Глава II. Худшее лето в жизни директора Малфоя

Лето 1994 года точно стало худшим летом в жизни директора Малфоя. Так, по крайней мере, считал директор Малфой. Даже лето 1965-го, лето перед первым курсом Хогвартса, директор Малфой впоследствии не вспоминал так негативно, как лето 1994-го. - "Чтоб я ещё раз когда-нибудь согласился на проведение в Хогвартсе чего-то более крупного и масштабного, чем Чемпионат по квиддичу!", - сказал в один момент не вслух директор Малфой. Всё началось 29 июня, едва в Хогвартсе завершился учебный год. 28 июня учащиеся разъехались, директор Малфой полагал, что уж с середины июля по середину августа он точно будет в отпуске и сможет отдохнуть... Не тут-то было! 29 июня Хогвартс совершенно внезапно посетили трое. Ими были профессор Дамблдор, бывший директор Хогвартса, мадам Олимпия Максим, директор французской магической школы Шармбатон, и Игорь Каркаров, директор болгарской магической школы Дурмстранг. Дамблдор, ладивший что с мадам Максим, что с Каркаровым, после ухода из Хогвартса обосновался во Франции, стал гражданином французского магического сообщества и даже получил преподавательское место в Шармбатоне. Похоже, что мадам Максим и Каркаров явились в Хогвартс 29 июня 1994-го под влиянием Дамблдора, это он их надоумил... Директор Малфой давно не видел Дамблдора, почти полтора года. В последний раз они виделись при отстранении Дамблдора от должности директора Хогвартса 7 января 1993-го... С тех пор о Дамблдоре было, как говорится, ни слуху, ни духу, и 29 июня 1994-го директор Малфой удивился, когда узнал, что Дамблдор с лета 1993-го имеет гражданство французского магического сообщества, а с сентября 1993-го преподаёт в Шармбатоне трансфигурацию. Малфой удивился и тому, как теперь выглядел Дамблдор: за вот эти почти полтора года тот весьма заметно изменился внешне. Раньше у Дамблдора была длинная, запутанная седая борода по грудь, теперь же борода была только на подбородке, и то не слишком густая и аккуратная. Усы тоже были не слишком густые и аккуратные. Вместо длинных седых волос до плеч теперь была весьма короткая и строгая причёска. Теперь Дамблдор, надо признать, выглядел лучше, респектабельнее. Раньше Дамблдор носил длинные мантии, закрывавшие даже ноги, теперь же он носил бледно-голубой пиджак типа маггловского поверх белой рубашки и такого же цвета галстука. Штаны были голубые, обувь - белая, руки были скрыты под белыми перчатками. Также Дамблдор теперь ходил с тростью. В общем, смотрелся он безусловно лучше, чем 7 января давно уж миновавшего 1993 года. Директор Малфой всегда недолюбливал Дамблдора, но сейчас, 29 июня 1994-го, он принял его, как и мадам Максим с Каркаровым, с наигранной радостью. Со всеми троими он был вежлив и дипломатичен. Вкратце поведав о том, как хорошо ему живётся во Франции, Дамблдор объяснил, зачем же он с мадам Максим и Каркаровым пожаловал в Хогвартс. - Турнир трёх волшебников, Люциус... - сказал Дамблдор. - Пора, пожалуй, возродить традиционное соревнование между тремя величайшими магическими школами мира... Как давно не проводился Турнир? 100 лет? 200 лет? В общем, нехорошо получилось... Я, мадам Максим и мистер Каркаров пришли к общей мысли о том, что первый за несколько столетий Турнир было бы недурно провести уже в этом году, а потом проводить регулярно раз в 5 лет... - Уже в этом году? - удивился сидевший в своём кресле директор Малфой. - Организовать Турнир мы всегда успеем, Люциус, главное договориться... - Договориться? Вы что же, думаете, что я однозначно согласен? - Люциус, проведение Турнира никому не повредит... - Да что вы говорите! О безопасности участников Турнира не заботились никогда! Каждый Турнир кончался трагически, не погибшими, так искалеченными участниками, никаких мер безопасности никогда не было! Я не рискну безопасностью ни одного учащегося Хогвартса, так и знайте! - Я вовсе не отрицаю, что у прошлых Турниров были значительные недостатки... В наших силах сделать так, чтобы впредь Турниры были безопасны для участников... - В чём подвох? Зачем вам всё это? - Никакого подвоха нет, Люциус, речь