Глава XIII. Слухи о незаконнорожденном сыне

10 сентября 1994-го Джейсон успешно прошёл отборочные испытания сборной Слизерина и присоединился к этой сборной в качестве первого загонщика. Профессор Снейп как декан Слизерина лично убедил мадам Хуч утвердить сформировавшийся состав сборной Слизерина. Мадам Хуч отнюдь не сразу разрешила Джейсону играть за сборную Слизерина, слишком уж отъявленным хулиганом он был по её мнению. Снейп кое-как изменил мнение мадам Хуч, говоря о том, что Джейсон с первого же курса просто отлично летает на метле, преуспел на отборочных испытаниях и "уже признан членом сборной капитаном Эдрианом Пьюси и всеми остальными членами сборной". Короче говоря, мадам Хуч неохотно разрешила Джейсону играть за сборную Слизерина, и с воскресенья 11 сентября Джейсон был на каждой тренировке сборной своего факультета. Тренировались члены слизеринской сборной на "Самолётах", мётлах самой лучшей и стремительной на тот момент модели. Уже в ходе тренировки 11 сентября Джейсон показал себя хорошо: он не только отлично летал на метле, но и 5 раз успешно отбил бладжер битой, умел резко маневрировать и нужным образом взаимодействовать с Перегрином, вторым загонщиком слизеринской сборной. Эдриан открыто не хвалил Джейсона, но понимал, что тот уж точно не безнадёжен как загонщик. Джейсон, в свою очередь, молча выполнял все указания Эдриана, никак ему не грубил и не пытался оспорить его авторитет как капитана. С товарищами по сборной Джейсон на тренировках взаимодействовал сдержанно, зачастую молча, какие-то разговоры между ними были или до тренировок, или после. Следуя совету Гарри, Джейсон стремился поладить прежде всего с Эдрианом, Сьюзен и Майлзом. С Перегрином Джейсон поладил быстро, уже к субботе 17 сентября они стали нередкими собеседниками, ибо, как оказалось, у них у обоих были, в принципе, общие хобби, темы разговора и юмор. Оригинальный, во многом токсичный юмор... Зная, что Перегрину 11 сентября 1994-го исполнилось 18 лет, а в британском магическом сообществе это был возраст совершеннолетия, Джейсон сказал в честь него тост, когда все члены слизеринской сборной без алкоголя и каких-либо излишеств (торт с 18 свечами и то был небольшой) праздновали 18-летие Перегрина во время ужина в Большом зале. Перегрин явно был приятно впечатлён тостом Джейсона. К концу сентября 1994-го они уже были прочными напарниками в рамках слизеринской сборной и если не друзьями, то хорошими знакомыми или приятелями. Они по-прежнему обращались друг к другу по фамилии, но, в принципе, просто общались, о чём-то шутили, вместе посмеивались над, например, Парвати Патил. Перегрин не стал участником хулиганской компании Джейсона и Уилла Тэвингтона, тем более что от Тэвингтона Джейсон несколько отдалился (тот не обиделся на него за попадание в слизеринскую сборную, но тем не менее, общаться и взаимодействовать между собой они стали реже). Перегрин, однако, точно верил Джейсону и видел в нём хорошего, достойного напарника, который в чём-то был даже лучше Люциана. Эдриану было достаточно того, что Джейсон не грубит ему и не возражает, Сьюзен - того, что на неё не распространяется сексизм Джейсона, который у него явно в какой-то степени был, Майлзу - того, что Джейсон со своим весьма мутным характером к нему не лезет. С Драко Джейсон уже был знаком, но до присоединения к слизеринской сборной они общались редко, теперь же - весьма часто. Джейсон верно считал, что с сыном директора полезно, выгодно дружить, вот и дружил, по-слизерински дружил... В то время как Джейсон стал первым загонщиком слизеринской сборной и успешно, в принципе, в неё вписался, его отец, зампред Комиссии по обезвреживанию опасных магических существ, стал ещё ближе к должности председателя Комиссии. Разумеется, Дэвид Стром был рад тому, что обстоятельства пока что складывались для него вполне