Асгард

Как-то раз смогли В город Богов отправиться. К нему Бифрост, Мост из радуги, ведёт. Для его пересечения Тебе нужна важная причина, Иначе сторож, Хеймдалль, Никогда не проведёт тебя. Хотел попасть я к Одину, Хотел я мудрости просить. Поднял тогда меня же кто-то: Сквозь облака переносил! Тогда почувствовал я звон Своих костей, Меня как будто обдало Магнитным полем. О, нет, и не было же это больно! Только странно чуть. Не видел я лица того, Кто меня тогда переносил, Но благодаря нему, не без труда, Встречи с Всеотцом просил! Открылись мне ворота, Увидел я тогда Весь люд, всех Асов! Богов любимейших своих! Встретили меня тогда те странно; У них ведь праздник проходил! Стали все они сильнее, Кто-то веру в них всех возродил! И пировали, танцевали, Веселились асы. Но человека, всё же, Давно не видели они. Я ходил средь них, Ростом как ребёнок. Но мне понравилось у них: Повеселился от души, Благодарил, за всё. Ворчал же кто-то: «Вот ведь человек!» Кто-то же меня хвалил: «Вот ведь человек!» Спросил тогда я, как же Мне попасть к Всевышнему Отцу. Мне тогда сказали Подождать. Сегодня к нему Я не пойду. Ну, что же? Мне остаётся лишь глядеть В сады красивые, да край, Где живут Эйнхерии смотреть. В саду прекрасном здесь живут Красивейшие создания: Музицируют, поют, Им не до Мидгардских терзаний. Они уж отстрадались, Да в музыке нашли покой, Другие, воины, старались Преумножить подвиг свой! И бились: пили, ели, и смеялись, Да снова бились. Пили, ели, Да смеялись. И день за днём, и круг за кругом, И не мог я их понять: Уж нравится так жить им? Решил средь них я не страдать, Пошёл я дальше, вглубь Асгарда, В центр Божеских страстей. Там кто-то выступает, Здесь кто-то травы продаёт, Или мечи с ножами, Много розничных прилавков, Много драмы, медовухи и вина. Женщины, мужчины, дети Всё будто как у нас, людей, Однако, это Боги, Хоть и схожих множество идей. Наконец, повели меня к дворцу, Холодный и просторный, Он восседал в своём холодном троне, Тот, к кому всё время так спешу. В ногах сидят его два волка, Гери, Фреки; На плечах две птицы, Во́роны, Хугин, Мунин, Давно уж доложили обо мне. Восседает он, держа Гунгнир, Острейшее копьё его. Горит его один лишь глаз, Хмурятся седые брови, Не злится Он — лишь думает, Знаю, что справедливо Он рассудит, Что со мною сделать. Ведь я не враг ему, А просто человек, Искавший правду. Наконец, Он вдруг заговорит: «Я знаю, кто ты, зачем ко мне пришёл, И, пусть неведомо, как ты сюда проник, Тебя не выгоню, но слушай: Внезапно для всех нас ты тут возник. Скажи мне, что ты хочешь, И я скажу, достоин ли Узнать ты все мои ответы, И каждый ли удовлетворит. Говори же, человек!» Я отвечал: «Великий Один, Могучий Всеотец! Ты мудр, это слышно в каждом слове! Не думай, что то лесть. Я говорю от сердца, от всего, И сам не знаю я того, Что знаешь ты. Но мне ответь: Как мне прийти к той мудрости, Что получил ты, Отдав свой глаз Мимиру, Проткнув себя копьём, Да повесившись на Иггдрасиле! Мне интересно: как к тому Можно мне прийти, И как же мне, Пойти на правильном пути?» «Человек, твоё стремление похвально, Но этого, пойми ты, мало, Пока не знаешь ничего Не узнаешь и с чего начать. Начни ты с самого начала, Прочти ты всё; спроси людей, Наберись ты опыта от них, Сверяй слова все, В противоречиях истину найдёшь. Тогда познаешь ты ещё и Руны. Действуй, добрый человек.» Благодаря его, я вышел И взглядом вновь Асгард обвёл. Красивый город, славный, Но не Домом станет он. Вышел за ворота я В самые пшеничные поля И встретил вдруг меня Весёлый, бойкий, Мудрый и смешной, Заводной и лёгкий, Но тяжёлый сердцем он. Тот, кого весь мир вдруг невзлюбил И так внезапно снова полюбил. Трикстер, злой иль добрый? Нас он — возродил иль погубил? Как огонь среди поляны Под солнцем станет волос твой. Самый непонятный, Но любимый, тоже, Как другие Боги, Умный и красивый, Славный Локи. Здравствуй.