идёт только о возрождении Турнира трёх волшебников как оригинального и престижного международного соревнования... У организаторов первых Турниров ведь неплохая была идея... - Идея, может, и была неплохая, да только что хорошего из неё вышло? - Вам не о чем тревожиться, Люциус, мы всё спокойно обсудим, придём к договорённостям... - А если я не пожелаю участвовать даже в предварительных переговорах? - Дело в том, что в Международной Конфедерации магов весьма заинтересованы в возрождении Турнира и его проведении уже в этом году... - Вы о ком? - О самом президенте Майделе... Ему эта идея по душе, он хочет стать популярнее за счёт как раз Турнира... - При чём тут он? - В Конфедерации есть Комитет по организации и проведению международных соревнований... Так вот президент Майдель уже привлекает в это дело данный Комитет... - Значит, вы с ним уже всё решили, не уведомив меня? - Нет, Люциус... Однако в Конфедерации, Шармбатоне, Дурмстранге, французском, болгарском, да и в других магических сообществах будут весьма разочарованы, если Турнир трёх волшебников не состоится... - У вас у всех единая позиция на этот счёт? - Да, эмм, единая позисья... - ответила мадам Максим, плохо говорившая по-английски. - Если Турнир пройдёт, как надо, в плюсе будем мы все, ведь организовывать Турнир мы будем, эмм, сообща... - ответил молчавший до того Каркаров. - И потом, это возможность понять, которая из наших трёх школ лучше, эмм, готовит учащихся... - Я не могу не согласовать это с профессором Макгонагалл, заместителем директора, с Советом попечителей... - заговорил в ответ директор Малфой, но был перебит Дамблдором. - Торопиться и не надо, Люциус... - сказал Дамблдор и слегка улыбнулся. - Турнир трёх волшебников, значит... Президент Майдель хочет использовать Турнир в своих целях? - Только чтобы быть популярнее и иметь более прочное положение в Конфедерации... Он уже ведёт переговоры с нужным Комитетом Конфедерации и с его председателем, Шоном О’Салливаном из Ирландии... Вероятно, они оба посетят Хогвартс и попросят вас помочь с организацией Турнира на территории Хогвартса... - На территории Хогвартса? - Лучшего места для проведения Турнира, чем Хогвартс, не сыщешь... - Хмм... - Просторная территория вблизи замка, хорошие, в принципе, погодные условия, да и вашей репутации это не повредит... - Если профессор Макгонагалл и Совет попечителей не станут возражать, будут начаты конкретные переговоры по сути... - Прекрасно, Люциус, рад, что вы... - Только учтите, я не потерплю самоуправных решений в обход меня, если уж организовывать Турнир, то сообща и за счёт договоренностей и компромиссов... - Конечно, Люциус... - Обсудить надо будет многое... Уже 29 июня о Турнире трёх волшебников были проинформированы профессор Макгонагалл и члены Совета попечителей. Профессор Макгонагалл поддержала идею проведения Турнира на территории Хогвартса. Переговоры касательно организации и проведения Турнира начались 30 июня, когда стало известно, что в Совете попечителей 9 из 12 членов проголосовали за то, чтобы позволить директору Малфою провести Турнир в Хогвартсе «при условии принятия реальных, действительно эффективных мер безопасности для тех, кто будет принимать участие в данном Турнире». - «Меры безопасности...», - подумал Малфой 30 июня. - «За это надо будет зацепиться при переговорах, дабы выставить себя в благородном свете...» В переговорах 30 июня приняли участие директор Малфой, профессор Макгонагалл, профессор Снейп (на его участии настоял Малфой), профессор Дамблдор, мадам Максим и Каркаров. Как и полагал Малфой, первые переговоры не привели ни к чему: по итогам 30 июня не было и намёка на достижение хотя бы предварительных каких-то договорённостей. Дамблдор, мадам Максим и Каркаров считали необходимым провести Турнир примерно в таком же формате, как и последний, 1792 года, но «с необходимыми изменениями и поправками», директор Малфой настаивал на абсолютно другом формате Турнира, «в противном случае Турнир не стоит любого учащегося Хогвартса». Макгонагалл и Снейп приняли сторону директора Малфоя, но не понимали, что именно он подразумевает под абсолютно другим форматом Турнира. 