Часть 69

Время близится к вечеру. В разбитой берлоге Саундвейва, посреди обломков и пыли, в главном зале собралась небольшая команда из трёх оперативников и архивариуса, хотя вряд-ли последнего можно к ним относить. Элита же не спускалась вниз со вчерашнего дня, её терзает волнение, так что смотреть на то, как эта компашка обсуждает план вторжения, для неё невыносимо. Так что фем скучает в чьей-то комнате, что была почище остальных, видимо, здесь жила та, у которой, в отличие от остальных хватало времени на уборку собственного блока. Слипстрим, конечно, не тратила свой день на бесконечные тренировки, ей хватало показать упражнения и наблюдать за этими дебилами из окна, лишь бы те не сломали себе что-нибудь. Конечно, свободно с этими оборванцами не отдохнуть, так что здесь такой порядок скорее оттого, что фем здесь только ночевала, впрочем не важно все это. Сейчас здесь Элита и ей приходится слушать эти горячие споры о том, как пройти систему наблюдения, как остаться незамеченным и так далее, хотя ей так хотелось от них убежать. Шлак, бывшей строительнице кажется единственной здесь было по настоящему страшно. Элите хочется, чтобы все было как раньше, когда они в троем иногда могли напиться до состояния, когда их ничего бы не заботило, когда Пакс стеснялся её прикосновений, когда Магнус нелепо двигался в танце. Зато сейчас один планирует безумный план, а другой пашет в шахте инсектиконов, будучи их рабом. М-да, неудивительно, что она скучает по старым временам. — Слушайте, неужели само СБР не владеет вообще никакими знаниями об устройстве улья? — Слышь, червь книжный, оттуда никто живым не выбирался! Откуда нам знать, что там внутри. — бесился Джазз. — В таком случае, без точного маршрута мы не сможем пройти незаметными. — Мы? — привычная сдержанность Миража дала трещину. — Прости, друг, но ты кто у нас? Библиотекарь? — Архивариус. Это не важно. — Мираж прав, Орион, для тебя это слишком опасно. — добавил своё мнение Клиффджампер. — Это в любом случае опасно, а если вы пойдете напролом, то ещё и смертельно. — Это же инсектиконы, безмозглые твари. — Тысячи безмозглых тварей. — уточнил Мираж. — Он прав, в открытую нельзя, а в тихую не сможем. — Тогда нужен хаос, что-то что отвлекало основную массу, так чтоб мы смогли пройти незамеченными. — Диверсия. — тут же выдал Джазз. — Хорошая идея, вот только все упирается в нашу осведомленность. — И что? Завалим вход. — Закроем Магнуса внутри. — Клиф сразу же нашёл недостатки в идее друга. — Тогда пустим горючую смесь по вентиляции. Сожжём гадов. — Ага, и вместе с ними и Ультра Магнуса. — Мираж брал пример с Клиффджампера. — А может бунт? — внезапно выдал Пакс, заставляя оперативнико задуматься. — Было бы славно, они бы были заняты своей суматохой, но вот только нам нужно, чтобы сломленные рабы вдруг решили бороться за свои права. Сомневаюсь в такой удаче. — Мираж скрестил манипуляторы на груди, пытаясь придумать что-нибудь более подходящее. — А если внутрь попадёт тот, кто их сможет подтолкнуть к этому? — Это ты на себя намекаешь? — Джазз, ровно как и все здесь, понял намёк этого безумца, но пока лучше идеи здесь не звучало. — Ну не вас же. У вас на фейсах написано, что вы не парни с улицы. — Шлак. — красному оперативнику не нравится это идея, не хотел он рисковать им, но, кажется, лучше ничего они не придумают. — Может сработать, но как ты собираешься заставить рабов пойти на своих хозяев? — Это уже моя проблема. — А с подругой что делать будешь? Она твоим идеям не обрадуется. — Клиф пытался найти причину не прибегать к этому плану. — Для неё я слова найду. Главное вы не забывайте, для чего мы это делаем. — Ты о чем? — не понял претензии Джазз, отчего нахмурился. — Я хочу спасти Магнуса не меньше вашего, но это не значит, что мы будем жертвовать остальными. — Мы тебя поняли. — буднично отвечал Мираж, относясь к словам Пакса как к речам наивного меха, ещё не понявшего этот жестокий мир. — Нет, вы не поняли. Там не только наш друг, но и друзья того, кто вступился за вас… — Вступился?! — вот тут обычно спокойный Мираж вспылил, отчего даже хотел выдать нахальному юнцу пощёчину, но Клиффджампер вовремя оттянул его. — Этот ублюдок мне чуть шлем с плеч не снёс! Плевать я хотел на его друзей. — Успокойся. — пытался успокоить ситуацию красный мех, но получалось с трудом. Как правило, спокойные боты, как Мираж, долго могут сохранять