В помещение вошёл кто-то тяжёлым, размеренным шагом. Звук ботинок гулко разносился по кафельному полу. Послышался звук воды. Кто-то мыл руки. Нет, не просто мыл — он усердно тёр их, будто пытался стереть нечто, что не смывается просто так. Жертва не двигался. Затем вторая пара шагов. И голос. Нервный, напряжённый, срывающийся: — Ты сделал всё, как нужно? Убедись, что не осталось следов. Если что-то пойдёт не так, нас обоих сотрут. Жертва прикрыл рот ладонью, сердце бешено забилось. Второй голос — спокойный, уверенный, даже чуть насмешливый: — Тебе не о чем переживать. Всё чисто. Звук воды, короткий смешок. — Ты понимаешь, что это не просто работа, да? Мы ведь оба можем стать следующими. Всё должно быть идеально. — Ты слишком переживаешь, — лениво отозвался второй. — Всё сделано. Они ничего не найдут. А если и начнут искать — мы позаботимся, чтобы ни одна деталь не выплыла. — Ты уверен?.. — нервный голос теперь дрожал. — Если что-то пойдёт не так… ты уже не будешь здесь, чтобы об этом думать. Тишина. Задержанный выдох. — У нас есть новенький, — добавил второй голос, равнодушно. — Он уберёт следы. Это его работа, не твоя. Жертва сжал пальцы в кулак. Они говорили о нём. Глухие шаги. Один вышел, второй задержался, потом тоже ушёл. Жертва медленно открыл дверцу кабинки. В туалете было пусто, только вода ещё стекала в раковину. На ней что-то лежало. Бейдж. Кровь ещё не высохла, она растеклась по белой поверхности пластика, скрывая часть букв. Но он всё равно смог разобрать имя. Агент Праймал. Жертва застыл. Затем резко сунул руки под воду, смывая с них кровь. Горячая, липкая, она уходила в слив, но ощущение её на коже не проходило. Он вытерся насухо, бросил последний взгляд на бейджик и выскочил из туалета. Потому что теперь он понимал. Они вернутся за ним... ----- Звук ключей в замке. Скрип, щелчок. Дверь поддалась, но казалась тяжелее, чем обычно. Жертва вошёл в квартиру и опустил голову. Всё тело налилось свинцом, ноги не слушались, мысли путались, не давая сфокусироваться ни на чём. Он не стал разуваться, просто сбросил куртку на пол и медленно двинулся в сторону ванной. Сегодняшний день… Он не хотел о нём думать. Он просто хотел, чтобы он закончился. Бесконечные разговоры, напряжение, взгляды, в которых читалось что-то неприятное. Тревога сидела внутри, как яд, растекаясь по телу с каждым ударом сердца. Душ. Нужно просто встать под горячую воду и закрыть глаза. Он открыл дверь, не включая свет. --- Вода стекала по лицу, волосам, плечам. Горячие капли будто прожигали кожу, оставляя красные следы, но это было хорошо. Это помогало. Жертва упёрся руками в холодные кафельные стены и тяжело выдохнул. Вода заполняла уши, заглушала всё вокруг. Пусть просто смоет этот день. Пусть на пару минут наступит тишина. Грудь всё ещё сдавливало, но тепло воды размягчало тело, успокаивало напряжённые мышцы. Закончился. День закончился. Завтра будет новый. Новый… --- Влажное полотенце коснулось кожи, домашняя одежда прилипла к ещё тёплому телу. Всё. Теперь можно выдохнуть. Жертва машинально взглянул в сторону зеркала. Оно запотело, скрывая отражение, но почему-то он не отвёл глаз. Рука сама потянулась вперёд. Скользнула по стеклу, сметая тонкий слой влаги. Он моргнул. И замер. --- Сердце сжалось. Воздуха не хватило, будто грудную клетку стянуло невидимыми пальцами. Глаза… Чёрные. Не его. Он видел себя, но это был не он. Глухой стук сердца, как гром среди тишины. Нет. Нет. Нет. Нет. Жертва попятился, ноги стали ватными, дыхание сбилось. И тогда отражение улыбнулось. — Да неужели… — голос, который не мог быть здесь. — Кто это у нас? Как давно не виделись. Ты уже забыл меня? Жертва попытался сделать шаг назад, но пол был мокрым. Ноги поехали, и в следующее мгновение он ударился о стену. Резкий, тупой удар отозвался болью в затылке. Перед глазами потемнело, сердце стучало где-то в горле. Он заставил себя моргнуть, поднял