1 июля директор Малфой говорил уже конкретнее: он, в частности, считал необходимым провести Турнир без драконов и вообще каких-либо монстров, а все раунды Турнира «сделать, может быть, слишком предсказуемыми, зато достаточно безопасными для всех участников Турнира». - Без драконов? - удивился Каркаров. - И в чём тогда будет интрига? - Вам что важнее, драконы или ваши, мистер Каркаров, подопечные, их безопасность? - задал встречный вопрос директор Малфой. Каркаров ничего не ответил и впоследствии не возражал против отказа от использования драконов и вообще каких-либо монстров в рамках Турнира. Уже 2 июля переговоры зашли в тупик в свете разногласий между директором Малфоем и в особенности мадам Максим, она в один момент сказала, что Малфой «желает упростить Турнир до уровня маггловских Олимпийских игр», в ответ на что Малфой заявил: - Если маггловские Олимпийские игры безопасны настолько, что в ходе них никто не погибает, то да, мы, организаторы Турнира трёх волшебников, могли бы что-то взять от этих игр! 3 июля Малфой, сговорившись со своим пресс-секретарём Торкуилом Трэверсом VII и сумев привлечь на свою сторону Макгонагалл, Снейпа и заодно британского министра магии Корнелиуса Фаджа, буквально слил в газету «Ежедневный пророк» немалые подробности переговоров об организации Турнира. Таким образом он хотел упрочить свои позиции на переговорах, создать себе среди британской магической общественности благородный образ директора-сторонника реально безопасного Турнира трёх волшебников, и заодно лишний раз дискредитировать Дамблдора, ибо тот в ходе переговоров настаивал на старом формате Турнира. Всю нужную информацию Малфой слил во многом через Трэверса. 4 июля в «Ежедневном пророке» появилась статья на эту тему под названием «ПЕРЕГОВОРЫ О ПРОВЕДЕНИИ ПЕРВОГО ЗА 200 ЛЕТ ТУРНИРА ТРЁХ ВОЛШЕБНИКОВ. ЧТО ПРОИСХОДИТ В ШКОЛЕ ХОГВАРТС?». Статья была весьма подробной и в нужном для Малфоя ключе. Поначалу, правда, эта статья чуть не привела к срыву переговоров: 4 июля Дамблдор и мадам Максим осудили решение Малфоя «самоуправно сообщить всё прессе» и даже выразили сомнение в том, что переговоры вообще могут быть продолжены. Это, однако, был недолгий блеф, которым, к тому же, Малфой и Трэверс умело воспользовались, опять устроив слив в «Ежедневный пророк». Как следствие, 5 июля в «Ежедневном пророке» появилась громкая статья под названием «ПЕРЕГОВОРЫ О ПРОВЕДЕНИИ ПЕРВОГО ЗА 200 ЛЕТ ТУРНИРА ТРЁХ ВОЛШЕБНИКОВ МОГУТ ПРОВАЛИТЬСЯ». В тот же день переговоры в Хогвартсе продолжились, Дамблдор и мадам Максим даже с большим, чем ранее интересом, слушали предложения Малфоя, связанные с Турниром. Предложения его были уже конкретизированы, систематизированы, упорядочены, Малфой предложил провести три раунда Турнира, первый ориентировочно в середине ноября, второй - в середине апреля, третий - в середине мая или в июне после проведения в Хогвартсе экзаменов. В ходе всех этих раундов не предполагалось почти что никакой магии, ничего, что по мнению директора Малфоя, могло быть рискованным для участников Турнира. Также Малфой предложил установить для участников Турнира возрастной минимум и разрешить участвовать в Турнире только этим, кому на момент его проведения будет 17 лет. Если с этим все участники переговоры согласились, то насчёт остального ещё долго были активные споры и дискуссии. На неуступчивость Дамблдора и мадам Максим Малфой отвечал регулярными сливами в «Ежедневный пророк»: он так сделал и 6, и 7, и 8, и 9 июля... В этом Малфою последовательно помогал его пресс-секретарь, который, к тому же, привлёк в дело свою и другие видные чистокровные семьи британского магического сообщества. Эти семьи начали публично поддерживать директора Малфоя и его проект Турнира трёх волшебников. Таким образом, директор Малфой получил поддержку британской магической чистокровной знати, а потом и британской магической общественности как таковой. Директора Малфоя поддерживали и все преподаватели Хогвартса, и все члены Совета попечителей (с 9 июля)... Сам же директор Малфой последовательно играл роль благородного директора, желающего проведения как можно более безопасного Турнира. Дамблдор и мадам Максим к 10 июля стали уступчивее, ибо слишком уж нужно им было проведение Турнира, а без уступок Малфою Турнир, похоже, не состоялся бы. Теперь от переговоров был хоть какой-то толк, различные вопросы, может, и не сразу, но решались. Малфой сливал в «Ежедневный пророк» и успехи в рамках переговоров, так что после 10 июля британская магическая общественность надеялась, как и он, что Турнир трёх волшебников всё же состоится. 