XIV.

      Лэйн проснулась одна. Закутанная в одеяло, в огромной футболке, которую привыкла носить в своей небольшой комнате. Солнце вставало, но на улице по-прежнему было темно. На пустой части кровати лежала записка.              «Я буду на крыше».              В этот раз Каин решил, что и без подписи всё будет ясно. Он был прав. Лэйн не гадала над тем, кто же мог оставить послание, потому как в её постели побывал лишь один мужчина.              Преодолевая холод и внутреннюю лень, она натянула несколько слоев тёплой одежды и направилась к указанному месту.              Страсть от воссоединения и нахлынувшие старые эмоции поставили чувства выше правды. Есть ли сожаления? Никак нет. Лэйн осознанно хотела Каина, и, когда получила желаемое, как сильно бьется сердце от одной мысли о произошедшем. Просто механический акт, но сколько в нём искренности — каждый жест Каина был пропитан нежностью. Взгляд, улыбка — Лэйн таяла в холоде.              — Бросать девушку после ночи с ней — дурной тон, — Лэйн остановилась в паре метров от Каина. Он повернулся.              — Я бы тебя не бросил. Генерал попросил зайти к нему.              — По поводу?              — Тебя. Что унес из медицинского крыла без разрешения врачей.              Лэйн подошла ближе. В висках стучало. Она осторожно обвила его талию руками, прижимаясь сильнее.              Шаг, который значил куда больше секса. Шаг, похожий на пробуждение божества. Любовь — божество. Лэйн любила зависимо и жестоко, но сохраняла чуткость. В ангельских руках она превращалась в управляемую куклу, тонула в пучине голубизны. Соитие — не про тела.              — Спасибо.              Каин обнял её в ответ, закрывая крыльями от холода. Наверное, со стороны это выглядело красиво: миловидная девушка с ледяными глазами и закрытый от мира ангел, знающий только любовь к одной женщине.              Женщине, что искала безопасность в его руках.              — Почему ты меня благодаришь?              — Ты меня воскресил, — Лэйн прикрыла глаза, намеренно не решаясь встретиться с его глазами. — И за то, что забрал из медицинского крыла.              — Я не мог не воскресить ту, которую любил. Это моё эгоистичное желание видеть тебя рядом.              — А если бы я не влюбилась в тебя второй раз?              Каин усмехнулся.              — Я не отступил бы так просто.              — Это ты сейчас так говоришь. На самом деле ты бы просто наблюдал за мной со стороны и никогда бы не признался.              Его молчание — нож по сердцу. На секунду они оба представили развилку будущего, где болезненный взгляд Каина вонзался в выстроенный Лэйн замок недоверия, и обоим становилось плохо. Лэйн эгоистично посчитала, что ей намного тяжелее выносить страдания любимого человека.              — Обещай, если я перерожусь, ты найдешь меня и заставишь полюбить, — Лэйн угрожала.              — Не переродишься, — Каин сочувствовал. Вдохнул побольше воздуха, собирался с мыслями: — Ты теперь бессмертная, Лэйн. Как и я.              Она отстранилась, отошла назад, будто в бреду. Холод ударил в спину, леденя кости.              Ступор. Вязкая кровь, заполняющая камеры сердца, забивала клапаны сгустками неоформленного чувства. Пустота? Такая же, когда она пришла в себя. Просто акт дыхания, просто сокращение миокарда. Физиология и ни грамма осознанности. Одни рефлексы.              — Ты не ангел и не демон. Ты бессмертный человек.              Лэйн истерички усмехнулась перед тем, как серьезностью разрезать воздух между ними:              — И ты называешь меня человеком после такого? Ещё до воскрешения я голыми руками убила волка.              Каин удивлённо вскинул брови.              — Когда это было?              — Когда тебя Ллойд отправил с Ноа на другую базу с каким-то поручением. Когда ты был Павлом.              Он глубоко и тяжко вздохнул. В этом жесте было всё: боль, сожаление, страх, отчаяние. Этим жестом он кричал и проклинал день, когда покинул базу, оставляя Лэйн на растерзание гиенам. День, после которого он больше не видел её живой.              — После этого ты умерла?              Лэйн задрожала.              — Не помню. Я вспомнила только отдельные моменты, — она подняла голову. — По большей части те, где есть ты. Я не помню причину смерти.              Каин смущенно отвел взгляд, улыбнулся. Лэйн долго заглядывала в его лицо, чтобы заполонить столь неожиданную, ставшую солнцем, лучи которого переливались в крупинках снега, эмоцию.              — Прости, — резко выпалила Лэйн.              Каин изогнул бровь, задавая немой вопрос.              — За Грега.              Стыд взял своё. Лэйн ощутила себя предательницей, лгуньей, не замечая, как трепетно смотрел на неё Каин. Продолжила:              — Я никогда не ставила под сомнения свои чувства к тебе и не думала над тем, чтобы предать тебя. Я до сих пор хочу знать правду, но теперь я поняла, что важнее неё — это ты.              — Ты хочешь свети меня с ума?              — Чем? — машинальный вопрос вырвался раньше, чем она успела понять: её извинения, признания и притихший тон — в их причина его слабости.              Каин стоял, не двигаясь, но от него исходило очень сильное желание.              — Ангелы могут сойти с ума? — она спросила серьёзно.              — Если нет, я буду первым.              — Это значит, что ты меня прощаешь?              Каин хищно улыбнулся, подошёл вплотную, нависая сверху. Лэйн ощутила себя ничтожно маленькой, в сравнении с его ростом и телосложением.              — Я твой пленник, Лэйн. Я не могу сказать «нет».              — Стокгольмский синдром? — она улыбнулась, выдохнула клубок пара, на секунду затуманив обзор его лица. Каин сверкнул красными глазами.              — Ты тоже моя пленница. У нас это взаимно.              Лэйн бережно коснулась ладонью его щеки, большим пальцем гладила кожу, едва ощущая рецепторами её гладкость — от холода руки покраснели. Каин заключил обе её руки в свои, передавая тепло. Живой обогреватель. Бессмертный значит сильный и смелый. Значит способный увидеть истину, скрытую от человека. Даже сейчас он сканером прошелся по лицу Лэйн, улыбнулся, когда её щеки на секунду покраснели уже не от холода.              Их взгляды встретились. Нежный и решительный. Знающий и желающий знать.              — Расскажи мне всё, — Лэйн прошептала излишне тихо. Отчасти пугливо.              Каин не выглядел растерянным — изначально знал, к чему всё придёт.              — Ты помнишь, почему я притворился человеком, когда первый раз попал на базу?              Лэйн задумалась. Пазлы воспоминаний не собирались. Нужно покрутить деталь, но пальцы онемели и не слушались. В голове каша и размеренный голос Каина у самом уха.              — Слабо.              Каин стойко выждал паузу, наблюдая за тем, как взгляд Лэйн туманился от активной мозговой деятельности.              — Началось всё с того, что на Небесах образовалась секта.              Лэйн нахмурилась. Молчала.              — Её основали слабые ангелы и демоны в попытке обрести силу. Они хотели с помощью некоторого ритуала воскресить первородного демона Баала и попросить его о силе.              Казалось, это сказка ребенку перед сном, но один взгляд на белоснежные крылья менял всё.              — Затея так себе, как понимаешь.              — Странно, но понимаю.              Грустная улыбка озарила его лицо.              — В эту секту входил мой брат Авель. Он мечтал обрести невероятную силу, как у меня с рождения, но Баал вряд ли бы исполнил его желание. Он опасен и зол на все Небеса за собственную смерть. Мне пришлось…              — Убить Авеля, — Лэйн видела, как тяжело ему говорить.              Молчание — могила его воспоминаний. В глазах мелькали картинки, взгляд замялся, напоминая льняное полотно — нет смысла разглаживать.              — Да. И многих других, участвующих в ритуале призыва, — он отвел взгляд. В глазах струилась печаль, переливаясь волнами бескрайнего океана боли. — Чтобы ритуал больше не сработал, я прибегнул к печати демонов. У меня не было времени ждать Короля Ада, чтобы он мог сделать это за меня. Я запечатал гробницу, но взамен стал связан с ней.              — Поэтому твои глаза могут быть красными? Ты наполовину демон? — Лэйн ахнула от догадки. Осторожно заправила мешающую прядь за ухо с надеждой рассмотреть его глаза получше.              — Можно сказать и так, — он натянуто улыбнулся. — Всех оставшихся членов секты выгнали с Небес. Меня не выгоняли, но я стал чужим и ангелам, и демонам.              Лэйн ощутила боль и отчаяние. Почувствовала, как на секунду его тело задрожало, а после успокоилось. Как Каин держал себя в руках, боясь выглядеть слабым. Как говорил каждое слово через силу.              — Печать падёт, если ты умрешь?              Кивок.              — Тогда почему тебя отправили на Землю? А если тебя найдут? Тебя же могут попытаться убить.              Каин задержал взгляд дольше положенного, тяжело вздохнул, оттягивая момент. Слова комом стояли в горле.              — Я убил бессмертных и должен нести наказание. За спасение Небес мне дали возможность выбрать: сидеть в тюрьме до конца жизни или отправиться на Землю. Я выбрал второе и теперь сам отвечаю за свою безопасность. Если меня поймают оккультисты, я смогу подать сигнал о помощи, но тогда окажусь в тюрьме.              — Почему они просто не убили всех членов культа сразу?              — Скрываться среди людей без возможности проявить свои способности — весьма унизительно для бессмертных. Особенно тем, кто так пытался обрести силу, — Каин усмехнулся, его глаза залились красным. — Если они причинят вред людям, правители Небес нанесут не смертельное, но очень тяжелое ранение. Оно никогда не регенерирует и будет доставлять адскую боль.              — Жестоко, — Лэйн сказала без тени сожаления. Ей грустно только из-за задумчивого взгляда Каина. Из-за осознания, что тянущееся прошлое сдавливало лёгкие до сих пор.              — Для Небес справедливо, — красная радужка особенно ярко заблестела на фоне светлого тона кожи и белоснежных волос.              — Оккультисты знают, как ты выглядишь?              — Нет. Всех присутствующих на самом ритуале нет в живых. Тех, кто видел моё лицо.              Лэйн заметила, как он ловко избежал прямых слов об убийствах, его окровавленных руках и немыслимых мучениях жизни вне дома.              — А дальше?              Каин вдохнул побольше воздуха в грудь, отошёл в перилам, облокачиваясь спиной.              — Дальше я жил на Земле сотни лет, пока меня не раскрыла кучка сектантов. Сейчас… Их тоже нет в живых.              Лэйн хотела прижаться к нему и забрать часть боли себе. Проникнуть под кожу и высосать яд, текущий по венам, но его красноречивый взгляд остановил.              — Я потратил много сил, сражаясь с ними. На Земле тяжелее использовать возможности бессмертных. Тогда меня и нашел отряд. Я притворился человеком, чтобы восстановиться и сбежать, но в итоге встретил тебя.              — Я стала проблемой?              — Ты стала решением, — он прикрыл глаза, разрешая снежинкам падать ему на лицо. Непринужденно, размеренно. Он беззащитен перед ней, открыт и слаб, но оттого невероятно силён. Лэйн не могла игнорировать его уязвимость — подошла ближе, упираясь лбом в его плечо. Тепло. Безопасно.              — Я помню, как ты смотрел на меня, когда я впервые поцеловала тебя.              — И как же?              — Влюблённо.              — Я и сейчас на тебя так смотрю, — он коснулся её волос, играясь с ними.              — Тогда ты делал это более беззаботно.              Она не видела его лица, но была уверена, что по нему пробежала тень; её слова откликнулись бесконечной болью в его сердце.              — Тогда я не задумывался, что ты можешь умереть.              Лэйн сглотнула.              — Я бы и так умерла, будучи обычным человеком.              Каин усмехнулся одним уголком рта. Печально, надорванно — так хотят скрыть грусть за смехом, но отдаются в лапы отчаянию.              — Будешь винить меня за то, что я рад твоей смерти? Она сделала тебя бессмертной.              — Не буду, — Лэйн едва покачала головой.              Она скрыла радость. Она не дала ему понять, что ни за что не готова была умереть раньше него, думать о старости и несправедливости человеческой жизни.              — Как ты меня воскресил? Это… Ритуал демонов?              Каин сверкнул глазами.              — Догадалась, — удовлетворение проскользнуло по лицу. — Я помог одному демону с базы выбраться и сымитировал смерть Павла от рук этого демона. Не знал, что отряд настолько подлый, что припишет твою смерть сюда же. Тот демон не был силён, как и остальные, живущие на Земле, поэтому твоё воскрешение затянулось.              — Я умерла раньше Павла, — Лэйн отвела взгляд, пытаясь вспомнить. — Последнее, что я помню: убийство волка, который напал на нас, когда мы ехали из города.              — Мы с Ноа были на другой базе, — Каин выдохнул сожаление вместе с клубом рассеивающегося в холоде пара.              — Не вини себя. Убил меня не ты.              Каин лукаво усмехнулся.              — Веришь в мою невиновность?              — Да.              