Глава XVII. Отец и сын

После того, как Кассиус познакомился с Виктором Крамом и Флёр Делакур, а потом они все втроём получили инструкции касательно первого тура Турнира трёх волшебников, Кассиус молча явился в гостиную Слизерина. В гостиной были чуть ли не все слизеринцы. Они все с интересом ждали Кассиуса, дабы задать ему вопросы, дабы услышать от него, что там было в помещении у Большого зала, в который спустился сперва Крам, потом Делакур, а потом и Кассиус... Профессор Снейп тоже ждал Кассиуса и ждал с интересом. В один момент Кассиус вошёл в гостиную и прежде всего подошёл к Снейпу. - Профессор, я вернулся... - сказал Кассиус под всеобщее молчание. Почти сразу же всеобщее молчание прекратилось: Кассиусу начали оживлённо задавать вопросы. - Ну что там, Кассиус? - спросил Гарри. - Что там было? - спросил Драко. - Вас как чемпионов инструктировали? - спросил Эдриан. - Вам что-нибудь сказали? - спросил Джейсон. - Эти Крам и Делакур... - спросил Теодор Нотт. - Какие они? Ты с ними говорил? Кассиус начал смотреть на слизеринцев, не понимая, на чьи вопросы отвечать первее. К счастью, ему помог профессор Снейп. - Чего все разом? - спросил Снейп. - Задавайте вопросы поочерёдно! Все моментально замолчали и начали поочерёдно и спокойно задавать Кассиусу вопросы, тогда как Кассиус начал давать на них ответы. - Ничего особенного не было, - сказал Кассиус в первую очередь, - спустившись в небольшое помещение с портретами и камином, я прежде всего познакомился с Крамом и Делакур... Они вроде ничего, плохо, правда, говорят по-английски, Крам - неуверенно, Делакур - с жутким акцентом, ну да ладно... Мы познакомились, после чего в помещение вошли директор Малфой, мадам Максим, директор Каркаров, Бэгмен, Майдель и О'Салливан... Был ещё профессор Дамблдор, он по-французски поздравлял Делакур... Проинструктировал нас О'Салливан... Он сказал, что первый тур состоится 15 ноября и что в этот день в Хогвартсе будут отменены занятия... - А правила первого тура? - спросил вставший у Кассиуса Деннис Криви. - Что будет на первом туре? - Со слов О'Салливана, первый тур проверит наши быстроту, познания в области заклинаний самообороны и ещё умение летать на метле... Конкретнее он не сказал... Участникам Турнира воспрещается принимать какую-либо помощь от учителей, в рамках каждого тура они могут иметь в качестве оружия лишь волшебную палочку... По окончании первого тура мы получим инструкции ко второму... Также нас троих освободили от годовых экзаменов, мы, мол, затратим много сил и времени для подготовки к Турниру... После этого нас отпустили и мы, собственно, разошлись... - Как себя чувствуешь? - спросил Драко. - Да вроде нормально... - ответил Кассиус. - Директор Малфой всё лето боролся за то, чтобы Турнир имел максимально безопасный формат... Полагаю, что 15 ноября, что потом ничего совсем уж опасного не будет... Кубок огня не просто так выбрал меня... То же самое и с Крамом и Делакур... - В любом случае, поздравляю, мистер Уоррингтон, - сказал профессор Снейп вкрадчиво, но не так холодно, как во многих других ситуациях, - никогда ещё чемпионом Хогвартса не избирался учащийся Слизерина... - Спасибо, сэр... - ответил Кассиус. - По такому поводу невозможно не устроить вечеринку, подобное событие нечасто происходит... - Полагаю, сэр, вечеринку можно устроить, но не сегодня, сегодня меня что-то в сон клонит, а приготовления... На это нужно время... К завтрашнему вечеру приготовления, возможно, не будут доведены до конца, а вот к вечеру 2 ноября... Полагаю, вечеринку можно провести 2 ноября после ужина... - Конечно... - Теперь, с вашего позволения, я побуду один... Что-то мне подсказывает, что завтра будет нелёгкий денёк... - Что ж, нет оснований вас задерживать... И Кассиус ушёл в свою спальню. Вскоре слизеринцы молча и поочерёдно разошлись. Эдриан, Джейсон и Тэвингтон, соседи Кассиуса по спальне, вошли в спальню молча, ни о чём не спрашивая Кассиуса и лишь пожелав ему удачи. Кассиус в ответ на пожелания удачи молча кивнул. 