10 июля к переговорам присоединились прибывшие в Хогвартс Йохан Майдель, его переводчик и Шон О’Салливан, председатель Комитета Международной Конфедерации магов по организации и проведению международных соревнований. Майдель и О’Салливан уже явно успели помешаться на Турнире, ведь они настояли на том, что организация и проведение Турнира в их компетенции, а не в компетенции Отдела международного магического сотрудничества при британском Министерстве магии во главе с Барти Краучем-старшим. Как следствие, Отдел Крауча в проведении и организации Турнира вообще не участвовал. Участников переговоров в Хогвартсе Майдель и О’Салливан завели уже 10 июля весьма нервным поведением и то и дело раздававшимся призывом «как можно скорее решить всякие мелкие проблемы и взяться наконец за организацию Турнира». Всё это директор Малфой тоже слил в «Ежедневный пророк», дабы британское магическое сообщество поняло, что сама Международная Конфедерация магов взялась за проведение и организацию Турнира. Переговоры оживились, это стало ясно уже 11 июля, когда ранее нерешаемые вопросы и проблемы начали наконец решаться за счёт компромиссов. 12 июля все участники переговоров одобрили формат Турнира, предложенный директором Малфоем, и он не замедлил себя соответствующе распиарить в «Ежедневном пророке». 13 июля удалось договориться о конкретных датах каждого раунда Турнира: первый был намечен на 15 ноября, второй - на 15 апреля, третий - на 22 июня. 14 июля были улажены все формальности насчёт того, что, собственно, будет на каждом раунде Турнира. 15 июля были приняты и зафиксированы правила, которых должны будут придерживаться участники Турнира. 16 июля были решены всякие проблемы касательно, например, размещения в Хогвартсе немалого количества учащихся Шармбатона и Дурмстранга с 30 октября 1994 по 28 июня 1995-го включительно. В тот же день была достигнута договорённость о проведении в 1994-1995 годах ещё и ежегодного Чемпионата Хогвартса по квиддичу, «чтобы у гостей из Шармбатона и Дурмстранга была возможность воочию увидеть, как хорошо в Хогвартсе организованы матчи по квиддичу». 17 июля с решением последних вопросов и проблем переговоры в Хогвартсе успешно завершились, о чём британское магическое сообщество узнало 18 июля по статье «Ежедневного пророка» под названием «ТУРНИРУ ТРЁХ ВОЛШЕБНИКОВ БЫТЬ, И УЖЕ ЭТОЙ ОСЕНЬЮ НА ТЕРРИТОРИИ ХОГВАРТСА». Дамблдор, мадам Максим и Каркаров уехали 17 июля, но уже через неделю должны были вернуться в Хогвартс, дабы помочь директору Малфою с непростым процессом организации Турнира трёх волшебников: Хогвартс-то надо было ещё подготовить к такому событию... Директор Малфой к 17 июля понял, что этим летом у него не будет нормального отпуска, а профессор Снейп понял, что не сможет покинуть Хогвартс: на кого ж он оставит Слизерин в год Турнира трёх волшебников, будь он неладен? Пришлось Снейпу и остаться деканом Слизерина, и продолжить работать преподавателем ЗОТИ, и заодно помогать директору Малфою с такими вещами, как проверка озера у Хогвартса: надо было точно убедиться, что оно достаточно безопасно для того, что было намечено на 15 апреля 1995-го. Что только Снейпу не пришлось делать в первые дни после 17 июля: и плавать вдоль и поперёк по этому проклятому озеру на маггловской моторной лодке с Макнейром, Селвином и Мальсибером, и накладывать на это озеро бесчисленные заклинания... Директор Малфой был загружен ещё сильнее, ведь он был по сути главным организатором Турнира, решал почти все