XV. flashback 2 – Каин

      Горькое послевкусие от сладкого чая. Раздутая тревожность, скачущая по груди перебитыми вздохами. Водитель вот-вот привезет их с Ноа на базу — три часа дороги кажутся незначительными, особенно приятными, если погрузиться в сон, но Каин не мог сомкнуть век. Темнота — и образ Лэйн всплывал в голове. Как она?              Ноа без задней мысли дремал рядом. Очки смешно перекосились. Вокруг снег и холод — в машину пробирался мороз и студил ноги. В горле першило от переживаний. Интуиция бессмертных? Связь влюбленных сердец? Накручивание самого себя? Страх — хомяк. Он бегал по колесу, сопел и негодовал, но не вылезал оттуда. Ему нравилось чувствовать движение, но не замечать, насколько оно циклично, оттого и бесполезно.              На КПП их пропустили сразу. Каин сильнее занервничал.              — О, мы уже? — Ноа сонно потёр глаза.              В ответ молчание.              — Павел?              Чье-то имя. Незнакомое и далекое. До ужаса противное, когда хотелось показать себя. Каин погрузился в мысли и не осознал, кем был в данный момент.              — Эй, Павел, — Ноа слегка толкнул его в бок. — Мне, конечно, все равно, но ты странный. Что такое?              И снова безответный монолог. На этот раз из-за того, что Каин, как ужаленный, выскочил из машины, стоило им остановиться.              Лэйн. Ему нужна Лэйн.              Комната, рабочий кабинет, крыша. Нигде. Пусто. На базе заметно меньше людей — все уже спали. Или притворялись?              Сердце билось часто. В голове пустота и адское желание стереть базу в пыль. Показать бы крылья и красные глаза. Он держался.              Солдаты сообщили, что Дмитрий в лабораторном корпусе. Не теряя времени, Каин понесся туда, залетел без стука, без предупреждения.              — Где она?              Дмитрий шёл прямо по коридору, но остановился. Лица не видно — только спина, но и она была ужасно напряженной. Он — камень. Сточенный и серый — абсолютно невзрачный в данный момент.              — Что ты здесь делаешь?              — Дмитрий, говори! — Каин резко сорвался на крик. — Где Лэйн?              Дмитрий медленно развернулся. Вид ужасный: огромные синяки, покрасневший белок глаз от лопнутых капилляров, осунувшееся лицо цвета приближающейся смерти. В нём не было ничего, кроме горечи, разъедающей рецепторы.              — Прости.              Как же паршиво знать, что внутри него всегда жила способность вне человеческого понимания. Но даже она не уберегла от того, что Дмитрий сказал далее:              — Лэйн умерла.              Опустошение. Сосуд, ранее налитый кровью, опустел, покрылся трещинами, в каждой из который сокрыт крик боли. Каин тупо смотрел на Дмитрий и не видел ничего, кроме красной пелены. Сердце взрывалось — удары неритмичные, неправильные. Их не должно быть вовсе. Когда Лэйн перестала дышать, кислород должен отправлять Каина, ведь жизнь без неё — наполнена ядом. Нет, не бесполезна — просто губительна.              Он был зверем. Беспощадным и злым. Не спрашивал причины, не проявлял сострадания. Итог все равно один: смерть.              Каин накинулся на Дмитрия, за секунду завалил на пол и отдавал весь гнев беспощадным ударам.              Помешательство. Вот чем были чувства, чем была боль, вызванная самой большой любовью его жизни.              — Как? Как ты мог допустить это? — голос Каина могильно низкий. Будто нечисть. Бессмертная сила всё меньше поддавалась контролю. Дмитрий не сопротивлялся. Потухшие глаза и сжатые от сожалений челюсти — он принимал с гордостью праведный гнев Каина. Казалось, готов был даже умереть, если бы не солдаты, вовремя остановившие драку.              Анна обрабатывала раны обоим. Одному — покалеченное лицо, другому — руку. Каин более не смотрел на Дмитрия, ведь повторная атака ни за что бы не сделала состояние лучше.              