Голодные игры подошли к концу

***

На горизонте появился Чонин со смертельно опасной игрой в руках. — НЕЕЕЕТ – крикнул сразу же Бин. — ЧОНИН, УБЕРИ ЭТО МОЛЮ – стал выпрашивать Хенджин. — ЯН, ТЫ ВООБЩЕ БОЛЬНОЙ – огрызнулся Минхо. — Та че я сразу то, че не так сделал та емае? – недоумевая спросил Чонин. — Чонин, это у тебя Уно? – приметил карты Бан Чан. — Угу. – довольно улыбнулся Ян. — ЕЕЕЕЕЕЕ ВСЕ В УНО – крикнули в унисон Чан и Феликс. — Чонин, нахера ты это принёс, о больной..– уже молил о пощаде Хан. — А что не так? – вмешалась Лиа. Девушка явно была озадачена, как и 4 другие тоже. — Сейчас увидите.. – вздохнул Ли.

***

Идёт второй час игры. — ТА ХВАТИТ МНЕ ЛОЖИТЬ ЭТО ЕБАНОЕ +4!! – орал Феликс. — Это игра, Ликс. – пыталась успокоить его Юна. — ЭТО ИГРА НЕ НА ЖИЗНЬ, А НА СМЕРТЬ! – возразил Бан. — Обоже, всё хватит, пожалуйста. Давайте спатки. Будем считать, что ничья. – предложила Джи — Ща, ща, 5 минут. – отмахнулся Феликс. — БАН КРИСТОФЕР ЧАН, БЫСТРО ПОДНЯЛ СВОЙ ЗАД И СПАТЬ – вдруг приказала Рюджин. Парень сразу замер и медленно поднял голову на неё. — Ну Рю, я.. – пытался отпроситься Чан. — ЖОПУ ПОДНЯЛ И СПАТЬ БЫСТРО. – продолжила та. Бан Чан мигом встал по стойке смирно и пошел хвостиком за Шин, неловко прощаясь с остальными. — Когда ты меня так будешь слушаться? – спросила Юна, когда парочка скрылась с поля зрения. Минхо замер. — Юная.. смотри сколько время. – Ли посмотрел на своё запястье, как будто там были часы. – пора мне спать. — Придурок, вы с ней в одной комнате спите, ты не сбежишь. – засмеялся Джисон, пока Минхо медленно, но уверенно шёл к ступеням. — Ли Минхо, стоять. – строго приказала девушка. Парень сразу же встал смирно. — У тебя нет часов на руке, во-первых. Во-вторых, спать будешь один. – обижено сказала Юна и направилась в комнату. — Кошечка, стой, я с тобой! – побежал Ли. — Они и вправду милашки. – улыбнулась Черён. Всё согласились и направились в свои комнаты.

***

В комнате 2Хван. — Я думал, что монополия нас разлучит, — устало выдохнул Хёнджин, падая на кровать. Он говорил с полушутливой трагедией, закрывая лицо подушкой. — По-моему, нас чуть не убил дурак, а не монополия, — фыркнула Йеджи. Она уселась на край кровати, растирая виски. — Это когда ты на меня орала из-за шестерки? Он приподнялся и покосился на неё, нарочито обиженно. — Потому что ТЫ её подкинул! Йеджи ткнула в него пальцем, приподняв бровь. — Это клевета… хотя ладно, да, подкинул. – Хёнджин признался и виновато улыбнулся. — Хоть честный. За это прощаю. Она откинулась рядом, улыбнувшись уголком губ. — Буся, ты вообще сегодня огонь была. Даже Чонин испугался. Он подтянул одеяло, поглядывая на неё с теплом. — Ну, кто-то должен держать дисциплину.– Йеджи гордо вскинула подбородок. — И всё равно ты была милой. – Хёнджин сказал мягко, ухмыляясь. — Иди спать, романтик, завтра опять всех строить надо. Она выключила свет и повернулась к нему боком.

***

В комнате Лии и Сынмина. Лиа включила ночник и, присаживаясь на кровать, посмотрела на него устало, но с улыбкой. — Сынмин, я видела, как ты с Ханом пытался подглядывать в карты. – посмеялась Чхве. — Это не я, это карта сама показала себя. – начал оправдываться Ким, зная, что она и так всё знает, и это его не спасет. – Ага, конечно, карта виновата. — Ну а кто ещё? Она сама ко мне в глаза лезла своим очарованием. – Ты и карты флиртуешь теперь? – Не ревнуй, я всё равно предан только тебе и «+4». – ответил парень и, сев на кровать рядом с Лией, приобнял девушку. – Сегодня вы все предали здравый смысл ради «+4». — Но ради тебя я бы даже «+4» сжёг. — Не ври, ты бы спрятал её под подушкой на следующий раунд. — Ну… может, чуть-чуть. — Но я всё ещё не понимаю, как ты угадывал персонажей в «Угадай кто» так быстро, — сказала Лиа. Она медленно расплетала волосы, глядя на него подозрительно. — Интуиция. – Сынмин пожал плечами невинно. — Интуиция? Или подсматривал? Она прищурилась, наклоняясь ближе. — Эй! Я честный игрок! Он подскочил, будто его публично оскорбили. — Тогда почему ты три раза подряд угадал? – Лиа выглядела как частный детектив. — Потому что ты всегда выбираешь персонажей с милыми лицами. Сынмин сказал спокойно, словно это очевидно. — Это… слишком логично. Она на секунду зависла, переваривая. — Я просто хорошо тебя знаю. – Он сел ближе, мягко улыбаясь. — Тогда завтра угадай, что я хочу на завтрак. Она указала пальцем, будто давала испытание. — Легко. Я к этому морально готовился. Сынмин приложил руку к сердцу. – панкейки с нутеллой и фруктами! — Я тебя обожаю!