благоприятно. Началось всё с того, что 8 сентября председатель Комиссии Альфард Кэссиди, 97-летний старик с уже весьма слабым здоровьем и плохим слухом, слёг то ли с инфарктом, то ли с инсультом, и стал на какое-то время совершенно нетрудоспособен. Комиссия тем временем договорилась о подписании весьма важного договора с аналогичным по своей сути Комитетом при Министерстве магии Франции... Договор касался мер совместной борьбы с летающими носорогами, которые уже стали представлять немалую опасность для магических сообществ Великобритании и Франции. Дэвид Стром немало сделал для того, чтобы была достигнута договорённость о подписании соответствующего договора, Кэссиди же был во многом пассивен... Теперь Кэссиди слёг, не насовсем, но явно надолго, а договор должен был быть подписан 10 сентября вблизи Дюнкерка, что на Севере Франции... От британской Комиссии договор должен был подписать, ясное дело, Кэссиди, но теперь был он явно не в том состоянии... Пришлось спешно решать, кого отправлять в Дюнкерк вместо Кэссиди - не откладывать же подписание столь важного договора, переговоры на этот счёт и так длились полгода или больше даже... В итоге 10 сентября в Дюнкерк как глава делегации британской Комиссии прибыл Дэвид Стром, из замов Кэссиди он был самый активный, исполнительный, энергичный, успешный и однозначно хитроумный, способный правильно использовать имеющиеся обстоятельства. В тот же день Стром с одной стороны и председатель французского Комитета ликвидации опасных магических существ Анри Фош с другой подписали нужный договор, Стром поднапряг познания во французском и старался говорить с Фошем без переводчика, отвечал на вопросы журналистов, охотно улыбался фотографам. Кэссиди же всё лежал в магической больнице Святого Мунго и бездействовал, долгое время (до 11 сентября) даже в сознание практически не приходил. Стром тем временем вернулся в Великобританию и фактически возглавил Комиссию, хотя де-юре по-прежнему был лишь зампредом. Он не стал хозяйчиком, не заигрался. Напротив, он вёл себя весьма сдержанно, осторожно, с умом. Также он старался сформировать себе положительный образ среди работников Комиссии всех уровней. Это ему, в принципе, удалось, многие работники Комиссии, особенно те, что помоложе, явно начали симпатизировать, говорить, что Стром, мол, как раз тот, кто нужен Комиссии, а то Кэссиди уже, грубо говоря, старая развалина, тогда как положение Комиссии так себе, особенно финансовое... Стром, однако, сдерживал своих товарищей и коллег по работе, говорил, что рано или поздно, а, может, и через месяц-другой, он точно заменит Кэссиди без всяких интриг и "сомнительных методов". 12 сентября его вызвал на беседу сам британский министр магии Фадж. Стром, конечно же, не уклонился, и на встрече 13 сентября был с Фаджем вежлив, даже малость угодлив, уж не угодничать ли самому министру магии? Фадж хорошо отозвался о Строме как о зампреде Комиссии (Стром был зампредом уже 5 лет, с июня 1989-го; когда он им стал, ему было лишь 37 полных лет, в Комиссии же он работал с января 1982-го с 30 полных лет; он явно был из таких людей, которые хоть и молоды, но достаточно активны и хороши как работники, чтобы довольно быстро повышаться) и, напомнив о том, что Комиссия входит в Министерство магии и, стало быть, подчиняется Министерству, словесно и юридически (специальным распоряжением) назначил Строма старшим заместителем председателя Комиссии и поручил ему общее руководство Комиссией, пока Кэссиди не поправится и не сможет вернуться к исполнению своих обязанностей. - Сэр, доселе в Комиссии не было должности старшего заместителя председателя... - сказал Стром Фаджу. - Теперь будет... - ответил Фадж, слегка улыбнувшись. - В жизни многое можно поменять, если нужно... - Да, сэр... Благодарю вас за доверие... Стром стал первым в истории Комиссии старшим