1 ноября об избранных участниках Турнира трёх волшебников напечатали в "Ежедневном пророке". В соответствующей статье имелись краткие биографические данные о каждом чемпионе, сообщалось, в частности, что Виктор Крам родился 9 августа 1976-го, Флёр Делакур - 19 сентября 1977-го, тогда как Кассиус Уоррингтон - 14 сентября 1977-го... Сообщалось также, что Кассиус Уоррингтон - первый учащийся Слизерина, избранный чемпионом Хогвартса для участия в Турнире трёх волшебников. В тот же день Кассиус понял, что слизеринцы его поддерживают стопроцентно и активно, рэйвенкловцы - сдержанно, но тоже поддерживают, хаффлпаффцы - поддерживают явно под влиянием Диггори и по принципу "Не хаффлпаффец, но и не гриффиндорец", тогда как гриффиндорцы мало того, что не поддерживают, так ещё и консолидируются вокруг... Делакур. Да, да, гриффиндорцы, похоже, готовы поддерживать эту иностранку только потому что чемпионом Хогвартса избран слизеринец... - "А я-то думал, ниже гриффиндорцам падать некуда...", - думал на этот счёт Кассиус. Всё того же 1 ноября чемпионов Хогвартса фотографировали, Кассиуса сняли с урока ЗООМС. После фотосессии у чемпионов проверили качество волшебных палочек, этим занимался специально вызванный в Хогвартс надёжный и небезызвестный изготовитель волшебных палочек Гаррик Олливандер. После проверки волшебных палочек с чемпионами некоторое время говорила Рита Скитер, куда ж без неё... Скитер прям оживилась, когда Кассиус упомянул ей, что гриффиндорцы, похоже, ополчились на него, чемпиона Хогвартса, и будут поддерживать Делакур исключительно назло ему и слизеринцам. - Надо же! - сказала Скитер, улыбнувшись. - Гриффиндорцы, получается, желают поражения собственной школы? - Видимо, да... - ответил Кассиус. - Они же токсичные, бесчестные пораженцы! - Ну, наверно, да... - Как вы это прокомментируете, мистер Уоррингтон? - Мне важнее поддержка своего факультета... Буду рад и поддержке факультетов Рэйвенкло и Хаффлпафф... - И, надо полагать, отца? - Да... И его поддержке тоже... К счастью для Кассиуса, интервью очень любопытной Скитер было прервано тем, что чемпионов обязали немедля пройти магический ритуал клятвы следовать контракту с Кубком огня. У Крама клятву принял Каркаров, его директор, у Делакур - мадам Максим, у Кассиуса - директор Малфой. Крам дал клятву на родном болгарском, благо, Каркаров этим языком знал, в ходе этого прозвучало полное имя Крама - Виктор Петров Крам. Делакур, ясное дело, дала клятву по-французски, прозвучало её полное имя - Флёр Изабелль Делакур. - Осознаёте ли вы, Кассиус Квиринус Уоррингтон, всю серьёзность решения об участии в Турнире трёх волшебников? - спросил директор Малфой Кассиуса в рамках ритуала клятвы. - Да, осознаю... - ответил Кассиус. - Осознаёте ли вы, что это решение - поистине взрослое? - Да, осознаю... - Клянётесь ли вы, Кассиус Квиринус Уоррингтон, последовательно придерживаться контракта с Кубком огня, а именно пройти все 3 тура Турнира трёх волшебников, участвовать в Турнире до конца? - Да, клянусь... - Осознаёте ли вы непреложность этого правила, как и невозможность расторгнуть контракт с Кубком огня, пока Турнир трёх волшебников не будет завершён? - Да, осознаю... - Быть по сему... - Быть по сему... Принимая клятву у Кассиуса, директор Малфой светил своей волшебной палочкой. По окончании ритуала клятвы волшебная палочка директора какое-то время ярко посветила желтоватым светом. Аналогично завершился ритуал клятвы Крама и Делакур. Затем чемпионы сфотографировались со всеми 6 судьями. В произошедшем Кассиус не нашёл чего-то примечательного, как и в том, что узнал о Делакур: она была полувейлой, кровь вейлы ей передалась от бабушки, тогда как среди элементов волшебной палочки Делакур имелся в том