Ответ Лэйн был серьёзным, несмотря на то, что она слышала ребячество в голосе Каина. Когда он хочет скрыть свои чувства, он играется. Становится излишне флиртующим и смеющимся, вызывает недоверие. Но эта маска никогда не перекроет его грустный обеспокоенный взгляд.              — Что ты отдал взамен на то, чтобы меня воскресить?              Его взгляд изучал каждую черту её лица.              — Не чужую жизнь, я права?              — Часть своей силы.              — Почему ты не убил никого?              Каин удивлённо раскрыл глаза. В первых рядах реакции непонимание, за ним — сожаление.              — Потому что ты могла быть против.              Лэйн опешила, скользнула цепким оставляющим царапины негодования взглядом.              — Я никого не буду против тебя.              — Я никогда не буду убивать за тебя без твоего согласия.              Эфирность создания и времени. Расплывающееся чувство где-то под сердцем. Лэйн хотела броситься к нему в объятия, завладеть поцелуем, сорвать с его губ ухмылку, заменив на удивление и страсть. Она вынуждена развращать себя взглядом на него, ведь разговор ещё не окончен.              — Ты поэтому не тронул отряд?              — Да.              — Если они и правда причастны к моей смерти, я была бы не против.              Усмешка приподняла уголки его губ, смела крошки сожалений.              — Я думал, ты хочешь отомстить сама.              Его фраза — её ступор. Чего хотела Лэйн? Справедливости? Правды? Эти слова навсегда останутся антонимами к её имени. Жестокость — суть личности, расколотой на две изжившие половинки. Была ли она милосердна? Никак нет.              — Я хочу знать, что со мной случилось.              — Мы можем попасть в двадцать первую лабораторию. Это может помочь тебе.              — Думаешь, меня держали там? — Лэйн придала голосу иронию, но получила жесткий взгляд в ответ. Взгляд, который запрещал шутить подобным образом.              Лэйн стало неловко. Она отвела взгляд.              — Как ты собираешься туда попасть?              — Создадим панику сбежавшим зараженным. До нас не будет дела. Ключи я выкраду.              — Как мы выпустим ещё одного зараженного?              — Ещё одного? — Каин сверкнул красными глазами. — Воспользуемся тем, что напал на тебя.              Лэйн непонимающе всматривалась в уверенное лицо, не моргала.              — Хочешь сказать, он у тебя?..              — В заложниках. Да.              Вроде удивление, а вроде… Ожидаемо. Он ангел, но не посланник Бога, когда человеческая злость переходила черту безопасности Лэйн. Можно ли считать его демоном, раз он раз за разом нарушал правила?              Нет. Демон и вовсе бы не рисковал собой.              — На Небесах гуманнее лишать воли, чем убивать? — Лэйн прищурилась, на что Каин прыснул:              — Да. Смерть — подарок для тех, кто творит Ад на Земле.              — Тогда смертный приговор и правда ошибка.              — А ты так не считаешь?              Лэйн потупила взгляд, раздумывая.              — Есть люди, которым положена смерть за их грехи. Жизнь ещё заслужить надо.              Каин усмехнулся каким-то своим мыслям, но не сказал ни слова. Красные глаза блеснули в последний раз перед тем, как окунуться в океан спокойствия. Ярко-голубой цвет — притягательная сила.              — Где тот бессмертный?              — В небольшом заброшенном сарае недалеко отсюда, который когда-то был частью базы.              Лэйн почувствовала, как терпкое сомнение просочилось к ней в душу. Как тепло, оторванное воспоминаниями, взыграло в ней.              — Я была там же? — она помолчала. — Когда умерла.              — Да. Я прятал тебя там, пока ты не воскресла.              — Проведи меня туда.              Каин возражал беззвучно — всё тело отдавало и сочилось несогласием, и клятвенной готовностью противостоять. Но решение, принятое искаженной жизнью и невидимой смертью, невозможно оспорить. Каин не пытался, но ужасно хотел.              — Я знаю, что ты хочешь сказать, — она отвернулась, неспособная терпеть волнение его души на своём теле. — Но я всё равно хочу там побывать.              — Ты не вспомнишь ничего нового.              — И что?              Сражение на мечах, где лезвием был взгляд. Нет победителей или проигравших — есть боль, пульсирующая в артериях; есть свиток, написанный кровью, где обещание защищать её стояло выше собственной жизни. Каин сдался, хоть и выигрывал.              — Хорошо. Я зайду за тобой ночью.       