зампредом. В Комиссии он стал вторым человеком, а на время пребывания Кэссиди в больнице даже первым, хотя де-юре Комиссию по-прежнему возглавлял Кэссиди. Стром пользовался назначением старшим зампредом, чтобы ещё сильнее сплотить Комиссию вокруг себя, изобразить себя лоббистом её интересов в Министерстве. С 15 сентября в "Ежедневном пророке" о нём печатали статьи как о будущем председателе Комиссии и "амбициозном политике, который явно хочет не только возглавить Комиссию, но и иметь определённое влияние на положение дел в Министерстве". Казалось бы, всё складывается просто отлично, должность председателя Комиссии скоро будет подана на блюдечке, а сын ещё стал загонщиком слизеринской сборной, будет, чем хвастаться перед товарищами и коллегами по Комиссии... Увы, в это же время начало происходить то, чего Дэвид Стром опасался, ведь просочись это за пределы Хогвартса, его положение могло ухудшиться, зашататься... Что это было? К раздражению Гарри, с 12 сентября гриффиндорцы, особенно члены гриффиндорской сборной, активно распространяли по Хогвартсу слухи о том, что Джейсон якобы незаконнорожденный сын Снейпа, о котором тот знает и которого всегда выгораживает. Распространители этих слухов говорили, что у Джейсона и Снейпа очень много общего: и внешность (причёска каре; у Джейсона, правда, волосы были несальные и более аккуратные, чем у Снейпа, но тем не менее), и характер, и увлечённость зельеварением (Джейсон был прям успешен в зельеварении, а Снейп преподавал эту дисциплину в Хогвартсе до февраля 1993-го)... Когда Снейп стал преподавателем ЗОТИ, Джейсон почему-то стал прям хорош в этой дисциплине, хотя до того у него с ней было не очень. Почему-то многие гриффиндорцы были уверены в том, что это всё из-за того, что Снейп - настоящий отец Джейсона... А уж попадание Джейсона в слизеринскую сборную гриффиндорцы не объясняли иначе как протекцией Снейпа, тот, мол, замолвил словечко за своего незаконнорожденного сына... Никаких доказательств того, что Джейсон был сыном Снейпа, у гриффиндорцев не было, но многие из учащихся львиного факультета и не нуждались в доказательствах, они считали это стопроцентной правдой, очевидностью... Гриффиндорские старосты никак не препятствовали распространению этих слухов, да что там, они сами эти слухи распространяли... Кэти Белл, капитан гриффиндорской сборной, чуть ли не активнее всех распространяла слухи о Джейсоне и Снейпе. Не при Джейсоне и Снейпе, понятное дело, а вот в их отсутствие... Другие члены гриффиндорской сборной тоже вовсю говорили о Джейсоне как о незаконнорожденном сыне Снейпа. Они пытались заручиться поддержкой рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, но тем эти слухи быстро надоели. Более того, рэйвенкловцы и хаффлпаффцы, не симпатизируя Джейсону, желали, однако, чтобы хождение слухов о нём прекратилось, ведь эти слухи прям бесили. 18 сентября капитан рэйвенкловской сборной Роджер Дэвис и Закари Смит, посланный Седриком Диггори, заверили Гарри, что если он захочет покончить с этими слухами, то получит поддержку рэйвенкловцев и хаффлпаффцев. Кассиус Уоррингтон, отметивший 14 сентября 17-летие и в тот же день объявивший в присутствии множества слизеринцев о намерении попытаться стать чемпионом Хогвартса в рамках Турнира трёх волшебников, был невысокого мнения о Джейсоне, но был возмущён слухами о нём, неоднократно говорил Гарри, что с этими слухами необходимо покончить. Гарри же выжидал, тогда как Джейсону было как будто плевать на то, что о нём говорят как о незаконнорожденном сыне Снейпа. Джейсон написал о слухах отцу лишь 26 сентября, и то когда вся слизеринская сборная убедила в том, что это необходимо сделать. За день до этого, 25 сентября, в воскресенье, в Выручай-комнате по инициативе Гарри и слизеринских старост прошла тайная встреча старост Слизерина, Рэйвенкло и Хаффлпаффа. Гарри