соответствующие вопросы, даже самые мелкие и глупые, тогда как Майдель и О’Салливан могли только подбадривать Малфоя и повторять, что всё будет хорошо. Приведение в порядок нужных локаций вблизи Хогвартса, их посещение, частые разговоры с преподавателями и другими работниками Хогвартса, взаимодействие с Дамблдором, мадам Максим и Каркаровым после того, как они вернулись в Хогвартсе 24 июля и пробыли в нём до 3 августа… А эти журналисты... Тут уж даже Трэверс не помогал... Паршивая пресса... А этот Дамблдор... Это ведь наверняка он надоумил мадам Максим и Каркарова на всё это, без него они бы вряд ли пришли к идее возродить Турнир трёх волшебников... Что у него на уме, у старика этого? Бесчисленные вопросы и проблемы, связанные с Турниром трёх волшебников и в меньшей степени со скорым учебным годом привели к тому, что у директора Малфоя летом 1994-го почти что не было отпуска: на отдых в поместье Малфоев он уехал только 4 августа, и то лишь до 18 августа, потом необходимо было вернуться: очередной учебный год, будь он неладен... Но даже в отпуске директор Малфой отдыхал непостоянно: то и дело он кому-то что-то писал, запрашивал отправку по почте нужных отчётов... Почти весь июль он спал плохо и хорошо, если 8 часов. Вернувшись в поместье Малфоев, директор подолгу отсыпался до 7 августа, восстанавливая силы. В период с 4 по 7 августа он, понятное дело, почти всегда спал и почти что ничего не делал, ибо попросту не находил в себе сил. С родными он в эти дни общался устало, отягощённо, как будто абсолютно неохотно. Зато он жаловался, то и дело повторял, как он устал... Нарцисса Малфой, Драко и Гарри, конечно, жалели Люциуса и пытались воодушевить, но преуспели в этом лишь 8 августа: в тот день Люциус стал бодрее и веселее, хоть и ненамного. В последующие дни он был относительно бодр и весел, но ничем особо не занимался, мог спать хоть до обеда, редко покидал поместье, занятий по истории магии для Гарри не проводил, зато мог сыграть с ним, например, в бильярд... - Вот что я скажу, Гарри, - сказал Люциус Малфой, играя с Гарри в бильярд 10 августа, - никогда не становись директором Хогвартса... Никогда... Отходить от такой работы тяжело, никакой отпуск не поможет, да и сама работа очень тяжёлая... - Могу тебя заверить, что никогда и не задумывался о том, чтобы стать директором Хогвартса... - ответил Гарри. 13 августа Люциус Малфой нашёл в себе силы сходить с Гарри в банк Гринготтс и потом в Косой переулок за школьными принадлежностями. Из банка Гринготтс Гарри унёс сумму в размере 2 тысяч галлеонов. 14 августа Люциус Малфой сходил по школьным магазинам Косого переулка уже с Драко. Что 13, что 14 августа он, к счастью, ни с кем не столкнулся в этих магазинах, как и Гарри с Драко. Всегда приятно просто зайти в нужный магазин и просто купить нужные вещи без необходимости с кем-то общаться, особенно с тем, с кем общаться вообще не хочется, да даже просто пересекаться... 14 августа быстро сменилось 15 августа, 15-е - 16-м, 16-е - 17-м... В те дни проходил 422-й Чемпионат мира по квиддичу, но Люциус Малфой его не посетил, хотя сам Корнелиус Фадж приглашал его посетить этот Чемпионат... - По сравнению с тем, что готовится сейчас в Хогвартсе, этот Чемпионат - мелочь... - сказал Люциус Малфой, усмехнувшись. Нарцисса, Драко и Гарри на Чемпионат тоже не явились. 18 августа директор Малфой вернулся в Хогвартс, хотя, по собственному мнению, отдохнул недостаточно. Опять необходимость общаться и взаимодействовать то с одним человеком, то с другим, особенно с этими Майделем и О’Салливаном, которые непременно будут лезть и которых при этом не пошлёшь... Ещё приготовления к очередному учебному году, переписка с Дамблдором, мадам Максим и Каркаровым... 