Глава XXV. Рождественские каникулы

Утром 22 декабря 1994-го отнюдь не все учащиеся Хогвартса были на завтраке при том, что он и так был перенесён с 8 часов утра на 10: 21 декабря многие из них повеселились, так повеселились на Святочном балу... Большой зал по-прежнему был оформлен, как для бала, разве что теперь в зале вновь были привычные учащимся длинные обеденные столы. Видимо, кто-то их установил ночью, когда бал закончился. Наверно, нелегко было в столь небольшой срок привести в порядок Большой зал... Впрочем, наверно, нет, Хогвартс же был магической школой... Как бы то ни было, за завтраком 22 декабря в Большом зале точно были Гермиона, Рон, Невилл и большая часть гриффиндорцев, из слизеринцев на завтраке была половина, в частности, Джейсон, который решил посмотреть, не разругаются ли Гермиона и Рон за завтраком ещё сильнее, ведь если разругаются, такое начнётся... И Гермиона с Роном разругались ещё сильнее, Джейсон всё это слышал и смотрел с довольной улыбкой то на Гарри, то на Тэвингтона, то на Драко, то на Эдриана... - Думаешь, я прощу тебя за вчерашнее?! - крикнула в один момент Гермиона. - И не мечтай! - Тебе ещё и извинения нужны? - токсично спросил Рон. - Любой нормальный человек передо мной уже извинился бы, но ты, Уизли, ненормален! И ты придурок, каких мало! - Уизли? Я уже для тебя ничего не значу? - Ты этого и не заслуживаешь! Не надо лезть в мою жизнь, не надо мной помыкать! - Помыкать? - Вчера ты пытался мной помыкать! Решил мне всю жизнь поломать, да? Решил всю жизнь меня контролировать? Не выйдет! - Прекрасно, просто прекрасно! - Не вижу ничего прекрасного, идиот! - О, так ты у нас, оказывается, грубиянка! - Ой, кто бы говорил! Жалкий неотёсанный болван! И Гермиона встала с места и резко дала вставшему Рону... пощёчину. От шока какое-то время молчали учащиеся всех четырёх факультетов, даже гриффиндорцы. Это массовое молчание прервал Винсент, засмеявшись. Некоторые другие слизеринцы, например, Джейсон, Гарри и Тэвингтон, гаденько улыбнулись, но пока что молчали. Винсент смеялся недолго и быстро замолчал. Видимо, он понял, что смеяться конкретно в этой ситуации неуместно. - Ах вот ты как! - завёлся Рон. - По-твоему, только у тебя есть право прилюдно унижать всех?! - спросила в ответ Гермиона. - Тебе можно, а мне нельзя?! Запрещаешь мне танцевать с Виктором, а сам запал на Делакур?! И Гермиона дала Рону ещё одну пощёчину. - Ты руки-то не распускай, я тебе не слизеринец! - крикнул в ответ Рон. - Да ни один слизеринец не ведёт себя так, как ты! - ответила Гермиона. - Ты типичный тупой и безрассудный гриффиндорец! - О, так ты теперь против Гриффиндора?! - О, а ты теперь против меня, объявил мне войну?! - Может, ты, зубрила, в Рэйвенкло перейдёшь, раз мы тебе разонравились?! - И перейду! Что, думаешь, я тебя боюсь, буду следовать твоим командам?! Как бы не так! Я больше с тобой не разговариваю! Не смей даже приближаться ко мне! - Больно надо! Ты невыносимая зубрила, Грейнджер! - А ты невыносимый чурбан, Уизли! - Правильно, Грейнджер! - крикнул, кажется, Люциан. - О, вижу, у тебя уже есть друзья в Слизерине?! - крикнул Рон, уже успев покраснеть от злости. - Сколько они тебе заплатили?! Ты им продалась, да?! - Идиот!! - крикнула в ответ Гермиона и в слезах выбежала из Большого зала. - Гермиона! - крикнул вслед Гермионе Невилл, но сделать ничего не смог. - Не надо, Лонгботтом... - сказал вставший со своего места и покинувший слизеринский стол Джейсон. Джейсон подошёл к гриффиндорскому столу и презрительно посмотрел на тех, кто за этим столом сидел. - Кажется, вы, гриффиндорцы, можете только делать жизнь Грейнджер хуже... - сказал Джейсон. Затем он обратился ко всему залу, сказав: - Остальным что, кажется, что в этой ситуации ничего такого? Мне вот кажется, что Грейнджер надо как-то успокоить... Если