числе волос с головы вейлы. - "Вейла...", - думал Кассиус, возвращаясь на занятия. - "Подумаешь..." Потом к Кассиусу подходил профессор Снейп и спрашивал, как всё прошло, Кассиус рассказал нужное и выразил надежду, что Скитер своей готовящейся статейкой не спровоцирует в Хогвартсе резкую эскалацию напряжённости. - Гриффиндорцы... - сказал Кассиус. - Они и так, в общем-то, нагнетают напряжённость, а если Скитер выставит их токсичными пораженцами, как она этого явно желает, то... - Но ведь в данном случае они действительно токсичные пораженцы... - холодно ответил Снейп. - Не думайте о гриффиндорцах, мистер Уоррингтон, думайте о том, что вам нужно сделать, чтобы быть более подготовленным к первому туру... Что там о нём говорил О'Салливан? Проверка умения летать на метле? Раз так, полагаю, вам не повредит лишний раз полетать на метле, когда у вас будет такая возможность... Заклинания самообороны? Повспоминайте их... - Да, сэр... 2 ноября после ужина в гостиной Слизерина была устроена максимально торжественная вечеринка по случаю избрания Кассиуса чемпионом Хогвартса. Атмосфера была прям праздничная, радостная, самые высокие и крепкие семикурсники некоторое время потаскали Кассиуса сидящим на стуле, после чего предложили ему распить огневиски, но Кассиус отказался. Впрочем, отказ этот не распространился на сливочное пиво и испечённый специально для Кассиуса торт в соответствии с его предпочтениями (он любил торты с клубникой и клубничным вкусом). И вот пока слизеринцы с позволения Снейпа вовсю веселились, в кабинете директора Малфоя сидел человек, появления которого директор Малфой не ожидал. Человек этот явился внезапно и заранее не уведомив о своём появлении. Это был Кассиус Малфой - младший брат покойного Абраксаса Малфоя, дядя Люциуса Малфоя и двоюродный дед Драко. Кассиусу Малфою было 58, но он был весьма энергичен и даже рассматривался племянником как странноватый искатель приключений. Кассиус Малфой давно уже жил в США, имея гражданство американского магического сообщества и тайком живя среди бесчисленных магглов Лос-Анджелеса, не боясь чуть ли не каждый день посещать тамошние маггловские пляжи... Выглядел Кассиус Малфой, как Драко, только седой, с заметными мешками под глазами, морщинами в некоторых местах и взрослым голосом. Одет Кассиус Малфой был в строгий чёрный пиджак поверх чёрной рубашки и такого же цвета галстука. И вот, 2 ноября 1994-го этот человек, редко посещавший Великобританию и последний раз видевшийся с племянником в 1989 году, внезапно посетил племянника... Дядя и племянник были не во враждебных, но и не в близких отношениях, так что Люциус Малфой был не особо рад появлению дяди. Тот после формальных приветственных фраз соизволил поздравить племянника и с должностью директора Хогвартса, и с организацией Турнира трёх волшебников. - Ты только сейчас обо всём этом узнал? - спросил Люциус Малфой. - Нет, - ответил Кассиус Малфой, - узнал-то я раньше, хотел и посетить тебя, да всё откладывал... - Всё те же лень и нежелание покидать солнечный и тёплый Лос-Анджелес? - Там, знаешь ли, получше будет, чем в Туманном Альбионе... Впрочем, кому я это говорю? Ты же у нас всегда был, хе-хе, британцем до мозга костей, разве что не ходил с британским маггловским флагом и не говорил, как истинный британец, "Боже, храни королеву!"