Проблема не в отряде. Не в базе. В нём самом. Каин допустил это, Каина не было радом. Слёзы грозились выскочить из глаз.              — Она в морге, — тихо проговорила Анна, образовывая костяшки на руках. — Могу тебя отвести, попрощаться, если хо…              — Веди.              Туман. В глазах песок и камни, никакой воды и жизни. Каин пытался прийти в себя, хотел познать себя, смотря на бездыханное тело. Анна вышла сразу же, как привела. Сказала, что будет недалеко, но всё равно ничего не будет слышать.              Плевать. Каин на грани самоубийства — Каин у обрыва, где и спички не нужны, чтобы зажечь огонь влюбленной ненависти.              Он осторожно стянул покрывало с её лица. Более нет сил держаться. Слёзы одна за другой катились по щекам, обжигали и оставляли болезненные следы на коже. Органы перемешались, грозились вывернуться наружу, но физическое воплощение боли всего лишь пыталось заглушить моральное бессилие.              Это не конец. Он не мог позволить Лэйн умереть. Кому угодно — хоть всему миру, — но не девушке, подарившей его жизни смысл.              Сумасшествие. Вирус проник в каждый нейрон головного мозга, перестроил рефлексы и память. С этого момента Каин не ангел. Он — бессмертный, спасающий любимую женщину.              В его теле не сосредоточена сила, в его теле — чувства. Пылающий огонь.              Каин не позволил себе плакать перед Анной или перед кем бы то ни было — это стало бы публичным унижением Лэйн.              С ней не знали, что делать. Сжечь? Спрятать? Притвориться, что её никогда не было? Предпринимать действия нужно быстро.              Каин не зря маячил около Анны, смог разузнать про демона, которого только недавно перевезли на базу — все они притворились, что построили её ради благой цели. Создание вакцин, охрана территории и военный корпус с полномочиями от государства. На деле же «Сибирь» — филиал преисподней. Самая страшная тайна. Умертвляющий невинные души проект.              Как-то они достали Книгу Демонов и Книгу Ангелов — на Небесах всё определенно не в порядке. Когда Культ пытался воскресить Баала, у них почти получилось это. Каин остановил — ценой ангельской сути и спокойной жизни. Возможно, его способностей оказалось мало; возможно, были повторные попытки воскрешения — уже неважно. Когда исход — разрастающийся хаос на Земле, нет смысла искать гадать о причинах.              Пусть катятся к чёрту. Ангелы, демоны, оккультисты. Они стали мусором в жизни Каина, когда в ней появилась Лэйн. Если он и думал о них всех, то только как об инструментах, способных ему помочь.              Ночь. Полная луна. Её свет отражался в окнах, обливал базу искрящейся дымкой. Каин в роли Павла успешно проник в лабораторный корпус — элитный отряд имел доступ, а после смерти близкой подруги ему дали разрешение участвовать в опытах. Почему он здесь так поздно? Обычная охрана не имела право задавать такие вопросы, когда примерный сотрудник базы притворялся будущим ученым, имеющим тайные знания Книги Ангелов.              Каин прошёл по коридору, тихо зашел в нужную дверь, закрыв за собой.              — Не притворяйся спящим.              Демон на койке не шелохнулся. Казалось, он умер — никаких признаков жизни. Только мертвенно-бледное лицо и изуродованное гематомами тело.              — Я освобожу тебя взамен на услугу.              Медленные тягучие движения — взгляд злых глаз друг на друга. У каждого свои причины для гнева.              — Лжёшь. Ты не первый человек, предлагающий мне это.              — Видимо, ты настолько слаб, что считаешь меня человеком, а я, между прочим, свою сущность больше не скрываю.              Демон непонимающе прищурился. Неясно оглядел Каина с ног до головы, будто искал подвох. Страшно удивился, когда вместо хилого паренька увидел ангела с едва искрящимися крыльями и яркими глазами, в которых таилась чудовищная сила.              — И что же надо столь сильному ангелу от меня? — демон изогнул бровь, став более участливым и заинтересованным.              — Воскрешение.              — Человека?              Каин кивнул.              — Отказано. Я не воскрешу ни одного из этих тварей.              Каин ощутил мощь под подушечками пальцев, разлил её по телу, приводя в действия ярость и авторитет. Он внушал страх, давил непоколебимой монументальностью, выкрашенной ужасом на чужом лице.              — У тебя нет выбора. Либо тебя убью я прямо сейчас, либо ты проведешь ритуал воскрешения.              Демон прерывисто выдохнул.              — Я Пилеон. Не уверен, что мне хватит сил на воскрешение, но…              Оковы враз освободились. Все цепи, ремни, приборы, выкашивающиеся силу — все это осталось в прошлом. Именно в эту секунду, когда демон поднялся на ноги по собственной воле.              — Договор, — Каин полоснул по ладони ножом, оставленным для манипуляций, протянул руку Пилеону.              Договор на крови — обязательство, стоящее выше заведенных документов и словесных обещаний. Кровь — отражение души. Её часть, источник силы. Нарушение договора — смерть. Душа не признает отверженного слова.              Пилеон повторил действия Каина, заставив помещение на секунду озариться ярким светом. Жар ударил в голову, боль вибрировала в теле, но конечная цель всегда стоила того.              Демон воскрешает, ангел спасает.              — Я помогу тебе выбраться. На западе отсюда есть склад, спрячься там, я скоро приду.              Пилеон кивнул, и с этого момента в Каине проснулась надежда. Он притворился мертвым Павлом, создал видимость разрушительной демонической силы и, как следствие, попал в морг. Лэйн уже увозили на похороны — это на руку. Каин поменялся с одним из погибших бессмертных — молодая женщина уносила трупы согласно номерам, не смотря на соответствие с карточкой личности. Тело Лэйн покрылось трупными пятнами. Вся фиолетово-черная, замученная, без тени жизни. Холодная кожа стала сухой.              Каину казалось, что более ужасающего зрелища не сыскать даже на Небесах. Убийство брата — меньшее горе, чем закрытые навечно глаза Лэйн.              Их погрузили в огромную машину. Отошли на пару минут, чтобы уладить организационные вопросы.              Каин не терял времени — взял Лэйн и улетел, чувствуя, как бьется только одно сердце — его. Тревожно и быстро.              На складе ждал Пилеон. Он успел подремать в своё удовольствие, поэтому приход Каина с Лэйн заставил растормошить сонливость.              Молчание, с которым демон оглядел пришедших. Сосредоточенность. Понимание.              — Нам нужна жертва.              — Мы не убьем никого.              Пилеон рассмеялся.              — Ангелы и правда такие нежные.              — Возьми часть моей силы.              Пилеон не стал противиться. Чем быстрее всё закончится, тем ему лучше. Искать человека, которого они убьют ради спасения этой женщины, ему совсем не хотелось. В конце концов этот ангел сам знает, что делать.              Тот день Каин запомнил, как начало второй волны мучений.              Силы демона едва ли хватало на ритуал, а сила ангела едва подходила. Едва — заслуга Баала. Пилеон сразу понял, что Каин не так прост, но вопросов не задал. В конце концов он не так глуп, чтобы не понять, насколько разняться их возможности. Привести подмогу и собрать отряд для победы над Каином, однажды лишившем их надежды? До тех пор, пока действует кровный договор — это равносильно смерти. После — бесполезно. Куда лучше и дальше жить на Земле без высшей меры наказания.              Непослушание — вон с Небес. Выдашь существование бессмертных — обречешься на вечные муки. Такие меры наказание поддерживали даже ангелы, а Каин, будучи послушным служителем Рая, не мог выступить против. Ему в целом без разницы, что со всеми будет — если Лэйн жива, остальное неважное.              