Доброе утро

Гостиная напоминала поле боя. Пустые бутылки, чипсы на полу, кто-то храпит, кто-то напевает что-то невнятное. Лиа, единственная трезвая, сидела в кресле, сдерживая смех и лёгкую усталость. Феликс, Хёнджин и Чонин уже давно лежали на ковре, свернувшись клубочками и навалившись друг на друга. Хёнджин тихо посапывал, уткнувшись лицом в плечо Феликса, а тот изредка что-то бормотал вроде «…я не виноват, что твоя пятка неидеальная…». Юна спала на диване, обняв подушку, а рядом с ней лежал телефон, с которого она уже успела всем написать о своей любви. На другом конце комнаты Йеджи, Рюджин и Черён всё ещё танцевали. Они включили какую-то старую песню и пытались повторять движения, хихикая и спотыкаясь. — Я летаю! — закричала Рюджин, размахивая руками. — Нет, ты падаешь, — хрипло сказала Йеджи и повалилась прямо на ковёр. Черён, смеясь до слёз, попыталась их поднять, но сама рухнула следом. Сынмин и Хан пели дуэтом — воображая, что находятся на сцене. Сынмин тянул высокие ноты, а Хан делал вид, будто играет на микрофоне как на гитаре. — My little pony, my little pony… — громко фальшивил Хан. — …лучше чем Винкс! — подхватил полусонный Минхо с соседнего кресла, размахивая стаканом. — МИНХО ЗАКРОЙ РОТ УЖЕ! КОНЕЧНО ВИНКС ЛУЧШЕ! — возмутился Чанбин. — Я тебе щас объясню! — заорал Бан Чан, но тут же засмеялся и чуть не упал. — Да пошли вы со своей пони! Трусы стираются в холодной воде! — внезапно заявил Минхо, чем окончательно добил всех, кто ещё мог держаться на ногах. Лиа прижала ладонь к лицу, устало улыбаясь. — Ну и компания… — прошептала она и вздохнула.

***

Лиа попыталась всех разбудить, но бесполезно. Йеджи и Рюджин уже спали прямо на ковре, Черён свернулась рядом, подложив под голову куртку. Хан, всё ещё с микрофоном в руке (который оказался пультом от телевизора), притих на полу рядом с Сынмином. Бан Чан и Чанбин мирно сидели, опираясь спинами о стену, бормоча что-то вроде: — Брат, я тебя уважаю… — И я тебя, брат…но денег не дам. Лиа посмотрела на всех, покачала головой и тихо выключила музыку. Потом накрыла ближайшим пледом Черён, подоткнула Юне подушку и убрала со стола остатки закусок. Когда всё наконец затихло, она прошептала, улыбаясь: — С кем я вообще живу? Она выключила свет, оставив только лампу у окна, и села в кресло, чтобы присмотреть за всеми, пока сама медленно не задремала.