... - Ты совсем не изменился, дядя... В своих США только плоским шуткам и научился... Тут в дверь кабинета постучали. - Кто это к тебе? - спросил Кассиус Малфой. - Понятия не имею, - ответил Кассиусу Малфою племянник, - я никого не вызывал... После стука в кабинет вошёл высокий (двухметровый) и худой мужчина в чёрной судейской мантии и с полностью чёрной тростью. Вид у него был если не рассерженный, то точно хмурый. У него были достаточно короткая каштановая стрижка, вытянутое светлое лицо, заметные, тоже как будто вытянутые уши, заметные, но не слишком густые чёрные брови, небольшие карие глаза, которые, казалось, всегда были жёсткими, пронзительными, хищными какими-то, и в которые вряд ли кто долго смотрел, нос, как будто заострённый и как бы спускавшийся вниз, идеальный подбородок без даже подобия щетины. Руки и ноги этого человека были если не костлявыми, то и не мускулистыми, походка у него была ускоренная, по крайней мере, в данной ситуации. - Квиринус Уоррингтон, член суда Визенгамот... - представился незнакомец спокойно, но холодно, подходя к столу директора Малфоя. Остановившись, судья Квиринус Уоррингтон холодно сказал "Добрый вечер, господин директор..." и молча кивнул Кассиусу Малфою, которого знал ещё со времён обучения в Слизерине. - Итак, это правда? - спросил Квиринус Уоррингтон, посмотрел на директора Малфоя явно безрадостным взглядом. - Кассиус избран чемпионом Хогвартса для участия в Турнире трёх волшебников? - Удивительно, мистер Уоррингтон, но это и вправду так... - ответил директор Малфой, на мгновение улыбнувшись. - Полагаю, Квиринус, это хорошая новость... - сказал Кассиус Малфой. - Хорошая? - удивился Квиринус Уоррингтон. - Я, отец Кассиуса, узнал об этом последним... Он не уведомил меня об участии в этом Турнире, ни одного письма, никакого намёка... Он это сделал самоуправно и в обход меня, словно я ничего для него не значу... - Быть может, дело в том, что ваш сын считает, будто бы вы его не любите, сэр? - спросил директор Малфой. - Какая ложь... - ответил Квиринус Уоррингтон спокойно, но однозначно недовольно. - Делом всей моей жизни была и всегда будет забота о Кассиусе и, конечно, о том, чтобы он стал успешным, примерным человеком... Всё же он должен был уведомить меня об этом более чем противоречивом решении... Турнир трёх волшебников это не Чемпионат Хогвартса по квиддичу, всё куда сложнее и, конечно же, опаснее... Я имею право поговорить с сыном, не так ли? - Безусловно... - Где сейчас Кассиус? - В гостиной Слизерина... Сколь я знаю, там сейчас вечеринка в честь избрания вашего сына чемпионом... - Ясно... - Что ж, пройдёмте со мной, мистер Уоррингтон... - Охотно... - Дядя, побудь пока здесь, я скоро вернусь... И директор Малфой проводил Квиринуса Уоррингтона до двери гостиной Слизерина. - Кассиус сейчас сюда выйдет... - сказал директор Малфой и вошёл в гостиную Слизерина, тогда как Квиринус Уоррингтон остался в весьма мрачноватом коридоре. В один момент директор Малфой вышел с Кассиусом и профессором Снейпом. - Мистер Уоррингтон, - сказал директор Малфой, - это профессор Снейп, декан факультета Слизерин... - Добрый вечер, профессор... - сказал Квиринус Уоррингтон и некрепко пожал профессору Снейпу руку. - Я вас оставлю... - сказал директор Малфой. - Могу я быть уверенным в том, что разговор между вами будет спокойным и сдержанным? - Можете... - ответил Квиринус Уоррингтон. - Прекрасно... - Моё почтение... И директор Малфой, молча кивнув Квиринусу Уоррингтону и Снейпу, ушёл. - Отец, - заговорил Кассиус, - меня ждут в гостиной Слизерина... - Твоё отсутствие на протяжении 5 минут там легко переживут... - холодно ответил Квиринус Уоррингтон, обратив взоры на сына. - Итак, любой нормальный человек проинформировал бы отца о таком решении, как решение участвовать в этом более чем сомнительном Турнире трёх волшебников, но ты, вижу, пренебрёг мнением своего отца, счёл возможным для себя самоуправно участвовать в Турнире, даже если это будет стоить тебе жизни... - С каких пор это имеет для тебя значение? - Что ты сказал? - Тебе всегда было на меня все равно, ты практически не участвовал в моей жизни, ты почти всё время только и делал, что работал! Удивительно, что ты вообще соизволил узнать, что я избран чемпионом Хогвартса! - Соображаешь, что говоришь, или нет? Ты хоть понимаешь, что это за Турнир? Напомнить, чем завершился Турнир 1792 года? - Директор Малфой добился полного