кто-то считает так же, полагаю, нам вместе надо отыскать Грейнджер и хотя бы попытаться её успокоить... Сделать это нужно как можно скорее... И Джейсон вышел из Большого зала, из слизеринцев к нему присоединились Гарри, Тэвингтон, Кассиус, Эдриан, Пиетт и, к удивлению Джейсона, Энн Розье, из рэйвенкловцев - Флинн, Дэвис и Чжоу, из хаффлпаффцев - Диггори, О'Флаэрти, Джастин, Ханна, Эрни и Смит. - Ни одного гриффиндорца... - сказал Джейсон. - Какое разочарование... Впрочем, это о многом говорит... Гермиону искали долго (час уж точно) и нашли в итоге в заброшенном женском туалете: она там плакала и говорила с призраком рэйвенкловки Миртл Уоррен. Джейсон вновь продемонстрировал наигранную доброту, демонстративно успокоил Гермиону, активнее всех ему в этом помогали Гарри, Пиетт, Розье и Флинн, остальные тоже, но так, в двух словах. - Этот идиот Уизли не стоит твоего внимания... - сказала в один момент Розье. - Т-Ты староста Слизерина? - спросила Гермиона. - Да, Грейнджер... - Меня утешает староста Слизерина, а старосты Гриффиндора и пальцем не шевелят! - Постарайся успокоиться, Грейнджер... Тут Уизли нет, всё нормально... - Тут нет, а в гостиной Гриффиндора есть! В Гриффиндоре он не один такой! Уже к январю он наверняка восстановит против меня всех однокурсников, весь Гриффиндор! - В таком случае, Грейнджер, в январе тебе надо будет добиться перевода в Рэйвенкло... - Розье права... - сказал Флинн. - Ты тоже так считаешь? - спросила Гермиона Флинна. - Да... - ответил Флинн. - Мы это так не оставим... - заявил Джейсон. - Этот Уизли... Ему это всё даром не пройдёт, да, ребята? В ответ Джейсону все кивнули. Затем Джейсон продолжил успокаивать Гермиону и заодно обрабатывать её, ещё сильнее настраивать её против Рона и в целом против Гриффиндора. Гермиона перестала плакать, заговорила спокойно и попросила дать ей круглый значок в поддержку Кассиуса. - Уоррингтон, по крайней мере, из Хогвартса, и я, в отличие от некоторых, намерена болеть за чемпиона своей школы... - заявила Гермиона. - Ума не приложу, как я могла болеть за Делакур подобно другим гриффиндорцам... - Что ж, держи значок, Грейнджер... - сказал Джейсон и отдал ей свой значок. - Но это же твой... - Ничего, Малфой мне новый сделает... Можешь носить этот значок, Грейнджер, в этом нет ничего плохого, это наоборот очень даже хорошо - болеть за чемпиона своей школы... И Гермиона стала единственной гриффиндорской, носившей значок в поддержку Кассиуса. Из-за этого на неё уже 22 декабря взъелся не только Рон, но и, например, Невилл. Невилл, впрочем, вёл себя не так токсично и яростно, как Рон, а вот ярости Рона прям не было предела, он уже 22 декабря явно объявил Гермионе войну и стал распространять о слухи о том, что Гермиона "продалась Строму и прочим подпевалам Поттера". Гермиона в ответ грозилась уже в январе 1995-го попросить директора Малфоя о переводе в Рэйвенкло. Джейсону такое развитие событий было вполне по душе: сидя 23 декабря в купе Хогвартс-экспресса с Гарри, Драко, Винсентом, Грегори и Тэвингтоном, он долго говорил о том, что было бы вполне хорошо, если бы Грейнджер со скандалом перевелась в Рэйвенкло, при этом максимально дискредитировав Гриффиндор. - То, что произошло 21 декабря, это ещё мелочь, - заявил Джейсон, - а вот когда Грейнджер пожелает перейти в Рэйвенкло, мы сможем навести на Хогвартс большую суету... Винсент и Грегори в ответ негромко засмеялись, но Драко их почти сразу же осадил, и они замолчали. - А я так люблю наводить суету... - вновь заговорил Джейсон и по-злодейски улыбнулся. Потом Джейсон и остальные долгое время обсуждали конкретный план действий, который предполагалось во многом осуществить во время рождественских каникул и до возвращения всех в Хогвартс 5 января уже 1995 года. Большая роль в этом плане отводилась Гарри, от Драко попросили