взгляд. Красные волосы. Слишком знакомая ухмылка. Дарк. Он здесь. Страх ударил, пробежал по позвоночнику ледяной иглой. — Ты меня не рад видеть? — Дарк склонил голову набок, наблюдая с весёлым интересом. — Хотя… недавно мы уже встречались. Жертва сглотнул. Губы дрогнули, но голос не слушался. — Я… я… Дарк тихо рассмеялся. — Ооо, как же я скучал по этому лицу! Испугался, да? Жертва стиснул зубы, пытаясь отодвинуться, но стена была слишком близко. — Как… как ты… Дарк снова наклонил голову, будто изучая его. — Разве ты правда думал, что избавился от меня? Жертва сглотнул, не в силах отвести взгляда. Тело не слушалось, дыхание сбивалось, всё внутри кричало: беги. — Посмотри на себя, — голос Дарка стал мягче, но в нём читалась насмешка. — Жалкий. Ты весь пропитан страхом. Ну что, жизнь не так сладка, как ты надеялся? Жертва опустил голову, пальцы сжались в кулаки. — Я справлюсь… Дарк усмехнулся, коротко, будто от всей души. — Справишься? — он вздохнул, покачал головой. — Ты уже сломался. Просто не хочешь признаться. Жертва заставил себя встать. Развернулся, больше не глядя в зеркало, и со всех ног рванул из ванной... ...... Холодный коридор. Тусклый свет ламп, слишком жёсткий, вырывал из тьмы лишь серые стены и одинаковые двери. Всё здесь было выверено до мелочей: никакого уюта, никакой теплоты. Рубашка, белая, без единой складки, туго затянута у горла. Она давила, мешала дышать. Здесь всегда так. Здесь всё сдавливает. Воздух, стены, взгляды. Здесь не было ничего, кроме страха, глухого, давящего. Шаги отдавались в пустоте, ровные, но будто чужие. Жертва выдохнул, неосознанно выпрямляя спину. Сегодня новый день. Новая работа. Новая попытка не дать страху взять верх.... ------ °От лица Жертвы° Я шёл по коридору, стараясь не встречаться взглядами с окружающими. Вокруг люди — серые, одинаковые. Их лица как маски, пустые, безразличные. Они что-то обсуждали, что-то писали, кто-то громко щёлкал ручкой. Но я слышал только собственные шаги. Здесь всегда пахло чем-то неприятным — смесью сырости, сигаретного дыма и химии. Запах будто въедался в кожу, проникал в лёгкие и оставался там надолго. Я шёл вперёд, чувствуя, как затянутый воротник рубашки сдавливает горло. Шаги казались слишком громкими, словно я единственный живой среди этих теней. Кабинет... Просто дойти до кабинета. Я повторял это в голове, как мантру, стараясь не думать ни о чём другом. Но чем дальше я шёл, тем тяжелее становилось дышать. Из-за одной из дверей донёсся странный звук — что-то... скреблось, как когти по металлу. Я замер... Весь мир будто сжался вокруг меня. Шум голосов стих, даже флуоресцентные лампы над головой перестали раздражающе гудеть. Тишина.. Тяжёлая, давящая.. Я стоял посреди коридора, пытаясь заставить себя сделать шаг. Но потом... Хлопок. Не громкий, но острый, как плеть по коже. Или... выстрел...... Я вздрогнул. Пульс резко ударил в виски, воздух стал липким, будто разом набрал в себя всю грязь этого места. Горло сдавило так, что стало больно глотать. Не слушай. Иди дальше.. Но ноги не двигались.... В этот момент чья-то рука легла на моё плечо. Я чуть не вскрикнул, резко обернувшись. — Ну что, выспался, соня? Агент. Он стоял слишком близко, слишком спокойно. Улыбка на его лице казалась фальшивой, как приклеенная. Я не ответил. Просто смотрел на него, пытаясь понять — всегда ли в его глазах была эта странная пустота? — Пойдём, — его голос был мягкий, почти дружелюбный. — У меня есть кое-что, что ты обязан увидеть. Слова прозвучали слишком ровно, как будто он репетировал их заранее. Я хотел отказаться, но что-то в его взгляде не давало мне сказать "нет". --- Комната была маленькая и тусклая.... Коридор за дверью будто остался в другом мире... Здесь всё было... не так. Воздух тяжёлый, удушливый. Даже свет ламп казался тусклым, словно они вот-вот погаснут. Запах бил в нос с первых секунд — химический, едкий, будто что-то