19 августа директору Малфою также показали проект новой квиддичной формы для сборной каждого факультета Хогвартса. Прошлогодний проект такого же рода директор отверг, придравшись ко всяким мелочам. Изготовители квиддичной формы учли придирки и претензии директора, и сделали новую форму. Форма, представленная директору 19 августа 1994-го, была качественной, хорошей, эффектной на вид, особенная та, что для сборной Слизерина. Изготовители оставили тёмно-зелёный и серебристый цвета формы и белые штаны, но несколько изменили форму одежды и плаща сзади, улучшили защиту для рук и ног игроков. К форме загонщиков, например, прилагались серебристые подобия бронежилетов и всякие улучшенные крепления для ног, тогда как сапоги и защиту для рук предполагалось оставить тёмно-коричневого цвета. - А почему вся эта новая защита серебристого цвета? - спросил в один момент директор Малфой. - Так ведь, господин директор, это один из характерных цветов факультета Слизерин... - ответил молодой парень в строгом чёрном пиджаке, рассказывавший о проекте новой квиддичной форме. - Много тёмно-зелёного и много серебристого, что, эмм, может быть лучше, сэр? Слизеринские загонщики будут выглядеть очень эффектно, если вы соизволите закупить эту форму, сэр... - Вижу, вы и вратарей решили снабдить всевозможной защитой... - Конечно, сэр, загонщикам и вратарям в ходе матчей по квиддичу тяжелее всех приходится, им такая защита точно нужна, нет, необходима... Район груди, руки, ноги, всё у них должно быть в безопасности... - Номера... Вы сказали, что сзади у всех игроков будут номера... - Да, конечно, и ещё фамилии, сэр... Вот, извольте подойти к вот этому манекену в форме сборной Слизерина, чтобы видеть его, эмм, сзади... Директор Малфой подошёл к манекену так, как нужно. - Вот, эмм, смотрите, сэр... - сказал всё тот же молодой парень. - Фамилия, эмм, какого-нибудь игрока сборной Слизерина? - Пьюси... - ответил директор Малфой. - Он, если что, второй охотник... - А, хорошо, форма как раз для охотника... Вот, эмм, смотрите... Тотчас же молодой парень наколдовал соответствующую надпись печатными буквами, а снизу ещё заметную цифру 2. И надпись, и цифра были бледно-серебристого цвета. - В зависимости от того, какие фамилии и номера у каждого игрока каждой сборной... - хотел что-то сказать молодой парень, но был перебит директором Малфоем. - На сей раз вы хорошо потрудились, - сказал директор Малфой, - эта форма хорошая... Как раз то, что нужно сборным факультетов данной школы... Все 28 костюмов будут закуплены... В тот же день директор Малфой закупил для сборных факультетов Хогвартса новую форму, закупка эта обошлась в 5600 галлеонов, ибо каждый отдельный квиддичный костюм стоил 200 галлеонов. Самой этой формой директор был вполне доволен, особенно тем, что у сборной Слизерина теперь была бы серебристая защита, тогда как у других - тёмно-коричневая. Слизеринские игроки смотрелись бы уникально, особенно... Все загонщики и вратари теперь имели бы хорошую защиту от бладжеров, этим директор тоже был доволен. Остатки августа 1994-го были для директора Малфоя весьма тяжёлые и безрадостные, каждый день было полно дел, не приносивших каких-либо положительных эмоций и только раздражавших. Как переделать все эти дела? Как от них, чего доброго, умом не тронуться? Ни Драко, ни Гарри не станет директором Хогвартса никогда… Никогда! Проклятое лето 1994-го, проклятый Дамблдор, что наверняка подбил остальных на проведение этого проклятого Турнира трёх волшебников! И как Дамблдору вообще пришло в голову такое? Вот с Майделем к концу августа всё стало ясно: он хотел отвлечь Международную Конфедерацию магов от крупного скандала, который не утихал ещё с 1993 года. Скандал этот был связан с принятием или непринятием в Конфедерацию магического сообщества некой Боснии и Герцеговины. Этот скандал буквально раскалывал Конфедерацию и её делегатов... Майдель, видимо, решил отвлечь Конфедерацию от этого скандала, причём весьма оригинальным образом, а именно активным участием в организации и проведении Турнира трёх волшебников, и ещё самопиаром... Ну с Майделем-то всё понятно было, директор Малфой, в общем-то, не имел ничего против того, чтобы Майдель лез в Турнир трёх волшебников. Надо ему как-то замять этот скандал с боснийским магическим сообществом, ну и чёрт с ним, пусть пытается, а вот Дамблдор... Дамблдор явно неспроста всё это устроил, он явно хочет чего-то добиться... Вот только чего?