***

В доме стояла тишина, нарушаемая лишь тихим стонами похмельных. На полу — кто-то храпел, на диване — кто-то стонал от света. Первой проснулась Лиа. Она сидела на кухне с чашкой чая и едва сдерживала смешок, просматривая в телефоне ночные записи. Через полчаса в комнату ввалились остальные — кто с лохматыми волосами, кто в одеяле, кто просто с выражением «почему я жив». На полу кто-то зашевелился. — Ааа… моя спина… — простонал Хёнджин, морщась и пытаясь отлепиться от Феликса, который, не просыпаясь, уткнулся ему в плечо. — Свали с меня, придурок. — буркнул Чонин, отползая в сторону. Юна проснулась на диване, глаза полуприкрытые, волосы в разные стороны. — Где я?.. — промямлила она, поднимая голову. — Что вчера вообще было? — Ты плакала под песню про котят, — спокойно ответила Лиа. — Кошмар! — простонала Юна и спрятала лицо в подушку. Рюджин и Йеджи, лежавшие на ковре, застонали почти синхронно. — Никогда больше не пью, — выдохнула Йеджи. — Ты это уже говорила после прошлой вечеринки, — засмеялась Лиа. Черён тоже медленно проснулась. Голова гудела, а тело казалось ватным. Она села, обхватив колени, и хрипло спросила: — Мы хоть весело провели время?.. — Судя по тому, что ты танцевала с веником — очень, — сказала Лиа, сдерживая смешок. — ЧТО?! — округлила глаза Черён, но засмеялась, хоть и слабо. Тем временем в углу раздался кашель. Бан Чан, с взъерошенными волосами и осипшим голосом, оглядел комнату. — Где мы…боже, где я? – поморщился тот. – мне всю ночь снился сон про трусы и как их правильно стирать. – Это был не сон, дебил. – отозвался чей-то голос из-за дивана. – Точняк,.. а кто это придумал? – вспомнил Бан. — Ты, — хором ответили Лиа и Рюджин. — Почему ты такая… свежая? — хрипло спросила Йеджи, зевая. — Потому что кто-то должен был снимать этот цирк, — с довольной улыбкой ответила Лиа, держа в руках телефон. — Что значит “снимать”? — насторожилась Черён, чувствуя странное предчувствие. Лиа сделала вид, что размышляет. — Ну… скажем так, я решила немного… зафиксировать памятью то, что происходило вчера. — Погоди… ты снимала?! — вскрикнула Рюджин, едва не опрокинув чашку с кофе. — Конечно, — спокойно ответила Лиа. — …Что случилось? — хрипло спросил Минхо, моргая. — Лучше спроси, что не случилось, — усмехнулась Лиа и подняла телефон. — Что там опять.. — начал Минхо, но осёкся, увидев, что вообще происходило. На экране — размытая сцена: Минхо, Бан Чан и Чанбин стоят у холодильника, споря так, будто решают судьбу мира. > Минхо: «Носки можно постирать вместе с трусами!» Бан Чан: «НЕЛЬЗЯ! Это же святотатство!» Чанбин: «Ребята, я вообще руками стираю!» (тишина) Минхо: «ЧТО?!» Бан Чан: «ТЫ ЕБНУТЫЙ?» Все заорали со смеху. — О боже, это реально было?! — простонал Чанбин, закрывая лицо. — Ещё как, — ответила Лиа. — А дальше вы решили «разобраться по-мужски». Следующее видео: Бан Чан и Минхо стоят лицом к лицу с поднятыми указательными пальцами. > Минхо: «Кто сильнее — Роналду или Месси?» Бан Чан: «Не смей недооценивать Роналду!» Минхо: «Ты просто не разбираешься в футболе!» Чанбин (за кадром): «Да они оба с мечом бегают, какая разница!» Бан Чан: «РАЗНИЦА ЕСТЬ!» — Господи, я даже не люблю футбол… — простонал Минхо. — А вчера ты орал, что женишься на Месси, — спокойно добавила Лиа. Все упали от смеха. Следующее видео: караоке. Хан и Сынмин поют «Let it Go» из Холодного сердца. Феликс и Хёнджин танцуют рядом, причём Феликс изображает Эльзу с воображаемой накидкой. > Хан (в микрофон): «I don’t care what they’re going to sayyyyy!» Феликс: разбрызгивает воду из бутылки, изображая лёд Хёнджин: «Боже, я замерзаю от твоего голоса!» — Ебаный в рот.. — прохрипел Хан, падая на стол. — Это было гениально, — выдавила сквозь смех Йеджи. Далее — сцена с дракой. Бан Чан и Минхо «борются» на полу за пакет чипсов. > Минхо: «Ты ел мои чипсы!» Бан Чан: «Я спасал их от тебя!» Феликс (за кадром): «Ребята, мир во всём мире!» В конце видео оба падают, а пакет разлетается по полу. — Зачем вы дрались за еду, если на столе была целая пицца?! — спросила Юна. — Это были мои любимые чипсы, — мрачно ответил Бан Чан. На следующем отрывке — танцы. Рюджин и Черён кружатся под громкую музыку, Хёнджин хлопает в ладоши, а Йеджи снимает их, смеясь. Черён спотыкается, падает на Рюджин, и обе начинают хохотать. — Почему я так криво двигаюсь?! — воскликнула Черён. — Потому что ты пыталась станцевать “Мунволк” в тапках, — объяснила Лиа. Последнее видео добило всех: На полу — уже спящие Феликс, Хёнджин и Чонин, наваленные друг на друга как котята. Минхо и Бан Чан сидят на ковре и спорят, у кого пятка красивее. > Минхо: «Смотри, у меня гладкая!» Бан Чан: «А у меня ровная!» Чанбин: «У вас обоих ужасные пятки, замолчите!» Минхо: «Это зависть!» — Это была серьёзная дискуссия! — заявил Минхо, и все снова разрывались от смеха. Лиа выключила видео и спокойно откинулась на стуле. — Вот теперь вы понимаете, почему я вас не разбудила ночью? Это было кино, ребята. — Удалить. Всё. Немедленно, — хором сказали несколько голосов. — ТА ПРОСТО СОЖГИТЕ ЭТОТ ТЕЛЕФОН ПОЖАЛУЙСТА! – умолял Минхо. — Нет, — улыбнулась Лиа. — Это шедевр. Я назову его “Как не проводить тихие посиделки”. Йеджи положила голову на стол и простонала: — Если это увидит хоть кто-то, я уйду в монастырь. — Ты вчера уже обещала это после караоке, — заметил Хан. Все снова рассмеялись. Головы болели, на столе лежали крошки, кто-то ещё спал в углу… но атмосфера была тёплая, живая — настоящая. И даже Лиа, хоть и не пила, поняла, что такие вечера — редкие, глупые и совершенно незабываемые.