изменения формата этого Турнира, отец, мне ничто не грозит, и я буду в нём участвовать, хочешь ли ты того или нет! Я докажу, что могу достигнуть чего-то сам, собственными усилиями, а не только принадлежностью к видному чистокровному роду Уоррингтонов! - Это нельзя назвать иначе, как авантюрой! - Называй это, как хочешь, Кубок огня в любом случае выбрал меня чемпионом Хогвартса! Меня! Выбери этот Кубок Седрика Диггори, его отец, наверно, был бы на седьмом небе от счастья! Впрочем, кому я это говорю? Твоя бездушность... Ты всегда был бездушен! Никаких эмоций, никакой радости за меня, за мои успехи! Я полагал, ты и при моей победе на Турнире и бровью не поведёшь, слишком уж тебе всегда было наплевать на меня! Те шоколадные устрицы... На моё 17-летие ты прислал мне коробку с копенгагенскими шоколадными устрицами! Нет, наверно, это был мистер Темпл, потому что к коробке ещё прилагалась записка, заканчивавшаяся словами "Всего наилучшего" и "Искренне, Квиринус Уоррингтон"! Почти что полное равнодушие к собственному сыну, к его чувствам! - Равнодушие, говоришь?! Я обеспечил себя всем необходимым, даже большим! Ты никогда не был голоден, тебе не приходилось донашивать какую-то низкосортную старую одежду, ты имел в своём распоряжении отличнейшую ванную, а уж спальня у тебя была такая, какая всяким Уизли и во сне не снилась! Лучшая одежда, лучшие мётлы, возможность летать на мётлах в свободное время, лучшие домашние учителя, большая сумма денег, которой ты мог распоряжаться с 10 лет! - Ты не обеспечил меня самым главным, отец, - любовью! Все деньги в мире не заменят любовь, но подобному тебе бездушному, помешанному на работе человеку, живущему только ей, этого не понять! - Бездушному?! А сокрытие от отца намерения участвовать в авантюре вроде этого проклятого Турнира, по-твоему, не бездушие?! - Может, ты ещё не заметил, но мне уже не 5 лет, я принял это решение осознанно! Я выиграю этот Турнир и прославлю не только себя, но и наш род! Ни один Уоррингтон на подобное не решался, а я решился! Кубок огня выбрал меня! Поддержи ты меня, мне было бы, по крайней мере, приятно, но нет, что-то мне подсказывает, что поддержку ты мне не выкажешь! - Ты ведёшь себя, как ребёнок! - Как ребёнок?! Я тебе скажу, кто ведёт себя, как ребёнок! Чёртова Гермиона Грейнджер, безмозглая защитница эльфов из Гриффиндора, вот, кто ведёт себя, как ребёнок! Вот и профессор Снейп подтвердит! На неё и смотри своим хищным взглядом! Не усугубляй своё появление в Хогвартсе ещё и доведением меня до истерики! Меня ждут в гостиной Слизерина! Уж прости, отец, но... - Стой! - Ну что ещё? Тут Квиринус Уоррингтон посмотрел на сына как-то иначе. В его суровых глазах внезапно появилось... беспокойство за Кассиуса? Или это было желание поговорить с Кассиусом как-то по-другому, помягче? Что это значило? - Слушай... - сказал Квиринус Уоррингтон спокойно, тогда как ранее он говорил с сыном на повышенных тонах. - Слушай, Кассиус... Ты помнишь маму? Этот вопрос Кассиуса задел, как и взгляд отца: никогда ещё отец не смотрел так на него... Помнил ли Кассиус маму? Конечно, помнил. Он помнил и маму, и её всегда весёлое, доброе светлое лицо, её добрые голубые глаза, её неподдельную улыбку, её всегда добрый голос... Отец, в свою очередь, всегда был бездушен и холоден, да и дома был очень редко, а теперь... Кассиус не понимал, почему отец внезапно заговорил с ним эмоционально, но не горячо... Неужто он для него что-то значит? Неужто Квиринусу Уоррингтону не наплевать на сына? Почему Квиринус Уоррингтон заговорил о покойной жене и, соответственно, маме Кассиуса? - Конечно, я помню маму... - ответил Кассиус спокойно и негромко, смотря отцу в глаза, ставшие какими-то печальными, что Кассиуса прям удивило, ведь он никогда ещё не видел печали в отцовских глазах. - Я не хочу потерять тебя, Кассиус... - сказал внезапно для сына Квиринус