гарантий того, что он будет наигранно сочувствовать Гермионе и не станет выказывать ей неприязнь до тех пор, пока "не утрясётся масштабный скандал вокруг неё", Драко дал честное слово. Джейсон заверил, что ему в его плане точно поможет Энн Розье, а она авторитетная и влиятельная староста. - Она точно в деле, - заявил Джейсон, - вскоре мы подобьём остальных старост Слизерина, привлечём к делу прессу, спровоцируем мощнейший скандал, заручимся поддержкой рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, и дело с концом... Январь 95-го будет незабываемым... Рождественские каникулы у Гарри в итоге выдались примечательные, как и у Кассиуса. Кассиус вот уж несколько лет, как не приезжал домой на рождественские каникулы: полагал, что оно того не стоит, что отец примет его равнодушно и холодно, и так далее. Рождественские каникулы Кассиус проводил или в Хогвартсе, или у Эдриана после того, как сдружился с ним и произвёл хорошее впечатление на его родителей в декабре 1990-го. Рождественские каникулы 1994-1995 года Кассиус решил провести дома, ибо его отношения с отцом, похоже, сдвинулись с мёртвой точки, и он хотел улучшить их как раз совместным празднованием Рождества. Ещё 4 декабря Кассиус написал отцу письмо о желании провести рождественские каникулы дома "в как можно более простой и тёплой семейной обстановки, какой в нашей семье, к сожалению, нет по разным причинам уже который год". В ответном письме за 5 декабря отец Кассиуса положительно отреагировал на желание сына и заверил, что точно будет в рождественском отпуске с 22 декабря по 4 января включительно. В итоге 23 декабря Кассиус приехал домой, из нужного вокзала его какое-то время вёз на наколдованной машине мистер Темпл, потом они в какой-то момент трансгрессировали в поместье Уоррингтонов. Отец встретил Кассиуса на открытом воздухе. Он рад был видеть сына, а сын рад был видеть его. Едва Кассиус разложил вещи в своей спальне, как был устроен ужин, Кассиус, конечно же, отужинал, причём вместе с отцом: они сели параллельно друг другу за длинным банкетным столом. Блюда были в основном мясные: свиные отбивные, бифштекс, индейка, свинина... Гарниром было любимое обоими Уоррингтонами спагетти, которые что отец, что сын Уоррингтон охотно солили. Поздним вечером 23 декабря 1994-го Уоррингтон-старший и Уоррингтон-младший не только неторопливо ели, но и общались между собой. Да, да, общались... Квиринусу Уоррингтону стало интересно, как у его сына вообще дела в школе, а Кассиус охотно начал об этом рассказывать. Кассиус уже и забыл, как давно он что-то подолгу рассказывал отцу... Кассиус рассказал много чего и затронул в том числе тему "ненормальной Грейнджер с её слепой любовью к эльфам". - Эта Грейнджер что, идиотка? - сдержанно спросил в один момент Квиринус Уоррингтон, хотя в душе он был в гневе от того, что в Хогвартсе есть защитница эльфов, которая, похоже, понятия не имеет, на что способны эти чёртовы милые создания... - Похоже на то... - ответил Кассиус. - Выдумала себе нереальный мир и живёт в нём... В какой-то момент Кассиус рассказал о том, что произошло с Гермионой на Святочном балу. - Её успокоил Стром? - удивился Квиринус Уоррингтон. - Этот хулиган с твоего курса? - Я удивлён не меньше... - сказал в ответ Кассиус. - Ранее он над ней то и дело смеялся вследствие этой её идиотской борьбы за права эльфов... Впрочем, успокаивая Грейнджер, он в какой-то момент сдержанно, но сказал ей, что она занимается идиотизмом... Может, прислушается... - Этот Стром... Он вертится у Поттера? - Да, он его телохранитель... Гриффиндорцы считают его тупым подпевалой Поттера, но он не тупой, он умнее и опаснее, чем кажется... С Грейнджер он заговорил самовольно, Поттер ему никаких таких инструкций не давал, он весь бал сначала танцевал со Сьюзен Трэверс, а потом гулял с