***

В комнате Черён и Чанбина. Черён сидела на кровати, расплетая волосы. — Ну что, довольный? Опять всех перекричал. – нахмурилась Ли. — Эй, я просто громко существую. Тем более ты кричала не меньше. – стал защищаться Со. — Ты громко даже дышишь. — Это естественный талант, мне стоит быть оратором. — Я бы сказала кем тебе стоит быть. И что ты сказал? Талант? Талант срывать голос? Теперь лечить тебя надо. — И ещё доводить тебя до улыбки. — Ну конечно. – закатила глаза Черён, но всё же улыбнулась. — Ну, ты же улыбаешься. — Только потому что устала спорить. — Значит, победа за мной. — Ага, поздравляю, чемпион Со. — Приму награду в виде закусок и твоего спокойного «спокойной ночи». — Спокойной ночи, Бииин. — Вот теперь идеально. Спокойной ночи, Черрик. — Хотя стой. – насторожились девушка. – Чего то ты слишком радовался, когда я проигрывала в монополии, — заметила Черён. Она укрылась одеялом, глядя на него с подозрением. — Это был… спортивный интерес. Чанбин отвернулся, будто изучал стену. — Спортивный интерес? Ты танцевал победный танец! — Нуу… да. Он тихо признался, почесав затылок. — Но дурак тебе отомстил, ага? Черён подмигнула победно. — Не напоминай… эта колода была проклята. Он театрально простонал, закрывая лицо ладонями. — Зато я выиграла. Её голос был довольным. — Я позволил. Чанбин буркнул, едва скрывая улыбку. — Конечно, конечно, расскажи ещё. Она фыркнула с нежным смешком. — Честно, в игры с тобой опасно. Он сказал это устало и тепло. — Но всё же ты играешь уже больше 10 лет. — Тебе невозможно отказать.

***

В комнате Рюджин и Бан Чана. Бан Чан зашёл тихо, но она всё равно метнула в него подушку. — А это за “умного” в Уно. – обиделась Шин. — Эй, я просто люблю играть в Уно. – обеспокоился о своём здоровье Чан. — Я же тебе сказала, что надо идти спать, завтра рано вставать утром, ехать нам по делам. Тем более ты играл по своим правилам! — Это были… продвинутые правила. — Ты продвинутый жулик. — А ты слишком красивая, чтобы злиться. — Не подлизывайся. — Поздно? — Иди отсюда. — Тогда хотя бы дай шанс заслужить прощение. — Мы посмотрим утром. И на твоё поведение. — Сделаю всё в лучшем виде! Рюджин мягко улыбнулась и протянула руки для обнимашек.

***

В комнате Юны и Минхо. Юна лежала спиной к двери, а Минхо тихо вошёл, почесав затылок. — Юная...– позвал аккуратно парень. — Что? – получил в ответ от девушки. — Смотри, что я тебе принёс. – показал Ли, на что Шин повернулась. — Это же мои любимые закуски! – подскочила с кровати та. — Всё для тебя. — Вот же подлиза. Ли Минхо, ты безнадёжен. Юна вздохнула устало, но мягко. — Зато честный. Он попытался улыбнуться виновато. — Честный — если бы не пытался убежать от меня. Она фыркнула. — Я не от тебя! Просто ты слишком милая. Он вскинул руки. — Вот же ж.. знаешь как подлизываться. — Конечно. Но я всё равно сплю рядом.

***

В комнате Феликса и Джисона. Они синхронно рухнули на кровати, не включая свет. — Никогда. Больше. Не играем. – протянул Ликс. — Никогда — это завтра? – усмехнулся Хан. — Нет. Это “никогда вообще”. — Но я уже скучаю по твоему лицу, когда ты тянешь «+4». — Я скучаю по моменту, когда ты проигрываешь. — Жестоко. – "расстроился" Джисон. — Честно. — Мы вообще друзья? — После Уно? Мы боевые братья. — Звучит гордо. — И больно. — Ладно, спи, брат войны. – закончил дискуссию Хан.

***

Комната Чонина. — Ну чё они так на Уно взъелись?.. Он бросил колоду на тумбочку. — Нормальная игра же. Чонин скривился, вспоминая крики Феликса. — Ладно, в следующий раз предложу шашки… Он почесал подбородок, будто это гениальная идея. — Хотя они и там подерутся. Парень тяжело вздохнул. — Может, в шахматы… Он задумался. — Хотя нет, Чанбин меня убьёт за «коня не туда». Он покачал головой. — Вот люди… играют и орут… Чонин лег на кровать. — А я просто хотел веселья. Он грустно улыбнулся в потолок. — Ладно, спать. Завтра опять оркестр. Он накрылся одеялом и закрыл глаза. Он рассмеялся, вспомнив ор Феликса и выражение лица Чана. С усмешкой выключил свет и пробормотал: — Зато скучно не живём.