Уоррингтон. - Я не вынесу, если потеряю и тебя... - Мама погибла при других обстоятельствах... Я... Кассиус попытался подобрать выражение получше, ведь теперь он говорил с отцом не резко, а наоборот культурно и при этом не бездушно. - Я не погибну, - заговорил Кассиус, - директор Малфой организовал достаточно безопасный Турнир трёх волшебников, он не рискнёт безопасностью ни одного учащегося Хогвартса, даже 17-летнего... Не тревожься, всё будет в порядке... Профессор Снейп, Турнир ведь будет проведён с максимальными мерами безопасности, верно? Снейп молча кивнул. - Будь осторожен, Кассиус... - сказал Квиринус Уоррингтон явно с неподдельным беспокойством о сыне. На Кассиуса отец смотрел уже не с суровым, а с грустным выражением лица. Сколько Кассиус знал отца, он таким ещё не был ни разу. - Всё будет хорошо... - ответил Кассиус негромко и по-прежнему смотря отцу в глаза. - Полагаю, ничего опасного на Турнире не будет, это будет что-то вроде маггловских Олимпийских игр... - Уж лучше маггловские Олимпийские игры, чем Турнир 1792 года... - сказал Квиринус Уоррингтон. - Повторения 1792 года не будет, уж кто, а директор Малфой этого не допустит... Буду рад, если ты морально поддержишь меня... Если сможешь, отправь мне письмо со словами поддержки... Мне будет приятно и легче в рамках первого тура Турнира, он состоится 15 ноября... Ещё приятнее и легче мне бы было, если бы 15 ноября ты смог приехать в Хогвартс в качестве зрителя... Конечно, у тебя это вряд ли получится, но тем не менее... - Я загружен работой, сыт ею по самое горло, это не шутка, Кассиус... - Понимаю... И всё же поддержи меня как-нибудь, если сможешь... Так ты, по крайней мере, докажешь мне, что я для тебя не пустое место... - Ты никогда не был для меня пустым местом, Кассиус... - Надеюсь... - Удачи, Кассиус... - "Неужели?", - подумал Кассиус. - "Я уже и забыл, когда в последний раз отец желал мне удачи..." - Спасибо, отец... - негромко ответил Кассиус. - Могу я вернуться в гостиную Слизерина? - Да, Кассиус... - ответил Квиринус Уоррингтон. Кассиус и Снейп ушли первыми, вернувшись в гостиную Слизерина, Квиринус Уоррингтон ушёл вскоре после них и молча. Когда Кассиус вернулся в гостиную Слизерина, никто ничего не сказал, а на Кассиуса все смотрели с изумлением: немало слизеринцев знало о том, что он не ладит с отцом, и им оставалось лишь гадать, чем завершился едва закончившийся разговор Кассиуса с отцом. Кассиус в один момент посмотрел по сторонам и, желая как-то прекратить всеобщее молчание и разрядить ситуацию, сказал: - Отец просто пожелал мне удачи, всё в порядке... Затем Кассиус посмотрел на профессора Снейпа и по глазам как бы сказал декану Слизерина "Не говорите им ничего...". Снейп в итоге ничего не сказал, а Кассиус тем временем продолжим: - Что это вы, ребята, замолчали? У нас вечеринка, так давайте её продолжим! Веселье должно продолжаться! И вечеринка возобновилась, как и оживлённое общение между теми или иными слизеринцами, пресс-секретарь Торкуил Трэверс VII, например, продолжил разговор со Сьюзен и Гарри: четверокурснику было предложено посетить запланированную на апрель 1995-го свадьбу Трэверса. Гарри выразил надежду, что сможет посетить свадьбу, если в Хогвартсе в это время будут пасхальные каникулы. Кассиус тем временем говорил с Эдрианом и Джинни. Он старался думать о теме разговора, но в его голове прям утвердились мысли об отце... Сначала отец был с ним весьма груб и резок, затем спросил о маме, после чего заговорил как-то совершенно иначе... Более того, впервые на памяти Кассиуса отец был с ним реально эмоционален: сначала был явно рассержен на него, а потом стал говорить мягче и с беспокойством, нежеланием, чтобы с сыном что-то стряслось... Неужто это была такая предпосылка постепенного улучшения, может, даже налаживания пока что несомненно натянутых взаимоотношений отца и сына Уоррингтонов?