«Новый приоритет»

      — Наруто. Развей иллюзию.       Голос Курамы грянул в голове, как удар колокола. Наруто замер на пороге комнаты, где секунду назад сражался с Чинацу. Адреналин всё ещё кипел в крови, но слова лиса заставили мир вокруг задрожать. Он усмехнулся — горько, зло, узнаваемо.       — Ха. Всегда есть отличный способ развеять иллюзию, Учиха Чинацу.       Наруто знал только один способ разорвать этот красноглазый кошмар. Всегда работало. Даже если приходится платить самую высокую цену. Он выхватил клинок. Приставил остриё к горлу. Резко, без раздумий, полоснул. Мир перевернулся. Крик застрял в горле, боль пронзила тело — и вдруг исчезла.       Наруто открыл глаза.       Первое, что он увидел, — лицо Чинацу. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых смешались страх, непонимание и отвращение. Она сжимала кулаки так, что костяшки побелели.       — Ты... сумасшедший... — выдохнула она, и голос её дрогнул. — Убить самого себя... А вдруг это была бы реальность?       — Если ты не готов пожертвовать всем в нужный момент, — Наруто говорил спокойно, с ледяной уверенностью, — ты никогда не выживешь в этом мире.       Чинацу инстинктивно сделала шаг назад. В её чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Или страх. Она сама не понимала.       — Это не даёт повода для того, чтобы убивать себя! — почти выкрикнула она, но голос сорвался на хрип. Наруто улыбнулся. Только улыбка вышла кривой — такой, от которой по спине бегут мурашки.       — Ха-ха-ха! И вправду, но иногда даже такое необходимо, — резко. Она заметила, как он резко переменился.       Улыбка погасла мгновенно. Как пламя свечи на сквозняке. Глаза потускнели. Лицо окаменело. Клинок, до этого скрытый в ножнах, скользнул наружу с тихим, но отчётливым звоном.       — Посмотрим, какая ты силачка на самом деле.       — Да что с ним вообще произошло за пару месяцев, чтобы он стал таким?!       Чинацу не успела и рта раскрыть. Удар блондина она отразила на автомате — Шаринган видел каждое движение. Но второй удар... второй она пропустила. Тонкая царапина на щеке вспыхнула красным. Капля крови медленно, нехотя стекла на песок.       — Хо-о. Что такое с ней? — Наруто заметил перемены настроения после своего второго удара.       — Будь аккуратней, Наруто. Похоже, она явно не в себе, в отличии от тебя, — рыкнул Курама, и в голосе его прозвучала тревога, — Судя по всему, эта шмара попытается тебя убить.       — Убить?!       В следующий миг мир взорвался болью. Удар пришёлся от правых рёбер, наискось, через всё тело — до самого лба с левой стороны. Наруто не видел клинка, только чувствовал, как что-то горячее и острое вгрызается в плоть. Веко правого глаза судорожно сжалось, но это не спасло.       Кровь хлынула ручьём.       Он упал на одно колено. Рука инстинктивно рванулась к лицу, пальцы скользнули по влажному, рваному. Глаз... глаза не было. Или он не открывался. Наруто не знал. Знал только одно — боль пульсировала, рвала изнутри, заставляла слёзы литься сами собой. Крик он сдержал. Сжал зубы так, что они заскрипели. Прикусил губу до крови. И поднял взгляд. Единственный глаз уставился на Чинацу.       Никаких эмоций. Только пустота.       Она стояла с клинком, который пылал чакрой — огонь и разряды переплетались в смертельный узор. Остриё смотрело прямо в него.        — Чокнутая сука. Как и весь этот мир, в который я попал не по своей воле...       Её клинок пылал чакрой. Огонь, по которому еле пробегались разряды, был направлен в его сторону вместе с лезвием. Он не понимал, почему так происходит. Наруто думал, что совмещение стихий невозможно для ученика академии. Это если не говорить о том, что не каждый джоунин способен на такое.       Парень понимал лишь одно — его жизнь в опасности. Как бы Узумаки не хотел ей вредить, но придётся прибегнуть к этому.       — Эй, Учиха Чинацу, — сказал он тихо, с хрипотцой, — Не серчай, если ручки поднимутся вверх...       Его ведущая рука неожиданно отпустила рукоять дешёвой катаны. Вместо неё появилось давление — чудовищное, всепоглощающее. Его чакра хлынула из него, как прорванная плотина. Чинацу дрогнула.       Взмах — и Наруто ушёл в сторону.       