ещё взял на встречу Джейсона, Тэвингтона и Эдриана, Роджер Дэвис не был рэйвенкловским старостой, но все равно принял участие во встрече 25 сентября. Встреча 25 сентября была недолгой и, в принципе, формальной, но Гарри потом отзывался о ней хорошо, ведь в ходе неё он получил от старост Рэйвенкло и Хаффлпаффа гарантии того, что они будут всячески глушить слухи о Джейсоне. Также Гарри познакомился с одним конкретным рэйвенкловским старостой, Теренсом Флинном - семикурсником, явно хорошо относившимся к Слизерину и выступавшим за совместные политические акции Рэйвенкло и Слизерина. С Флинном было интересно и приятно говорить, сам он явно мог пригодиться и Гарри, и другим слизеринцам. В случае чего Гарри непременно обратился бы к Флинну, из 6 рэйвенкловских старост он явно был наиболее активен и авторитетен, именно на него надо было бы опираться при желании втянуть Рэйвенкло в какой-то новый союз со Слизерином, направленный на изоляцию и дискредитацию Гриффиндора. Так вот, по итогам встречи 25 сентября старосты Слизерина, Рэйвенкло и Хаффлпаффа условились совместно глушить слухи о Джейсоне. Впрочем, тайный союз между тремя факультетами заключён не был, да и сотрудничество на общей вроде бы почве против слухов о Джейсоне тоже было непрочным. Пока что непрочным, потом, может, ситуация изменилась бы... В любом случае, Гарри считал, что сделал 25 сентября важное дело, в последующие дни он говорил о слухах то с Кассиусом, то с той или иной слизеринской старостой, то с профессором Снейпом, то с профессором Хэмилтоном, даже с профессором Флитвиком, который хоть и настороженно относился к Джейсону, но осудил "имеющиеся о нём низкие и грязные слухи". А слухи о Джейсоне всё ходили и ходили по Хогвартсу, в них охотно поверил бешеный Пивз... Эдриан под влиянием этого сказал на тренировке 1 октября, что слизеринская сборная должна особенно активно готовиться к противостоянию с рэйвенкловской сборной, "ведь они решительные, серьёзные и вместе с тем по-своему благородные противники, достойные уважения". Это заявление Эдриана вписывалось в линию Гарри по превращению Рэйвенкло в основного противника в глазах слизеринцев и при этом поддержанию с рэйвенкловцами нормальных, лишённых напряжённости взаимоотношений. 2 октября, через сутки после этого, к Гарри зачем-то подошёл Снейп, едва Гарри вышел из раздевалки по окончании очередной тренировки. - Мистер Поттер, - сказал Снейп, подойдя к Гарри и остановившись, - пройдёмте в мой кабинет... - В чём дело, профессор? - спросил Гарри, насторожившись. - Узнаете, если пройдёте со мной... - Я ничего такого не... - Речь не о ваших проступках, мистер Поттер, просто пройдёмте со мной, и вы всё поймёте... - Но я пропущу завтрак... - Мне жаль, но дело слишком важное... Можете не заносить метлу в спальню... - Эмм, хорошо... И Гарри пошёл вслед за Снейпом, который, как всегда, выглядел мрачным и неприветливым, словно большая летучая мышь. В итоге они вошли непосредственно в замок, потом спустились в мрачные и прохладные подземелья Слизерина, затем вошли в рабочий кабинет декана Слизерина... В кабинете уже стоял высокий и опасный на вид мужчина, которого Гарри узнал по лицу. Этим мужчиной был Дэвид Стром, отец Джейсона. Ранее, точно до назначения старшим зампредом Комиссии по обезвреживанию опасных магических существ, Дэвид Стром носил не слишком простой, но и не слишком дорогой чёрный пиджак поверх белой рубашки и чёрного бантика-"бабочки". Теперь же он носил длинное, до самых ног чёрное кожаное пальто, которое было дорогим, но устрашало того, кто носил его. Если бы Дэвида Строма увидел в этом пальто какой-нибудь немецкий маггл, особенно родившийся, скажем, в 1920-е годы, он бы наверняка подумал, что Дэвид Стром одет, как какой-нибудь видный нацист или эсэсовец, среди них кожаные пальто были прям очень распространены. В любом