разъедало стены изнутри. Я стоял на месте, стараясь дышать как можно реже. Виски пульсировали, тело будто напряглось само по себе, не слушая меня. Что-то было здесь... неправильное. — Ну что, — голос агента звучал спокойно, даже дружелюбно. — Готов к небольшому... уроку? Он медленно вытащил из-за спины, чёрный пакет. Я сразу узнал этот материал — плотный, шуршащий. Такой же, как тот, что я вчера выбросил в мусорный бак. Но это ведь не может быть... Я сделал шаг назад, неосознанно, будто ноги сами пытались меня увести. Внутри всё напряглось, сердце замерло на секунду. Нет... Не может быть... Агент вытащил нож — тонкий, блестящий. Слишком чистый для этого места. Он лениво провёл лезвием по пакету, и тот с хрустом разошёлся. Я вздрогнул.. Воздух стал гуще — как будто комната втянула в себя что-то мерзкое и не хотела отпускать. Запах ударил в нос волной. Гниль. Сладкая, тягучая, с металлической горечью на языке. Я резко прикрыл рот рукой. В горле сразу поднялся ком. Мир вокруг будто покачнулся, как в горячечном бреду. — Что... что там? — голос дрожал.. Я не хотел знать ответ. Ты не хочешь этого знать.. Агент ничего не сказал. Он просто медленно, с какой-то нарочитой аккуратностью раздвинул края пакета. Я увидел это только мельком, но этого было достаточно. Пальцы.... Жёлтые, с запёкшейся грязью под ногтями. Кожа синеватая, с тёмными прожилками, будто кровь застыла под ней. Запястье тонкое, изломанное, как сломанная кукла. Я резко отшатнулся, но ноги не слушались. Мир вокруг плыл, лампы светили слишком ярко, воздух стал горячим. Тошнота поднялась к горлу, сдавливая изнутри, но не выходила — только давила, разъедая изнутри. Грудь сдавило, как будто кто-то медленно сжимал её изнутри. В ушах звенело. Это неправда. Это может быть манекен. Просто манекен... Но запах... Запах рвал эту ложь на части. В носу жгло, глаза заслезились. Я прикрыл рот ладонью, но всё равно чувствовал, как гнилостная вонь проникает в лёгкие, в кожу... Ноги стали ватными, пальцы дрожали. — Ч... что это... Я не узнал свой голос. Он звучал так, будто принадлежал кому-то другому — хриплый, сорванный. Агент медленно повернулся ко мне, его глаза сверкнули в тусклом свете. — Это... последствия. Он произнёс это спокойно, даже с какой-то скукой. Как будто объяснял ребёнку, почему тот не должен переходить дорогу на красный свет. Перед глазами всё поплыло.. Я попытался сделать шаг назад, но мир качнулся, будто пол ушёл из-под ног. Горло сдавило, дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Сердце билось слишком быстро — глухо, с перебоями. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что я сейчас упаду. Но я ничего не мог с этим сделать. Беги. Беги к чёрту, пока не поздно! Но тело не слушалось. Комната сжималась вокруг меня. Мир плавился.. Я не понял, когда ноги подкосились. Только почувствовал, как холодный пол ударил в колени. Голова кружилась, пальцы соскользнули по стене. Тело больше не принадлежало мне — как будто что-то выдернуло из него всю энергию. Я слышал, как Агент что-то говорил — ровным, спокойным голосом. Но слова тонули в шуме крови в ушах. Последнее, что я увидел — как его улыбка медленно растягивается в тонкую, мерзкую линию... А потом темнота... --- °Конец повествования° Темнота. Пустота. Тело словно вырвали из реальности и забросили обратно — тяжёлое, чуждое. Свет резанул по глазам. Глухой стук в ушах — сердце. Бешеное, как загнанная собака. Руки дрожали. Его сознание словно только сейчас вернулось в тело — шок, он не чувствовал его. Воздух в комнате был тяжёлым, вязким, сдавливал грудь, не давая нормально дышать. "Нет..." Он с усилием открыл глаза. Всё вокруг было как-то слишком ярко, а ощущение было, будто в комнате стало меньше кислорода. "Что происходит?" Резкое движение — и он резко саживается, словно пытаясь найти опору, которую не чувствует. Воспоминания накрывают его — они не отступают. Труп. Кровь. Странные