***

             Часы тихо отбивали уходящие минуты. За окном по-прежнему колыбельная снегов и злости — белый песок кружил в воздухе. Лэйн могла бы поспать какое-то время, но предпочла смотреть в потолок и осознавать своё существование. Это так… Сюрреалистично. Думать о жизни, которая завершилась, но продолжилась. Жизнь, которая сломала и создала личность заново, стала точкой отчета цикла вечности. Лэйн смирилась быстро. Почти мгновенно. Её разум никогда не был предназначен для простой человеческой сути.              Каин осторожно постучал в окно. Помог выбраться. В идеальной тишине они оказались за пределами базы — где-то, что раньше числилось её частью. Старый склад занесло ветром и снегом — деревья, падающие рядом перегородили дорогу.              Каин тихо, но быстро расчистил путь, открыл перед Лэйн дверь. Когда рядом ангел, страшно быть не должно — думалось ровно до того момента, пока красные перекошенные глаза не вонзились в тело. Разлагающаяся плоть, адские запах и звуки, привносящие ужас в атмосферу спокойствия. Лэйн вцепилась ногтями в рукав Каина, когда прокаженный потянулся к ней явно не с благими намерениями.              — Он привязан, — Каин оставался беспристрастным, но всё равно вышел вперёд, закрывая собой Лэйн.              — Скоро умрёт?              — Протянет ещё пару дней.              Лэйн огляделась, стараясь игнорировать попытки испытуемого достать до её ног. Пыль, грязь, высохшая кровь — отвратительные запахи мешались и умножались, когда разум давал им определения. Перед глазами плясали звездочки.              В исказившемся пространстве мысли о прошлом вытесняли объективность. Лэйн уже была тут — мёртвой, едва живой, воскресающей. Была спрятана с маленькой надеждой на будущее.              Был ли Каин всё это время тут? Что чувствовал? О чём думал? На его месте Лэйн бы сошла с ума, уничтожила базу и весь мир за одного ангела, за одну веру в жизнь. Он держался или не переживал?              Лэйн резко вышла на улицу, не в силах терпеть могильный антураж. Каин молча следовал за ней с испуганными глазами.              — Может, вернёмся на базу? — он обеспокоенно заглянул в ее глаза.              Лэйн покачала головой, лишь отдаленно слыша его голос — будто из-под воды. Она медленно выныривала со дна, чётче осознавая, как холодно было на морозе, и как громко свистел ветер.              Пару секунд она пялилась в одну точку, собиралась с мыслями, пока Каин стоял рядом, подобно статуе.              — Как… — мысли разбегались. — Как ты выдержал мою смерть? Что ты делал?              Она цепко взглянула на него. Каин оставался спокойным, но флер меланхолии и полузабытой боли струился за ним.              — Хочешь увидеть мои воспоминания?              Кивок.              Каин ждал иной ответ — возможно, Лэйн только показалось. Он повеселел и погрустнел одновременно. Хотел, чтобы она знала, но не хотел вспоминать.              — Хорошо. Я покажу.              И снова красный свет в глазах. Лэйн замерла — загипнотизированная и очарованная. Неведомая сила проникла в мозг, прокручивая чужой опыт перед глазами.              Планета остановилась.