случае, кожаное пальто Джейсона Строма устрашало, как и чёрные кожаные перчатки, которые он за весь разговор с Гарри так и не снял. Пальто же он стал носить, чтобы, видимо, выглядеть серьёзнее, он же теперь был не просто зампредом, а старшим зампредом... Соответственно, он считал нужным серьёзно, как-то особенно одеваться. - Мистер Стром? - спросил удивлённый Гарри, когда Снейп за его спиной закрыл дверь в кабинет, буквально запер её изнутри. - Доброе утро, мистер Поттер... - сказал Дэвид Стром и криво улыбнулся. - Вы уже успели немного познакомиться? - спросил Снейп Строма. - В августе мистер Поттер и другие члены слизеринской сборной дважды посещали Джейсона, а один раз даже пересекались со мной, так что да, мы успели познакомиться... - ответил Стром. - Ладно, приступим к делу, я не испытываю особого удовольствия от этого разговора... - Я, в свою очередь, не испытываю особого удовольствия от нахождения в столь, с позволения сказать, мрачном и прохладном кабинете... Снейп подошёл к Строму и встал рядом с ним и Гарри. Гарри тоже подошёл к Строму и пожал ему руку, рука Строма была прям здоровенной. Стром не посчитал нужным снять чёрную кожаную перчатку. - Опять-таки доброе утро, мистер Поттер... - сказал Стром. - Взаимно, сэр, - ответил Гарри, - чем могу помочь? Тут Стром вынул откуда-то среднего размера мешок с деньгами и вручил его в руки Гарри. - В этом мешке 100 галлеонов, мистер Поттер, - сказал Стром, - ещё столько же получите, если сможете заглушить эти мерзкие слухи о моём сыне Джейсоне... Учитывая, кто вы и что мне о вас рассказывал Джейсон, я полагаю, вы сможете найти решение и успешно помочь как Джейсону, так и мне... - Вам тоже? - спросил Гарри. - Ходящие по Хогвартсу слухи о Хогвартсе опасны как для Джейсона, так и для меня... Джейсон мне написал об этих слухах весьма сдержанно и явно не сразу... И всё же эти слухи могут иметь для него негативные последствия... Он едва стал загонщиком сборной Слизерина... Вдруг эти слухи его деморализуют? Вдруг он покинет сборную под давлением этих слухов? Если это произойдёт, сборная Слизерина несомненно лишится мощного, эффективного, опасного для противников загонщика... Если я всё правильно понял, вы, мистер Поттер, поддержали Джейсона и сыграли определённую роль в том, что он стал загонщиком, не так ли? - Да, сэр, в какой-то степени это правда, хотя Джейсона взяли в сборную Слизерина скорее за его умения и успешную их демонстрацию на отборочных испытаниях... - И всё же вы ему помогли и рассматриваете его как друга... - Да, сэр... - Стало быть, вы заинтересованы в том, чтобы хождение слухов о Джейсоне прекратилось? - Конечно... - Я тоже в этом заинтересован... Вы, конечно же, знаете, что я стал старшим заместителем председателя Комиссии по обезвреживанию опасных магических существ? - Да, сэр... Председатель Комиссии, в свою очередь, надолго слёг, и общее руководство Комиссией вверено вам... - Совершенно верно... Я де-юре не председатель Комиссии, но де-факто руковожу ею... Руковожу должным образом, отстаивая интересы Комиссии и обеспечивая ей всем нужным... Я не боюсь говорить о нуждах Комиссии самому министру Фаджу... Как в Комиссии, так и у меня всё налаживается, я близок к должности председателя Комиссии, как никогда, скоро, ещё до конца года, мне эту должность подадут на блюдечке, я в этом не сомневаюсь... Но если эти слухи о Джейсоне просочатся за пределы Хогвартса, это может всё испортить... Под ударом окажется не только Джейсон, но и я... Одно существование этих слухов, пусть даже и только на территории Хогвартса, мне претит... - Мне существование этих слухов тоже претит... - С ними необходимо покончить, и покончить быстро, чем скорее, тем лучше, уж поверьте... - Понимаю... Речь идёт о вашем будущем... - Я 12 лет подбирался к должности председателя Комиссии! Я не просто так был активным