ней... - Со Сьюзен Трэверс? - Да, да, с ней... У них всё серьёзно... Потом Кассиус и его отец ещё долгое время говорили. Рождество 1994 года они встретили в весьма тёплой обстановке, Кассиус даже посчитал, что это Рождество - пожалуй, лучшее в его жизни со времён смерти мамы: Рождество, например, 1985 года, было всё-таки несколько душевнее... И всё-таки Рождество 1994 года было весьма радостным и запоминающимся в хорошем смысле. Кассиус получил в подарок от отца метлу модели "Самолёт". - Я в состоянии купить и подарить лучшее и посчитал хорошим подарком для тебя вот эту метлу... - сказал Квиринус Уоррингтон, даря сыну "Самолёт". - Это самая лучшая на данный момент модель... Используй с толком... Кассиус был приятно впечатлён таким подарком, и 26 декабря испытал "Самолёт" на открытом воздухе, некоторое время полетав на этой метле. Ощущения были приятные, хотя метла прям сильно шумела. Новый год Уоррингтон-старший и Уоррингтон-младший отпраздновали скромнее, чем Рождество, но тоже весьма душевно. 1 января 1995-го отец предложил Кассиусу отправиться с ним на охоту... Ещё в детстве, к 10 годам, Кассиус в силу сообразительности понял, что отец - заядлый охотник, отправляющийся на охоту по несколько раз в год, в том числе в начале января. И вот, в 1987-м, кажется, Кассиус робко попросил отца взять его с собой на охоту, тот тогда холодно ответил: - Охотиться тебе незачем, охотятся только егеря и им подобные... Кассиус тогда нашёл такой ответ отца лицемерным: сам-то отец охотился при том, что не был егерем. Так вот, 1 января 1995-го отец предложил Кассиусу отправиться с ним 2 января в один лес графства Норфолк и поохотиться на штырехвостов - хищных длинноногих свиней-вредителей, способных хорошенько навредить сельскому хозяйству той или иной деревеньки. Кассиус предложение отца принял: тот, кажется, наконец признал его взрослым и перестал ему всё запрещать... 2 января 1995-го отец и сын Уоррингтоны трансгрессировали в нужный лес графства Норфолк не одни: с ними ещё были товарищи Квиринуса Уоррингтона по охоте, среди них были Руфус Скримджер, возглавлявший Управление мракоборцев британского Министерства магии, его друг Тибериус Маклагген, тоже большая министерская шишка, и ещё Альберт Хиггс, отец Теренса Хиггса, который, похоже, был полной его внешней копией. С Тибериусом Маклаггеном был его племянник Кормак, Кассиус его узнал, это был один из охотников гриффиндорской сборной. Впрочем, познакомились Кассиус с Кормаком Маклаггеном мирно, да и общались тоже мирно, по крайней мере, 2 января. Скримджер, похоже, был самым заядлым охотником, внешне он напоминал старого льва с густой гривой тёмно-жёлтых волос, немного тронутых сединой. У него были желтоватые глаза и он носил очки в проволочной оправе. Тибериус Маклагген был совсем не похож на племянника: среднего роста брюнет с негустой причёской и небольшими ушами, он казался пучеглазым, зелёные его глаза как будто всё время были удивлёнными или настороженными, под ними были небольшие мешки, лицо было светлым и вытянутым, никаких усов и растительности на подбородке не было. Со Скримджером, Тибериусом Маклаггеном и Альбертом Хиггсом Квиринус Уоррингтон явно был хорошо знаком. Они все удивились тому, что Квиринус Уоррингтон взял на охоту сына. Впрочем, они тут же начали испытывать радость от того, что с ними охотится сам чемпион Хогвартса, стали поочерёдно давать ему советы касательно того, как правильно охотиться... Кассиус быстро всё схватывал и при первой же охоте успешно пристрелил трёх штырехвостов. Он был достаточно решителен, чтобы сперва ранить каждого из них, а потом, вопреки их отчаянным крикам, добить их. Тибериус и Кормак Маклаггены прям расхваливали Кассиуса, говорили ему, что он меткий и так далее. Охота 2 января длилась недолго, ибо в лесу быстро стало темно и весьма