Второй взмах — клинок полоснул по её запястьям.       Она выронила оружие. Упала на колени. Руки бессильно повисли, из ран сочилась кровь.       — Ха-а-а... Ха-а-а... Боль... но...       Она заплакала. По-настоящему — с дрожью, с ужасом в глазах. И подняла взгляд на Наруто. Его лицо ничего не выражало. Пустота. Брюнетка впервые почувствовала эти ощущения. Нет, это не опасность. Инстинкты кричат ей — она умрёт. Слёзы начали напирать сильнее, а тело бесконтрольно дрожать.       — Н-не... уби...       Учиха Чинацу потеряла сознание. Наруто выдохнул. На детишках такое сработает. Под таким давлением чакры, особенно такой плотной, навряд ли многие могут устоять на своих двоих. Зачастую он этим не пользовался последние годы — работа насильно приковала его к стулу и перу. Но даже так он помнит этот страх как будто вчера. Страх перед смертью, который ему дарил Мадара. Узумаки в тот миг даже не думал спасать своих товарищей, которые сражались рядом с ним. Он сам хотел выжить.       — Блять... Тупая тварь, реально.       — А я говорил... Говорил! Всех из клана Учиха на плаху! Нет... Вырывать ногти до конца их жизни!       Голос Курамы был очень громким. Это немного било по голове. Старый друг много знает об Учиха, ведь видел довольно много разных представителей этого клана. Его ненависть оправдана. Но это не относится к нему. Он — тоже человек.       — Забей. Я её не убью.       — Кхр-р-р...       Лис сквозь зубы сдерживал всю свою ярость. Если бы мог — уже выплеснул. Но, к сожалению для Великого и Неповторимого биджу, в теле пацана только его душа и разум. Никакой чакры.       Наруто закрыл здоровый глаз на секунду. Открыл оба — и замер. Ничего. Левый глаз не видел. Вообще ничего. Только чернота.       Внутри что-то оборвалось.       — Твою мать... — выдохнул он одними губами.       Он кое-как взвалил Чинацу на спину и пошёл. Кровь капала на песок, оставляя за ним тёмный след. Прохожий парень увидел его, побелел, закричал и убежал. Наруто даже не обернулся.       Через минуту появился Хиджири. Его взгляд сразу упал на Чинацу — бледную, с повисшими руками, без сознания. Он подхватил её, прижал к себе и уже хотел закричать на того, кто это сделал... Но никого уже не было.       — Что вы там делали, что с вами такое произошло?!       Юноша был взбешён этим стечением обстоятельств. Экзамен не успел начаться, а ученики, которым выделили зал для спаррингов, уже ранили друг друга. Причём серьёзно, даже очень. Хоть Хиджири и не успел толком увидеть раны Намикадзе, но знал, что у этого похуже повреждения, чем запястья у Чинацу.       Наруто не ожидал. Не ожидал, что окажется на пороге смерти спустя пару месяцев после попадания в этот мир. Он слишком непредсказуем. Мужчина в теле мальчишки не может даже догадаться, как достигнуть хоть части своих сил.       Наруто сидел в тёмном углу переулка не далеко от Академии Шиноби. Левая половина лица горела — глаз не открывался. Вообще. Чакра в моменте хлынула из его тело. Не чужая — своя, выстраданная. Правый бок стянуло с мерзким хрустом — там, где клинок прошёлся от рёбер до лба. Кожа срасталась заново, мышцы переплетались, рёбра вставали на место. Наруто выл сквозь стиснутые зубы, царапая землю ногтями.       Через несколько минут боль ушла. Тело стало целым, остался только большой шрам как напоминание. Но... Всё тело стало целым, кроме глаза.       Он приоткрыл левое веко — и увидел только тьму.       Парень провёл ладонью по лицу — стёр остатки крови, слёзы, песок. Встал. Ноги дрожали после такого, но держали.       — Хм...       Послышался голос Курамы. Он задумался. И почему-то сейчас Узумаки пришла неплохая идея. Он отбросил все свои планы, на первое место вышло лишь одно — выживание. Если уж Учиха такой монстр в таком возрасте, то и ему нужно иметь свой собственный универсальный козырь.       — Эй, Курама. Порадуйся, я верну тебе чакру.       — Ты вправду собрался это сделать?! Вы оба можете умереть!       — Плевать. Не рискую — не пью.       В голосе Наруто прозвучало что-то пугающе спокойное. Смертельно спокойное. И Кураме совсем это не нравилось. Было ощущение, будто он теряет своего друга, которого знал столько лет. По сравнению с тем, что делал с ним Мадара, это... Это было намного пугающим.       