тишину, но если пожар разгорится, то тушить будет очень непросто. — Клифф, он прав. Пацан не понимает, что говорит. — Джазз поддержал своего друга. — Саундвейв чуть весь город не угробил. Ты же сам был в пунктах для раненных, все видел своими окулярами. — Я видел, что СБР наплевательски относится к террористическим угрозам, отчего целый жилой комплекс рухнул. Я видел, что вместо того, чтобы защищать жителей нашего города, что вы поклялись делать во время присяги, вы сражались на стороне того, кто устроил массовый геноцид в центре города! — Только не говори, что ты повёлся на его болтовню. — недовольно закатил оптику Джазз, чем уже вывел из себя Клиффджампера, который вцепился в его торс, сбивая диверсанта с серво. Шок от происходящего вогнал в ступор Ориона, которого быстро привёл в чувство Мираж. — Не стой столбом! — разведчик вцепился в плечи красного оперативника, до того как он успеет совершить хоть один удар. — Да… — пробормотал архивист, оттаскивая диверсанта до того, как он успеет встать и наброситься на своего друга. — Этот ублюдок убил сотни наших! Как ты можешь его защищать?! — бился диверсант в крепких объятиях архивиста. — Зета в тот день убил не меньше тысачи! Загнал собственный народ в мрак! Как ты мог сражаться на его стороне! — Это наш долг! Мы, в отличие от тебя, не забыли о нём. Злоба в окулярах обоих пропала, осталось лишь разочарование и горький след обиды. — Долг? Неужели он дороже искр жителей нашего города? Я был в пунктах и видел весь этот ужас. Изувеченные трупы, раненные, что мучались в жутких криках. Всё это сделал Зета и те, кто ему служил. — Пойдём, Мираж, нам тут не рады. Да отпусти меня уже, пацан. — Джазз выбирается из хватки, разочарованно двигаясь к выходу из разрушенной обители. Разведчик же, терзаемый сомнениями, все же выбирает сторону диверсанта, следуя за своим давним другом. — Вы обижены. — вдруг выдает Пакс, попадая в больную, кровоточащую рану в душе любого оперативника СБР. — Аккуратнее со словами, малец. — говорит Мираж, останавливаясь ровно как и его друг. — Вас обижает то, как к вам относится рабочий класс, да и то за кого вас считает знать, вам тоже не нравится. Неудивительно, кому понравится быть «грязью под серво» или «шутами», что веселили бы их своими рассказами про войну. Я разве не прав? — Хах… — безнадежный смешок диверсанта лишь выдает его душевные боли. — Одним оправдания нет, власть и безнаказанность сделала их гордыми и заносчивыми. Других же можно понять. Их тяжёлая жизнь сделала их завистливыми и жестокими. — И это даёт им право нас ненавидеть? Мы такие же, как и они! — злоба и обида диверсанта продолжала выливаться наружу. — Да, вот только они этого не видят. Никто не рассказывает о ваших подвигах за границей, лишь показывают, как вы ходите в блестящих доспехах по городу, отчего вы для них становитесь на одну ступень с элитой, что они так ненавидят. Шлак, даже про Ультра Магнуса ни слова не было в новостном репортаже! — Он прав… — с тяжестью проговорил Мираж, заглядывая во все ещё озлобленную оптику Джазза. — И что теперь? Нам перед ними пресмыкаться? Стоя на коленях убеждать их в том, что мы не те, за кого они нас принимают? — Нет, ведь это не поможет. Если вы хотите признания, то вам нужно встать на их сторону, доказать вашу схожесть не словами, а делом и тогда вы станете для них героями. Вас на манипуляторах носить будут! Вы получите признание за свои подвиги, то, что заслуживаете. — Красивые слова. — диверсант медленно приближался, угрожающе смотря в оптику архивиста, будто пытаясь найти в них хоть тень сомнения, страха, что появляются в окулярах во время лжи. Когда же он встретил веру и решимость, то его собственные сомнения отпали. — Ты веришь в то, что говоришь. Надеюсь ты не ошибаешься. — Кто вы такие?! — На пороге появилась молодая сикерша, подслушавшая весь их разговор, прежде чем рискнуть перед ними появиться. Затерянная деревушка: Саундвейв, спрятав свой уродливый лик за куском брезента, что капюшоном накрывал его шлем, пряча ужасную рану своей тенью. Длинный, свисающий конец грубого материала свисал со стороны плеча, пряча потерянную конечность. Кассетник пришёл сюда навестить старых знакомых, двух старичков, что беззаботно проводили вместе остаток своего актива, наслаждаясь тишиной и спокойствием в такие тяжёлые времена. «Да-да, сейчас открою.», — голос, что теплотой отзывался в искре