Время тянулось катастрофически медленно. Пилеон не мог сразу воскресить Лэйн — ему нужно было около полугода. Наверное, для Короля Ада эта миссия заняла бы по меньшей мере пару часов, но Каин не возмущался. Он готов ждать вечность ради неё. Ради улыбки, которую она проиграла ему.              — Возможно, она потеряет память, — Пилеон сказал это поздней ночью под ярким светом луны. Каин не шелохнулся.              — Ты воскресишь её?              — Да.              — Тогда это неважно.              Пилеон долго всматривался в точеный профиль Каина, искал неизвестные ответы, ждал чего-то фееричного, но вместо огня боли видел океан спокойствия. Каин мастерски скрывал эмоции, а копаться в его голове Пилеон не рискнул.              Лицо Лэйн не отражало ни эмоции, ни тем более жизнь — это безмолвие и опустошение в каждой частице тела. Смерть — необратимое последствие существования, которое вопреки законам природы повернулось вспять. Чем дольше Каин смотрел на бездыханное тело Лэйн, тем сильнее болело сердце. Его плоть рвали на живую, уничтожали психику.              Голова трещала по швам. Однажды слеза скатилась по щеке. Однажды — это когда не хватило сил сдержать эмоции. Пилеон, кажется, заметил, но не сказал ни слова. В глубине его зрачков он уловил нечто болью знакомое — не только люди теряли друг друга.              Её кожа — чистый мрамор. По нему скользили венозные сосуды, разливаясь сине-зеленой плесенью, чертили рисунки уродливыми кистями. Красота посмертно легла огромными синяками под глазами, отпечаталась вамрической белизной и высохшей кожей, обтянутой коркой льда.              Была ли их встреча подарком Небес за его мучения на Земле или всего лишь стечение обстоятельств — бессмысленно гадать. Единственное, что Каин знал точно: он не даст Лэйн умереть.              — Осталось месяца три, — Пилеон прикрыл глаза, облокотился на холодную стену.              Каин пробежался взглядом по его уставшей фигуре.              — Я вернусь на базу.              — Как смертный? — Пилеон удивлённо вскинул брови.              — Как бессмертный.              Он встал и, не дожидаясь ответа, вышел. Одобрение со стороны — ненужная мелочь. Она не изменит ход его истории, оставит послевкусие сожаления и беспомощности.              Обмануть отряд Дмитрия во второй раз — уже смешно. Каина не принимали так же радушно, как Павла, но всё к лучшему. Сближаться с кем-то, чье имя не звучит как «Лэйн» — бесполезная трата времени.              Последних сил хватало на то, чтобы сохранить самообладание. Стены «Сибири» — красная тряпка для быка. Уничтожить. Уничтожить. Уничтожить.              Каин делал глубокий вдох, считал до десяти и успокаивался. Совсем чуть-чуть.              Пилеон ждал его около входа. Усмехнулся.              — Осталось пару дней.              Каин безэмоционально кивнул, хотя внутри бурлил вулкан.              — Что ты собираешься с ней делать? — он всматривался в чужое лицо, осторожно интересовался.              — Отнесу на базу, — Каин впервые за долгое время честно и прямо ответил. — Они не выгонят её, пока она сама не захочет уйти.              Её тело было едва теплое. Каин держал её словно сокровище. Хрусталь, стоящий намного больше, чем все человеческие деньги. Девушка, за которую Каин отдал бы сами Небеса.              Он подложил её в морг. Хотел бы он увидеть, как медсестра вскрикнет, когда зарегистрирует сердцебиение Лэйн.              Ему нельзя показываться. Нельзя давать понять, что в этом участвовал, поэтому максимум, который он смог себе предложить — наблюдение за паникой на лице отряда. Анна металась целый день по базе, а Дмитрий сводил брови к переносице, когда Каин задал прямой вопрос:              — Что случилось?              — У нас небольшое ЧП. Это касается только нас, занимайся своими делами.              Не приказ, а просьба. Мольба. Каин впервые видел бессилие и неуверенность генерала. Возможно, ему давно стоило получить по заслугам, но без Лэйн это не имело смысла.              — Не может быть такого, что она воскресла, Дима!              Каин откровенно подслушивал, стоял на улице около окна.              — Но она жива. Более того, её тело вернули в морг.              — Дима, её нужно убить!              — Если мы её убьем, кто знает, что случится дальше. Хочешь поставить всю базу под угрозу?              Усмешка. Улыбка победы. Да, всей базе не поздоровиться, если Лэйн умрет ещё раз. Каин найдет способ воскресить её снова и тогда не будет дожидаться её решения, чтобы убить всех живущих в «Сибири». Их кровь — возмездие. Их ошибки — тщеславие. Каин уверен, что они знали, что делали.              Крысы всегда бегут с тонущего корабля. Проблема была в том, что с Сибири не сбежать. Исключение: мертвые и бессмертные. Последнее доступно только Каину. Он сбежал бы куда быстрее, не влюбись он в Лэйн.              Собрание отряда было показательным для Каина — все знали, что труп Лэйн воскрес, но Дмитрий уверено врал:              — Лэйн, наш криптограф, вышла из комы, — его взгляд упал на Каина. — Это секретной информацией, но теперь весь отряд должен знать: она пострадала в несчастном случае, когда сбежал демон. В тот день мы потеряли другого соотрядовца — Павла.              Проживающие глаза Ноа впились в профиль Каина — он телепатически ощущал сосредоточенность и некоторое подозрение. Этот смертный слишком внимательный.              Каину потребовалось намного больше сил, чем когда либо, чтобы сохранить беспристрастие и даже скуку.              Тема собрание ушла в другое русло слишком быстро, но Каин ещё долго жил тем коротким моментом, когда Лэйн и Павел последний раз звучали вместе. Когда злость от откровенной лжи переполняла вены. Люди никогда не говорят правду, но впервые Каин это ненавидел. Слишком много «впервые» подарила ему злосчастная база.              — У Лэйн амнезия. Следи за ней, если ей станет плохо, немедленно веди к Анне, — Дмитрий говорил строго и взволнованно, когда вызвал Каин к себе в кабинет. Нахмурил брови. — Только к Анне.              — Принципиально? — он усмехнулся.              — Да. Лишь Анна знает, как лечить.              Каин позволил себе ещё одну наглую ухмылку.              — Почему я?              Дмитрий прищурился.              — Приказ.              Вот тут стоило промолчать. Каин сдержался. Очевидно, что никто больше из отряда не хочет находится рядом с ходящим мертвецом за исключением Грега и Ноа, но у одного патологическая заинтересованность Лэйн, а у второго — низкая для миссии физическая форма и много работы на кухне.              Каину же лучше. Быть рядом с Лэйн — награда. Неважно, что она помнит, неважно, что будет с их отношениями. Если её грустные одинокие глаза смотрят на него, ему большего не надо.              Он кинулся к ней сразу же. Не решился постучаться и зайти, поэтому пришлось наблюдать с дерева. Но она как всегда внимательна и чувствительна к любым изменениям, потому обнаружила незваного гостя сразу.              Удивление было секундным. Будто она ждала его, но не рассчитывала на такую манеру подачи первой встречи. Треснул хрусталь ледяного спокойствия. Кажется, её глаза стали более серыми, теряя часть человеческого сознания.              Лэйн распахнула окно, почти вываливалась из него. Каин не двинулся, но внутри него родился страх от мысли, что она может упасть. Но теперь он не человек. Он ангел, который проявит все свои способности, чтобы защитить её. И сегодня, и каждый последующий день.              — Ты новый член отряда Дмитрия, — голос звенел в голове, ударялся о кости черепа и резонировал с биением сердца. Галлюцинация или самовнушение, но он был уверен, что взгляд Лэйн потеплел — на долю секунду, будто она подсознательно помнила его. Будто внутри неё всё ещё жили воспоминания об ангеле, притворившимся человеком. Будто перед ним никогда не умиравшая Лэйн. Его Лэйн.              Каин перестал дышать.