Задний двор Академии Шиноби.       Юко сидела в теньке, прислонившись спиной к дереву. В полусотне метров от неё Саске и Мизуки разминались перед тестом. Отец наверняка приготовил что-то мерзкое — всегда готовил для будущих выпускников. Но Юко не волновалась. Она сдаст. Станет шиноби. Съедет от них. Заживёт своей жизнью. Мысли прервал скрип песка под чужими шагами.       — М-м? Ты чего зде...       Он подошёл слишком тихо. Не таким она помнила Наруто — вечно придирчивого, дерзкого, улыбчивого. Сейчас он двигался как тень. И лицо... лицо было пустым. Ни ухмылки, ни злости. Только усталые глаза — и левый, закрывший свой взор для этого мира.       — Что-то случи...       Она не успела договорить. Пять пальцев правой руки уткнулись ей в живот. Медленно, почти ласково, повернулись. Появилась тошнота — резкая, подкатившая к горлу. Потом нехватка воздуха, будто кто-то выкачал все лёгкие. А потом боль. Не одна — тысячи их. Всё тело горело изнутри, будто по венам пустили расплавленный свинец. Юко хотела закричать, но не смогла. Только беззвучно открыла рот.       Глаза закатились.       Она упала. Вбок, тяжело, как мешок с песком. Глаза остались открытыми — мутными, пустыми. Дыхание прекратилось. Наруто стоял над ней. Он смотрел на сестру — ту, что казалась бы любому человеку мертвой. Его собственная чакра, только что вернувшаяся к нему, гудела в теле, переполняя сосуды, требуя выхода. Она чувствовалась иначе, чем раньше — тяжелее, острее. Будто к обычной силе примешалось что-то ещё. Что-то тёмное.       — Готовься, — сказал Курама. Голос лиса был спокойным. Слишком спокойным.       Наруто поднял голову. Позади, у стены Академии, тренировавшиеся ученики попадали на колени. Кто-то побелел, кто-то заорал. Мизуки сжимала кунаи трясущимися руками. Саске смотрел на него широко распахнутыми глазами — будто впервые в жизни настолько растерянный.       Элитный отряд АНБУ вышел из тени, как призраки. Четверо. Нет, шестеро. В масках, с мечами наготове. Они окружили периметр за секунду, без единого звука. Только песок скрипел под сандалиями.       — Стоять, — приказал один из них.       Наруто и не думал двигаться. Он сейчас смотрел в небо. Чакра вокруг него клубилась, как чёрный туман, вырываясь из каждой поры. Он чувствовал её — и себя в ней. Сильного. Опасного. Наконец-то за эти несколько месяцев не беспомощного.       — Э-эй... Наруто... Что... Случилось...       Вдруг послышался голос. Хоть Наруто и не слышал так много в прошлой жизни и в этой тоже, но узнать его не составило труда.       Неверие. Собственное бессилие. Хокаге просто не мог признать, что она умерла. Мир перевернулся с ног на голову.       — Ты же не убил её, да?!       — Конечно нет. Я хоть и готов на многое, но делать из Конохи враг — не в моих нынешних приоритетах.       — Неужели то, что ты почувствовал в бою с этой Учихой, так повернуло тебя, обезьянка?!       Курама не поверил бы, если кто-то начнёт клеймить его друга. После войны он стал тихим человеком, который жил со своей семьёй. И даже если они умерли, пацан не сдался. Жил дальше ради них. И так же делает и сейчас. Но родную кровь, пусть и из другого мира...       — Эту печать не сложно перенастроить. Я взял лишь часть чакры, но эффект почти такой же, как если намеренно вытащить хвостатого из тела джинчуурики. Это тело просто не способно на большее.       — Я понял.       Курама выдохнул с облегчением. Большой груз упал с его спины. Но как выкручиваться Наруто будет — ему не видано. Слишком сложно объяснить человеку, который сейчас с ума сойдёт, а другие просто буду выполнять его приказ.       — Она не мертва. И чакру, которая сбушевалась, я сразу же остановил.       Один из АНБУ проверил — дыхание и пульс и вправду были. Он кивнул, подтверждая его слова. Минато, глаза которого стали полностью кристальными, выдохнул. Мужчина готов был упасть, но не сделал этого, оставаясь внешне сильнее.       — Ты единственный свидетель, который хоть как-то может осознать сиуацию.       АНБУ вдруг посмотрел на других детишек, которых приводил в себя и уводил Учиха Хиджири.       — Поэтому сам должен понимать, что тебя ждёт.       — Конечно.