слова. Жертва с трудом поворачивает голову, его взгляд будто скользит по комнате, не в силах задержаться на чём-то. И тут он увидел его. Он стоял у окна — спокойный, уверенный, как будто ничего не произошло. Сигарета дымится в его пальцах, и этот запах... Жертва в глубине души сразу его узнал, хотя никогда не был рядом с этим дымом. Запах, тяжёлый и горький, как сама эта ситуация. — О, наша принцесса проснулась! Тёплый голос. Почти дружеский. Но в нём был какой-то оттенок издёвки. — А я думал, твоё сердечко не выдержало... Жертва молчал, словно слова застряли в горле. Он не мог выдавить ни звука. В голове крутились мысли, но всё это было как туман. Агент сделал паузу, и его глаза встретились с его взглядом. Холодные, без каких-либо эмоций. Жертва ощутил, как сжалось его горло, грудная клетка не могла вбирать воздух. Он почувствовал, как его плечи напряглись, готовые к движению, но тело не слушалось. — Что, язык проглотил? Смех агента прозвучал пусто, он просто наблюдал, как тот сжимается под его взглядом. Сейчас Жертва почувствовал, как по коже побежали мурашки, а в животе закрутилось — будто туда опустилась тяжёлая, холодная масса. Он почувствовал, как от страха сжалось всё внутри. — Я... я ухожу... Слова вырвались с трудом. Они звучали почти как шёпот, еле слышный, словно не веря в то, что он сказал. Агент наклонил голову, его взгляд был исследовательским. Как будто он оценивал ситуацию, медленно понимая, что происходит. — Уходишь? Смех был коротким, но очень глубоким. Жертва не мог сдержаться. Внутри всё кипело, паника прорвалась наружу, и он внезапно закричал. — Я УХОЖУ!! — крик был истеричным, хриплым, рвущимся, словно его сердце пыталось вырваться из груди. Он не мог больше держать это внутри. Крик звучал не как просьба, а как отчаянное требование, как единственное, что могло вырваться в этой безвыходной ситуации. Жертва не мог сдержаться, и не в силах выдохнуть, с гневом рванул к нему. Он сделал несколько шагов вперёд, пытаясь схватить его за горло. Руки были быстрыми, но не настолько сильными, как ему хотелось. Агент даже не сдвинулся. Он стоял, как будто ни на секунду не усомнившись в своей власти. С этим взглядом, который казался даже более устрашающим, чем любое слово. — Тише, тише... — сказал он, и с лёгкостью перехватил его запястья, не давая сделать ни одного движения. Жертва почувствовал, как его руки сжались, а мышцы стали ватными, будто потеряли всякую силу. Не успел он понять, что происходит, как агент резко рванул его вперёд и толкнул в стену. Удар был таким сильным, что у него буквально подкосились ноги, и он почувствовал, как весь воздух выталкивает его из лёгких. Тело влетело в стену, и он почувствовал, как голова с силой ударилась о твёрдую поверхность. Зрение померкло, всё вокруг стало расплывчатым. Он попытался сдержать дыхание, но воздух не слушался. В груди стоял тупой, резкий болевой шок. Всё тело болело от удара. Агент держал его, не давая возможности даже шевельнуться. Лицо Жертвы было прижато к стене, а он не мог ничего сделать, не мог даже пошевелиться. — Ты забыл контракт? Или ты его вовсе не читал? — сказал агент, его голос был как лёд. Жертва пытался выдавить хоть одно слово, но его горло было будто стиснуто невидимыми пальцами. Он не мог ничего сказать. Лишь пытался сдерживать дрожь. — Здесь не увольняются, — продолжал агент. — Здесь с такими, как ты, делают... Жертва чувствовал, как каждое его слово, словно молоток, вбивает его в место, где нет выхода. Он не мог дышать, не мог даже думать. — Попробуй, и увидишь, что с тобой будет. Ты не выйдешь отсюда так просто. — Агент отпустил его. Тело Жертвы безжизненно рухнуло на пол. Он почувствовал, как ударился головой, но не мог даже пошевелиться. Снова темнота... Агент шагнул к двери и, не оборачиваясь, покинул кабинет, оставив его лежать в этом кошмаре. Жертва тяжело дышал, его мысли плавали, но в глубине