и исполнительным работником все эти годы, нет, я стремился к... - Должности председателя Комиссии... Я понимаю, сэр... - Зная, кто вы и на что вы способны, мистер Поттер... - Вы обратились ко мне... Что ж, у меня уже созрел конкретный план действий... Надеюсь, он поможет нам моментально покончить со слухами о том, что Джейсон якобы незаконнорожденный сын Снейпа... Эмм, да, как же низко пали гриффиндорцы... - Эти слухи - абсолютный бред! Профессор Снейп никак не мог быть отцом Джейсона, а Джейсон никак не мог быть его сыном! - Я вам верю, сэр... Мы сделаем вот что... И Гарри озвучил конкретный план действий, которого намерен был придерживаться. Дэвид Стром сначала негативно относился к этому плану и даже сказал, что этот план "только подольёт в огонь ещё больше масла, сделает ситуацию хуже", но под влиянием Гарри, весьма убедительного человека, изменил своё отношение к плану, поддержал его и даже согласился сделать то, о чём его попросил Гарри. Покидая кабинет Снейпа, Дэвид Стром сказал Гарри: - Просто помогите покончить с этими мерзкими слухами о моём сыне, а уж бабки вы на этом сделаете... То есть, деньги... 2 октября 1994-го Гарри впервые в жизни заработал, причём такую сумму денег, которая не валялась на дороге. Теперь он не только давал взятки, но и брал. В воскресенье 9 октября, ровно через неделю после тайной встречи с Дэвидом Стромом в кабинете Снейпа и при участии самого Снейпа, Гарри сразу после тренировки встретился в том же самом кабинете уже с небезызвестной журналисткой Ритой Скитер, которая только тем и жила, что публиковала в "Ежедневном пророке" максимально скандальные и провокационные статьи. Снейп явно неохотно принял Скитер в своём рабочем кабинете, но всё же помог Гарри, тот его заранее попросил и заодно посвятил в свой план... В свои 43 года Рита Скитер выглядела не очень: она была бледнокожая, с тяжёлой челюстью, едва заметными бровями, ярко-красными губами, тремя золотыми зубами, из-за которых на улыбку Скитер было неприятно смотреть... Голос у неё был недобрый, хитроватый. Волосы были светлыми, вьющимися, жёсткими и явно обработаны каким-то волшебным лаком для волос. Руки были какие-то большие, мужские, с острыми, как когти, ногтями, покрытыми пунцовым лаком. Одевалась она всегда в яркие мантии из крокодиловой кожи. Из неё же была бессменная сумка Скитер. Прозрачные очки были с оправой, усыпанной мелкими фальшивыми драгоценными камешками. Роста Скитер была невысокого. 9 октября 1994-го Скитер тайно, не уведомив директора Малфоя о своём прибытии, прибыла в Хогвартс и поспешила войти в кабинет профессора Снейпа, который был в деле... Снейп был мрачен и холоден, явно неохотно впускал Скитер в свой кабинет, общался же он с ней минимально. И вот, в один момент в кабинет Снейпа вошёл Гарри, Снейп запер дверь в кабинет, Гарри же подошёл к Скитер. - Я обычно не посещаю Хогвартс тайком и в обход директора, мистер Поттер, - заговорила в один момент Скитер, - но мой старый приятель Дэвид Стром сказал, что вы в долгу не останетесь... Гарри тут же вручил Скитер в руки мешок со 100 галлеонами. - В этом мешке 100 галлеонов, мадам Скитер... - сказал Гарри, посчитав нужным подкупить Скитер за свой счёт. - Я слушаю... - сказала Скитер и по-злодейски улыбнулась. - Дело вот в чём, мне точно известно, кто главный распространитель мерзких и ложных слухов о Джейсоне Строме... Мистер Стром ведь успел немного объяснил вам ситуацию с Джейсоном? - Ну да, конечно... - Стало быть, вы знаете, что мистеру Строму эти слухи крайне нежелательны? - Да, ведь он спит и видит, как возглавляет эту свою Комиссию... - Замечательно... Основной распространитель слухов о Джейсоне - Кэти Белл, капитан сборной Гриффиндора по квиддичу... - Гриффиндорцы, как всегда, токсичны... - Все знают, что у Белл не всё в порядке с головой, весь сентябрь она только и