Лучшее утро

Утро.

Все выходят из комнат и вспоминают вчерашний вечер Коридор постепенно оживал — сначала шаги, потом зевки, потом тихий смех. Йеджи вышла первой, потянулась и чуть не упала от сонливости. — Я до сих пор не понимаю, как я три раза подряд проиграла в Уно… Хёнджин вышел следом и, проходя мимо, ухмыльнулся. — Потому что ты выкладывала карты с такой драмой, что отвлекала сама себя. Йеджи фыркнула. — Да ты просто ревновал к моему мастерству. Дверь Лии открылась мягко, и она присоединилась к ним, зевая. — Самое смешное вчера — это когда Чанбин пытался объяснить свою стратегию в монополию. Я думала, у него голова взорвётся. Сынмин вышел после неё, поправляя волосы. — У него всегда такие стратегии. Я до сих пор не понял, как он нас всех сделал. Черён и Чанбин вышли вместе, продолжая спорить о чём то. Черён бросила на него подозрительный взгляд. — Чанбин, я всё ещё уверена, что ты жульничал в угадай кто. Чанбин возмутился так громко, что эхо пошло по коридору. — Да я честнее всех играл! Это ты подсказки странные давала! Черён сложила руки на груди. — Ага. Конечно. Скажи ещё, что я плохой игрок, точно жопа тебе. — Именно это я и говорю! — заявил он. Она закатила глаза и ударила его аккуратно кулачком в плечо. Рюджин вышла, укрывшись одеялом как плащом. — Если сегодня кто-то снова предложит монополию, я уйду из этого дома жить в лес. Чан подошёл сзади и слегка подтолкнул её. — В лес ты уйдёшь только если там будет завтрак. Рюджин буркнула: — Вот именно. Ведите вниз, я голодная. Юна появилась самая бодрая, но с волосами во все стороны. — Кто-нибудь, скажите, что у меня нормальный вид. Минхо, выходя после неё, спокойно сказал: — У тебя нормальный вид… если считать, что ты проснулась под ураганом. Юна ахнула. — Ой, спасибо большое, Ли Минхо, как всегда поддержал. Он пожал плечами. — Всё равно ты идеальная. Феликс вышел тихо, улыбаясь утру, а из комнаты вслед за ним вылетел сонный Джисон. — Ликс, я не помню, кто вчера последний выиграл в дурака. Феликс улыбнулся шире. — Конечно же ты. Ты потом кричал, что должен получить медаль. Джисон моргнул. — Правда?.. — Нет. — Феликс рассмеялся. — Ты проиграл. — Так и знал… Последним вышел Чонин, потирая глаза. — Люди… тише… пожалуйста… Ребята посмотрели на него и засмеялись. Йеджи хлопнула его по плечу: — Эй, мы вспоминаем вчерашний вечер! Чонин зевнул. — Я вспоминаю только то, что хочу спать ещё час. И ваши неугомонные лица.

***

Все по одному спускаются на кухню и продолжают обсуждать вчерашний вечер. На кухне пахло чем-то тостовым и уютным — кто-то уже включил чайник. Йеджи первая вошла, почесала плечо и села за стол. — Если кто-то скажет слово монополия, я брошу в него тостером. Хёнджин встал у плиты, грея сковородку. — Ух какие мы злые сегодня. – улыбаясь, сказал Хван. Йеджи прищурилась. — Ещё одно слово, Хван Хёнджин, и точно прилетит. Хёнджин сразу повернулся к яичнице максимально серьёзно. Лиа тихо вошла, улыбаясь им обоим. — Я нашла вот это на диване, — она подняла карточку из «Угадай кто». — Кто вчера спрятал Карину под подушку? Рюджин, только что появившаяся в дверях, вскинула руки. — Это улика против Чана! Он пытался меня сбить! В этот момент Чан как раз зашёл на кухню. — Не ври, ты сама перепутала Карину с Дженни. Рюджин покраснела. — Это было стратегически! — Да-да, стратегически быть слепой, — поддел её Чан, смеясь. Черён зашла сразу после них, всё ещё сонная, но более живая. — Кто-нибудь, объясните мне… зачем мы играли в дурака до двух ночи. Чанбин зашёл за ней и сразу ответил: — Чтобы ты увидела моё торжество. Она фыркнула. — Ты выиграл один раз. И то случайно. Чанбин возмутился: — Ничего подобного! Юна вошла бодрым шагом, махая всем рукой. — Доброе утро, мои жертвы! Напоминаю: я вчера всех победила в угадай кто. Минхо шёл позади неё и закатил глаза. — Юна, ты кричала: «Я богиня логики» после того, как угадывала Наён двадцать минут. Юна пихнула его локтем. — Минхо, не разрушай мой авторитет. — Ты сама его разрушила, когда танцевала победный танец с картой на лбу, — спокойно ответил он. Юна застонала и прикрыла лицо руками. Феликс и Джисон пришли почти одновременно. Джисон зевнул: — Мне в кошмарах будут сниться наши игры. Сынмин последним вошёл, аккуратно поправляя рубашку. — Я сделал чай. Но предупреждаю: если кто-то опять начнёт спорить о правилах Уно — я уйду. Чонни, появившийся следом и ещё сонный, пробормотал: — А кто вчера спорил? Все уставились на Феликса. — Я чувствую несправедливость в воздухе. Хан расхохотался: — Ты чувствовал её ещё вчера, когда орал, что +4 можно класть на +4. Ликс развёл руками. — Можно! Все хором: — Нет! Парень покосился на них, надулся и сел рядом с Рюджин. Она похлопала его по голове. — Тихо, чемпион. Завтрак спасёт тебя от позора. — Но я не проигрывал! — возмутился он. — Так все и говорят, — хмыкнула Рюджин. Кухня постепенно наполнилась смехом, обсуждениями и запахом еды. — Помните, как Чонин пытался собрать пиццу из карточек монополии? — сказал Лиа. — Это был шедевр! — сказал Феликс. — Он просил нас это попробовать. Чонин закрыл лицо руками: — Забудьте это. Просто забудьте. Юна радостно щёлкнула пальцами. — О! А ещё я помню, как Лиа в угадай кто сказала: «Он рождён в Австралии?» — когда у неё была Лили. Сынмин тихо рассмеялся. — Я старался не упасть со стула. Лиа вспыхнула и прикрыла рот. — Я была уставшая! И… не подумала… Черён посмотрела на всех вокруг и мягко улыбнулась. — Ребят… кажется, это было самое смешное и хаотичное утро за долгое время. Чанбин сразу добавил: — А вечер будет ещё лучше. Сегодня я снова выиграю. Все прыснули. Рюджин протянула руку к нему: — Чанбин, ты проиграешь даже если будешь играть один против пустого стола. Чанбин вспыхнул. — Вы ничего не понимаете в искусстве карт! И снова вся кухня взорвалась смехом. — Но серьезно. – перестала смеяться Джи. – Сегодня никаких игр.