души было одно понимание — он не сдается. Он выберется отсюда. Он не останется здесь. Надежда умирает последней, не так ли? --- Жертва стоял перед дверью босса.. Воздух в коридоре был вязкий, душный, как плёнка, натянутая на кожу.. Каждый вдох давался с трудом, будто что-то невидимое сдавливало лёгкие. Он стоял уже несколько минут, но рука так и не поднялась постучать. Ты не должен был сюда приходить... Скрип дерева под пальцами нарушил тишину. Три коротких удара. Звук показался слишком громким в этом коридоре, как будто стены подслушивали. За дверью раздался голос — ленивый, тягучий, будто растянутый в улыбке. — Входите... Жертва втянул воздух сквозь зубы. Дверь закрылась сама собой за его спиной, оставив мир снаружи. Внутри было тепло. Слишком тепло. Воздух пропитан запахом виски, табака... и чем-то сладким. Сладковатый, удушливый аромат, будто старые цветы в гробу. Он ударил в нос сразу — знакомый, липкий, настойчивый. Господи... этот запах... Босс сидел в кресле, облокотившись на спинку. В его руках медленно кружился стакан, янтарная жидкость перекатывалась по стеклу. Он даже не взглянул на него.. — Что-то случилось, Жертва? Голос плавный, почти вежливый, но в каждом слове чувствовалась ленивая насмешка. —Мальчик... Слово резануло по ушам. Жертва стиснул зубы. — Я... хочу уволиться. Секундная стрелка на настенных часах вдруг стала оглушительно громкой. Босс медленно поднял голову, и взгляд его тёмных глаз вонзился в грудь, словно ледяное лезвие. Он смотрел сквозь него. Как будто уже видел, как это закончится.. — Уволиться... — он произнёс это слово медленно, пробуя его на вкус. — Тебе не понравилось здесь, мальчик? Жертва сжал кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя горячие, ноющие следы. — Мне... мне здесь не место.. Босс поднялся. Двигался тихо, как зверь, готовый к прыжку. Он обошёл стол, и с каждым шагом воздух в комнате становился плотнее, горячее. — Каждый новый сотрудник хочет уйти... Голос ласкал слух, словно обещание чего-то приятного. Но в этом голосе была смерть.. — Но не каждый читает контракт... Жертва почувствовал, как кожа на затылке покрылась липким потом.. Слова проникали под кожу, оставляя невидимые следы. Нет... пожалуйста... — Ты ведь помнишь пункт 17? Мир вокруг словно сжался в один единственный звук — стук сердца. Глухой. Бешеный.. — При неподчинении сотрудник... устраняется. В груди что-то оборвалось.. —...а все его близкие подлежат ликвидации. Рей... Господи, только не Рей... Воздух превратился в вязкий ком, застрявший в горле. Жертва сделал шаг назад, но босс схватил его за запястье. Его пальцы были сухими, горячими... липкими, как бумага, которой обматывают трупы. Жертва вздрогнул, пытаясь выдернуть руку, но хватка была железной. — Куда это ты? Голос ласковый, почти заботливый. Как будто он уже держал его за шею.. — Отпусти меня... Босс улыбнулся. — Ты такой милый, когда боишься. Жертва почувствовал, как в груди всё сжалось, как желудок свело судорогой. Он не смотрел в эти глаза.. Он боялся, что если посмотрит — уже не сможет дышать. — Ты ведь просто хочешь, чтобы тебя кто-то... полюбил? В висках зазвенело.. СТОЙ. Жертва дёрнулся, вырывая руку. Сердце стучало в горле, так громко, что заглушало мысли. — Я... Я ухожу!! Крик вырвался сам. Сорванный, истеричный — будто кто-то пытался держать его внутри слишком долго. Босс замер. А потом... Он рассмеялся. Тихо. Глухо. Как будто слышал это уже сотни раз. — Ах, мальчик... Он вернулся за стол, открыл ящик и достал бумаги. — Подпиши. Жертва смотрел на документ, и буквы расплывались перед глазами. "Лояльность до смерти." Чернила дрожали в пальцах, когда он взял ручку. — Подпиши... или твой друг перестанет улыбаться. Рей... Нет... Он поставил свою подпись... --- Когда Жертва вышел из кабинета, то больше не чувствовал своего тела. Ноги были ватными, руки дрожали.. В ушах всё ещё звенел этот смех — вязкий, мерзкий, въедающийся в кости. В коридоре его уже ждал Агент. Он прислонился к стене, сигарета тлела в пальцах. — Удивлён, что ты ещё жив... Он выпустил дым прямо в лицо Жертвы. — Вижу, наш босс неравнодушен к тебе. В голосе скользила ленивая насмешка. Как приговор.. От этого голоса хотелось содрать с себя кожу. Жертва молчал.. Он чувствовал, как внутри что-то скручивается в тугой узел — смесь паники и омерзения. Он прошёл мимо, стараясь не смотреть на него. В груди бешено колотилось сердце.. Каждый шаг давался с трудом, как будто пол был вязким, как смола.. "Смогу ли я выбраться?" Мысль пронзила голову, обжигающая, как яд. Но вместо этого он просто шёл вперёд. Его время ещё не пришло.. --- Жертва шёл домой, как пустая оболочка. Его глаза смотрели в никуда, и каждый шаг был с трудом сдерживаемым. В голове всё ещё эхом звучали слова босса: "...или твой друг перестанет улыбаться." Он даже не помнил, как дошёл до дома. Дверь закрылась за ним с глухим звуком, но в воздухе не было ни запаха, ни жизни. Тишина... пустота... Комната встретила его холодом и пустотой. Рей оставил записку на столе, словно ничего не изменилось: "Я буду поздно. Купил твой любимый круассан." ... Жертва с трудом присел на кровать. Его тело было пустым, тяжёлым, как безжизненная ткань. Руки продолжали дрожать, как если бы сами не хотели принадлежать ему. Он посмотрел на пальцы, на которых ещё оставались остатки грязи. Под ногтями... ...Кровь. Он стиснул зубы, заставляя себя поверить, что это просто мясо с кухни. Просто... мясо... Но запах, он не исчезал. Запах был с ним. Везде. Жертва вскочил, как подкошенный, и побежал в ванную. Тёплая вода обжигала, но не могла смыть это чувство — ту липкую тяжесть в груди, то отчаяние, что сдавливало горло. Он тёр руки до боли, до покрасневшей кожи, но вода стекала, окрасившись в розовый. Смыть... смыть... смыть... Он поднял голову. Зеркало, как и всё вокруг, было запотевшим. Пальцы дрожали, когда он провёл по стеклу, пытаясь стереть влагу. И тогда он увидел его. Дарка... Чёрные глаза, как два угля, и эти красные волосы, как пламя. Улыбка, не принадлежащая этому миру. Он наклонил голову, смотря на Жертву, как хищник, следящий за своей добычей. — Что, уже стираешь чужую кровь? — прошептал он, его голос — мягкий, но зловещий. Жертва отшатнулся, его дыхание прервалось. — Нет... Ты... ты не настоящий... Дарк усмехнулся, как будто это был самый забавный бред, который он когда-либо слышал. — Ты правда думаешь, что я галлюцинация? Хах... милый ты мой... Он шагнул ближе, прислонившись к стеклу , его глаза светились в темноте, как у хищника, готового наброситься. — Я был с тобой с самого начала... Жертва попятился, его сердце бешено колотилось в груди. Он ощущал, как воздух становился всё тяжелей. — Оставь меня... — Уже поздно... И Дарка не было. Он исчез, как тень, растворился в пустоте. Жертва в панике схватил рулон скотча с полки. Пальцы дрожали, когда он начал заклеивать зеркало. Полоска за полоской, каждое движение всё быстрее и быстрее, как если бы скотч мог избавить его от реальности. Я тебя не вижу... Значит, тебя не существует... Газеты, скотч. Одна за другой. Он не замечал, как его пальцы стали болезненно красными от усилий, как комната превращалась в крепость, отгородившую его от всего. Он заклеил каждую гладкую поверхность на зеркале . Всё, кроме одной маленькой щели. Маленькой, но достаточно большой, чтобы в неё проникли глаза. Те самые глаза.. Наблюдающие... --- За дверью, снаружи, стоял Рей. Он прислонился к стене, не двигаясь. Он слышал каждый шорох, каждый рваный вдох Жертвы. Но он не заходил. Он просто ждал.. Телефон в его кармане завибрировал. Рей замер. Вспышка света на экране — сообщение от неизвестного номера. "Ты нашёл его?" Рей, не меняя выражения лица, медленно достал телефон, взгляд прошёл по экрану, и он набрал ответ: "Он ещё держится..." ..... Я вижу тебя. Ты всё ещё со мной?