делает, что бредит о Джейсоне и профессоре Снейпе, не имея при этом никаких доказательств... Она явно на этом помешалась... Надо бы сделать это достоянием общественности, как и то, что вся команда Белл состоит из токсичных, тупых, с позволения сказать, паршивцев... Осмелюсь попросить об этом вас, миссис Скитер, уж вы-то умеете быстро составлять и публиковать статьи... Громкие статьи, о которых быстро узнают миллионы граждан британского магического сообщества, хотят ли они того или нет... К тому же, миссис Скитер, в прошлом году вы вполне благородно защищали Сьюзен Трэверс, я этого никогда не забуду... - Вы хотите дискредитировать Белл и её команду, чтобы они прекратили дискредитацию Джейсона Строма... Весьма подло, мистер Поттер... Скитер посмотрела на Гарри с наигранным осуждением, а затем зловеще улыбнулась и сказала: - Хе-хе, мне нравится ход ваших мыслей! Гарри ещё некоторое время поговорил со Скитер и сказал ей, что конкретно она должна сделать. Скитер надо было опубликовать статейку погромче и поскандальнее в поддержку Джейсона и резко против членов гриффиндорской сборной, особенно Кэти Белл. Белл предполагалось выставить чуть ли не буйнопомешанной психопаткой, Дауэса и Маклаггена - токсичными козлами, близнецов Уизли - монстрами, повинными ещё и в страданиях Джинни Пьюси... Гарри буквально сказал Скитер, что она может дискредитировать Белл и её товарищей по сборной, "сколько влезет", но в итоге необходимо было добиться прекращения хождения слухов о Джейсоне. Скитер было достаточно 100 галлеонов и принадлежности Джейсона к Слизерину, как и того, чей он сын, чтобы быстро напечатать статью в его поддержку и добиться публикации этой статьи в номере "Ежедневного пророка" за понедельник 11 октября. Статья имела резкое и провокационное название "ЧЛЕНЫ СБОРНОЙ ГРИФФИНДОРА ПО КВИДДИЧУ - ТОКСИЧНЫЕ РАСПРОСТРАНИТЕЛИ ГРЯЗНЫХ СЛУХОВ?". Особенно подробному разгрому подверглась Белл, её Скитер обвиняла и в "соучастии в невероятно жестокой травле учащейся факультета Слизерин Сьюзен Трэверс", и в "наслаждении властью капитана, которую Белл ещё неизвестно как обрела", и в "неприкрытом злоупотреблении положением капитана", и в "явно неадекватном, неуравновешенном поведении на протяжении всего сентября", и в "травле очередной жертвы, на этот раз Джейсона Строма, только на том основании, что он учащийся Слизерина и был принят в сборную факультета по квиддичу", и в "попытке отыграться за личные неудачи на едва ли виноватом в них Строме", и в "желании максимально жестоко деморализовать Строма"... В общем, прошлась так, так прошлась. Обвинения в адрес Дауэса и Маклаггена были покороче: они, мол, просто козлы, мужские версии Анджелины Джонсон и Алисии Спиннет. Близнецам Уизли досталось за травлю Джинни и "невероятно скотское и садистское отношение к собственной сестре с первого же дня её обучения в Слизерине", Дин Томас характеризовался как их подпевала. Парвати Патил, новый вратарь гриффиндорской сборной, ни в чём не обвинялась, но Скитер в своей статье предположила, что Патил - подпевала Белл, раз была принята в гриффиндорскую сборную. Как бы то ни было, опубликованная 11 октября статья Скитер произвела эффект разорвавшейся бомбы: уже 11 октября о ней узнала вся школа Хогвартс, 12 октября её вовсю обсуждали чуть ли не все учащиеся... Белл теперь то и дело сталкивалась с нападками слизеринцев и в меньшей степени рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, её товарищи по гриффиндорской сборной тоже то и дело сталкивались с весьма презрительным отношением. Гриффиндорцы Белл и её товарищей наоборот поддержали, но Белл это не утешало. 