кассетника, послышался за хлипкой дверью. — Саундвейв! — удивлённо воскликнул фем, тут же затягиваяя его внутрь в настроение уюта и уютной старости, что царила в их обители. — Я тоже рад тебя видеть. — мех придерживал пальцами капюшон, лишь бы тот не слетел и не обнажил его уродство. — Зизза, кто там?! — ворчливый дед вставал из-за стола, кажется, Саундвейв застал их во время семейного застолья. — Выходи давай ворчун старый! — Саундвейв! — даже этот сноб не смог скрыть радости, когда увидел этого сорванца. — Хаха, пришел проиграть мне все свои деньги? — Прости, старик, сегодня сыграть не получится. — Что это ты на себя накинул? Такой красавчик не должен прятаться за этим куском… — фем, несмотря на возражения её гостя, все же смахнула с его головы капюшон, избавляя фейс кассетника от тени. — Ткани. — Выглядишь ужасно. — старик не стал жалеть связиста и сказал все как есть. — Вилстром! — ругалась на возлюбленного фем, уводя гостя за стол, наливая энергон собственного разлива. — Не слушай его. — Нет, а что я сказал не так? Он же не фем, чтобы париться по поводу своей внешности. К тому же, шрамы украшают… — мех сам себе остановил, ведь понял, что несёт какую-то дичь. Лучше уж тихо молча сесть рядом, пока его любовь наливает топливо и ему и ей самой. — Слушайте, меня не волнует моя внешность. Сейчас мне есть над чем задуматься. — мех запрокинув шлем назад, чтобы голубая жидкость залпом залилась в вокодер, вместо того чтобы разлиться по округе через щели, где раньше были щёки. — Поделись с нами, на искре легче станет. — привычно добродушная старушка согревала серую реальность своей улыбкой. — Хм, мне приятно, что вам не плевать, но я не настолько ужасен, чтобы обременять вас моими проблемами. — Ну, вряд-ли ты нас удивишь, мы видили новости. — черный ворчун по отцовски похлопал его по плечу. — М-да, боюсь это только вершина айсберга. — Вершина чего? Прости, хах, мы не совсем успеваем за современным сленгом. — говорила фем, пытаясь не пялится на каркас шлема, что на данный момент был на месте фейса. — Не берите в голову, это сейчас не важно. Я пришел к вам с предложением: «922077861». Это номер моей заначки, хочу её отдать вам. — Нам твои подачки не нужны. — мех с ржавчиной вспомнил про свою гордость. — Это не подачка, это ваш билет с этой планеты на ворн, может поменьше. Тут хватит кредитов на Джетт с пилотом до одной теплой планетки с морем и песком. — Зачем это нам, Саундвейв? Мы старики, которые любят свою хижину. К тому же нам так неудобно. — Зизза, вы слишком много сделали для меня, чтобы сейчас стесняться. — Что такое песок? — Вилстром не смог угомонить своё любопытство и все же спросил. — Приятная рассыпчатая штука, похожа на металлическую стружку, только мельче и приятнее на ощупь. — Звучит круто. Убедил. — Вилстром! Как тебе не стыдно? — Стыдно? Я ему столь проиграл, это ему должно было быть стыдно брать у меня кредиты. — Он прав, Зизза. Я вам обязан, завтра утром к вам прилетит корабль. Поверьте, вы не пожалеете. Я там был, лучше место во вселенной найти трудно. — Ой, спасибо тебе большое, Саундвейв! — фем аж места себе найти не может, бросившись на шею кассетника, она крепко его обнимает, желая отблагодарить за такой подарок. — Тогда вы тут посплетничаете, а я пока сменные детали и запасы топлива соберу. Улыбаясь своей любви, мех в черном дождался, пока та поднимется на второй этаж, прежде чем прийти к более деликатной теме для разговора. — Колись. — На Кибертроне скоро начнется масштабный конфликт, не хочу, чтобы вы попали под горячий манипулятор. — А зачем вся эта чушь с путевкой? — Уж точно не для тебя, ржавчина старая. Не хочу, чтобы она волновалась. — мех ненароком вспомнил судьбу этих двоих из прошлого варианта вселенной, стало немного грустно, благо его мимика этого не выдала. Неудивительно, ведь её вообще не было. — Хромия в порядке? — Надеюсь да. — Так ты даже не знаешь? Тебе не стыдно? — Поэтому мне понадобится ваш терминал, туда скоро должно прийти сообщение. — Праймус всемогущий, оставили такую молодую красавицу с тобой. Чем я только думал?! — Успокойся, я уверен, что все хорошо. Сейчас мне придет письмо, где ты сам все увидишь. — хоть мех и говорил уверенно, искра его была полна волнений, а когда в соседней комнате послышался звук уведомление, то два сварливых меха сорвались с места к маленькому экрану со всплывающим текстом. « — Ты? — Да. — Все плохо. Очень.»