холодно. Скримджер в итоге пристрелил 3 штырехвоста, Тибериус Маклагген - 2, его племянник - 1, Хиггс - 2, Квиринус Уоррингтон - 3, как и его сын. Вдоволь постреляв по штырехвостам, члены данной охотничьей компании поспешили вернуться в установленную ими палатку, в которой заранее разожгли костёр и разгрузили нужные вещи. Поскольку штырехвостов нельзя было жарить и есть, охотники взяли с собой некоторую еду и напитки, в том числе какое-то дорогое французское вино. Из еды были нарезанный белый хлеб, сэндвичи, яблоки и разных видов шоколад: горький чёрный, сладкий белый швейцарского производства... У Хиггса ещё была нераскрытая коробка шоколадных устриц, точно таких же, которые Кассиус получил от отца в сентябре... В один момент Руфус Скримджер с явно приподнятым настроением подвёл итоги охоты 2 января и назвал Кассиуса "неплохим охотником для новичка". Затем Скримджер сказал, что Кассиус как новичок должен пройти "ритуал охотничьего крещения". - Что надо делать? - спросил Кассиус. - Да, в принципе, ничего, - ответил Тибериус Маклагген, наливая в позолоченный кубок вино, - разве что это выпить этого славного вина... Кассиус засомневался и посмотрел отца, но тот ничего такого в этом не находил. Кассиуса начал подначивать Кормак. - Необходимо соблюдать охотничьи обычаи, это, можно сказать, закон! - сказал Кормак. - А ты что, уже проходил этот ритуал? - спросил Кассиус. - Ещё год назад... Ровно год назад, кстати... - Тебе ж тогда было 15, не более... - Ну да, 15 мне исполнилось 27 декабря 93-го, но, как видишь, от этого вина я не умер! Не боись, оно не особо крепкое, всё будет нормально! - Да? Ну если так... И Кассиус осушил поданный ему кубок. - А вообще вино неплохое... - сказал Кассиус. - Конечно, неплохое, - ответил Тибериус Маклагген, - можно сказать, элитное! Далее охотники долгое время разговаривали то об одном, то о другом, рассказывали какие-то истории из жизни. Кассиусу такая атмосфера понравилась. - "Вот бы теперь так каждое 2 января...", - подумал Кассиус. В палатке охотники сидели то ли 3, то ли 4 часа, напоследок они разок сыграли в карты. Трансгрессировали из графства Норфолк они вместе, потом уж разошлись в нужном месте, Кассиус с отцом пешком прошлись до поместья Уоррингтона, благо, идти до него было недолго, минут 20 всего. - Знаешь, - сказал в один момент отец Кассиусу, - я не говорил тебе, но твоя мама тоже успешно отстреливала штырехвостов... Наверно, меткость у тебя от неё... Оставшиеся дни рождественских каникул Кассиус провёл, в принципе, хорошо, хотя 3 января он с грустью посетил могилу мамы на семейном кладбище Уоррингтонов. Его мама, Лорен Уоррингтон, урождённая Блетчли, родилась 1 января 1957-го и скончалась 1 июня 1986-го в возрасте всего 29 лет и 5 месяцев... Смотря на мамину могилу и вспоминая маму, Кассиус не смог не прослезиться. Прослезился он и когда посмотрел на её большой портрет в основной гостиной поместья... Изображённая на портрете молодая светлая женщина с длинными и распущенными каштановыми волосами и внешностью в целом как у двоюродных сестёр Шафик (точнее, это двоюродные сёстры Шафик были сильно похожи на Лорен Уоррингтон) умерла в невероятно молодом даже по меркам магглов возрасте... Её смерть опустошила её супруга и сделала весьма тяжёлой жизнь её сына, и только в 1994 году отец и сын Уоррингтоны открыто друг другу сказали, что это горе для них общее и что им стоит быть друг с другом теплее и душевнее, ведь Лорен Уоррингтон наверняка пожелала бы этого... Рождественские каникулы 1994-1995 годов стали в глазах Кассиуса в целом хорошими, 5 января 1995-го он возвращался в Хогвартс, полагая, что в ходе этих рождественских каникул он хорошо провёл время дома и с отцом, который теперь был куда проще и лучше по характеру, чем ещё при неоднозначном разговоре с сыном 2 ноября 1994-го...