12 октября Гарри, до того противившийся привлечению в дело Совета попечителей Хогвартса, сказал Эдриану, что тот, пожалуй, может кое о чём попросить отца... Как следствие, отец Эдриана как член Совета попечителей выступил за скорейший созыв внеочередного заседания Совета. Совет собрался 13 октября и после убедительной и продуманной, но во многом наигранной речи Ричарда Пьюси принял официальное заявление, в котором осуждались действия Белл, названные "несомненно моральными низкими и недостойными для учащейся благородного факультета Гриффиндор". Это заявление было опубликовано в номере "Ежедневного пророка" за 14 октября. Гарри тем временем заручился достаточно решительной и активной поддержкой рэйвенкловцев благодаря Флинну и Дэвису, и поддержкой хаффлпаффцев благодаря Диггори. В номере "Ежедневного пророка" за 15 октября имелась статья под названием "ЛИШИТСЯ ЛИ КЭТИ БЕЛЛ ДОЛЖНОСТИ КАПИТАНА СБОРНОЙ ГРИФФИНДОРА ПО КВИДДИЧУ?". Трон под Белл, похоже, зашатался, сама она 15 октября была ни жива, ни мертва, ходила по школе явно деморализованная. У Джейсона 15 октября был День рождения, ему исполнилось 17 лет, хотя на вид ему можно было дать 30. Джейсон был в хорошем настроении, особенно после прочтения статьи о том, что Белл может лишиться должности капитана гриффиндорской сборной. - Как приятно читать такие статьи, - сказал Джейсон, - особенно в День рождения! В слизеринскую сборную Джейсон к тому моменту вполне вписался, все члены сборной однозначно поддерживали его во всей этой ситуации со слухами, а 15 октября каждый из них подарил Джейсону тот или иной подарок. Конкретно Гарри подарил Джейсону недешёвые наручные часы. После 11 октября Белл, её товарищи по сборной и другие гриффиндорцы довольно быстро прекратили распространять слухи о Джейсоне, ибо им хватило одной статьи Скитер, чтобы понять, что на них устроили очень мощные и резкие нападки в "Ежедневном пророке", которые не прекратятся, если не будет прекращено хождение слухов о Джейсоне. К тому же, декан Гриффиндора профессор Макгонагалл уже 11 октября весьма резко осудила действия Белл и остальных, вызвав их всех в свой кабинет. Макгонагалл чуть ли не кричала на них. Похоже, они её прям разозлили тем, что сделали... Правда, Белл не лишилась должности капитана. В общем, слухи о Джейсоне как о незаконнорожденном сыне Снейпа сошли на нет уже к понедельнику 17 октября, это прям ощущалось. Впрочем, прекратив называть Джейсона незаконнорожденным сыном Снейпа и перестав об этом трепаться со всеми подряд, Белл и её товарищи не перестали ненавидеть Джейсона и говорить между собой о нём как о "безвольном подпевале Поттера", "тупом амбале" и "бугае, которого протащил в слизеринскую сборную Поттер". В ходе такого рода разговоров доставалось и Эдриану: он, мол, ни черта не благородный игрок и капитан, раз взял в слизеринскую сборную такого громилу и отбитого на всю голову хулигана, как Джейсон Стром... Как бы то ни было, 17 октября Гарри написал и отправил Дэвиду Строму письмо, в котором заверил, что со слухами о Джейсоне покончено. В тот же день аналогичное письмо Дэвиду Строму отправил и его сын. 18 октября Гарри получил ответное письмо от Дэвида Строма со словами благодарности и желания встретиться ещё раз в воскресенье 23 октября... 23 октября Гарри и Дэвид Стром вновь встретились в кабинете Снейпа и на глазах у самого Снейпа. Дэвид Стром не только пожал Гарри руку и выразил ему словесную благодарность, но и заплатил четверокурснику-слизеринцу ещё 100 галлеонов и даже сказал: - Я ваш должник, мистер Поттер, и в случае если я могу для вас что-то сделать, намекните так или иначе... - Разумеется, мистер Стром... - ответил Гарри и пожал Дэвиду Строму руку, после чего оба друг другу улыбнулись, тогда как стоявший рядом Снейп был явно не в лучшем настроении и стоял с несомненно мрачным и холодным выражением лица. Джейсон, ясное дело, тоже был благодарен Гарри и как будто стал относиться к нему как к близкому другу, тогда как ранее Гарри и Джейсон вряд ли были чем-то большим, чем просто хорошо друг друга знавшими знакомыми.